Лабиринт

– Силовикам? – спросил Алексей.

– Нет, – ответил Аркадий. – Как-то побрезговали. Короче, как бы это точнее сказать, жаба задушила этим упырям продавать. Поэтому дешево, срочно, но другим.

– А у «других» этих проблем с силовиками не будет? – спросил Алексей. – Если они глаз именно на «Азиясеть» положили.

– Не знаю. Нас это уже мало волновало. – сказал Аркадий. – Кстати, о наших проблемах с ними покупатели знали. Думаю, что на этом и сыграли, когда торговались. Что касается дальнейшей судьбы нашей компании, то она благополучно работает и даже расширяется. Только уже под другим названием. Скорее всего, у ее новых владельцев все в порядке с «красной» крышей, есть кому порешать вопрос с коллегами, которые нас прессовали.

Аркадий разлил виски всем за столом.

– Не хочу это вспоминать, – сказал он. – Давайте лучше выпьем за благословенную Великобританию, которая приютила, дала возможность работать без оглядки на то, что в любое время у тебя могут все это отнять слуги государственные, и еще за то, что не выдает беглых в лапы инквизиции по их гребаным запросам.

Аркадий, сказав это, выпил залпом виски и запил его колой.

– Вы же не курите, – то ли спросил, то ли сказал утвердительно Аркадий. – Я пойду покурю в курилку, здесь нельзя. – При этом он вышел из-за стола и уже неуверенной походкой пошел в сторону места для курения.

– В России на него и на его партнера завели уголовное дело, потом был суд заочно, – сказал Гарри. – Их осудили и требуют выдачи.

– А за что? – спросил Алексей.

– Точно не знаю, нашли за что, – сказал Гарри.

– А ты давно его знаешь? – спросил Алексей.

– Да, года три-четыре примерно, – сказал Гарри. – Меня познакомил с ним один наш общий приятель, с этой поры и общаемся.

– А здесь, в Лондоне, он чем занимается? – спросил Алексей.

– У него свой ресторан, – сказал Гарри. – Тех денег, которые удалось выручить от продажи российской компании, хватило на дом и ресторан. Он молодец. А вот друг его упал на дно. Деньги все ушли на наркоту, жена вышла замуж и уехала в Штаты, кажется.

– Да, невесело, – сказал Алексей.

– В России работать сложно, – сказал Гарри и внимательно посмотрел на Завьялова. – Ты это и сам знаешь. Там нужна власть, которая будет поддерживать развитие интеграции с западным миром, где накоплен большой опыт гармоничного развития личности и достойной жизни. Такие силы в России есть. Надеюсь, что когда-нибудь твоя страна будет настоящей европейской державой, Алексей.

Аркадий вернулся за стол. Ужин продолжили, сменив тему на более мажорную, не связанную никак с политикой и околополитикой.

Вечером Гарри и Аркадий проводили до станции метро Oxford Circus Алексея, который уехал в Оксфорд. Утром Завьялову необходимо было продолжить учебу.

Эта встреча произвела на Завьялова очень сильное впечатление. Он еще больше убедился в правильности своей цели: увезти семью на постоянное место жительства в Европу, а лучший вариант – в Англию, а еще лучше – в Лондон.

«Надо только доучиться, получить заветные корочки Оксфорда, потом отработать в „Shell-нефть“ по контракту, а может, даже и раньше, как карта ляжет, и сюда», – думал Алексей, сидя в мягком кресле поезда из Лондона до Оксфорда, в который сел на Paddington Station.

Проводив Завьялова и попрощавшись с Аркадием, Гарри Эванс не торопясь пошел по Oxford Street. Остановившись у небольшого кафе и увидев, что там есть свободные места, зашел, сел за столик и попросил принести ему чашку латте. Потом достал мобильный телефон и набрал номер:

– Все прошло хорошо, – сказал на английском Эванс по телефону. – Угостил его знакомством с Аркадием, это тот русский, я тебе рассказывал про него. Все идет по плану. Завьялов ест информацию охотно и переваривает ее правильно, как нам и надо. Я завтра в Москву. Слушайте его дальше. Мне нужна его полная характеристика: пристрастия, слабые места, личная жизнь и так далее. Сами знаете что. На связи.

Гарри Эванс допил латте, вышел на горящую цветными огнями рождественскую Oxford Street и, прогуливаясь, наслаждаясь праздничной атмосферой, пошел в сторону лондонской подземки.

