Лабиринт

Касьянов посмотрел на перебившего его Алексея вначале с раздражением, потом, посмотрев на Эванса, уже спокойно произнес:

– Ну, тогда я не буду повторяться. Мотивирующую часть он, вероятно, тоже вам объяснил.

– Да, это тоже, – сказал Алексей, уверенно глядя на Касьянова.

Касьянов, заметив этот спокойный и уверенный взгляд, вдруг сказал:

– Гарри, умеете вы найти нужного человека. Мне нравится Алексей Владимирович… – Касьянов вопросительно посмотрел на Алексея.

– Завьялов, – подсказал свою фамилию Завьялов.

– Алексей Владимирович Завьялов, – с пафосом повторил Касьянов. – А как бы вы, Алексей Владимирович, назвали свою организацию?

– Свою? – переспросил Алексей.

– Свою, конечно, – сказал Касьянов. – Вы ее учредите, зарегистрируете и станете действовать совершенно самостоятельно. Так сказать, наболело и душа велит. Иначе это свяжут с нами и пропаганда Путина смешает вас с дерьмом, обвиняя в ангажированности к антипутинской, значит, как они говорят, антигосударственной деятельности таких, как мы.

– Понятно, – коротко сказал Завьялов.

– На самом деле понятно? – спросил Касьянов, внимательно глядя на Алексея. – Ну, тогда я спокоен. Практические моменты, связанные прежде всего с финансированием, безопасностью, организационно-штатной структурой под задачи организации, обсудим через месяц. Вам хватит месяца на улаживание всех дел?

– Мне хватит, – сказал Алексей, посмотрев на Эванса.

– В «Shell-нефть» все решим, не беспокойтесь, – сказал Эванс, доедая уже третий бутерброд с икрой. Все время разговора Гарри Эванс сидел и молча слушал.

– Хорошо, – сказал Касьянов. – А кстати, как бы вы, Алексей Владимирович, назвали организацию? Ну вот так – навскидку.

– Антикоррупционный Гражданский Альянс, – почти не задумываясь, выпалил Алексей.

Наступила пятисекундная тишина. Касьянов и Эванс переглянулись. Раздались редкие хлопки ладонями, которые произвел Касьянов.

– Браво, Алексей Владимирович Завьялов, – сказал Касьянов. – Так тому и быть.

После встречи с Касьяновым Эванс отвез Алексея обратно в гостиницу «Садовое кольцо», и они, договорившись, что будут на связи, попрощались до встречи через две недели в Москве, ровно столько Завьялов запланировал на решение домашних вопросов в Самаре.

Алексей поднялся в свой номер, заказал бутылку Jack Daniels и немного закуски, сел в кресло и задумался.

С одной стороны, то предложение, которое прозвучало из уст Эванса, а потом было подтверждено таким влиятельным политиком, как Михаил Касьянов, было более чем удачным. Все это давало возможность, во-первых, перебраться в Москву, тут он вдруг вспомнил идею фикс Михаила Модестовича Кузеева, который спал и видел, как переедет в столицу и продолжит свой, как он считал, успех там и как этот переезд с учетом предложенных условий даст возможность качественного изменения жизни, во-вторых (и это самое главное), – в перспективе можно будет уехать жить в Великобританию, где ему предложена возможность работать в Shell. Он интуитивно верил Эвансу и Касьянову, но какое-то очень липкое и неприятное чувство опасности, напоминающее тревогу, не давало ему покоя. Алексей пытался понять, в чем дело, и с присущей ему способностью взвешенно все анализировать напрягал мозг.

– Вот оно, – вслух сказал Завьялов.

Ему не давало покоя ощущение спланированности его обучения в Оксфорде, внимание к нему Эванса и такая быстрая переориентация в трудоустройстве. Такое впечатление, что компания «Shell-нефть» и не собиралась заключать с ним контракт. Именно это и беспокоило Алексея – такой вывод он сделал, покопавшись в своем сознании и решая эту дедуктивную задачу.

В номер постучались, Алексей открыл – ему принесли виски и еды. Выпив и пообедав, Завьялов немного расслабился и уже без тревоги думал о будущем.

«В конце концов, – думал он, – ему предложили возможность самореализации, в результате чего можно получить огромный опыт юридической практики, уровень общения в столице позволит пополнить список связей с влиятельными людьми, а это уже хороший нематериальный актив, который можно использовать не только в России, но и в Европе, где Завьяловы собирались впоследствии жить.

Количество выпитого Алексеем виски было прямо пропорционально улучшению его настроения. Самолет на Самару завтра в 11.40 из Домодедово, поэтому можно было спокойно расслабиться и никуда не торопиться. Допив виски, Алексей принял душ, надел халат на голое тело, сел у телевизора и стал просматривать все подряд каналы. Чувствуя, что засыпает, он заказал такси на 9.30 до Домодедово и лег спать.

