Лабиринт

Ивановы жили все в той же однушке на Гагарина. Валера служил в оперативно-техническом отделе Самарского управления ФСБ, был уже в звании капитана. Светлана работала на 951 АТС, где раньше трудился муж. Дочку водили в детский сад.

В редкие совпадающие по возможности одновременного свободного времени случаи, каким и оказалась встреча 2006-го года, Завьяловы и Ивановы проводили вместе. Столик на четверых в ресторане «У Швейка» на улице Победы Завьялов заказал еще за месяц до новогодних праздников, именно на празднование Нового года с 31 декабря на 1 января.

После всех ритуалов провода старого 2005-го года и встречи нового 2006-го года друзья в очередной раз, по неизменной традиции их застолий, где нельзя было курить, отошли в отведенное место для курения в ресторане, где Валера предавался вкушению табачного зелья, а Алексей вынужденно оказывался пассивным курильщиком.

– Ты когда в Москву? – спросил Валера Алексея, затянувшись «Мальборо».

– Двенадцатого января поездом. В этом году Shell проводит семинар на старый Новый год, – ответил Алексей. – А ты на работу когда?

– Третьего уже на службу, – ответил Валера. – Так что завтра пивка, вернее, уже сегодня вечером, послезавтра схожу в баньку, а третьего как огурец в управление. Не хочешь в баньку второго?

– Нет, Валер, не получится, – сказал Алексей. – Поеду в офис, надо там кое-что поделать. В Москву на подведение итогов подготовить всякую лабуду про рынок Самарской области. Чувствую, отметут у нас и Ульяновск, и даже Тольятти, ужмемся до Самары. А там свои дистрибьютеры нарисуются, их уже ищут. Объемы продаж упадут, надо что-то с этим делать.

– Есть обязательства? – спросил Валера.

– Да, вот и надо с этим как раз что-то решать в Москве, коли они отрубают эти регионы у нас, – сказал Алексей.

– Понятно, – потушив сигарету, сказал Валера.

– Ладно, хер с ней, с этой работой, пойдем к нашим женщинам выпьем, – сказал Алексей.

– Пойдем, Лех, – сказал Валера, слегка приобнял друга, и они пошли в зал ресторана, где вовсю шло веселье. Самара встречала 2006 год.

Москва. 2006 год. Январь.

Подведение итогов работы дистрибьютеров Shell в России, а также приуроченный к этому семинар для них проводили в отеле Holiday Inn. Здесь же разместили и участников мероприятия.

На подобных ежегодных слетах, проводимых «Shell-нефть», компанией, которая была со стопроцентным иностранным капиталом и занималась руководством сетью дистрибьютеров по всей России, Алексей был уже в четвертый раз. Вся процедура ему была уже известна, она почти не менялась. Кругом были знакомые лица коллег – дистрибьютеров из обеих столиц и всех основных крупных городов страны. Персонажи московского офиса тоже не менялись. Иногда была небольшая ротация иностранных специалистов, работающих в «Shell-нефть».

После проведенных друг за другом подведения итогов регионов и семинара, которые уложились в два дня, на вечер 14 января был назначен тоже ставший давно традиционным банкет. На нем происходило уже неформальное общение всех участников бизнес-процесса по продвижению продукта гиганта мировой нефтяной и нефтеперерабатывающей отрасли – компании Shell.

Алексей, подогретый любимым коньяком Martell, который, к его удовольствию, присутствовал среди спиртных напитков, общался с дистрибьютером из Екатеринбурга, когда к ним за стол подсел новый сотрудник московского офиса, занимающийся кадрами, так его представили на семинаре. Он был из Великобритании.

– Гарри Эванс, – представился он Алексею и его собеседнику. – Это если не запомнили, – добавил он улыбаясь, неплохо говоря по-русски.

– Алексей Завьялов, Самара, – представился Алексей.

– Валерий Болотов, Екатеринбург, – представился собеседник Алексея.

– Очень приятно, – вежливо продолжил англичанин. – Никогда не был ни в Екатеринбурге, ни в Самаре.

– Так приезжайте, встретим как родного, – сказал уже прилично захмелевший дистрибьютер из Екатеринбурга.

– Обязательно приеду. Теперь, пока буду работать в России, надо будет посмотреть вашу огромную страну. Воспользуюсь, так сказать, такой возможностью.