Лазурный берег Франции. 2007 год. Сентябрь

После успешного окончания Оксфордского университета, где Алексей Завьялов проучился 12 месяцев на факультете юриспруденции, компанией Shell ему и его семье был предоставлен поощрительный отдых на Лазурном Берегу на 10 дней. Для Алексея это было полной неожиданностью, когда Эванс позвонил в августе перед самым выпуском и объявил эту невероятную приятность. На счастье, у Вики был в заграничном паспорте еще непросроченный Шенген и ее прилет к мужу во Францию, куда Завьялов отправился сразу после получения документа об окончании университета, не оказался проблемой.

Лазурный Берег – юго-восточное средиземноморское побережье Франции, протянувшееся от города Тулона до границы с Италией. Другое название – Французская Ривьера. Нередко знаменитый южный район Франции считают от Марселя. Здесь находятся знаменитые на весь мир Ницца, Канны, Сен-Тропе, в состав региона входит также Княжество Монако. Своим поэтичным названием местность обязана французскому писателю Стефану Льежару, написавшему роман «Лазурный берег».

Для Завьяловых был забронирован номер в отеле Radisson Blu, 1835 Hotel & Thalasso Cannes, куда и приехал из Англии вначале Алексей, а через день прилетела к нему Вика. Отель располагался в центре города Канны, в 5-ми минутах ходьбы до Дворца фестивалей, набережной Круазет и роскошных магазинов. Из окна номера отеля открывался великолепный вид на просторы Средиземного моря.

После годовой разлуки и бурной встречи, которая затянулась на сутки, Алексей и Вика, не выходя из отеля, заказывая себе из ресторана еду и выпивку прямо в номер, все же решили выбраться на свободу и погулять по городу, тем более что во Франции никогда не были.

Все, что их окружало, приводило в восторг и впечатляло своей красотой, продуманностью и какой-то перманентной праздничностью, которая здесь чувствовалась во всем, где бы они ни находились и чем бы ни занимались. Кроме оплаты отеля и всей логистики этого отдыха на двоих на банковскую карту Barclays банка, открытую Shell на Завьялова, компания перечислила десять тысяч евро. Формулировка такого бонуса, озвученная в телефонном разговоре с Эвансом, выглядела так: «За усердие в учебе и успешное получение знаний для работы в мировом гиганте – компании Shell».

Эта сумма, находившаяся на карте, плюс некоторые остатки накоплений Завьяловых позволяли Алексею и Вике почувствовать праздник жизни, протекающей на всемирно известном Лазурном Берегу. За первых два дня, пока они находились в Каннах, удалось обойти все знаменитые и красивые места южного французского города.

На третий день, взяв напрокат Opel Insignia класса «стандарт» за 43,38 евро в день в местной компании по прокату автомобилей National на оставшееся время – семь дней, – Завьяловы решили проехать маршрутом автопутешествия по Лазурному Берегу Франции. Каждое утро, вставая в 6.00, Алексей и Вика садились в арендованный Opel и ехали в какой-то из городов этого красивейшего побережья. За неделю (по одному дню на каждый город) им удалось побывать в Ницце, Ментоне, Княжестве Монако, Антибе, Сен-Рафаэле и Марселе.

О таком путешествии можно было только мечтать, и, как оказалось, все может случиться в этой жизни и любые цели, если правильно расставить приоритеты для их достижения, могут оказаться покоренными. И еще, как думал Алексей, конечно, нужна удача, которая, если уж пришла в твою жизнь, то остается только не упустить шанс и развить успех дальше.

– Хотела бы жить здесь? – спросил Алексей Вику, управляя автомобилем, когда они ехали из последнего города, который посетили, находясь на Лазурном Берегу – это был Марсель, – обратно в Канны.

– Здесь, ты имеешь в виду, на Лазурном Берегу? – спросила Вика, сидевшая рядом на пассажирском сидении.

– Нет, необязательно даже во Франции, – сказал Алесей. – Вообще, в Европе, в Англии, например.

– Я там не была. Мне здесь понравилось. Море, пальмы, все улыбчивые, нет какого-то нервоза в людях, как у нас там, – сказала Вика.

– Море, пальмы – это хорошо, – сказал Алексей. – Но на все это великолепие не то чтобы жить здесь, а даже на то, чтобы посмотреть на праздник жизни, надо заработать. В конце концов сюда можно приезжать, если ты житель Евросоюза, без всяких виз.

