– Ну а ты сам то, как относишься к матери? Любишь её?
– Нет, – не колеблясь ответил я, – я не желаю ей зла и не испытываю ненависти, хотя может и должен. Я просто не хочу её больше видеть.
Жемаль взглянул на жену, та, еле заметно кивнула, потом он снова посмотрел на меня и заговорил.
– Послушай, Джараб, Сухейн скорее всего ничего не сказал тебе о том, что нас с ним связывает? Я так и думал, он не изменился, всегда был скрытым человеком. Так я расскажу тебе.
Много лет назад, Сухейн со своим братом, создали дело по торговле мясом, то самое, что продолжаю сейчас я. Они организовали процесс, всё шло хорошо, но однажды, к Сухейну пришла женщина, блудница, и сказала, что у неё родился сын, отец которого он, Сухейн. Тогда он с негодованием вышвырнул её вон. Мало ли находилось охотниц до богатого дельца, каким был Сухейн? А тут, потаскуха… Стыд, да и только.
Сухейн прогнал её прочь и забыл о ней. Он продолжал заниматься делом вместе со своим братом. Брат же, завёл семью и родил сына. Они продолжали вместе вести дело, однако личная жизнь у Сухейна не складывалась. Он пытался сходиться с женщинами, чтобы завести детей, но ничего не выходило. Через какое-то время он выгонял женщин, потому что считал, что причина бездетности в них.
Когда его брату исполнилось тридцать четыре, он умер и Сухейн продолжил вести дело с его сыном. Он выучил сына ремеслу и честно делил с ним прибыль пополам.
Сухейн смирился с тем, что не может продолжить род и отдавал всего себя делу. Однажды вечером, он прогуливался по улице и вдруг увидел телегу, с мёртвым молодым человеком на ней. Сухейн ужаснулся, поскольку молодой человек был точной копией его самого, пятнадцать лет назад. Он окликнул возницу и спросил, кто этот мёртвый молодой человек?
Возница ответил Сухейну, что это сын продажной женщины, который работал на каменоломнях. После двух лет работы он не выдержал и умер. «Где же его мать?» спросил Сухейн, чувствуя, как в груди начинает отчаянно колотиться сердце. Возница рассказал о месте, где живёт мать умершего, и Сухейн отправился туда.
Когда он пришёл, он нашёл ту самую блудницу, что явилась к нему много лет назад с просьбой приютить сына.
Сухейн отчаянно плакал, горю его не было утешения. И вот, он позвал меня к себе. Да ты, наверное, уже и сам догадался, я его племянник, тот самый сын его брата.
– Жемаль, – сказал Сухейн, – я совершил ужасную ошибку, и нет мне прощения. Я не могу вести дело дальше, я заслуживаю наказания. Я оставлю всё дело тебе, а сам пойду работать в каменоломни. Я буду там до тех пор, пока не встречу юношу возраста моего умершего сына. Тогда, я отправлю его к тебе, и ты должен будешь выучить его всему, чему когда-то научил тебя я. Я совершил ужасное и должен искупить свою вину перед судьбой.
– Ну а сегодня, в мой павильон зашёл ты, Джараб, – закончил рассказ Жемаль.
Я ошарашено смотрел на него. Всё время пока он говорил, я слушал, не проронив, ни слова.
Молчание нарушила Зуя.
– Что ж, думаю тебе надо обдумать то, что ты сейчас услышал, Джараб. Своих детей у нас, к сожалению, нет, так что, с удовольствием примем тебя под свою опеку.
Жемаль добавил:
– Живём мы небогато, но позволить себе это можем. В нашем доме есть отдельная комната, в которой ты будешь жить. Я научу тебя тонкостям ремесла. На заднем дворе к нашему дому примыкает большой участок луга, на котором Зуя пасёт стада. Периодически я забиваю скот, разделываю и продаю мясо. Кроме того, я занимаюсь перепродажей мяса от заезжих торговцев. Раньше, когда мы работали с Сухейном, мы могли позволить себе содержание небольшой харчевни, но сейчас это стало трудно. Впрочем, кто знает, может со временем, с твоей помощью, я смогу возродить и это дело. Ну как, ты согласен, или хочешь вернуться к матери?