– Вот, возьмите, – протягивая визитную карточку англичанину, сказал екатеринбуржец. – Там есть мой мобильный, – при этом он попросил карточку обратно и, вынув из нагрудного кармана авторучку, подчеркнул нужный номер телефона и вернул визитку.

– Звоните мне на мобильный, в любое время встретим, – сказал Болотов.

– Хорошо, спасибо, – сказал Гарри Эванс.

– В Самару собираюсь через пару недель, – сказал, обращаясь к Алексею, Гарри Эванс.

– Приезжайте, мы тоже умеем встречать, – сказал Алексей.

– Мне нужно будет в Тольятти, – продолжал Эванс. – Мы приедем туда с Николаем Кузнецовым. У него задача помочь вам продвинуть рекомендации на нашу полусинтетику для ВАЗа, а я хочу встретиться с авторизованным дилером, чтобы рассмотреть его фирму в качестве дистрибьютера Shell в Тольятти.

– Николай звонил по этому поводу, я имею в виду рекомендации на масло, – сказал Алексей. – У нас есть выход на начальника НТЦ, встречу организуем. Помощь непосредственно из «Shell-нефть» не будет лишней в попытке добиться результата. Это хорошо.

Алексей отказался от предложения Болотова выпить, англичанин пил только минералку.

– Что касается заключения дистрибьютерского соглашения с тольяттинской фирмой, я знаю какой, они действительно лучшие сейчас среди наших клиентов и по продажам, и по стилю работы, а значит, по потенциалу, – продолжал Алексей. – Если это состоится, плюс, насколько я знаю, Ульяновск тоже выходит на самостоятельную работу, хотя их не жалко, логистика затратная, объемы маленькие, нам необходимо будет пересмотреть обязательства по объемам продаж, которые обозначены на 2006 год Самаре, мы объективно можем не справиться, особенно без Тольятти.

– Самой собой, Алексей, – сказал Эванс. – Этот вопрос решаемый, тем более что он логичный и справедливый.

– Ждем вас в гости на Самарской земле, – сказал Алексей.

– Обязательно скоро будем, – вставая из-за стола и прощаясь с собеседниками, сказал Эванс.

Банкет продолжался, все веселились, много общались, танцевали, пили, закусывали и опять общались. К Алексею с Болотовым присоединились их коллеги-дистрибьютеры из Волгограда и Казани, и за столом велись всякие веселые разговоры.

На следующий день у Завьялова был билет до Самары на фирменный поезд «Жигули».

Веселье было в полном разгаре, и никто не обращал внимания на стоявшего над залом ресторана балконе, где находились номера отеля, Гарри Эванса, который внимательно наблюдал весь вечер за одним человеком. Этим человеком был Алексей Завьялов.

Самара. 2006 год. Февраль

Гарри Эванс и технический директор «Shell-нефть» Николай Кузнецов прилетели в Самару, как и планировали, в начале февраля. В аэропорту их встретил Алексей Завьялов на служебном автомобиле с водителем, выделенным компанией специально для встречи и поездок по делам командировки представителей московского офиса.

Как и было проговорено заранее по телефону, из аэропорта Курумоч они поехали в Тольятти. Там Завьялов забронировал для Эванса и Кузнецова два люкса в отеле «Русь». Командировка была рассчитана на два дня, за которые необходимо было организовать встречу Николая Кузнецова с директором научно-технического центра ВАЗа, а Гарри Эванса – с руководством фирмы «Лада-сервис» – авторизованным дилером Shell в Тольятти, которые рассматривались на возможность заключения «дистрибьютерского соглашения с «Shell-нефть».

Алексей развел по времени эти две задачи, где должен был присутствовать сам, и благополучно справился с их исполнением. Вечером на второй день пребывания в Тольятти (утром Кузнецов и Эванс улетали в Москву) решили поужинать в ресторане «Карл и Клара».

За ужином Николай и Гарри поблагодарили Алексея за хорошо организованную командировку. Она оказалась удачной у обоих. Кузнецов получил заверение от директора НТЦ, что полусинтетическое масло производства Shell после проведенных необходимых испытаний будет предложено руководству концерна для рекомендации в использовании на производимых ВАЗом автомобилях, а Эвансу понравились руководство фирмы «Лада-сервис» и их ресурсные возможности в Тольятти по продвижению продукции Shell – решение о подписании с ними дистрибьютерского соглашения, в принципе, было принято на состоявшейся встрече, у Эванса были такие полномочия.