– Леш, не темни. Говори прямо, ты что-то задумал? – спросила Вика.

– Год жизни в Англии на многое мне открыл глаза, – начал издалека Алексей. – Понимаешь, Викуль, мы там, в России, как будто не живем, а постоянно рубимся за место под солнцем. А когда получается нарубить…

– «Капусту», – улыбаясь перебила мужа Вика.

– Ну да, «капусту», – сказал Алексей. – Так вот, эту самую «капусту» мы едем тратить под их солнце: в Европу, Азию, Америку и даже в Австралию с Новой Зеландией. А знаешь почему?

– Почему? – спросила Вика.

– Да потому, что соотношение «цена – качество» не в нашу пользу, – ответил Алексей. – Это во-первых. Во-вторых, работая и живя здесь, в Европе, например, ты не откладываешь получение этого комфорта на потом. Он за окном, за дверью. Вышел – и ты в порядке. Каждый день, каждый час, каждую минуту. Ты понимаешь, о чем я говорю? – спросил Алексей Вику.

– Да, конечно, понимаю, Леш, – сказала Вика. – Ну, допустим, мы приехали жить в Европу, не важно – во Францию, Англию, Италию или еще там куда, дальше что? Ты сам говоришь, что, чтобы тут жить, нужны средства, то есть хорошо оплачиваемая работа. У тебя, если я правильно понимаю, контракт с Shell минимум на пять лет работы в России. Они именно, опять же, если я правильно понимаю, для этого и оплачивали это твое обучение в Оксфорде.

– Это верно, Вик, – сказал Алексей. – Ну, во-первых, пять лет работы в «Shell-нефть», куда меня берут на работу, это не такой уж большой срок, за который можно наладить связи с кадровой обоймой компании в том же Лондоне, а они постоянно на связи, я имею в виду московское представительство и лондонский офис. Во-вторых, план война покажет, может, и раньше удастся как-то слинять в Европу или Америку. Shell – это транснациональная компания, работает по всему свету. Хотя я бы, конечно, лучше жил и работал в Европе, а точнее, в Англии, а еще точнее – в Лондоне.

– Мы бы жили, – поправила Вика.

– Само собой, Вик, не цепляйся к словам, это же априори, – сказал Алексей и завернул на АЗС. – Надо заправиться. Ну вот и знак нам – все будет хорошо, – сказал Алексей, показывая на огромную красно-желтую ракушку и логотип Shell, указывающие на принадлежность заправки. – Наши во Франции, – пошутил он, смеясь.

Через час в Москве этот разговор, записанный в арендованной машине, слушал Гарри Эванс. На съемной квартире, где жил Эванс, вечером, получив запись беседы Завьяловых, смакуя виски со льдом, он внимательно слушал откровения Алексея с женой и что-то помечал в своем органайзере.

Москва. 2007 год. Сентябрь

Прилетев в Россию, Завьяловы разделились. Несмотря на то, что Алексей очень сильно соскучился по маленькому Володе (сына он не видел уже чуть больше года), ему пришлось остаться в Москве, а Вика полетела в Самару, где оставила сынишку на своих родителей на время поездки во Францию.

На 28 сентября у Завьялова была назначена встреча с Гарри Эвансом. К удивлению Алексея, она была спланирована не в офисе «Shell-нефть» на Смольной, 24 А, а в гостинице «Садовое кольцо», где Эванс забронировал ему номер на двое суток, которые, по словам Эванса, необходимы для срочного решения формальных вопросов, связанных с дальнейшим трудоустройством Завьялова.

Отправив жену в Самару, Алексей прямо из Домодедово поехал на Проспект Мира, 14, где находилась гостиница «Садовое кольцо», и заселился по брони в одноместный люкс. Приведя себя в порядок с дороги, он спустился в ресторан, где в 19.00 договорился встретиться с Гарри Эвансом.

Эванс уже ждал Алексея и, увидев его, идущего к столику, за которым он изучал меню, встал и слегка приобнял Завьялова как старого знакомого, по которому порядком соскучился.

– Привет, мой юный друг, – приветствовал Эванс Алексея.

– Добрый вечер, Гарри, – ответил улыбаясь Алексей.

Они присели за стол, официант принес меню и винную карту Алексею.

– Ты, наверное, голодный с дороги? – спросил Эванс. – Кстати, Вика без проблем улетела в Самару?

