Дмитрий Анатольевич Васильев
Лучший мир. Хельг


***

– Ваша светлость, – в тронный зал дворца вбежал окровавленный Идрак, из рассеченной брови обильно текла кровь, а сломанная правая рука висела плетью. – Надо срочно бежать. Народ восстал!

– Что? – граф подпрыгнул на месте, ошарашенно глядя. – Как восстал, куда восстал, почему бездействует гвардия?

– Гвардии больше нет. Все убиты. Часть городской стражи погибла, часть перешла на сторону восставших. Во главе восстания братья Орнум.

– Кто?

– Вы их назвали Хищниками!

– Эти сыновья охотника, тупые смерды, что за бред ты несешь, Идрак? Где мой меч? – полупьяный граф пошарил взглядом по стенам зала и схватив висящий на одной из них меч, выскочил из дворца с криками и руганью.

***

– Вот так вот жизнь поворачивается, ваша светлость, – прямо глядя в глаза графу, извиняющимся тоном произнес Собн. – Утром я был простым стражем, а сейчас под моей рукой полусотня воинов. Мы выдвигаемся военным походом на нашего исконного обидчика, маркиза Заурбье и, думаю, не позднее, чем к концу недели, его земли присоединятся к графству, а за ним падет следующее баронство или графство… Хищники, – Собн крякнул. – Это вы точно подметили, братья Орнум настоящие хищники. Я бывал в многих битвах и видел немало доблестных, покрытой славой воинов, но ни один из них даже малость не дотягивает до братьев Орнум. Любой легендарный герой супротив любого из братьев, что овца против волка. Хищники! Сдается мне, этот военный поход на века войдет в историю, Инсула содрогнется под железной пятой братьев-завоевателей…

– Эй, Собн, ты совсем спятил? – Дениз приблизился к приятелю. – Ты что тут, с отрубленной головой графа Максимилиана разговариваешь?! Зачем ты насадил её на копьё?

– Выполняю последний приказ его сиятельства, – смутившись, произнес Собн, вставляя тупой конец копья, с насаженной на него головой, в специальное отверстие, предусмотренного как раз для такого случая на центральной площади Маствидаля.

Глава 1

Олег проснулся в семь утра по сигналу будильника, установленного на смартфоне. С непривычки растерялся, не понимая, где он находится, но потом вспомнил, что он уже третий день живет в комнате кампуса Политехнического университета в финском городе Миккели. После окончания школы он поступил в Лесотехнический университет своего родного города, в котором родился и прожил почти девятнадцать лет, на специальность ландшафтная архитектура. На собрании первокурсников, зачисленных в университет, декан института объявил, что с финнами заключен Договор об обмене студентами, в том числе и вновь поступившими, и вот, после тщательного отбора, заключавшемся исключительно в проверке знаний иностранного языка, он оказался в этом Университете, сроком на три недели.

Распорядок дня был простой, так как эти три недели были направлены не на получение знаний, а на "погружение в среду". Говорят, несколько ребят, поступивших в позапрошлом году, со второго курса проходят обучение здесь и со временем планируют эмигрировать в Финляндию. Пока на Олега ни Университет, ни сам город большого впечатления не произвели, после пятимиллионного мегаполиса, пятидесятитысячный городок казался скучным, пасторальным и чересчур медлительным, как будто впавшим в анабиоз.

На одном этаже их общежития было сорок комнат, каждая комната рассчитана на двух человек, а вот удобства были не в комнатах, а в конце коридора. Поэтому, сделав пятнадцатиминутную зарядку, включающую в себя комплекс упражнений на силу и гибкость, и при этом пытаясь не разбудить спящего соседа Леху, он прихватил полотенце, зубную щетку и двинулся в сторону душевой…

Выйдя на улицу, Олег понял, что с гардеробом – белой футболкой, джинсами и сандалиями, угадал. Утро выдалось не по-фински жарким. Было почти восемь часов утра, он решил зайти в столовую позавтракать, а потом идти на вводную лекцию по истории Финляндии, которая продлится две пары и далее, до следующего утра, он будет предоставлен сам себе. Можно будет прогуляться по городу, сходить в университетский спортивный зал с бассейном, а вечером можно с новыми знакомыми – Лехой из Витебска и Серегой из Гомеля – сходить к девчонкам в гости, в соседнее здание университетского кампуса.

***

– С вас шесть с половиной евро, – сказала по-английски миловидная девушка за кассой.

– По карте, пожалуйста, – Олег протянул ей свою банковскую карту. Цены в столовой студенческого городка были достаточно гуманными: яичница, сэндвич с ветчиной, кофе и шоколадный батончик всего шесть с половиной евро, жить можно. В день на еду уходило порядка 20 евро, на карте их было почти полторы тысячи, поэтому, если особо не транжирить, денег должно было хватить и на развлечения: кинотеатр, дискотеку, бильярд…

– Извините, но на карте нет средств, – голос девушки выдернул Олега из задумчивости.

– В смысле нет? Карта заблокирована?!

– Нет, карта не заблокирована, на ней просто нет средств, – девушка с сожалением посмотрела на стройного подтянутого молодого человека.

– Простите, сейчас, – Олег пошарил в своем бумажнике и достал из потайного кармана 20 евро – Вот, возьмите.

Расплатившись и сев за столик в глубине зала Олег загрузил на смартфоне онлайн-банк с целью выяснить, куда делись деньги с его карточки.

Как оказалось, сам того не зная, Олег вчера вечером потратил все деньги с карты, внеся предоплату за кожаный диван.

