Ты мой последний шанс

🙤 · Лучший напарник – это мёртвый напарник · 🙦

В области сердца резко кольнуло, и это ощущение было настолько сильным, что едва удержался на ногах. Я стоял, не понимая, что происходит, и чувствовал лишь, как холодный пот стекает по спине.

Это похоже на розыгрыш. Как будто я оказался в центре масштабного, дорогого спектакля, где все лица были подставными. И сейчас Влада с привычной ей сияющей улыбкой на лице отпустит руку новичка и шагнёт ко мне. Я жду, что она упадёт в мои объятия и скажет, как сильно скучала и что до сих пор любит меня, как прежде. Но этого не происходит.

Антон взял микрофон в одну руку, а другую опустил девушке на талию. Мои легкие вдруг ошпарились за секунду закипевшей кровью. Если бы не Макс, который в этот момент схватил меня за рубашку со спины, я бы сделал шаг вперёд, не в силах сдержать порыв. Руки начали зудеть, и только крепкая хватка друга не даёт совершить ошибку прилюдно.

– Благодарю всех, кто пришёл сегодня. Не буду говорить долгих речей, просто хочу сказать спасибо судьбе, которая свела меня с такой прекрасной девушкой. – Он поворачивается к Владе. – Спасибо тебе за то, что выбрала меня. – И тянется, чтобы поцеловать её в губы. Но она едва поворачивает голову в сторону, и её растерянный взгляд натыкается на меня. Похоже, Влада только заметила моё присутствие, потому что её рот приоткрылся от удивления. Парень промахивается и целует девушку в висок, а она вспыхивает так сильно, что даже за толпой спереди меня, я вижу, как её щёки заливает огненный румянец.

Антон явно увидел, куда устремлён взгляд его «ненаглядной», и теперь они вместе не сводят с меня глаз. Стоит мне отвлечься от Влады и посмотреть на него, как его улыбка становится шире, и он лукаво едва подмигивает. Уже чувствую, как рука Макса дрожит от силы сжатия и напряжения возле моего позвоночника, но это больше не имеет значения.

То, что Влада нашлась, не могло быть случайностью.

Теперь я уверен в этом на двести процентов. Этот сукин сын либо сам как-то связан с её исчезновением, либо использовал свои влиятельные связи, чтобы её разыскать. Но зачем она ему? И откуда он вообще узнал о ней?

Это не просто совпадение. Он не мог случайно наткнуться на неё. И его интерес к ней вызывает у меня ещё больше подозрений. Что-то здесь не так, мать его.

Заиграла медленная, чувственная мелодия, и Антон, как истинный джентльмен, с учтивым поклоном пригласил Владу на танец. Девушка, с лёгкой улыбкой на губах, приняла его предложение и грациозно положила руки на мужские плечи.

«Я не мог в ней ошибиться, не мог...» – эта мысль билась в голове, как подбитый голубь в окно, не давая покоя. Но, несмотря на это, почему-то продолжаю наблюдать уже из одинокого угла, как новичок наслаждается моментом, ощущая тепло женского тела.

Вот только сомнения начали крепнуть, когда я увидел, как она, едва сдерживая смех, закатила глаза в ответ на какие-то его слова рядом с её ухом. Улыбка была такой искренней, но в глазах читалось что-то другое, что я не могу понять. Тут уже почувствовал, как уверенность тает, и в сердце закралась тревога. Они продолжают танцевать, а в голове рождаются всё новые мысли: «Может, я ошибся? Может, она уже не та, кем была когда-то?»

В каждом её движении я искал опровержения своим подозрениям, но чем дольше они танцевали, тем больше сам запутывался в своих мыслях. В её смехе мне слышалась фальшь, а в прикосновениях – холод. Но так ли это в действительности, ведь прошло уже столько лет?

– Ты слышишь?

Макс снова дёргает меня за рубашку вверх-вниз, и на этот раз я осознаю, что делает он это уже не в первый раз.

– Что? – бурчу я, не глядя на него.

– Может, лучше уйдём? А завтра…

– Я никуда не уйду, пока не поговорю с ней, – отрезаю на корню.

– Ну да, так и понял… – со вздохом кивает напарник.

Моментами я ловил на себе взгляд Лады, и кровь в жилах стыла от отчаяния. Он был таким пустым, холодным и отстранённым, что никак не вязался с той девушкой, которую я знал. Или, возможно, все остальные, включая Макса, были правы, видя реальность, а не иллюзорное будущее, полное надежд?

Когда последние ноты музыки растворились в воздухе, Антон не мог отвести глаз от Влады. Он пытался поймать её взгляд вновь, но она уже ускользнула в сторону, мгновенно окружённая плотным кольцом назойливых папарацци с телевидения, что пригласили для интервью. Их вспышки ослепляли, а вопросы сыпались со всех сторон, не давая ей ни минуты покоя. Но Влада, с грацией кошки, ловко лавировала между ними, избегая камер и микрофонов. Наконец, ей удалось вырваться из этого живого круга, и она направилась в сторону уборных.

