Ведьма для дракона. 2 часть
– Сёстры, эта девочка дело говорит, – произнесла пятая ведьма, Гриния. – Научим её, пока она здесь. А потом до прибытия кораблей почти два месяца, она наберётся сил. Я верю в её талант и силу духа.
– Хорошо, – нехотя вздохнула Килария. – Обучение начнём сегодня. Приходи на закате сюда. Только не опаздывай!
– Обязательно приду! Спасибо большое! – от радости я кинулась обнимать каждую старушку. Те немного ошарашенно улыбались моему порыву.
Ведьмы развернулись и не спеша пошли прочь по тропинке.
Когда они скрылись из виду, Нилария сложила руки на груди и пристально посмотрела в мои глаза.
– Лина, а ведь я раскусила твой замысел. Ты не собираешься замуж за Аргольда. Проклятие – вот твой первоочередной план?
– Ну, я… – замялась. Какая же прабабушка догадливая!
– Не лги мне! – её брови соединились на переносице. – Ты ведь это задумала?
– Да, – открыто посмотрела на прабабушку. – И это единственно приемлемый для меня план! Я имею право распоряжаться своей жизнью сама! И никто не заставит меня выйти замуж за белатора!
– Упрямая девчонка! – она схватила меня за руку. – От тебя зависит жизнь на этом острове! А ты думаешь только о себе!
– Это не так! – вырвала я руку из цепких пальцев Ниларии. – У меня всё получится! И я спасу остров от тирании! И предам суду Олинирию! Вот увидишь!
– Как хочешь, – устало произнесла она, опустив руки. – Просто я очень переживаю за тебя и боюсь за твою жизнь. Я уже потеряла дочь, внучку. Не хочу потерять и тебя.
Я прижалась к прабабушке. Как же ей нелегко пришлось, столько пережила.
– Со мной всё будет хорошо. Ты не потеряешь меня, обещаю, – тихо произнесла я, положив голову ей на плечо. Она погладила меня по голове дрожащей рукой.
– Лина, береги себя, – и поцеловала меня в лоб.
***
Днем мы занимались домашними делами: готовили, убирали дом, даже немного в огороде покапались. Ведьмы всё делают сами для себя, здесь нет разделения на круги, нет прислуг и уборщиц.
Вечером, когда солнце клонилось к западу, прабабушка отвела меня на первое занятие со старейшинами. Тот же склон, тот же океан. Только ветер стих.
Пятерка старейшин ждала меня уже на месте. Старушки сидели на камнях и мило беседовали между собой
– Добрый вечер, – прервала я их спокойную беседу. – Мы не опоздали?
– Нет, это мы рано пришли, – ответила Шилания. – Добрый вечер.
– Хватит обмениваться любезностями, – проворчала Килария, – пора делом заняться. Лина, садись сюда, на камень.
Она указала на валун рядом. Метр земли и обрыв в море. Боязно, но я села на остывающий от солнечного зноя камень.
– Слушай, что тебе говорят и тогда всё получится, – шепнула прабабушка и отступила назад, чтобы не мешать.
– Лина, сядь прямо, прогни поясницу, – твердо произнесла Килария. Я послушно всё сделала, отчего спина выпрямилась и плечи опустились.
– Следи за дыханием, как на обыкновенной медитации, – продолжала старейшина. – Вдох. Выдох. Слушай океан, плеск воды. Руки открой ладонями вверх, положи их на колени. Да, вот так.
Я почувствовала привычное тепло в ладонях. Точно знаю, что сейчас вода подступает ко мне, чтобы отдать свою силу. И через пару секунд, теплые струйки окутали кисти.
– Отлично, – прошептала Килария. – Теперь вспомни самого дорого тебе человека, например, сестру. Представь её образ: как она выглядит, в чем одета.
В воображении предстала Марьяша в голубом летнем платье.
