Евгения Цанова
Последнее обновление


– Привет, Анита! Прости, не буду говорить, что рада знакомству с тобой. Да и ты, наверное, вряд ли устроила вечеринку, когда узнала обо мне, ? изображение невесело усмехнулось. ? Впрочем, раз всё сложилось именно так, я хочу узнать тебя. Думаю, это взаимно, раз уж ты решила вступить со мной в контакт, а не пойти сразу к ментору. Мы с тобой несколько в неравном положении. Не скрою, у меня была надежда, что именно я ? официальная, настоящая личность. Но увы… Я постаралась найти какие-то документы, результаты медицинских обследований и ментальных сканирований, дипломы. Рылась в памяти интелкома. Как ты уже знаешь, я ничего не нашла. Так что остается признать ? официально меня нет.

Николь опустила взгляд и помолчала несколько секунд, видимо, пытаясь справиться с эмоциями. Когда она вновь посмотрела в микромон, Аните показалось, что они встретились взглядами. Глаза Николь покраснели, но голос оставался твердым. «Пожалуй, мы сможем подружиться, зря я считала ее рохлей», ? с невольной симпатией подумала Анита.

– Но тем не менее, я осознаю себя, и, значит, ? существую, ? продолжала Николь. ? У меня есть воспоминания обо всей моей жизни. Ты можешь считать их ложными, но уверена ли ты, что все твои воспоминания и представления соответствуют действительности? Люди вообще склонны набивать голову заблуждениями и свято верить в них. Так что, может, разница между нами не так уж и велика ? она только в официальном признании одной из нас.

Аните стало неловко. До этого момента в глубине души она считала, что выступает благодетелем по отношению к Николь, позволяя той продолжить существование, воспринимала ее чуть ли не как преступницу, которая незаконно захватила ее дом и тело. Слова Николь разрушили это ощущение. Теперь ей стало стыдно, что мысль о том, чтобы стереть Николь вообще приходила ей в голову.

– Что ж, давай я попробую познакомить тебя со мной. Я с детства больше всего любила придумывать разные театральные номера, писать песни и стихи и представлять их перед публикой. Родители и другие взрослые говорили, что у меня настоящий талант. Пожалуй, творчество ? главное в моей жизни. Я не стала настоящей артисткой ? теперь-то я понимаю, почему ? но я выкладываю свои стихи в сети и счастлива, когда вижу отклик читателей, ? глаза Николь сияли, когда она говорила об этом. Внезапно Анита почувствовала дурноту, остановила видео и побежала в ванную. Ее долго и мучительно рвало. Когда тошнота отступила, Анита медленно разогнулась и посмотрела на себя в зеркало. Она встретилась с потемневшими тревожными глазами на бледном до зелени лице. На миг ей показалось, что это не ее лицо.

Анита умылась, вернулась в гостиную и налила стакан воды. После рвоты та показалась сладкой как лимонад. Она продолжила смотреть сообщение Николь. Та рассказывала о себе: самые значимые воспоминания, что она любит, а что ? нет. Она немного почитала свои стихи, но Анита не могла оценить их. Стихов она никогда раньше не слышала и не читала. От некоторых строк внутри будто что-то отзывалось, иногда болезненно, иногда ? приятной теплотой, другие же не проникали в нее, будто проносились над поверхностью разума, не оставляя следа.

– Думаю, ты уже поняла, что я ? не паразит, от которого надо скорее избавиться. Верю, что мы с тобой ? две стороны одного человека, которые почему-то оказались расколоты. Между нами ? перегородка, но мы сами уже сделали ее проницаемой. Думаю, что пути назад нет, остается только идти навстречу друг другу.

При этих словах Анита кивнула, как будто Николь могла ее видеть. А та, тем временем, развивала свою мысль:

– Можешь посмотреть мои файлы, чтобы узнать меня лучше. Страйки передаст тебе пароль. Там же я могу оставлять сообщения для тебя. Или передавать через Страйки. Так даже лучше, он просто милашка. Ты настоящий мастер, если смогла его сделать. Но у нас ничего не получится, если мы будем действовать в рамках существующих правил. Система, конечно, эффективна, и предлагает самый короткий путь к решению любых проблем, но в нашем случае простой путь ? не вариант. Надо искать свое решение. Может быть, твой брат как-то сможет помочь? Если это, конечно, не слишком опасно ? обращаться к нему. Подумай, пожалуйста, можно ли ему доверять, ведь я его совсем не знаю. Пока, я буду ждать твоего ответа. И надеюсь, что проснусь завтра, ? Николь без улыбки посмотрела Аните прямо в глаза и отключилась.

После этого сообщение закончилось, но тут же запустилось новое. С микромона на Аниту вновь смотрела Николь:

– И еще есть одна ситуация… Я не знаю, стоит ли в это лезть, но вдруг у тебя получится что-то выяснить. Линора, наша соседка и жена… Тима, ? тут голос Николь едва заметно дрогнул, ? пропала. Я не видела ее уже несколько дней, а Тим очень странно себя ведет. Я спрашивала его о Линоре, но он будто не слышит, игнорирует меня. Даже не знаю, как это описать. Просто чувствую, что что-то неладно. В общем, надеюсь, ничего особенного не произошло, но вдруг ты сможешь узнать, в чём дело. Ну всё, прощаюсь, ? Николь помахала и нервно засмеялась. ? Черт, не могу избавиться от ощущения, что я жива, пока продолжаю говорить. А вот сейчас закончу сообщение и исчезну. Ладно, пока.