После ужина на служебной машине, выделенной компанией «Волгазапчасть», Кузнецова и Эванса довезли до отеля. Алексей вышел проводить их до холла. Эванс неожиданно предложил Завьялову попить кофе прямо в холле, где находился аппарат. У него был еще один, как он выразился, служебный вопрос, который не займет много времени. Николай ушел в номер, а Гарри и Алексей, купив капучино в аппарате, сели за свободный столик, стоящий здесь для оформления документов при заселении в отель.

– Алексей, в компании «Shell-нефть», насколько я успел уже разобраться, вы на очень хорошем счету, – начал Эванс.

– Рад это слышать, – сказал Алексей.

– Так вот, – продолжал Эванс, – в задачи большого Shell входит увеличение присутствия концерна в России. Для этого ему нужны обученные кадры, коренные россияне, хорошо понимающие местный менталитет, но также хорошо владеющие всем инструментарием бизнеса, который ковался десятилетиями существования рынка, к большому сожалению, отсутствующего в России до последнего времени. Теперь жизнь исправляет эту несправедливость. Ваша страна встала на цивилизованный путь развития, и этот пробел необходимо устранять. Нам нужны кадры, родившиеся и получившие образование в России, готовые продолжить образование в Англии и вернуться сюда обратно для работы в компании.

Эванс, говоря все это, допил свой капучино, встал, чтобы взять в аппарате для себя кофе еще, начал рыться в кармане брюк в поисках наличных. Алексей, внимательно слушавший Гарри, достал мелкую купюру и протянул ее англичанину.

– Спасибо, я сейчас, кофе закончилось, – сказал Гарри и пошел за кофе к аппарату.

Вернувшись, Эванс продолжил:

– Короче, предложение такое. Компания Shell выдает грант для обучения в ряде британских ВУЗов, включая Королевский колледж Лондона и Оксбридж. Грант покрывает расходы на обучение, проживание и перелет в две стороны. Предпочтение отдается соискателям, не учившимся ранее в Англии. Помимо этого, студент должен уже иметь диплом о высшем образовании и обладать хорошим знанием английского. Претендент на грант не может быть старше 35 лет.

Эванс сделал паузу, смакую свой капучино. Алексей, уже поняв, куда клонит англичанин, внимательно слушал, не перебивая, и теперь не проронил ни слова. Завьялов ждал продолжения разговора.

– Мне нравится в тебе, Алексей, умение выслушать собеседника до конца, – сказал Эванс. – Мы хотим предложить тебе обучение в Оксфорде. То есть компания Shell предлагает тебе грант для обучения в одном из самых престижных вузов Англии, да и всего мира, впрочем. Ты подходишь по всем параметрам нам и по всем параметрам, необходимым, чтобы быть соискателем. Учиться там 12 месяцев.

– С английским языком проблема, – сказал Алексей. – Хотя она самая легко устранимая при желании и усердии. У меня мама учитель английского языка.

– Это ты правильно говоришь, – сказал Эванс. – Не торопись, подумай. Сколько нужно тебе времени, чтобы подумать?

– Сколько у меня его есть? – спросил Алексей.

– Месяц, – сказал Эванс.

– Хорошо, Гарри, не позже, чем через месяц, я вам сообщу, – сказал Алексей.

– Этим вопросом по поручению большого Shell занимаюсь только я, – сказал Эванс. – Поэтому, когда примешь решение, любое решение, звони мне лично.

– Хорошо, я понял, – сказал Алексей.

– Ну, тогда я спать, завтра рано вставать, – сказал Эванс, вставая.

– Я заеду за вами утром, как договаривались, – сказал Алексей, вставая тоже.

Они попрощались до утра. Алексей сел в автомобиль и сказал водителю везти его домой в Самару. До дома ехать по ночной пустой трассе часа полтора-два, немного поспать и обратно за Кузнецовым и Эвансом в Тольятти, чтобы отвезти их в аэропорт Курумоч.

По дороге домой Завьялов думал о предложении Эванса. Такой шанс круто повернуть судьбу и получить возможность карьерного роста выпадает крайне редко. Да и от одного названия – Оксфорд – дух захватывает. Алексей представил строчку «образование» в своем резюме, в которой будет написано «Оксфорд», и зажмурился от удовольствия и восхищения. Плюс ко всему после целевого обучения попасть в кадровую обойму компании Shell – дорогого стоит.