– Услышь её голос, – словно издалека говорила Килария. – Открой сердце, достань оттуда все положительные чувства. Нежность, преданность, уважение, любовь. Ощути, как они наполняют твоё сердце и разливаются по всему телу до самых кончиков пальцев.
Я очень старалась, моё сердце билось медленно, спокойно, наполняясь приятными ощущениями.
Вдруг образ Марьяны задрожал, трансформируясь. И вот передо мной синие глаза со зрачками-щелочками, длинный нос, черные, как смоль волосы до плеч.
– Ли-и-ина-а-а, – шепчет дракон. – Ли-и-ина-а-а.
Сердце забилось чаще, но дыхание оставалось спокойным. В районе пупка тепло разливалось медленной, тягучей негой.
А синие глаза смотрели прямо на меня, зрачки постепенно округлялись, превращаясь в человеческие. Я четко видела лицо Нарда. Одно движение, и я дотянусь до его щеки. Правая рука сама поднялась вверх, и ощутила колючую щетину, теплую кожу. И силу, которая через руку вливалась в меня мощным потоком. Ощущение, что рука слилась с лицом дракона, стала с ним единым целым. Необыкновенное чувство.
– Лина, на сегодня хватит, – издалека долетел чей-то голос. – Опусти руку, а то сейчас тайфун создашь.
Осторожно, нехотя, рука опустилась. Тепло пропало и поток магии прекратился.
Дракон побелел и растаял.
– Хватит, Лина, – настойчиво повторила Килария. – Открывай глаза.
Веки тяжело приподнялись. Ресницы дрожали, сбрасывая остатки наваждения. Я посмотрела на Киларию.
– Молодец, двадцать минут достаточно, – похлопала она меня по плечу.
– Сколько? Двадцать минут? – не поверила я ей. – Мне показалось прошло не больше пары минут.
– Так всегда бывает, когда сознание в изменённом состоянии, – улыбнулась она.
– Скажите, а на острове есть источники силы? – вспомнила я про ведьминские припасы.
– Есть, – кивнула Шилания. – Только ты не путай объем с мощностью. Источники дают объем силы. А мощность сил каждая ведьма наращивает сама, в зависимости от того сколько она уровней посвящения пройдёт и какие чувства живут в её сердце.
– У Олинирии пройдено два уровня посвящения, – добавила Гриния, – ты уступаешь ей в этом. Но у неё чёрствое чёрное сердце, в отличие от тебя. Так что вы почти в равных условиях. Тебе надо только нарастить мощность магии.
– У тебя хорошо получается, – кивнула Бергрия. – Думаю, успеешь к приезду белаторов.
– Спасибо вам большое. – склонила я голову. – А когда вы меня научите проклятию?
– Позже, перед уходом в общину. Сейчас пора отдыхать, – зевнула Шилания.
– Спокойной ночи, – почти хором произнесли ведьмы и двинулись к тропинке.
– Спокойной ночи, – помахала я им вслед.
– И нам пора домой, – улыбнулась Нилария. – Скажи, во время медитации думала о драконе?
– Он сам как-то влез ко мне в воображение, – смущённо пробормотала я.
– Но зато эффект был хороший? – она хитро улыбнулась.
– Да, никогда ещё не чувствовала такую силу, мощность!
– Отлично, значит, действительно у тебя получится проклясть Олинирию, – вздохнула прабабушка. – Только сделать это нужно накануне прибытия белаторов. Иначе они могут защитить Олинирию, а тебя убить, как мятежницу.
– Хорошо, так и сделаю, – твёрдо пообещала я.
– Если не выйдет с проклятием, то…
– У меня всё получится! – перебила я Ниларию. – Даже не думай об этом!