– Да, Гарри, все в порядке, – сказал Алексей. – Тебе большое спасибо за все.

– Не за что, – сказал Эванс. – Тем более это не мне спасибо, а компании Shell, которая так щедро оплатила твою учебу, эту поездку во Францию и так далее.

– Я бы поел что-нибудь, – сказал Алексей, открывая меню. – И выпил. Очень устал. Весь день в дороге.

– Не стесняйся, выбирай что хочешь, я угощаю, – сказал Эванс.

– Сказка продолжается, – улыбаясь сказал Алексей.

– Ты же знаешь, что у меня есть возможность представительских расходов, – сказал Эванс. – Так что тут нет никакой моей щедрости. А сказка за счет Shell, – смеясь сказал Эванс.

– Не важно. Все равно мне это нравится, – сказал Алексей и принялся изучать меню.

– Я закажу пока выпить, – сказал Эванс. – Ты что будешь?

– Jack Daniels, – сказал Алексей.

– Бутылку Jack Daniels, – сказал официанту Эванс. – Принесите сразу, пока определяемся с заказом. Содовую и лед тоже, – добавил Эванс.

Официант ушел за виски, содовой и льдом.

Эванс и Завьялов углубились в меню и молча ждали официанта, читая большой толстый красиво иллюстрированный альбом.

Выпив виски за окончание учебы и приобретение новых знаний, а также за открытие новых горизонтов в карьере Завьялова, Эванс и Алексей, постепенно хмелея, вели беседу о возможных перспективах России стать европейской страной, похожей на Англию и Францию.

– Я, если честно, не очень-то верю, что у нас можно организовать жизнь, подобную европейской, – сказал Алексей. – По крайней мере, не при нашей жизни.

– Откуда такой пессимизм? – спросил Эванс, внимательно глядя на Алексея.

– Не знаю, Гарри. Понимаешь, мы другие, – ответил Алексей.

– Объясни, – сказал Эванс.

– Нас угнетают правила, мы ментально не можем быть законопослушными. Мы больше люди эмоций, чем разума. Думаю, это мешает во многом в организации комфортной и спокойной жизни, какую я увидел в Европе, – постарался сформулировать Завьялов.

– Но в этом и ваша сила, Алексей, – сказал Эванс. – Я имею в виду эти же качества, о которых ты говоришь, но только со знаком плюс. В масштабах вашей страны это позволяет оставаться самобытными, не ассимилироваться ни с Европой, ни с Азией, а находиться где-то посередине, имея черты и тех и других. Но это не простая смесь, а что-то только присущее вам. Кстати, все это позволяет России быть независимой, несмотря на попытки экспансии ее территории. Это и немцы несколько раз, и французы, а раньше даже шведы и поляки умудрялись претендовать на ваши земли. Что же касается благополучной и сытой жизни в России, то это вопрос времени. Вы очень талантливый и сильный духом народ.

– Знаешь, Гарри, я это все понимаю, – сказал Алексей. – И даже странно, что это говорит мне англичанин, а не я ему. Но у меня нет времени ждать. Человеческая жизнь очень короткая, и я хочу ее прожить, если честно, не в России, а в Европе. Слова про будущее меня мало впечатляют. Меня в нем уже не будет. Да и моему сыну не факт, что успеется дожить до лучших времен. Так что хочу тебе открыть тайну: как только закончится мой контракт с «Shell-нефть», как только пройдут эти пять лет, я и моя семья уедем жить в Европу.

Эванс разлил очередные порции виски себе и Завьялову, сделал небольшую паузу, внимательно глядя на Алексея.

– Давай выпьем за твои планы, Алексей, – сказал он. – Может, ты и прав. Все-таки обыкновенные человеческие желания должны быть приоритетными в жизни нормальных самодостаточных людей.

Они выпили, попросили официанта принести кофе и продолжили разговор.

– Алексей, ты мне нравишься как человек, – начал Эванс неторопливо и четко, чтобы было понятно каждое слово. – Я хочу тебе помочь. Очень влиятельные друзья России в Великобритании планируют по просьбе некоторых высокопоставленных чиновников и серьезных бизнесменов вашей страны, желающих как раз того, о чем ты мечтаешь – скорейшего изменения жизни в России в лучшую сторону, создать, опять же, совместными усилиями некую организацию, которая бы занималась расследованиями случаев коррупции в высших эшелонах власти. Предвосхищая твой вопрос: почему не сами этим занимаются, а обратились к Великобритании в лице некоторых влиятельных лиц, отвечу. Внутри России пока еще можно подавить любой протест, любую оппозицию. А совместные усилия позволят всю нарытую информацию созданной организацией выносить на мировые площадки, где и будет гарантия успешности борьбы с коррупционерами, как ржа, разъедающими государственность России, и безопасности той организации, которая будет этим заниматься.