Приехав домой уже в полночь, Алексей рассказал обо всем Вике.

– Леш, а что тут думать-то, надо соглашаться, – с восторгом произнесла Вика. – Это же совсем другой уровень жизни, если все это получится.

– Двенадцать месяцев, Вик, учиться, – сказал Алексей. – Будешь тут одна.

– Да ладно, какие проблемы, – сказала Вика. – Космонавты вон летают по году. Зато потом семья на всю жизнь обеспечена. Кроме того, даже если в Shell потом не будет интересно ну или что-то не так пойдет и ты уйдешь, образование-то останется. Корочки Оксфорда – это не хухры-мухры.

– Да, ты, наверно, права. Надо соглашаться, – сказал Алексей.

– Скажи этому Гарри прямо завтра, когда их в аэропорт повезешь, что согласен, – сказала Вика.

– Успею, – улыбаясь и гладя по голове жену, сказал Алексей. – Он мне месяц дал.

– Ну, так-то да, надо выдержать паузу для солидности, – согласилась Вика. – Но тормозить тоже не надо, чего доброго, кто еще подвернется. Да и в Москве всяких крутых родителей полно, вдруг кто-то захочет свое чадо устроить, если узнает, что есть возможность.

– Эти крутые родители московские и Оксфорд, и Кембридж, и Гарвард, и Принстон, и учебу на Марсе сами оплатить могут, – смеясь сказал Алексей. – А вот для нас с тобой, провинциалов, – это шанс, дорогая.

– Я так рада, ты не представляешь, – сказала Вика, обнимая Алексея. – Есть будешь?

– Нет, из ресторана только что, – сказал Алексей. – Я в душ и спать. Завтра вставать в шесть утра. Поставь, кстати, будильник.

Так на небольшом и коротком семейном совете Завьяловы решили согласиться на предложение компании Shell в лице Гарри Эванса, сотрудника британской разведки МИ-6 и по совместительству, а правильнее сказать – работающего под прикрытием в компании «Shell-нефть».

Оксфорд. 2006 год. Декабрь

После того как Алексей дал согласие на обучение в Оксфорде с целевым возвращением в Россию для работы в компании «Shell-нефть», усиленного изучения под руководством мамы английского языка, а также разного рода формальностей, основной из которых, как он понял, было подписание между ним и компанией Shell договора о дальнейших обязательствах работать в России, Завьялов оказался в знаменитом Оксфорде.

Из 38-ми факультетов Оксфордского университета по прямому указанию Гарри Эванса, объясняя это дальнейшими планами использовать Алексея Завьялова на работе в компании, он поступил на факультет юриспруденции, чему был даже рад, так как это давало широкий выбор применения полученного образования в жизни.

Университет находился в английском городе Оксфорд, расположенном в 80 километрах к северу-западу от Лондона. С населением около 150 000 человек, 30 000 из них были студентами. Размах возможностей получить хорошее образование, а не только корочки знаменитого Оксфорда, был налицо. В вузе имелся блестящий преподавательский состав, среди профессоров 80 членов Королевского общества и 100 членов Британской академии. Оксфорд подарил миру 27 выпускников, ставших нобелевскими лауреатами по физике, химии, экономике, литературе, премии мира. С учетом преподавательского состава – 51 обладатель Нобелевской премии.

Поселился Алексей на квартире, которую также оплачивала компания Shell. Здесь было все для комфортной жизни: спальня, ванная, гостиная и кухня.

В университете очень популярным являлось занятие спортом. Со своим уровнем тенниса, которым он поразил англичан своего факультета, считавших, что в теннис умеют играть только они, Алексей вскоре уже был в сборной команде Оксфорда и достойно выступал на межвузовских турнирах, заводя все новые знакомства и с других факультетов Оксфорда, и из Кембриджа, давнем конкуренте теперь уже и его университета, в спорте в том числе.

К концу первого семестра Алексей полностью адаптировался к жизни в Оксфорде. Его английский стал абсолютно свободным. Дисциплины он осваивал легко и с большим усердием. Впереди маячила жизнь совсем другого уровня, чем та, которой он жил до сих пор. Вкус достатка и комфорта затягивал Алексея с невероятной быстротой и силой. Он вдруг начал ловить себя на мысли, что уже не хочет жить в России, а им необходимо перебираться жить в Европу, и не куда-нибудь, а именно в Великобританию, непременно в Великобританию.