– Ты должна быть готова ко всему, к любому исходу, – строго посмотрела она на меня. – Если проклятие не пробьёт защиту, ты всё равно окажешься под откатом. И Олинирия захочет отомстить. Сваливай всё на меня. Скажешь, что именно я подговорила тебя, припугнула и заставила. Проси прощения. А хотя нет, откат заблокирует чувства, значит, и стыда не должно быть, – задумалась она. – Значит, просто пеняй на меня. Олинирия смягчится и может, выдаст тебя за Аргольда. И тогда придётся выполнить этот план.
– Ты думаешь, Олинирия простит меня и позволит выйти замуж за белатора?
– Конечно, не простит, – обрадовала Нилария. – Но смертная казнь у нас только за убийство. За предательство изгоняют из общины. А тебя, скорее всего жрица, отправит к белатором, чтобы обезопасить себя.
– Ба, а может, лучше устроим революцию? – подмигнула я прабабушке.
– Что это такое? – нахмурила она брови.
– Это когда свергают правителя и берут власть в свои руки, меняют законы, – пояснила я незнакомое слово. – У вас никогда такого не было?
– Нет, что ты! – округлила Нилария глаза. – Все жрицы уходили добровольно с поста. Я тебе уже объясняла, что это практически невозможно.
– А теоретически? – внимательно посмотрела я на прабабушку.
– Если мятежников будет много, может, и получится, – пожала она плечами.
– Тогда нужно торопиться, чтобы привлечь на нашу сторону как можно больше ведьм.
– С ума сошла? Как ты это сделаешь за два, даже уже меньше, месяца? – округлила глаза Нилария.
– Во-первых, нужно объединиться со второй деревней изгоев. Думаю, они согласятся помочь свергнуть Олинирию.
– Да, это будет легко, – кивнула головой прабабушка. – И там есть сильные ведьмы.
– Во-вторых, ваши люди в общинах во всех кругах, – продолжила я мысль. – Развивайте агентуру, только осторожно. Прощупывайте почву, ищите тех, кто хочет свободу и быть рядом с любимым мужем и детьми.
– Думаю, таких не мало, – прицокнула прабабушка языком. – Особенно третий круг очень не доволен своим положением прислуги.
– Хорошо бы белаторов еще на нашу сторону привлечь, – вздохнула я, надеясь на чудо.
– Сложно, но можно, – задумалась Нилария. – У Ревальда есть лучший друг, его вторая рука. Это твой родной дядя, брат твоего отца, Гарольд. С того момента, как казнили твоих родителей, он не сходил с корабля на остров. Но я точно знаю, что он всегда приплывает на корабле вместе с вождем. Тот без него никогда не выходит в море или на поле боя.
– Думаешь, он будет за меня? – удивлённо посмотрела я на прабабушку.
– Уверена в этом, – твердо ответила она. – Когда Ревальд сойдет на берег, я поднимусь на корабль и поговорю с Гарольдом. У нас будет только два дня, чтобы он смог уговорить вождя заступиться за тебя.
– А если Ревальд не согласится? – с опаской посмотрела я на неё.
– Надо сделать так, чтобы согласился, – вздохнула Нилария, – иначе вся наша революция пойдёт насмарку. Но шанс есть. И даже очень хороший, – улыбнулась она.
– Вот и отлично! – задор меня подстегнул рассказать все прабабушке. – Смотри, у нас будет целых три плана! План А – революция! Сложно, но возможно, если хорошо постараться. План Б – если пойдёт что-то не так, то я нашлю проклятие на Олинирию. А если каким-то чудом она останется невредимой, то я так и быть, выйду замуж за Аргольда!
– Ох, и нагородила, – покачала она головой, задумавшись. – Первый и второй планы опасны. Нужно будет на совете деревне решить и построить стратегию нашей борьбы.
– Нилария, всё будет хорошо, у нас получится, – устало улыбнулась я, обняв прабабушку за плечи.
– Помни главное – будь осторожна! – она крепко обняла меня. – Обещай!
– Обещаю, – твердо ответила я. – У нас всё получится.