Сообщение закончилось, а Анита залпом допила воду и задумалась. Стоит ли довериться Крису? Насколько она, действительно, знает своего брата? Не в силах принять решение, Анита стала перебирать файлы в той части памяти интелкома, которую заняла Николь. Там были стихи, много стихов. И еще музыкальные плейлисты. Анита была равнодушна к музыке, но всё же решила немного послушать. В основном мелодии показались ей странными и занудными, но некоторые словно пробудили ностальгию о чём-то давно забытом и даже заставили почувствовать, как щиплет в носу, а сердце сводит судорогой.

Продолжая слушать, Анита вышла в сад и села на скамейку, где обычно проводила время Николь. Она закрыла глаза и будто проваливалась куда-то всё глубже и глубже.

Всплыла сцена: она, маленькая, сидит на земле в саду, под деревом, и рыдает. Захлебывается слезами, глотает их, судорожно пытается вдохнуть, и снова ее грудь сжимает спазмом. Платье испачкано в грязи, но ей всё равно, хоть оно и нарядное, она думает о том, что оно ей больше никогда не понадобится. Она не помнит причину своих слез, но чувствует, что весь мир рухнул и она больше никогда не будет счастливой. Появляется Крис, садится рядом на корточки, гладит ее по голове и говорит что-то утешительное. Она не разбирает смысл его слов, но мрак немного рассеивается, она приваливается к брату и буря внутри постепенно стихает.

«Надо поговорить с Крисом. Другого выхода нет», ? с этой мыслью Анита решительно поднялась и вызвала скутер.

– Страйки, давай со мной! Веди себя скромно, но внимательно наблюдай за Крисом. Если увидишь что-то тревожное в его поведении, например, признаки неодобрения, страха, отвращения, дай мне об этом знать незаметно, ? распорядилась она.

– Приложу все усилия, шеф, ? бодро отрапортовал Страйки.

***

Крис выслушал Аниту, не прерывая, с непроницаемым лицом. Она старалась рассказывать последовательно, не сбиваясь. Некоторые детали решила опустить, например, про то, как обманывает фелицитомер, или про чувства её альтер эго к соседу. Ограничилась историей, как обнаружила свою вторую личность, кратко упомянув о разработанном ею устройстве для наблюдения, и в завершение сообщила о таинственном исчезновении Линоры. Когда она замолчала, повисла тяжелая пауза. Догадаться о мыслях Криса было невозможно, Страйки, который, как надеялась Анита, наблюдал за происходящим из раскрытого рюкзака, тоже не подавал признаков жизни.

– Давай начнем с твоей соседки. Попробую выяснить, где она и что с ней. Это самое простое. Посиди пока здесь, можешь приготовить, что хочешь, ? Крис тяжело поднялся и вышел из кухни.

В ожидании Анита нервно бродила по кухне.

– Страйки, ну что ты молчишь? Может, Крис уже сейчас передает информацию обо мне, ? бормотала Анита сердито, ? из лучших побуждений, конечно…

– Я не смог прочитать по его лицу и интонациям признаков каких-либо эмоций, ? виновато прошелестел Страйки. ? Пожалуй, только внимание, сосредоточенность. Вероятно, мне надо развивать свои навыки в этой области.

– Потом обсудим твое саморазвитие, не до того сейчас. Может, бежать, пока не поздно? Уехать подальше? Не хочу, чтобы они уничтожали Николь. Я только начала ее чувствовать. В ней есть что-то важное для меня, чего я была лишена раньше. Я должна в этом разобраться, ? Анита резко повернулась и смахнула со стола чашку. Та была небьющейся, а на расплывшуюся на полу кофейную лужу моментально набросился выехавший из шкафа робот-уборщик. В общем, ничего страшного не произошло, но для натянутых нервов Аниты это происшествие стало последней каплей. Она опустилась на стул и заплакала, тихо всхлипывая и даже подвывая. Как, наверное, не плакала ни разу после всплывшей сегодня в памяти сценки в кустах.

Сзади подошел Крис и обнял ее, прижав голову Аниты к своему животу. Он гладил ее по волосам, отчего она почувствовала себя совсем как в детстве. «Как можно не доверять ему? Он самый родной человек для меня на всём белом свете», ? с облегчением подумала Анита.

– Ну всё, малышка, не реви, ? сказал Крис. ? Со всем разберемся, обещаю.

Анита вытерла слезы ладонями, одновременно натягивая на лицо подобие оптимистичного выражения.

– Сначала про твою соседку. Ей диагностировали хроническое несчастье. Это серьезная болезнь. Пожалуй, самая серьезная из всех, которые до сих пор остались, ? Крис больше не улыбался.

– И что это значит? Где она?

– На лечении, в одной из клиник Ментората. А мужу и дочке, по всей видимости, провели коррекцию памяти, чтобы они не вспоминали о ней. Ну и заодно встроили психологические программы, переключающие их внимание всякий раз, когда что-то напоминает о жене и маме.

– Неужели такое бывает? ? ужаснулась Анита.

– Ну да, есть такие техники воздействия на сознание.

– Нет, я не об этом. Неужели можно так бесцеремонно вмешаться в жизнь человека, запереть его в клинике, а заодно прочистить мозги его родным? Просто невозможно в это поверить.