Настроение у Завьялова было отличное. Впереди маячила перспектива столичной, а потом и европейской жизни. Перед глазами засыпающего Алексея вдруг возник когда-то виденный им плакат, где на большом количестве красной икры красовалась надпись, сделанная черной икрой: «Жизнь удалась!»

Самара. 2007 год. Октябрь

По приезду в Самару Алексей сразу рассказал жене о сделанном ему предложении учредить организацию по борьбе с коррупцией в высших эшелонах власти и возглавить ее. Поначалу Вике это не понравилось. Ей показалось это, во-первых, опасным, а во-вторых, делом неблагодарным и каким-то несерьезным. Но когда Алексей объяснил жене мотивирующую часть предложения, касающуюся жизни в Москве в шикарных условиях, достойной зарплаты и в перспективе уезда на постоянное место жительства в Великобританию с возможностью работы в компании «Shell», Вика поменяла свое мнение и даже обрадовалась этой новости.

Завьяловы решили, что в Москву поедет вначале один Алексей, займется там работой по созданию организации, решит вопрос с жильем элит-класса, которое ему было обещано, а уж потом они с сыном приедут к нему. Квартиру в Самаре решили пока не продавать.

Особых организационных дел в Самаре, предшествующих отъезду Завьялова в Москву, не было. Главным из всего списка мероприятий значилось общение с родителями (своими и жены), а также времяпровождение с сыном Володей (ему было уже 5 лет), с которым Алексей не виделся последний год учебы в Оксфорде.

Месяц пребывания Завьялова на малой родине подходил к концу. Через два дня он улетал в Москву навстречу неизвестной, но, как он думал, насыщенной и достойной жизни, которую, опять же, по его твердому убеждению, могла предоставить только столица, если говорить о России. Из командировки возвратился друг детства Завьялова – Валерий Иванов, который все так же служил в Управлении ФСБ по Самарской области. Он первым делом позвонил Алексею, зная, что тот приехал после учебы в Оксфорде.

– Здорово, сэр, – сказал Валера, позвонив на мобильный телефон Алексея. – На удачу позвонил, слава Богу, ты не сменил номер.

– Привет, Валер, нет, не сменил, им иногда пользовалась Вика, – сказал Алексей. – Молодец, что позвонил, а то я улетаю послезавтра в Москву и, скорее всего, долго бы не увиделись. Не знаю, когда приеду в Самару в следующий раз.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – сказал Валера. – Ладно, по телефону все равно толком ничего не расскажешь, да и увидеться надо.

– Конечно, надо, дружище, – сказал Алексей. – Давай поужинаем «У Швейка». Давно там не был, соскучился по рулькам от Томаша.

– Томаша уже там нет, – сказал Валера.

– Как нет? – спросил Алесей.

– Да так – нет, – сказал Валера. – Говорят, уехал работать в Уральск в Казахстан.

– А кому же он там рульки делать будет? – спросил Алексей. – Они же свинину не едят.

– Не знаю, Лех, наверное, едят, – сказал Валера. – Он и бешбармак враз приготовит не хуже, чем их местные повара. Художник кухни от Бога.

– Это точно, – сказал Алексей.

– А рульки остались и не хуже, – сказал Валера. – Персонал, видимо, обучил. Помнишь, Санек Каргин говорил, что жесткий персонаж – Томаш: кто долго не понимает, может и кастрюлей запустить.

– Помню, – сказал Алексей. – Давай в 19.00 в ресторане «У Швейка». Сегодня вторник, не думаю, что там аншлаг. Но на всякий случай позвоню, закажу столик.

– Без жен? – спросил Валера.

– Давай без них, – сказал Алексей. – Правда, перед Светкой твоей неудобно, мы ведь с ней так и не удивимся.

– Да не парься, Лех, – сказал Валера. – Мы с Викой за этот год тоже только один раз увиделись. У всех дела. Так что не беда. Короче, буду как штык в 19.00.

– До встречи, – сказал Алексей и набрал администратора ресторана «У Швейка».

К девяти часам вечера того же дня Алексей Завьялов и Валерий Иванов уже прилично навеселе сидели в ресторане на улицы Победы и пили вторую бутылку водки «Немирофф». На этот раз победили предпочтения Иванова.

– Лех, я тебя знаю не первый год, – сказал пьяным голосом, но стараясь четко проговаривать слова, Иванов. – Ты мне что-то не договариваешь.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Алексей.

– Я понимаю: Москва, хорошая зарплата, но почему журналистом? – не унимался Валера.