– Очень на это надеюсь, – прабабушка улыбнулась. – Пошли домой, пора отдыхать. Сегодня хорошо поработали. Завтра с утром идём на совет.
Глава 12. Проклятие
Пять долгих и насыщенных дней я провела в деревне изгоев. Сначала долго и упорно я уговаривала ведьм совершить переворот. Да, они не воины, но у них есть магия и скоро в наших рядах будет пополнение. Я в этом уверена. Олинирия своим бездарным правлением настроила третий и часть второго круга против себя.
Потом мы долго обсуждали план действий. Когда, каким образом будет переворот. Продумывали каждую деталь и варианты.
Нилария между советами показала мне, как живут ведьмы в деревне. Её мечта внедрить этот уклад на всём острове. Нет делений на круги, каждая женщина вольна в выборе одежды любого цвета, имена не должны отражать принадлежность к определённой страте. Всё довольно демократично и цивилизованно. Все живут мирно и, если необходимо, помогают друг другу.
Нилария каждый вечер перед сном рассказывала о моих родителях, как они встретились и полюбили друг друга. Я упрекнула прабабушку в том, что несправедливо заставлять меня выходить замуж за белатора. Она согласилась с моим доводом, но напомнила, что моя жертва будет не напрасной.
Так хорошо мне было очень давно. Ощущение, что я дома, рядом с родными, как было на Запрещённой Земле.
Пару раз мне снова снилась мама, как она пела колыбельную. Но текст забывался, как только я открывала глаза, запомнила только два четверостишия и ничего толком не поняла, что хотела передать мне мама. Она такая красивая во сне, молодая, немного грустная и такая родная.
Завтра я возвращаюсь в общину. Уходить не хочется, но другого пути нет. Олинирия должна ответить за всё!
Теплый ветер с юга дул мне в спину, я сидела на валуне, наблюдая за закатом. Грудь наполняли тоска и нарастающая тревога.
– Лина, ты хорошо подумала? – прабабушка положила руку мне на плечо. – Может, лучше замужество? Аргольд неплохой парень, говорят.
– Ба, это не обсуждается, – устало выдохнула я, так как Нилария каждый день задаёт один и тот же вопрос. – Я выйду за белатора только в крайнем случае, если ничего не выйдет. Где, к стати, старейшины?
– Идут, – вздохнула прабабушка, поняв, что я не отступлюсь.
Вдалеке послышались голоса ведьм. Сегодня они обещали научить меня самому сильному проклятию.
– Лина, Нилария, вы уже здесь? Хорошо, – улыбнулась Килария, подойдя первой.
– Добрый вечер, – склонила я голову, встав с валуна.
– Добрый. Ты готова, Лина? – прищурила ведьма правый глаз.
– Да! – отчеканила я и вытянулась по струнке.
– Садись, – старейшая сама присела на другой валун.
Я последовала её примеру и тоже села на камень, на котором только что сидела.
– Лина, проклятие это очень сильное воздействие, – прокряхтела Шилания. – Ты получишь откат минимум на месяц. Будет тяжело. Поэтому постарайся, чтобы ничего неожиданного и неприятного не произошло.
– Да конечно, я всё сделаю, что в моих силах, – искренне заверила я ведьм. – Проклятие – это только запасной план.
– Хорошо, милая, надеемся на тебя, – ласково посмотрела на меня Гриния.
– А теперь заклинание, – выпрямила спину Килария.
– Лучше всего наложить его на какую-нибудь вещь Олинирии, когда она наденет её, то заклинание активируется. Тогда откат будет меньше. Но есть риск, что проклятие не пробьёт защиту или жрица его обнаружит.
– Лучше тогда напрямую, – перебила я ведьму.
– Да, напрямую заклятие сработает мощнее, – закивала она, – но стоит ли оно того?
– Давайте быстрее, учите уже! – поторопила я старейших. – Разберусь на месте, что следует делать.
