Ну вот! А еще говорят: мужики не интересуются сплетнями! Ага, щас же!
– Ты так глубоко переживаешь за Келли?
Вик пропустил шпильку мимо ушей и продолжал отмалчиваться – пришлось ответить:
– Уже никак, судя по всему. Да и сомневаюсь, что когда-либо было. Келли не из тех, кто идет напролом, а Анька никогда не сделает первый шаг. Зачем ей это? У нее и так толпа кавалеров, – я хмыкнула. – Сидим тут, как две старые перечницы и обсуждаем чужие любовные похождения!
– Ты права, самое время перейти на свои, – в тон мне ответил Виктор. – Например, почему ты называешь Майка «фамильным проклятием»? Для детской вражды – это как-то чересчур.
Ну надо же, запомнил! Я усмехнулась.
– Понимаешь, тогда в школе я не могла сказать главного. Обозначить камень преткновения без упоминая стаи – невозможно. Оборотни сильно помешаны на родословной, я тебе это уже как-то говорила. Поэтому у нас до сих пор случаются династийные браки. И довольно часто. Ну тип селекция как в садоводстве. У нас целая организация под руководством moriatt, матери стаи, этим занимается.
– Только не говори, что Майк… – увидев мою кислую мину, Вик снова рассмеялся, не в силах закончить мысль.
– Угу, мой жених. И мы оба крайне недовольны этим фактом. Со всеми вытекающими последствиями.
Глава 7
К сожалению, выпускные экзамены никто не отменял, и мы пошли в школу. В мою старую школу. Я и Вик.
Эх, а я-то надеялась на каникулы досрочно.
К тому же, за нами все еще охотятся, и это только вопрос времени, когда парни в масках снова до нас доберутся. В последнем я не сомневаюсь, да и родители тоже. Охотники, установив личность оборотня, идут до конца. Мы оторвались ровно на столько, сколько им потребуется, чтобы выяснить, куда нас понесло. Папа говорит, охотники людей не тронут, так что единственный макет поведения, соотносящийся с выживанием – это держаться в людных местах и не ходить поодиночке.
В учебном заведении, например.
Мы с Виком шли по коридору русскоязычной школы № 13 (супер цифра), и я, по ходу дела, давала короткие характеристики, встречающимся одноклассникам. Из ближайшего кабинета вышел и направился прямо ко мне парень в штанах, которые болтались по последней моде где-то в районе коленок и держались на одном честном слове. Я с трудом подавила желание протереть «смотровые стекла».
– Знакомься, наш ботаник, – озадаченно шепнула я.
– Я вижу! – скептически отозвался Вик.
– Лонка! Как жизнь?
Я мысленно поморщилась. Терпеть не могу это обращение!
– Леня, что с тобой жизнь сделала?
– Ничего особенного! Мне Антонина Федоровна сказала вчера, что ты вернулась. Это хорошо. Не только у меня теперь будут математику списывать. А тебя как звать? – поинтересовался он у, стоящего за моей спиной, Вика.
– Виктор.
Я улыбнулась – краткость сестра таланта.
– Это не у меня, а у него будут списывать.
Леня уже по-другому, уважительно взглянул на Вика. Тот, кстати, никак на комплимент не отреагировал.
– Ладно, я пошел, – кивнув, Леня представительно понес штаны в противоположную сторону, оставив после себя бурю эмоций.
– Я в шоке. Может и наша красотка книги читать начала?! Нет, ты это видел?! Я тебе потом его фотографию четырехлетней давности покажу, для сравнения!
Вик неопределенно пожал плечами, привычно «зависая» – к нам на всех парах приближалась сияющая Аня. Мы вошли в класс. «Наши» одноклассники окружили меня, мгновенно отрезав от Аньки с Виком. Та вызвалась быть его добровольным гидом, и охотно знакомила с ребятами, по ходу дела просвещая на счет учителей. Я оказалась совершенно не у дел. Но заскучать мне, разумеется, не дали. На то, чтобы перецеловать всех желающих и кивнуть остальным, ушло минут пятнать. И это не учитывая того, что каждому надо было ответить хоть на один вопрос, причем они (вопросы), как правило, повторялись. Звонок избавил меня от необходимости придумывать пятнадцатый вариант ответа на вопрос: как дела?
Так…
Я полузабытым движением бросила сумку на первую парту. Сидящий за ней парень улыбнулся.
– Все так же оккупируешь мою парту? – задиристо спросила я.
– Ну уж нет. Теперь все наоборот: это ТЫ оккупируешь МОЮ парту, – весело ответилон, намекая на нашу с ним первую встречу. Я рассмеялась. Было это незадолго до моего отъезда.
***
После ухода соседки, я как-то привыкла считать первую парту безраздельной свой территорией и сильно удивилась, когда незнакомая личность (пост старосты обязывал догадаться, что это и есть тот самый, обещанный классной, новый ученик) беззастенчиво поставила сумку на соседний стул.
– Это моя парта, – мимоходом отметила я, не отрываясь, впрочем, от решения домашней задачи. Ну кто, скажите, делает уроки дома, когда есть перемены и чужая тетрадь? Правильно, обладатели той самой «чужой» тетради, с которой я сейчас успешно сверялась.
– Я заметил, – чуть удивленно отозвался оккупант.
– Может и заметил, но явно не понял. Это – моя парта, и вас здесь не стояло! – язвительно пояснила я.
– Гостеприимно же у вас новеньких встречают. И это – староста!
– А почему ты… – я подняла голову и впервые увидела эту вечно чем-то не довольную физиономию.
– Значит угадал? Мне просто сказали, что она меня встретит… но я не думал что так, – задумчиво поделился парень своими соображениями.
– Я рада, что ты остался доволен. А теперь – до свидания!
– И не подумаю!
Несколько секунд мы сверлили дуг друга взглядами.
– Ладно, оставайся, – безразлично подвела итог я, возвращаясь к задаче. – Вот только, учебники будешь носить ты, должна же быть от тебя хоть какая-то польза!
Вот так мы и сидели до самого моего отъезда, конструктивно препираясь, в полном, так сказать, биогеоценозе: ему было у кого уточнить основное направление страданий того, или иного литературного персонажа, а мне – у кого списать физику.
Все-таки как приятно возвращаться туда, где тебе рады.
***
Жизнь в классе шла своим чередом. Биологица опаздывала, как и три года назад, Беркут с Блондинчиком яростно спорили по поводу очередной пакости. Один из одноклассничков, опоздавший на первый урок (многое остается неизменным), решительно обогнув парту Виктора и представился:
– Вася.
– Не верь ему, он – Паша! – немедленно встрял Беркут, прежде чем Вик успел пожать протянутую руку. Перед очередным новеньким разыгрывалась древняя как мир шутка.