Завьялов вдруг поймал себя на мысли, что он как-то интуитивно не поведал своему лучшему другу Валере о том предложении, которое получил от Касьянова и Эванса. И не потому, что пока еще сам не знал толком, как все будет в практическом плане, а что-то его остановило сделать это. А что? Да все просто. Валера Иванов, его лучший друг, – сотрудник ФСБ. Ну и что? Что из этого? А то, что интуитивно Завьялов понимал некий антигосударственный характер этой деятельности, а перед ним сотрудник ФСБ, хоть и из оперативно-технического отдела, а не оперативник или следователь. Поэтому он и сказал Иванову, что предложили работать журналистом за хорошую зарплату, которую в Самаре не получишь, уважая его диплом Оксфордского университета.

– Я же тебе говорил, устраивают меня – условия, их – мое резюме. Собеседование я прошел успешно, – сказал Алексей.

– Ты же никогда этим не занимался, – заметил Валера.

– Вот и займусь, – сказал Алексей. – Хороший журналист, между прочим, Валер, – это призвание. В конце концов что мне мешает попробовать? Не получится, буду двигаться дальше в другой области.

– Все равно как-то странно, – сказал Валера. – Ладно, не буду тебя больше этим грузить. Пойдем покурим, вернее, я покурю, а ты подышишь свежим воздухом, хочу постоять на улице.

– Да какой он там свежий, – сказал Алексей. – Ты дымишь в лицо, по Победе – машины с выхлопными газами.

– Ну ладно, пойдем в курилку, – сказал Валера и поднялся из-за стола.

Просидев в ресторане еще полтора-два часа, друзья вызвали такси, Алексей оплатил счет, отклонив предложение Валеры на совместную финансовую нагрузку, и поехали по домам. Валера вышел через пять минут на Гагарина, а Алексей поехал на Волжский проспект.

Про то, что Завьяловы решили со временем уехать на постоянное место жительства в Великобританию, Алексей и Вика никому пока не сказали, даже родителям.

Москва. 2010 год. Ноябрь

Прошло три года с тех пор, как Алексей Завьялов, приняв предложение, как он понял впоследствии, оппозиционного настроенных к власти политиков России, занялся журналистскими расследованиями преступлений чиновников и некоторых бизнесменов, которые были во власти как первые и лояльные к власти – как вторые.

Примерно полгода Завьялову потребовалось, чтобы организовать «Антикоррупционный Гражданский Альянс», коротко АГА, вначале в Москве, а потом и филиалы в Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Кирове. К ноябрю 2010 года, набрав опыт работы в этих городах, стояла задача расширения географии присутствия организации. В регионах создавались так называемые штабы на примере полученного уже опыта в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде и Кирове. Для работы таких штабов людей нанимали из местных жителей, и недостатка в условиях, когда было трудно найти стабильную, хорошо оплачиваемую работу, в них не было. Организационно-штатную структуру штабов обкатали, и теперь было понимание в четкой организации работы с точки зрения необходимого количества, людей, взаимодействия работы внутри каждого регионального штаба и координации их работы между собой и с центральным московским штабом, который был покрупнее прочих и где в основном находился сам Завьялов.

Финансирование АГА осуществлялось на счета организации от неких спонсоров, сочувствующих деятельности «Антикоррупционного Гражданского Альянса», а также по некоторым серым схемам, которые также обкатались за это время.

Весной 2008 года Виктория Завьялова переехала вместе с сыном Володей в Москву, и теперь семья жила в четырехкомнатной квартире элит-класса в центре столицы и ни в чем не нуждалась. Некоторое время Вика занималась сыном и вела домашнее хозяйство.

«Антикоррупционный Гражданский Альянс» работал самостоятельно, но координировал свои действия с другими представителями оппозиции. Кроме того, Завьялов иногда встречался с Гарри Эвансом, который приносил очередной материал на государственного чиновника или бизнесмена. И тогда АГА, изучив материал и разработав план дальнейших действий вплоть до освещения его в СМИ, исполняла свою задачу по борьбе с коррупцией, ради чего и была создана эта организация.

Три года деятельности для Алексея Завьялова – это вполне себе приличный срок, чтобы понять цели оппозиции и методы их работы. Ничего сверхъестественного в том, чем занимался он и его организация, Алексей не находил. Единственное, что его смущало, – это присутствие в схеме Гарри Эванса, то есть гражданина Великобритании. Конечно, то объяснение, на первый взгляд логичное и убедительное, что в интересах Европы иметь в России адекватную власть, готовую к сотрудничеству с Западом и принимающую его правила игры, сложившиеся в мире и позволяющие жить безопасно и комфортно, как весь цивилизованный мир, выглядело правдоподобно и в интересах России. Однако у Завьялова не складывались пазлы, касающиеся участников ставшей теперь близкой ему российской оппозиции.