«Видимо, сбой какой-то» – подумал Олег, ища в интернете контактный телефон мебельной фирмы.

– Привет, дружище. Чего загруженный такой с утра, не хочешь на лекцию идти?! – рядом с Олегом плюхнулся на стул его новый знакомый, Серега.

– Да, представляешь, решил позавтракать, а на карте денег ни копейки, в смысле ни евроцента, – допивая кофе, стал рассказывать приключившуюся с ним неприятную историю, Олег. – Какой-то сбой, все деньги с карты перевел мебельщикам. Позвонил им, пообщался. В целом, вроде, ситуацию разрешили, но деньги они мне только через две недели могут вернуть, вот и думаю, как дальше жить? На кармане тринадцать евро с копейками…

– Да, братишка, попал ты конечно, серьезно, – Серега, задумавшись, посмотрел в окно. – И у нас с Лехой сейчас та же проблема, чтобы въехать на территорию Финляндии надо, чтобы на карте было не менее полутора тысяч евро, а откуда у нас в Белоруссии столько, позанимали родители у знакомых, мы, как только все проверки прошли, сразу их обратно переслали, вот теперь думаем какую-нибудь работенку поискать… Вообще, надо с Паавали пообщаться, у него в этом городке много знакомых, может подскажет, где можно подзаработать.

– Паавали?! Это кто?

– Ты не помнишь, что ли?! А ну да, ты же его мельком видел, ты, тогда как раз в душ уходил! Когда я вчера за Лехой заходил, со мной приятель был, мы с ним в одной комнате живем. Он сам финн, из Рованиеми, родители решили, что он будет здесь учиться, вот он и обживается в общаге, после поступления в универ… О, вот и он, легок на помине.

Сергей призывно махнул рукой крепкому высокому молодому человеку входящему в двери столовой.

– Знакомьтесь, – Сергей показал ребятам друг на друга и сам же представил их. – Вальев Олег! Паавали Тиму!

Ребята пожали друг другу руки. Олег, хоть и не выделялся из общей массы студентов-первокурсников богатырским сложением, был поджарым, с крепкой хваткой и порой, мог случайно сделать человеку больно, не рассчитав сил. Подобное случилось и на этот раз, мощный на вид, с гипертрофированными мышцами Паавали вскрикнул, когда Олег сжал его ладонь.

– О, извини, пожалуйста, – Олег несколько сконфузился от произошедшего. Он никогда не понимал, когда люди что-то выставляют на показ, бахвалятся своими достижениями, а по факту ничего из себя не представляют. Зачем этому Тиму такие огромные бицепсы, если силы в руках практически нет никакой?

– Ничего-ничего, я просто не ожидал, что у тебя такое сильное рукопожатие, своей комплекцией ты не похож на силача, – намерено уколол Олега Паавали. – Увлекаешься бодибилдингом?

– Нет, – Олег действительно никогда не тренировался ради красивого тела, его целью была сила, выносливость, развитие гармоничной личности, поэтому он решил не рассказывать финну, что еще в пятнадцать лет выполнил первый разряд по жиму штанги, а в тринадцать лет стал вице-чемпионом Санкт-Петербурга по контактному карате. – Просто зарядку по утрам делаю, а сильное рукопожатие генетически от дедушки передалось.

Финн улыбнулся, но далее развивать беседу в таком русле не стал.

Инициативу в разговоре перехватил Сергей, он рассказал печальную историю, случившуюся с Олегом и попросил помочь, если ни делом, так хоть советом.

– Плохи дела, парни, – Паавали, говоря по-английски, несколько растягивал слова, тем самым укрепляя стереотип о медлительности финнов. – Куда-либо устроиться официально у вас не получится, к тому же на такой короткий срок… Я узнаю у знакомых, что можно сделать, может быть, кто-нибудь ищет на временную работу посудомойщика или курьера, но ответ дам только завтра. А пока мне надо идти, пока. Сергей, ты со мной?!

– Да-да-да, – Сергей быстро допил свой кофе, протянул руку Олегу и, с каким-то раболепием, устремился вслед за Тиму.

– Ладно, пора и мне честь знать, до завтра протяну как-нибудь, после лекции, перед тренировкой, пройдусь по округе, присмотрюсь, может что и подвернется, – ни к кому не обращаясь пробубнил Олег, запихал шоколадный батончик в карман, в котором лежал блокнот с авторучкой, и двинулся в сторону учебных корпусов.

***

Вводная лекция по истории Финляндии ничем особым не запомнилась, так же, впрочем, как и вчерашняя лекция по физике и позавчерашняя по математике. Хотя, был один момент, который Олег вспомнил с улыбкой.

Вставший за кафедру сухонький профессор с седой растрепанной шевелюрой, снял очки, протер их несвежим носовым платком и водрузив обратно на нос, на хорошем английском языке, произнес:

– Всем вам прекрасно известно, какую существенную роль в мировой истории сыграла Финляндия…

Достаточно сдержанный в своих эмоциях Олег, после этой фразы и то не смог сдержать улыбку, что уж говорить о более эмоционально открытых первокурсниках, которые засмеялись, а некоторые и заржали в голос.

Профессор непонимающее пожал плечами и продолжил:

– За восемнадцать лет существования программы по обмену студентами между Финляндией и странами из бывшего социалистического лагеря, я заметил, что именно эта фраза вызывает наибольшие эмоции у студентов. Почему?

Понятно, что никто не стал объяснять профессору, что он несколько преувеличивает значимость Финляндии в масштабах мировой истории, на что историк снова непонимающе повел плечами и продолжил: