– Благодарю вас, господин, – я готов был расплакаться от облегчения.
– Но! – хозяин поднял вверх указательный палец, – я не могу оставить твой проступок без наказания, ведь тогда все в каменоломне решат, что опаздывать можно! Ты ведь понимаешь это, Джараб?
Я окончательно сник и расплакался, ответив сквозь слёзы что, да, я это понимаю.
– Прекрати немедленно, Джараб! Будь мужчиной, или я вынужден буду прогнать тебя несмотря ни на что! – хозяин грозно подбоченился.
– Джараб! С сегодняшнего дня, ты работаешь на два часа больше, плата при этом не увеличится. Так продлится одну неделю. Это будет твоим наказанием. Тебе это понятно, Джараб?
– Д-да, господин, – всё ещё всхлипывая, ответил я, – спасибо господин.
Грозно приподняв бровь, хозяин пристально на меня посмотрел и, указав в сторону пещеры, сказал:
– Ну так приступай к работе, немедленно!
Я, сломя голову, бросился в пещеру.
Справа от меня люди толкали тачки полные битого камня, я побежал вглубь каменоломни.
– Здравствуй, Джараб, – сказал Сухейн.
Я был его помощником. Недавно Сухейну исполнилось сорок лет. Это был широкоплечий старик с ещё крепкими мышцами и хмурым лицом. Сухейн был добр ко мне.
– Здравствуйте, дядя Сухейн! Простите, я сегодня опоздал!
– Ничего, юноша, ничего.
Сказав это, Сухейн повернулся обратно к стене и принялся долбить её киркой. Мои обязанности заключались в сборе колотого камня. Я собирал из-под ног Сухейна крупные куски, и складывал их в тачку.
Потом я катил тачку к месту сбора камня. Что делали дальше с этой горой камней, я не знаю.
Уставал я на работе страшно. Мой руководитель Сухейн был одним из немногих, кто способен был в сорок лет продолжать работать. Как правило, максимальный возраст работников каменоломни не превышал тридцати пяти лет.
О боги, как я мечтал о другой жизни!
С раннего утра и до позднего вечера я был вынужден таскать тяжести. И хотя я работал здесь совсем недавно, у меня уже начались боли в спине.
Тяжки минуты упорного труда. Порой я не чувствовал ничего кроме голода. Не знаю, откуда брались силы, может быть от безысходности, а может, потому, что не хватало времени думать о чём-то кроме еды. А еду я мог получить, лишь продолжая работать.
В полдень Сухейн сказал, что пора сделать перерыв. Он часто угощал меня лепёшками, и я с надеждой посмотрел на него.
Сухейн вытащил из своего мешка две лепёшки и протянул одну мне.
– На, Джараб, ешь.
– Храните вас боги, дядя Сухейн! – воскликнул я, – я так голоден! Спасибо вам!
Сухейн скупо усмехнулся и впился остатками зубов в свою лепёшку. Я с жадностью надкусил свою.
Пока мы ели, никто из нас не проронил ни слова.
Дожевав свой нехитрый обед, Сухейн сказал.
– Знаешь, Джараб, а ведь тебе здесь не место.
Он задумчиво погладил бороду. Я ждал продолжения.
– Да, Джараб, способов заработать на жизнь есть много. И работа в каменоломне, пожалуй, один из самых худших способов. Я работаю здесь последние десять лет. Думаешь, дожил бы я до сорока, если бы ломал камень как ты, с юности?
– А где же ты раньше работал, дядя Сухейн? – спросил я.
– Я занимался торговлей. Мы с братом торговали мясом. Наша семья разводила баранов, мы рубили их и продавали свежее мясо. Потом, когда прибыль выросла, мы открыли харчевню и смогли продавать мясо дороже. Ведь теперь это уже было не мясо, а готовая еда, – Сухейн улыбнулся своим воспоминаниям.
– Почему же ты, пришёл работать сюда, дядя Сухейн?
Он перестал улыбаться и уставился себе под ноги.
– Знаешь, Джараб, в жизни иногда случаются вещи, которые ты никак не можешь предугадать. Вот и я не смог предугадать такую вещь.
– Что же случилось?
– Ни к чему тебе этого знать, Джараб, послушай лучше, что я тебе скажу. Уходи отсюда и ищи работу на рынке. Не ломай свою жизнь, ведь она не такая крепкая как эти камни.
И Сухейн указал рукой, какие именно камни.
Он помолчал немного и продолжил.
– Джараб, уходи отсюда прямо сейчас. Просто встань и уходи.
Я удивлённо вытаращился на него.
– Куда же я пойду, дядя Сухейн? Ведь мать меня и на порог не пустит после такого!
Сухейн усмехнулся.
– А ты не возвращайся к матери, Джараб. Пойми, тебя ждёт трудная и короткая жизнь. Твоя мать уже стара. Она сама распорядилась своей судьбой. С тобой, или без тебя – ей осталось недолго. А у тебя есть шанс выбиться в люди. Только у тебя, Джараб. Если ты будешь обсуждать это с матерью, ты никогда отсюда не уйдёшь.
– Куда же мне пойти, кроме матери, дядя Сухейн? – спросил я.
Сухейн пристально посмотрел на меня.
– Иди на рыночную площадь, Джараб. Найди там лавку мясника. Продавца зовут Жемаль. Скажи ему, что тебя послал Сухейн. Скажи ещё, что за ним должок. Если он возьмёт тебя к себе работать, то должок я ему прощаю.
Я неуверенно смотрел на Сухейна. Вот так запросто! Взять и уйти с каменоломни, не вернуться домой! Что подумает мать!
– Не сомневайся, Джараб. Или ты сделаешь это сейчас, или всё будет так, как я сказал. Это твой единственный шанс.
Что-то внутри меня ёкнуло, и я решился.