– Ну хорошо, идея неплохая, а я тут при чем? – спросил хмельной Алексей.

– Меня попросили найти человека, который бы возглавил эту организацию. Она должна быть создана в России, – сказал Эванс. – Ты подходишь по всем параметрам.

– А как же Shell? – спросил Алексей.

– Это не проблема, – ответил Эванс. – С ними вопрос решаем. Просто пятилетний контракт, который ты должен был заключить с «Shell-нефть», ты заключишь с другой организацией.

– Какой? – спросил ошарашенный поворотом событий Алексей.

– Не важно. Это уже формальность, – сказал Эванс.

– А в чем помощь мне? – спросил Алексей.

– Молодец, Алексей. Я в тебе не ошибся, – сказал Эванс. – А помощь будет в следующем. Организацию будут хорошо финансировать, а лично тебе будет выплачиваться зарплата, ну, скажем, в три раза больше, чем в «Shell-нефть», ты знаешь, сколько там получают менеджеры уровня, на который ты планировался, оплаченное жилье в Москве элит-класса для твоей семьи. Но самое главное – это возможность по истечении контракта получить гражданство Великобритании и кругленькую сумму на покупку жилья там. Кстати, двери компании Shell, например, в Лондонском офисе для тебя могут открыться в любое время.

– Неожиданное предложение, Гарри, – сказал Алексей.

– Не торопись с ответом, – сказал Эванс. – У тебя билет до Самары на послезавтра. А завтра я хочу познакомить тебя с одним человеком. Давай закругляться, надо быть огурчиком. Я заеду за тобой в 10.00.

– Хорошо, Гарри, – сказал Алексей. – Вот озадачил. Виски испарилось даже, совсем протрезвел.

Эванс рассчитался с официантом, и они разошлись: Алексей поднялся в свой номер, а Эванс уехал на такси на свою квартиру.

На следующее утро, как и договаривались, Эванс и Алексей, ровно в 10.00, Завьялов вышел из гостиницы и сел в ожидающий его Mercedes-Benz W224, за рулем которого сидел Гарри Эванс.

– Привет, Алексей, – сказал Эванс, протягивая руку устраивающемуся на пассажирское сидение Алексею.

– Доброе утро, Гарри, – сказал Алексей, пожимая руку Эвансу.

– Сейчас мы проедем в одно место и я тебя познакомлю с человеком, которого ты, вероятнее всего, сам сразу узнаешь, – сказал Эванс, трогаясь и проверяя в зеркало бокового образа, чтобы не было помехи слева. – Заедем на чай, он нас ждет.

– Через час езды в полной тишине по московским пробкам они доехали до района Солнцево. Эванс, точно зная, куда ехать, припарковал машину около девятиэтажного дома и позвонил по мобильному телефону.

– Пойдем, Алексей, нас ждут, – сказал Эванс и открыл дверь автомобиля.

Они подошли к дверям подъезда с домофоном, Эванс набрал номер квартиры, и без дополнительных вопросов на звонок им открыли. Уже в подъезде, подходя к лифту, Эванс сказал:

– Наша встреча связана со вчерашним моим предложением. Просто послушай этого человека. Думаю, для тебя это будет весьма полезно. По крайней мере, станет более понятно.

Дверь открыл крепкий молодой человек, одетый в темный костюм и белую рубашку с галстуком. На ногах у него были до блеска вычищенные черные остроносые ботинки. Он как-то не вписывался в предполагаемый домашний интерьер квартиры жилого дома, а больше был похож на охранника офиса, который встречает посетителей у дверей. Впрочем, так и оказалось. Мужчина в черном, открыв дверь, поздоровавшись, не подавая руки Эвансу и Алексею, предложил пройти в гостиную. Квартира больше походила на офис, поэтому все как-то стало укладываться в логическую цепь: охранник, интерьер, утренний визит.

В гостиной была расставлена черная кожаная мебель, у стены стояли два коричневых полированных шкафа, в которых виднелись книги в красивых богатых переплетах, а посередине стоял коричневый полированный стол, где находился набор для чаепития и все сопутствующее этому процессу: нарезанный лимон, конфеты, печенье и даже бутерброды с семгой и красной икрой.