– Хорошо, – сдалась Килария. – Перед тем, как проговорить заклинание, тебе необходимо собрать все силы. Сконцентрируйся на сердце, почувствуй светлую силу.
Я закрыла глаза, обратив всё внимание на сердце, оттуда разливалась магия по всему телу, светлая и чистая.
– Теперь присмотрись и найди в потоке ниточку чёрной магии, – продолжила ведьма. – Она еле заметная, но нужная для баланса.
Я присмотрелась внутренним взором к сердцу, к потоку, который не спеша протекал через него. И вот промелькнула чёрная нить.
– Нашла? Теперь сконцентрируй внимание на этой нити и увеличивай её до тех пор, пока светлая магия не станет такой же тонкой ниточкой, а чёрная не превратится в поток.
Что я и сделала. Светлая магия во мне уменьшалась, пока не превратилась в тоненькую ниточку, а чёрная уже бурлила мощным потоком.
– Теперь выпускай магию через пальцы, – тихо командовала Килария.
Черные блестящие нити потянулись из левой руки, безвольно колыхаясь на ветру.
– Отлично, – проговорила старейшина. – Теперь можно шептать проклятие, но сейчас тебе не следует этого делать. Отпусти магию.
Я поняла слова буквально и представила цветущее поле. Нити сплелись быстро в кружевной шар. Рука опустилась, и шар покатился вниз на землю. Только прикоснулся к траве, как тут же провалился в грунт, но трава вместо того, чтобы пойти в бурный рост, наоборот немного пожухла.
– Не обязательно создавать простое заклинание, – хмыкнула Шилания. – Только силы тратишь. Теперь проделай обратный процесс, найди в сердце светлую магию и верни её в прежнее состояние, а чёрную уменьши до нити.
Я пожала плечами на замечание ведьмы. Сконцентрировалась и заглушила тёмную магию, дав светлой вернуться на главное место.
– Так как проклятие имеет мощный откат, тебе не придётся тренироваться, – строго посмотрела на меня Килария. – Но выучить слова обязана. Если чуть ошибёшься, то всё проклятие пойдет насмарку. Понятно?
– Угу, – кивнула я, внимательно слушая старейших.
– Повторяй.
Почти полчаса я учила проклятие, повторяя его снова и снова. Записывать его Килария строго запретила, так как опасно оставлять улики.
– Повторяй слова про себя при любой удобной ситуации, – устало выдохнула ведьма, – чтобы от зубов отскакивало.
– Обязательно, старейшая, – довольная закивала я.
– Лина, в общинах второго и третьего круга есть наши люди, которые тоже хотят перемен, – ласково улыбнулась Гриния – вообще милая старушка. – Ты можешь через них общаться с нами.
– Как? – оживилась я, вспомнив незнакомку, которая за моей спиной сообщила, что на практике в лесу мне нужно отстать от группы.
– В саду первого круга есть группа статуй в виде эльфа, гнома, тролля и дракона, – продолжила Гриния. – Под гномом есть небольшая норка, туда ты можешь положить записку. Каждый день наш человек из обслуги особняка будет проверять фигурку.
– Хорошо, а ответ будете писать?
– Нет, это опасно. Если что, тебе сообщат, как в прошлый раз. Только не пытайся увидеть лицо ведьмы, это нужно для твоей и её безопасности. Поняла? – пристально посмотрела на меня ведьма.
– Да, конечно, старейшая, – торопливо закивала я.
– Ну, а сейчас можно пойти на праздник, – выдохнула Шилания.
– Какой праздник? – удивилась я.
– Твои проводы, – пробурчала Бергрия. – Твоя прабабушка решила устроить в честь этого праздник.
– Я просто хочу, чтобы сёстры тебя поддержали и вдохновили на праведный путь, – обняла меня Нилария. – Пойдёмте на сбор, все уже там.