Каждые три дня Алексей созванивался с Викой. Международный роуминг сотовой связи был очень дорогим, поэтому разговоры были короткими и в основном касались информации по сыну, финансам семьи. Выручал приличный запас, созданный за время работы в компании «Волгазапчасть». В конце каждого разговора Завьялов интересовался делами у родителей, своих и Вики, передавал им привет, из экономии им он не звонил.

Первый семестр обучения почти закончился, оставался еще один – и домой. А там, думал Алексей, надо будет правильно сориентироваться на будущее. В договоре, который он подписал с компанией Shell, были прописаны обязательства работать у них не менее пяти лет. В случае увольнения необходимо было оплатить 100 процентов суммы обучения в Оксфорде, независимо от того, когда будет увольнение по собственной инициативе, через год или через четыре года и одиннадцать месяцев. План война покажет, размышлял Завьялов.

Впереди Рождество и Новый год. Настроение у Алексея было отличным. В Оксфорде он пользовался мобильным телефоном с оператором сотовой связи Vodafone, который, к его удивлению, тоже оплачивала компания Shell. Такой роскоши не было ни у кого, кто, как и он, учился по стипендии компаний, отправивших в университет Оксфорда своих сотрудников за образованием. Когда этот телефон ему давал Гарри Эванс, который сопровождал его сюда из России вплоть до собеседования и зачисления в университет, он предупредил, что есть определенный лимит на нем и говорить необходимо только по делу и коротко. На вопрос Алексея про звонки жене в Россию Эванс повторил: коротко и по делу, так как международный роуминг дорогой и чтобы не было иллюзий, что богатый Shell может позволить себе сорить деньгами. «Богатеи – те еще скупердяи, – добавил, смеясь, Эванс, – привыкай».

Вот на этот мобильный телефон и позвонил ему Гарри Эванс в один из воскресных выходных дней прямо с утра.

– Привет, студент, – приветствовал по телефону Алексея Эванс по-русски.

– Доброе утро, Гарри, – ответил немного заспанным голосом Алексей, он накануне поздно вечером приехал с турнира по теннису «Рождественский бонус» из Кембриджа, где занял в личном зачете третье место, а команда Оксфорда по набранным очкам одолела команду Кембриджа.

– Не разбудил? – поинтересовался Гарри.

– Нет, я уже почти встал, – сказал, прокашлявшись, уже более бодрым голосом Алексей. – А ты где?

– В каком смысле? – посмеиваясь спросил Гарри.

– Ты звонишь из России? – спросил Алексей.

– Нет, я в Лондоне, прилетел вчера, – ответил Гарри. – Какие планы на сегодня?

– Никаких. Отсыпаться, – сказал Алексей.

– А если я предложу тебе прокатиться в Лондон? – спросил Гарри. – У меня есть для тебя культурная программа. Рождеством же пахнет вокруг.

– С удовольствием, Гарри, – сказал окончательно вмиг проснувшейся Алексей.

– Ну, тогда запоминай, где встретимся, – сказал Гарри и продиктовал название станции метро, а также обрисовал место встречи. – На всякий случай мой лондонский телефон теперь у тебя есть, перезвонишь, если потеряешься.

– Ок. Тогда в 13.00, как договорились, – сказал Алексей и начал одеваться.

Лондон. 2006 год. Декабрь

Гарри Эванс встретил Алексея на выходе из станции метро Oxford Circus.

– Ну, здравствуй, Алексей, – сказал, протягивая руку для приветствия, Эванс.

– Привет, Гарри, – отвечая на рукопожатие, сказал Алексей.

Эванс был стильно одет в пальто цвета Camel, на нем был шарф Burberry и коричневые ботинки Barker. Из-под пальто угадывался дорогой мужской костюм.

На Алексее была куртка-аляска. Предполагая посещение каких-либо общественных мест, он надел костюм и на всякий случай галстук.

– Нас ждут в ресторане, – сказал Гарри, посмотрев на часы. – Хочу познакомить тебя с твоим бывшим соотечественником. Мы давно с ним дружим. Отметим вместе Рождество.

– Отлично, хорошая идея, – сказал на достаточно приличном английском Алексей.

– Неплохо, ты говоришь почти без акцента, – сказал Гарри.

– Здорово, что ты это придумал и вытащил меня в Лондон, – сказал Алексей уже по-русски. – Немного развеюсь.