С дивана встал представительный мужчина, одетый в дорогой серый костюм. Бежевая рубашка была без галстука, на ногах ботинки от Brioni. На руке мелькнули часы Breguet.

– Здравствуйте, – сказал представительный мужчина и протянул руку вначале Эвансу, потом Алексею. – Михаил Михайлович, – представился он Завьялову.

Алексей, который сразу узнал сидящего на диване бывшего премьер-министра России Михаила Михайловича Касьянова, после того, как тот представился, окончательно убедился в этом.

– Алексей, – представился Касьянову Завьялов.

– По батюшке? – спросил Касьянов.

– Алексей Владимирович, – сказал Алексей.

– Присаживайтесь, – сказал Касьянов, показав на два кресла гарнитура мягкой мебели из черной кожи, стоящих около стола с чайным прибором.

– Денис, – показал Касьянов охраннику рукой на кресло, стоящее отдельно у окна гостиной.

Охранник быстро подкатил кресло к столу напротив кресел, в которые сели Эванс и Алексей.

– Спасибо, – сказал Касьянов охраннику и слегка махнул рукой на дверь в гостиную. Тот вышел и прикрыл за собой дверь.

– Чай только что заварили, наливайте сами, не стесняйтесь, – сказал Касьянов и налил себе сам, бросив в чашку дольку лимона и откинувшись в кресло, внимательно наблюдая, как Эванс наливает себе чай, берет бутерброд с икрой, кладет его на тарелку и тоже откидывается в кресло, готовый к разговору. Алексей от чая отказался.

– Итак, Алексей Владимирович, не будем терять времени, – сказал Касьянов. – Вы грамотный молодой человек, как мне рассказывал Гарри, – он посмотрел на Гарри, который слегка улыбнулся, – поэтому думаю, что вы меня узнали и в дополнительных представлениях я не нуждаюсь.

– Да, Михаил Михайлович, я вас узнал, – сказал Алексей.

– Хочу сразу расставить все точки над «и», чтобы продолжить нам разговор дальше, – сказал Касьянов. – Не в качестве оправданий, мне оправдываться не в чем, а в качестве прояснения моей позиции как абсолютно справедливой и честной. Добавлю только, что верить мне или нет – это ваше личное дело. Только в случае, если у вас появятся какие-то сомнения в честности моих слов, дальнейший разговор не будет иметь никакого смысла.

Касьянов выдержал небольшую паузу, отпил немного начинающий остывать чай и продолжил:

– В свое время Генеральная прокуратура России возбудила против меня уголовное дело по заявлению депутата Хинштейна. В нем говорилось о различных злоупотреблениях, которые инкриминировались мне, когда я был в должности премьер-министра. Дело было возбуждено по статье 165, формулировка там, если мне не изменяет память, «причинение имущественного вреда путем обмана или путем злоупотребления доверием», так, кажется, она звучит. Все это – сфальсифицированный заказ моих политических оппонентов. Вся история выдумана от и до. Я был одним из самых, если не самым эффективным премьером новой России. Почитайте иностранную прессу. Ну да ладно, Бог с ними, с моими заслугами. Беспристрастный анализ этих времен в будущем покажет, кто есть кто, вернее, кто был кто, – Касьянов сделал глоток чая. – Команда фас была дана Путиным, с которым у меня глубокие расхождения в том, как и куда должна идти Россия. В прошлом году мы, а мы – это здоровые от непонятных амбиций, какие есть у наших оппонентов во власти, создали «Российский народно-демократический союз», который находится в жесткой и непримиримой оппозиции к власти Путина.

Касьянов встал с кресла, снял пиджак, повесил его на спинку кресла и сел обратно.

– Алексей Владимирович, а вас не пугает то, о чем мы сейчас говорим? – неожиданно спросил Касьянов Алексея.

– Нет, что-то подобное сложилось уже у меня в мировоззренческом плане, – сказал Завьялов. – Просто пока не могу это как-то четко сформулировать и разложить по полочкам.

– Тогда я перейду к делу, – сказал Касьянов. – Есть необходимость создания общественной организации, которая занялась бы расследованиями коррупции и различных коррупционных схем чиновников в высших эшелонах власти.

– Мне в общих чертах говорил Гарри об этом, – сказал Алексей.