Глава 13. Проводы
Все жительницы деревни собрались в саду у огромного костра. Кто-то готовил еду на огне, жарил грибы и овощи. Кто-то развешивал фонарики на деревья, чтобы было немного светлее и красивее. Кто-то просто сидел у огня, смотря на языки пламени. Одна женщина в длинном синем платье играла на арфе, ловко перебирая пальцами струны. я удивилась тому, что даже музыкант есть в деревне.
Как только жительницы заметили нас, прекратили свои занятия и на мгновение воцарилась тишина.
– Всё готово, Яния? – спросила прабабушка женщину средних лет в сиреневой тунике.
– Да, можно начинать сбор, – ответила она с улыбкой.
Какие они всё-таки живые, простые и душевные люди, то есть ведьмы.
Как по сигналу жители деревни расположились вокруг костра, кто на камне, кто на пеньке или бревне. Только ответственные за еду остались на местах. Десятки глаз устремились ко мне и к Ниларии как предводительнице.
– Сёстры! – обратилась ко всем прабабушка. – Завтра утром Лина отправится в общину. Теперь все наши надежды связаны с ней. Мы сделаем важный шаг на пути к свободе и справедливости. Уже скоро вы встретите своих любимых мужей, сыновей и внуков, – она сделала паузу, оглядев присутствующих. – Алтория будет свободна и открыта! Долой тиранию и неравенство!
– Долой! Долой! Долой! – хором скандировали ведьмы, подняв кулаки вверх.
– Предоставляю слово моей правнучке Лине, – Нилария легонько подтолкнула меня вперёд. – Скажи что-нибудь.
Полные надежды глаза устремились ко мне. Они ждали моих слов, чтобы укрепить веру в счастливое будущее.
Вдох. Выдох. Спокойно, просто скажу то, что им нужно сейчас.
– Я очень рада, что попала в вашу замечательную деревню, где живут добрые и отзывчивые ведьмы, – искренне улыбнулась я. – Узнав правду о моих родителях, я не могу отсиживаться здесь и смотреть, как первый круг угнетает и эксплуатирует других сестёр. Как матерей разлучают с сыновьями, а жён с мужьями! Пора изменить этот остров! Пусть счастье, гармония и любовь воцарятся на Алтории! – Моё сердце бешено билось в груди то ли от волнения, то ли от чувств, переполнявших меня.
– Алтория будет свободной! Алтория будет свободной! Алтория будет свободной! – скандировали женщины. Они действительно верят в меня как в мессию. Тяжесть ответственности легла на сердце.
– Давайте веселиться! – хлопнула в ладоши Нилария. – Эния, неси угощения!
Началась настоящая вечеринка: еда, напитки, звуки арфы, песни и пляски у костра. Я легко поддалась всеобщему веселью, принимая участия в танцах. Я тот ещё танцор, но настроение способствовало тому, чтобы наплевать на все страхи, задвинув неуверенность подальше.
Разгар веселья был уже позади, основная масса жительниц отправились по домам. Остались лишь я, прабабушка, Гриния, Эния, арфистка Ялирия и еще две молодые ведьмочки.
Мы сидели около костра, мило беседуя. Я рассказывала о Запрещённой Земле, Эраллии, о том какие там порядки, традиции и уклад жизни. Ведьмы с жадностью внимали каждому моему слову. Ведь других источников информации у них нет.
В свою очередь ведьмы рассказывали о себе, как оказались в изгнании. Их истории походили друг на друга: ведьмы хотели семью, воспитывать вместе с мужьями детей. Они влюблялись в белаторов, родили детей. Каждая из них родила сына, некоторые по два, с которыми им пришлось расстаться. Видеть своих любимых мужей два раза в год для них невыносимая мука. Они начали плести интриги против Олинирии и поплатились, некоторые пытались сбежать и теперь в изгнании. Да, нелегко им пришлось.
– А какие песни поют на Запрещённой Земле? – спросила вдруг Ялирия, тихонько перебирая струны арфы.