Они пошли по Oxford Street, одной из главных улиц Вестминстера, наполненной всевозможными магазинами и ресторанами. По традиции, каждое Рождество на Oxford Street зажигают праздничную подсветку со звездами.

По пути в ресторан, который, по словам Гарри, находился на этой улице, Эванс как заправский гид рассказывал Завьялову про ту часть Лондона, где они находились, а также про преимущества столичной жизни перед провинцией, к которой он относил Оксфорд в том числе. При сравнительном упоминании Москвы и городов России, в которые Эванс по своей работе в «Shell-нефть» уже успел съездить, качество жизни в Англии, да и вообще в Европе было не в пользу Родины Алексея.

Так за экскурсией и разговором Эванс и Завьялов дошли до ресторана Scarlett Green, около которого Гарри остановился и произнес:

– Ну, вот мы и пришли.

При этом он достал из кармана мобильный телефон и позвонил по нему.

– Пойдем, приятель уже здесь, – сказал Гарри Алексею и направился в ресторан.

Раздевшись в гардеробе, они прошли в зал ресторана, где их встретил метрдотель, который проводил Алексея и Гарри к столику, за которым сидел знакомый Эванса, изучающий меню.

Увидев подошедших Гарри и Алексея, мужчина встал, улыбнулся Эвансу, пожал ему руку:

– Привет, дружище, я уж заждался вас тут, – сказал он по-русски.

– Здравствуй, Аркадий, – сказал Гарри, пожимая руку приятелю.

Это был мужчина лет сорока, с уже заметной лысиной на голове и небольшим пивным животиком. На нем были джинсы и синий спортивный пиджак в стиле кэжуал, надетый на черную водолазку.

– Аркадий, – представил Гарри Алексею своего знакомого.

– А это Алексей, будущий юрист московского представительства Shell в России, студент Оксфордского университета, – представил Алексея Эванс.

После приветствий и представлений все сели за стол, официант, наблюдавший за этой сценой издалека, быстро подошел, сказал, услужливо улыбаясь, что он будет их обслуживать, и дал Алексею и Гарри (у Аркадия уже были) меню кухни и винную карту.

– Так, официально заявляю, что сегодня я угощаю как пригласивший вас сюда и как гостеприимный коренной англичанин, хотя в гостеприимстве с вами, русскими, тягаться бесполезно, это я понял в командировках по городам России, – коротким спичем начал Гарри Эванс.

– Алексей, закрывайте левой ладонью блюда ресторана в меню и также названия напитков в винной карте и выбирайте самое дорогое и много, – пошутил, смеясь, Аркадий.

– Нет проблем, – сказал Гарри. – Наслаждайтесь вечером, друзья, выбирайте все, что душе угодно, так, кажется, у вас в России говорят?

После того как все определились с заказом и официант упорхнул его выполнять, Гарри, Аркадий и Алексей решили выпить за знакомство и встречу английский виски, который по их просьбе официант принес, пока они определялись с заказом блюд.

Через час от первоначального небольшого дискомфорта от встречи с незнакомым человеком и необходимостью с ним общаться по предложенным обстоятельствам, каким был этот спланированный Эвансом обед, не осталось и следа. Немного захмелев и почувствовав легкость вхождения в контакт, Алексей коротко рассказал о себе, как-то так получилось само собой, постепенно отвечая на вопросы Аркадия, который оказался очень комфортным и ненавязчивым в общении. Естественным казалось и то, что перед Завьяловым сидел человек – его соотечественник, хотя и бывший, которому хотелось поговорить по-русски и о России. Гарри Эванс при этом участия в разговоре почти не принимал, лишь изредка вставляя небольшие комментарии.

– А чем вы занимались в России, я имею в виду – кем работали? – спросил Алексей у Аркадия, когда почти все про себя уже рассказал.

– У меня был бизнес, мы продавали оргтехнику, – сказал Аркадий. – Может, слышал «Азиясеть»?

– Нет, не слышал, – сказал Алексей.

– Мы в основном охватывали только Москву и Московскую область, – продолжал Аркадий. – Хотели расширяться, уже наметили Киров и Рязань. Начали в этих городах присматривать помещения в аренду и прощупывали местный кадровый ресурс. Но ничего не получилось. Компанию захотели отжать силовики, и мы вынуждены были с партнером ее продать. Естественно, что продали в два раза дешевле, чем она стоила.