Лицо мага стало пепельным. Он откашлялся:
– Ее завербовали два года назад в самом сердце империи, в Итко-Кане. Девчонка сама записалась в армию, новобранцев ведь набирают постоянно.
Рядом загудел голос Калама:
– И примерно в это же время там случилось страшное и загадочное происшествие. Подробности той истории закопали очень глубоко. Сначала туда приехала лично адъюнктесса, а следом за ней примчались когти и заткнули рты почти всем городским стражникам, которые могли хоть что-то рассказать. Я потянул за старые ниточки и вытащил кое-какие удивительные подробности.
– Не просто удивительные, – вмешался Быстрый Бен, – но и весьма знаменательные, если знать, на что обращать внимание.
Рваная Снасть улыбнулась про себя. Эти двое явно привыкли говорить дуэтом. Она снова поглядела на мага, который продолжил:
– Судя по всему, кавалерийский эскадрон там попал в переплет. Никто не выжил, но и трупов нападавших тоже обнаружено не было. Трудно сказать, с чем именно они столкнулись, но, судя по всему, там каким-то образом были замешаны…
– Огромные собаки, – нетерпеливо закончил фразу Калам.
Чародейка посмотрела на взводного убийцу и нахмурилась.
– А теперь сложи все вместе, – сказал Быстрый Бен, снова привлекая ее внимание. – Адъюнктесса Лорн – личная помощница Ласин, которая занимается истреблением магов. Ее появление свидетельствует о том, что, когда началась бойня, там не обошлось без колдовства. Это не просто чары. Высшая магия. – Чародей пристально посмотрел на Рваную Снасть и замолчал.
Она снова глотнула вина.
«А ведь Фатид показал мне все это. Собаки и магия. – В ее памяти возник облик Узла, каким она увидела его во время гадания. – Высокий дом Тени, которым управляют Престол Теней и Узел, а им служат…»
– Семь Гончих Тени. – Рваная Снасть посмотрела на Скворца, но тот даже не поднял глаз, а лицо его оставалось невыразительным, словно камень.
– Хорошо, – нетерпеливо буркнул Быстрый Бен. – Гончие Тени вышли на охоту. Это лишь догадка, но очень похоже на правду. Девятнадцатый эскадрон Восьмой кавалерийской дивизии был уничтожен полностью, вместе с лошадьми. Мало того, все прибрежные поселения на лигу вокруг полностью обезлюдели.
– Ясно. – Чародейка вздохнула. – Но какое отношение к этому имеет Жаль?
Маг отвернулся, и заговорил Калам:
– Локон пойдет не по одному следу, а сразу по нескольким. Мы вполне уверены, что Жаль как-то связана с Домом Тени…
– Судя по всему, – сказала Рваная Снасть, – Путь Тени – с момента его появления в Колоде Драконов – слишком часто пересекается с имперским Путем, чтобы это можно было счесть простой случайностью. Почему магический Путь, лежащий между Светом и Тьмой, выказывает такую… одержимость Малазанской империей?
Глаза Калама блеснули, словно бы он в глубине души о чем-то догадывался.
– Странно, не так ли? В конце концов, этот Путь снова возник только после того, как император погиб от руки Ласин. О Престоле Тени и о его спутнике, Покровителе Убийц – Котильоне, – до смерти Келланведа и Танцора никто даже и не слышал. Более того, похоже, что какие бы… э-э-э… разногласия не возникли между Домом Тени и императрицей Ласин, они… кхм… весьма личного характера…
Рваная Снасть закрыла глаза.
«Проклятие, неужели все настолько очевидно?»
– Быстрый Бен, – спросила она, – а разве доступный Путь Тени существовал не всегда? Я имею в виду Рашан, Путь Иллюзий?
– Рашан – это ложный магический Путь, чародейка. Тень того, что он якобы представляет, уж прости за каламбур. Рашан сам по себе – иллюзия. Одним богам ведомо, откуда он взялся, кто его вообще создал и зачем. Но истинный Путь Тени был закрыт, недоступен на протяжении тысячелетий – все изменилось только девять лет назад, в одна тысяча сто пятьдесят четвертом году Сна Огни. Самые древние записи Дома Тени вроде бы указывают, что его престол занимал кто-то из тисте эдур…
– Тисте эдур? – перебила его Рваная Снасть. – А это еще кто такие?
Маг пожал плечами:
– Возможно, родичи тисте анди? Я знаю далеко не все, чародейка.
«Да неужели? А мне кажется, что, вообще-то, ты знаешь слишком много».
Быстрый Бен выразительно пожал плечами, чтобы подчеркнуть свои последние слова, а потом добавил:
– Так или иначе, мы считаем, что Жаль связана с Домом Тени.
И тут Скворец напугал всех, неожиданно вскочив на ноги.
