Догадка четко проступила на моем обескураженном лице. Это же… Ну и глупо же я сейчас выгляжу!
– Рыжик?!
В поисках поддержки я скосила глаза на Аньку. Весь ее вид выражал откровенное веселье. Надо признать она меня предупреждала…
Еще раз хлопнув глазами, я наплевала на этикет, печальные обстоятельства и с тихим визгом повисла у Келли не шее.
Вот это да! Я оставила здесь смешного конопатого добродушного мальчишку, верного друга и участника бесконечных проказ, а встретила солидного молодого оборотня, которому, явно постесняюсь теперь предложить кражу яблок из соседского сада.
Выпущенный мной, слегка придушенный Келли представился Вику и поцеловал руку Ане.
Майк, дождавшись пока на него тоже обратят внимание, малость небрежно кивнул нам с Виком, ведь мы сегодня уже виделись, и склонился перед Анькой в церемонном поклоне, не скрывая, впрочем, язвительной ухмылки. Та ответила ему взглядом, способным заморозить кипяток в стакане.
Келли не выдержал и рассмеялся.
– И вот так каждый раз, – пожаловался он Вику. Тот, улыбнувшись, кивнул. – Ой, я совсем забыл! Лона мы попросили танго, ты будешь танцевать?
– Конечно, будет, – встрял Майк, протягивая мне руку. Я настороженно на нее уставилась.
– С тобой не танцую! – на всякий случай уточнила я.
– Опять бросишь меня посреди зала? Или боишься ноги оттоптать? Не волнуйся, я как-нибудь переживу, раз уж пригласил. А то боюсь, ты так и будешь весь вечер стенку подпирать!
– Я тебе язык оттопчу когда-нибудь! – буркнула я, отлично понимая, что после таких комментариев, путь у меня только один – на танцпол!
Сколько лет мы с ним не танцевали? Пять? Шесть? С того самого памятного вечера на Зимнем балу, когда стало известно о нашей номинальной помолвке.
Я медленно вышла вперед и резко обернулась: мои глаза полыхнули янтарем. Майк отлично понял, кому предназначен этот взгляд, и, быстро скинув пиджак, последовал за мной.
На приемах танцевали по-разному. Вальс мог соседствовать с мазуркой, а танго – с кадрилью. Контрданс шел за полькой, а павана – за блюзом. Предпочтения зависели только от того, на какой век приходилась молодость того или иного оборотня.
Заиграла музыка. Люблю танго. Даже «проклятие» не сможет испортить момент.
Майк уверенно положил руку мне на талию. Он медленно сделал несколько шагов – я вскинула голову, встречаясь с ним взглядом.
Шаг. Взмах ноги. Поворот.
Глаза в глаза: только партнёр, музыка и бессмысленный, на первый взгляд, набор фигур.
Шаг. Поворот. Взмах.
Танец-поединок, танец-борьба. Сила и слабость, победа и поражение, пластика и мощь движения, на мгновение объединившие с партнером в единое целое. Ни намека на пошлость, танец свободы, танец любви…
С лица Майка исчезла привычная холодная насмешка. В его глазах было упоение, восторг от музыки, от самого танца, и еще что-то такое… что я никогда раньше не замечала. Во всяком случае, в свой адрес.
Музыка затихала…
Я замерла близко-близко, чувствуя щекой его тяжело поднимающуюся грудь. Руки Майка медленно скользнули по моим плечам, сомкнулись на талии…
Все…
Неожиданно, кругом захлопали. Я удивленно оглянулась: на площадке мы были одни. Остальные гости, образовав правильный квадрат, заворожено наблюдали за нашим танцем.
Не поняла. Что, надо было билеты продавать?
В легком шоке и под гром оваций я позволила Майку подвести себя к ребятам.
– Вот это был класс!!! – радостно накинулась на меня Анька.
– Вот уж точно ваш танец, ребята, – фыркнул Келли, поглядывая на брата с добродушной насмешкой. Тот выразительно скривился. Я фыркнула.
Обстановку разрядил Вик: он несколько секунд подбирал слова, потом махнув рукой на дифирамбы, тихо сообщил:
– Даже не знал, что можно так… ну вы поняли…
Мы дружно расхохотались.
Глава 6
Вик сидел в кресле, держа на коленях большой фотоальбом в кожаном переплете, и задумчиво перелистывал страницы в такт моей болтовне. Я же расхаживала по комнате, увлеченно расписывая свое детство: шалости и проказы, детские обиды свои и чужие, любовь, приключения – делясь с Виком, я вспоминала сама как же сильно связана с ними, друзьями детства, и почему мне так больно было отсюда уезжать…
– Мы играли в войну. Весь двор превратился в полигон и кишел ловушками: веревки натянутые поперек дорожек, падающий с крыльца пакет с водой и многое другое, на что хватило фантазии. И вот, представляешь, с работы как раз в это время вернулся отец, – с трудом борясь со смехом, я героически пыталась закончить историю. – Он с удивительной везучестью дошел до «финишной прямой», но там его коварно поджидали «зыбучие пески», прикрытые ковриком… Самое забавное, нам даже не влетело! Отец только посмеялся, разглядывая безнадежно испорченную обувь, и посоветовал быстро убрать основные «опасности», пока на улицу не вышла мама!
Вик, улыбаясь, принялся листать альбом с удвоенной энергией.
– Ой, а это мы с Майком на Зимнем балу танцевали! – я умиленно разглядывала двух карапузов, с предельно недовольными физиономиями. – Как сейчас помню, нам было лет по десять. Майк украдкой наступил мне на ногу, а я в ответ дала ему «случайно» локтем по носу.
Виктор расхохотался.
– Кстати, хотел спросить, а почему вы так следуете традициям? – отсмеявшись, поинтересовался он. – Поклоны, танцы, которые сейчас только в хореографическом училище и изучают, разговоры ни о чем, словно заученные заранее…
Я невольно фыркнула.
– Все проще, чем ты думаешь. Некоторые из присутствовавших вчера на приеме оборотней не только помнят бабушку последнего императора, но и могут поделиться личным впечатлением от войны 1812 года. Думаешь, как мы с Анькой доклад по истории готовили? Расспросили основательно ее бабушку – и все дела! Для них это не устаревший официоз, а привычка, воспоминания молодости. А что до меня, так ведь без разницы, как танцевать и одеваться. Так даже веселее.
Вик повернул голову, с интересом изучая мое восторженное лицо.
– А ты случайно не…
Я поспешила отрицательно помотать головой. Его слегка недоверчивый взгляд заставил меня снова рассмеяться.
– Мне не больше, чем выгляжу, – уверила его я, переборов очередной приступ хохота. – Честно! Ну то есть больше, но всего на пару лет. Ты в школу пошел во сколько лет? В семь? Вот, а я в десять. Развиваемся мы почти как люди, просто потом в десятки раз медленнее стареем.
Вик кивнул принимая к сведенью, и снова уткнулся в альбом. Перегнувшись через спинку кресла, я перевернула страницу.
– А вот это настоящий компромат! – прокомментировала я увиденное. На снимке покрасневший до корней волос Рыжик целовал в щеку Аньку. – Она когда-то Келли страшно нравилась и он отчаянно пытался это скрывать. Вот мы его и подловили у меня на дне рождения!
– А сейчас как у них отношения? – неожиданно заинтересовался Вик.