Я чуть не подпрыгнул на месте.
– Конечно, я согласен!
Жемаль улыбнулся.
– Ну хорошо, тогда с завтрашнего дня, твоё обучение начнёт Зуя. Будешь пока пастухом. Ремесло следует осваивать постепенно и с самого низа.
Я согласно закивал.
– Зуя, подготовь его комнату, расскажи что, где в доме. Пусть ложится спать, час уже поздний, а вставать засветло, – закончил разговор Жемаль.
***
Я быстро освоился в их доме. Моя комната представляла собой крохотное помещение с грудой соломы, на которой я с удовольствием спал.
Иногда, ночами по углам шуршали крысы, но это меня не сильно беспокоило, я привык к гораздо худшим условиям.
Каждый день до восхода солнца, я вставал и шёл пасти овец. Зуя первое время всегда была со мной. Потом, когда я освоил эту нехитрую науку, обязанность по выпасу полностью легла на меня.
Не знаю, связано ли это с мои появлением, но вскоре после того как я стал трудиться у Жемаля, его дела заметно пошли в гору.
Постепенно он обучил меня премудростям приготовления мяса на продажу. Я самостоятельно забивал овец и разделывал туши.
Я завёл себе собаку, которая помогала мне на выпасе. Помимо того, что я был полностью обеспечен, накормлен и одет, Жемаль ещё и выплачивал мне денежное вознаграждение.
Я не тратил эти деньги, а целиком откладывал, не зная пока на что.
Примерно через год после начала работы, Жемаль сообщил мне, что до него дошли слухи о смерти Сухейна на каменоломне.
Мне стало грустно, однако я помнил о том, что Сухейн прожил очень долгую и насыщенную жизнь, такой, можно и позавидовать. Как-никак сорок один год!
Не знаю, то ли это известие, то ли что-то другое подвигло меня, но я решил повидать мать. Я взял с собой накопленные деньги, отпросился у Жемаля и отправился к своему старому жилищу.
По мере приближения к дому матери, моя уверенность рассыпалась на глазах. Я всё ещё жутко её боялся и не хотел видеть. За год моего отсутствия я ни разу не слышал, чтобы она разыскивала меня в городе.
Подойдя к знакомым воротам, я решил, что не буду заходить к ней, а просто оставлю деньги на пороге. Пусть это будет плата за мой побег, а я заработаю себе ещё.
Не успел я об этом подумать, как калитка резко распахнулась, и на пороге возник злобный дед.
– Тебе чего, рвань?! – вопросил он.
– Я ищу Суанну, – ответил я, – она жила в этом доме раньше.
– Суанна умерла полгода назад, проваливай, рвань! – с этими словами, злобный дед захлопнул калитку и добавил, – и чтоб я тебя больше здесь не видел, а то выпорю!
Я молча повернулся и ушёл. Чувствовал ли я что-то тогда? Скорее нет, а даже если и чувствовал, то, наверное, лишь одно облегчение.
***
Прошло четыре года с момента, как Жемаль взял меня под своё крыло. Я изучил ремесло по скотоводству и торговле мясом настолько, что мог уже сам управляться со всем хозяйством.
Жемаль был очень мною доволен, работать ему самому приходилось всё меньше, а я всячески искал способы увеличивать нашу общую прибыль. Я всегда думал за всех нас: меня, Жемаля и Зую. И старался ради всех. Как-то мне пришла в голову мысль о том, как расширить наше дело. Я не замедлил поделиться этой мыслью за ужином.
– Дядя Жемаль, Тётя Зуя, я хотел бы обсудить с вами одну идею.
– Какую, милый Джараб? – спросила Зуя.
– Мне думается, что мы могли бы расширить торговлю мясом, если бы открыли ещё одну лавку в другой части города.
Жемаль нахмурился.
– Но как ты себе это представляешь, Джараб? Я уже слишком стар, чтобы управляться с лавкой в одиночку, а ты не сможешь разрываться на две торговые точки!