– Лично я в этом сильно сомневаюсь! – рявкнул он, бросив на Быстрого Бена взгляд, который сразу показал Рваной Снасти, что они уже много раз спорили об этом. – Да, Жаль любит убивать, и, когда она рядом, чувствуешь себя так, будто у тебя под рубашкой ползают ядовитые пауки. Я это знаю, и вижу, и чувствую так же, как любой из вас. Но это не значит, что девчонка – какой-то демон. – Он обернулся к Каламу. – Жаль убивает так же, как и ты сам, Калам. У вас обоих в жилах лед, а не кровь. Ну и что с того? Я смотрю на тебя и вижу человека, потому что люди способны на такое, что никаким демонам даже и не снилось. Знаешь, почему мы прицепились к этой девчонке? Мы смотрим на Жаль и видим свое собственное отражение. И это нам очень сильно не нравится, Худ меня побери!
Скворец сел так же резко, как и встал, и потянулся к кувшину с вином. Когда он снова заговорил, голос сержанта зазвучал уже тише:
– Это мое личное мнение. Я не специалист по демонам, но я видел достаточно мужчин и женщин, которые вели себя как демоны, если было нужно. Ну не глупо ли? Мой взводный маг до безумия испугался пятнадцатилетней девчонки. Мой взводный убийца прячет нож в ладони, как только она оказывается в двадцати шагах от него. – Скворец посмотрел в глаза Рваной Снасти. – Поэтому Локон получил два задания вместо одного, и, если ты думаешь, что Быстрый Бен и Калам правы, лучше тебе не ввязываться в это – я знаю, чем все заканчивается, когда в дело вмешиваются боги. – Глубокие морщины на миг залегли возле его глаз, ибо к Скворцу вернулись воспоминания. – Я знаю, – прошептал он.
Рваная Снасть медленно выдохнула, поскольку задержала дыхание в тот самый миг, когда сержант вскочил. Теперь ей было совершенно понятно, что ему нужно: Скворец хотел, чтобы Жаль оказалась просто человеком, обычной девчонкой, которую искалечил этот уродливый мир. Потому что это сержант был в силах понять, с этим он мог что-то сделать.
– В Семиградье, – тихо сказала чародейка, – говорят, что первый меч императора – прославленный командир его армий Дассем Ультор – якобы принял предложение бога. Худ сделал Дассема своим Рыцарем Смерти. Но потом что-то случилось, что-то… пошло не так. И Дассем отрекся от этого титула, поклялся отомстить Худу – самому Владыке Смерти. Тут уж все остальные Взошедшие начали вмешиваться, направлять события. Борьба достигла высшей точки, когда погиб Дассем и был убит император. Тогда кровь полилась на улицах, храмы пошли войной друг на друга, магия вырвалась из-под контроля. – Она замолчала, заметив, что воспоминания об этом времени отразились на лице Скворца. – Ты был там.
«И ты не хочешь, чтобы это вновь повторилось здесь и сейчас. Думаешь, если сможешь убедиться, что Жаль не служит Тени, твоей решимости хватит, чтобы изменить реальность. Тебе нужно в это верить, дабы не сойти с ума, поскольку есть такие вещи, которые можно перенести только один раз в жизни. Ах, Скворец, я не могу облегчить твою ношу. Видишь ли, сержант, я думаю, что Быстрый Бен и Калам правы».
Но вслух она произнесла:
– Если Дом Тени и впрямь завербовал эту девушку, след будет виден – Локон его непременно найдет.
– Ну что, теперь, когда ты знаешь правду, то не станешь ввязываться во все это? – спросил сержант. – Испугалась небось?
Рваная Снасть улыбнулась:
– Представь себе, стану. Ибо я боюсь только одного – умереть в неведении.
«Смелый ответ, – мысленно похвалила она себя. – Похоже, этим людям удалось пробудить во мне все самое лучшее… или, может быть, самое худшее. Поживем – увидим».
Глаза Скворца блеснули, и он кивнул.
– Ну что же, с этим разобрались, – угрюмо проворчал сержант и откинулся на спинку стула. – Что у тебя на уме, Скрипач? – спросил он сапера, который все еще расхаживал у него за спиной.
– У меня дурное предчувствие, – пробормотал тот. – Я ощущаю зло. Не здесь, но где-то совсем рядом. Просто… – Он остановился, склонил голову набок, потом вздохнул и снова начал нервно ходить туда-сюда. – Ох, плохо дело.
Рваная Снасть внимательно следила за этим странным жилистым человечком. Что это, врожденный талант? Интуиция – очень редкий дар.
– Я думаю, сержант, тебе стоит к нему прислушаться.
Скворец бросил на нее измученный взгляд.
Калам ухмыльнулся, и сеточка морщин прорезалась вокруг его темных глаз.