Я только хотела поинтересоваться, что он там высмотрел, как диск полностью развернулся к нам. Знакомое изображение наложилось, полностью совпав, с тем, что выгравировано на кулоне, доставшемся Вику.
– Ответь мне на один вопрос. Ведь милирит – это оружие, так почему оно висит у всех над головой и никого это не смущает?! – поинтересовался Виктор, не отрывая взгляда от изображения.
– Я же рассказывала. Милирит всегда был символом наших богов и, когда в борьбе за выживание люди вдруг поняли, как использовать его против нас, это был страшный удар. Очень многие погибли, не переборов слепую веру в свое божество. Прошли века… Милирит стал чем-то вроде символа нашей силы и одновременно нашей слабости. Так же как и асаху…
Вик невесело усмехнулся, окидывая скептическим взглядом свое круглое и зеленое отражение на боку огромной вазы.
– Не сильно я тяну на вершителя судеб… Кстати, а что там написано? – он махнул рукой в сторону диска, снова повернувшегося к нам.
– Alea jacta est (Жребий брошен), – прочитала и перевела я. – это что-то вроде девиза стаи.
– Жребий брошен, говоришь? – задумчиво повторил Вик, даже не заметив моего кивка.
Глава 5
Оставив Вика наедине со своими мыслями, я взглядом опытного снайпера выловила из снующих туда-сюда с чинным видом оборотней маму с папой. К ним на всех парах приближалась Сабрина. Я едва заметно поморщилась. Эта оборотниха всегда изучает меня с таким высокомерным презрением, словно я стул в самый неподходящий момент возникший на дороге. К слову, она единственная женщина, удостоившаяся чести входить в Верховный совет. Мама ее терпеть не может, да и папа, в свою очередь, старается избегать встреч.
Встряхнув головой, я осторожно подобралась поближе.
– Рене, Эльмира, я так рада вас видеть! – на лице вежливая улыбка, а во взгляде все, кроме радости. – Столько всего произошло с тех пор, как вы уехали. Ты, кстати, очень вовремя вернулся – в скором времени окончательно определиться primus inter pares (первый среди равных).
– Давай не сейчас. Ipso facto (в силу очевидного факта) я не могу круглые сутки держать себя в напряжении!
Судя по тени, пробежавшей по лицу Сабрины, она поняла намек. На мгновение мне почудилось, что воздух между ними прочертила молния.
– Absque omni exceptione (без всякого сомнения)! – процедила она, отворачиваясь. Папино лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций, но мама положила руку ему на плечо, словно успокаивая.
– Вот ты где! – ко мне вихрем подлетела Анька, отвлекая от шпионажа. Выглядела подруга просто великолепно: белое платье, убранные под заколку платиновые волосы, смуглая кожа. – Мик от бабушки звонил и чуть трубку не выронил, когда я сказала, что ты вернулась! – со смехом проинформировала она меня.
Я чуть заторможено кивнула. На моем лице отразилась такая гамма противоречивых чувств, что подруга пожалела о своем резком вступлении.
– А он-то кто? – проявил любопытство Вик, подходя к нам и неуверенно кланяясь. Анита присела в реверансе, чем снова меня удивила.
– Мой братец! – пояснила она, украдкой разглядывая нашего асаху.
– Помнишь фотографию, что стоит у меня на тумбочке? – спросила я. – Там, где парк и мальчишка ставит мне рожки.
Вик всем своим видом олицетворял тяжелую работу мысли, но потом все же кивнул.
– Ты ее еще в шкаф спрятала. Сказала: надо поставить что-то новое.
Я закусила губу, украдкой взглянув на подругу. Та с подчеркнутым равнодушием разглядывала подтягивающихся к танцевальной площадке оборотней.
С такими друзьями и врагов не надо! Ну, почему у Вика такая хорошая память, а?!
– О! А вот и оно, твое «проклятие».
Кивок Аньки безошибочно указал на приближающуюся к нам парочку.
Вот, черт… Танцы и Майк не самое хорошее сочетание. Рождаются неприятные воспоминания. Хотя, стоит признать, в последнее время далеко не каждая наша встреча превращается невесть во что.
Вот, например, сегодня утром.
Мама отправила меня в магазин за продуктами, на выходе из которого, я и ухитрилась с ним столкнуться.
– Лона, какое платье! – заявил Майк, нагло изучая мои ноги, которые только подчеркивала практически отсутствующая юбка.
Опустив на нос солнечные очки, как щиток забрала, я ринулась в бой.
– Тебе не нравиться?!
– В полном восторге, – уверил он меня, не отрывая взгляда.
Думал, смущаться буду?! Как же!!!
– Сказать, где можно достать такое же? – я перешла в наступление.
Майк фыркнул.
– На мне оно, к сожалению, так сидеть не будет, – посокрушался он. Из-под светлых волос насмешливо сверкнули глаза. Если бы Майку тогда вздумалось еще и челку с лица отбросить – одним оборотнем в городе стало бы меньше!
– Куда идешь? – миролюбиво поинтересовался Майк, словно не замечая моего недовольства.
– Подальше отсюда!
– Идет.
Ему, оказывается, было без разницы, где слоняться, и все мои попытки прикрыть свое отступление десятком «важных» причин потерпели фиаско. Видите ли, на плечи «проклятия», взвалили выгуливание собаки – и ему скучно! Согласилась я только из-за четвероногого друга. Огромный овчар, пленил меня с первого взгляда. Мы быстро с ним поладили. Вообще-то, собаки настороженно относятся к таким как мы, но этот, видимо, всю жизнь провел среди оборотней. Не такая уж это и редкость.
Майк вручил мне поводок и почти насильно отобрал сумку с продуктами. Кошмар, меня «проклятие» домой провожало. Это называется: приплыли…
Мимо прошли две девчонки.
– Видела? Какой красавец! – восторженно прошептала одна.
Майк приосанился.
– Сразу видна порода! Сногсшибательная собака! – дополнила вторая.
Девушки удалились из зоны слышимости. Я искренне расхохоталась.
– Рядом с ним тебе точно не выдержать конкуренции, – сквозь смех выдавила я, наблюдая, как в ответ на мои слова проявляется недовольная гримаса на лице «проклятия».
Улыбнувшись воспоминаниям, я перевела взгляд на идущего рядом с Майком парня. Этого – не знаю. Коротко остриженные рыжие волосы, загар (и это в начале весны), дизайнерский прикид и пронзительные синие глаза. Весь его вид балансировал на грани вызова: в стае были приняты аристократичная бледность, смокинг и постное выражение лица. У незнакомца отсутствовали все три названные составляющие.
Приблизившись к нам, он мягко улыбнулся:
– Привет, Лона, давно не виделись!