– Разные, – пожала я плечами. – Очень много жанров, обо всех и не расскажешь.
– А о чем они? – продолжила тему арфистка.
– Как и везде, в основном о любви, о разделенной или безответной. О любовных страданиях, всё таки чаще, – слабо улыбнулась я. – О наболевших проблемах, смысле жизни.
– А о подвигах? О смелых воинах поют? – ведьма открыто проявляла любопытство.
– Поют, только в основном сами военные и поют, наверное, – пожала я плечами.
– Спой, пожалуйста, нам какую-нибудь песню, – сделала она бровки домиком, – какую хочешь. Очень хочется послушать.
– Я не самая лучшая певица, – усмехнулась я, прикидывая в уме, что спеть.
– Пожалуйста, Лина, очень тебя прошу.
– Просим! Просим! – скандировали ведьмы, затопав ногами по земле.
– Ладно, хорошо, – вздохнула я. – Минутку, подумаю.
– Я тебе подыграю, – оживилась Ялирия, взяв в руки инструмент.
На ум вдруг пришла старая песня группы, которая уже распалась, но её песни до сих пор поют наши ребята из ролевого клуба любителей фэнтези.
– Вокруг нас воздух – мы в нём, – затянула я песню. —
Коконы нитей из плоти,
Но мне легко волшебством
Этот порядок испортить
И все превратить пути
В игру из теней и света
Я знаю мне нужно уйти,
Чтобы спасти.
Я сделаю это.
Ярилия подстроилась под мой голос и перебирала струны. Вдруг перед глазами в воздухе замелькали полупрозрачные блестящие ленты. Я закрыла рот, тряхнув головой, ленты исчезли. Что за наваждение? Продолжила петь дальше:
– Приятна дорога в ад,
Маршрут бесконечно долог.
Один проникающий взгляд —
Твой мир безвозвратно расколот.
Возможно ли прорасти
В снегу без тепла и света?
Я знаю мне нужно уйти,
Чтобы спасти.
Я сделаю это.
И опять замелькали ленты, струящиеся со всех сторон. Но на этот раз я продолжала петь, рассматривая их. Они засияли ярче, окрасились в разные цвета. Иногда мимо проплывали круглые разноцветные плетения из этих лент в виде причудливых соцветий и животных, от которых концы лент свободно струились, как на ветру, хотя ветра практически не было. Что я вижу?
– Так кто, кто же посетил
Тупик опасных секретов?
Я знаю мне нужно уйти,
Чтобы спасти. Я сделаю это1[1].
Допев последний куплет, я молча наблюдала, как ленты в воздухе начали бледнеть и таять. Не выдержав, я подскочила с пня и схватила одну. Она не растаяла окончательно, а наоборот, стала яркой и осязаемой. На ощупь, как шёлк, только очень нежный и тонкий. Я с любопытством разглядывала ленту, концы которой таяли от меня в полуметре. Потянула на себя и сделала два шага назад. Лента потянулась, увеличиваясь в длину.
– Ого! Что это? – удивленно посмотрела я на ведьм, надеясь, что они мне сейчас объяснят всё.
Но женщины недоуменно смотрели на меня.
– Что молчите? Откуда эта лента? Она такая странная, прямо в воздухе колышется.
– Лина, что ты видишь? – осторожно спросила Нилария.
– Ленту, голубую, блестящую, очень нежная на ощупь, почти невесомая, – не торопясь ответила я. – А ты разве не видишь?
– Нет, Лина. Я ничего не вижу, – почти шепотом произнесла прабабушка.
– И я ничего не вижу, – добавила Гриния.
– И я не вижу.
– А что происходит? – посыпались удивлённые голоса.
– Кажется, у тебя дар твоей мамы, – ошеломленная Нилария подошла ко мне. – Ты видишь древнюю магию, как видела Элирия. Значит, ты можешь плести новые заклинания.