Я делаю решительный шаг вперёд, собираясь последовать за ней, но осознаю, что это будет непросто. Двое крепких парней, явно не в настроении шутить, направляются за ней после короткого разговора с новичком. Их напряжённые взгляды и уверенная походка ясно дают понять, что они идут туда не для дружеской беседы, а предположительно караулить вход от меня.

– Отвлеки их, – шёпотом бросаю я Максу.

– Ч-что сделать? – парень начал заикаться. – Если только в пупок им дунуть смеха ради… Ты видел их вообще? Пендец будет, если просекут...

– Ты же опер, – я подбадриваю его, не сводя взгляда с маршрута громил.

– В отставке ведь! – он повышает голос, но я шикаю, призывая не привлекать лишнего внимания.

– Тогда придётся просто застрелить этого, – я киваю в сторону новичка, – как в старые добрые времена. – И едва указываю на свой пистолет в руках, что находился под рубашкой спереди джинсов.

Макс вытаращивает глаза.

– Ты же сказал, что не с собой?! Откуда ты его вытащил тогда?!

Но я вновь делаю уверенный шаг, и друг беззвучно взвизгивает.

– Иди и помни, что ты мой напарник тоже, и в следующий раз спину прикрываешь мне ты! А дело я найду, уж поверь! – шипит он вполголоса. – И это, не повтори судьбу Пушкина, Дантес-то в итоге выжил...

Хлопнув Макса по спине вместо «спасибо» и «иди уже», тот пошёл… к столу? За едой, что ли?

Да твою ж мать!

Перед смертью не надышишься! В его случае – не наешься. А если Влада сейчас выйдет, и я не успею поговорить с ней наедине?

Макс уверенно подходит к высокому круглому столу, за которым стоит Антон и несколько наших коллег, тепло жмёт новичку руку и дружески похлопывает его по спине, улыбаясь.

Что он делает?

Антон мгновенно переводит взгляд на меня, его глаза загораются, когда он замечает, что я уже «полностью поглощён» своим телефоном в руках. В этот момент чувствую, как его внимание переключается обратно на разговор, и я отрываюсь от своего ложного прикрытия в виде смартфона.

Макс начинает потягивать закуски с тарелки, а затем переходит к канапе с фруктами. Покрутив длинную палочку некоторое время в руке, смеясь тем временем вместе с парнями над какой-то очередной шуткой, он начинает съедать с неё по кусочку. Кажется, теперь я понимаю, что он собирается сделать. Предположив, что он сымитирует удушье одной из виноградин, я начинаю медленно продвигаться между колоннами в сторону уборной, чтобы не упустить момент.

Только он всё «не давится».

«Чёрт побери же, Макс, скорее!» – чуть ли не бросаю я это вслух, правда, нервный подскок на месте всё же не удерживается от сказанных слов мне в спину:

– Бойко, ты чего дёйганный какой? – удивлённо спрашивает шеф.

Но не успеваю я отойти и хоть как-то оправдаться, как он хмурит брови и требовательным тоном отчеканивает:

– Доложить о выполненных сегодня задачах!

По привычке я тут же выпрямился, чувствуя, как адреналин забурлил в венах, и начал судорожно перечислять весь маршрут от офиса до Сан Саныча. Но внезапно запнулся, заметив весёлое выражение лица мужчины напротив.

– Выдохни, Леон, ты зайяжен, как мушкет, того гляди и выстйелишь, – посмеивается он. – Отдыхай, поговойим в понедельник. Но помни, тйезв как стёклышко!

– Есть, Анатолий Серг… – начал было я, но не успел договорить.

Сзади раздался пронзительный мужской крик:

– Помогите, скорее!

Я резко оборвался и развернулся к источнику воплей. Вокруг чего-то скопилась толпа, все засуетились.

«А вот и знак!»

Шеф бросился к Максу, как и все остальные в ресторане. Но эти громилы всё ещё стоят на месте, а значит, его план не сработал...

– Скойую! Звоните в скойую! Помогите же поднять его! – закричал Анатолий Сергеевич, и его голос задрожал от испуга. Сказать честно, я впервые слышу в голосе шефа такую неуверенность и даже где-то ужас.

В этот момент Антон тут же подозвал тех двух борцов без правил, и на моём лице расплылась широкая улыбка. Сработало!

«Макс – красавчик! Родина тебя не забудет!» – эти слова эхом отдаются в моей голове, пока я решительно шагаю в нужном мне направлении, наполненный гордостью и благодарностью за всё, что друг для меня сделал.

К моему удивлению, к Максу стекается так много людей, что я остаюсь практически незамеченным даже для представителей знати. Быстро обогнув пару колонн и скользнув за угол, я стремлюсь пересечь коридор и направиться к уборным. Однако в последний момент чья-то рука внезапно хватает меня за рубашку и с силой тянет назад, заставляя остановиться как вкопанного. Всё моё тело напряглось, готовое к неприятностям с теми большими парнями. Руки машинально сжались, сердце замерло, а мышцы напряглись, ведь был готов бить наотмашь, если что-то пойдёт не так.

По инерции я отшатнулся назад, тут же оборачиваясь и почти замахиваясь на ещё невидимого обидчика сзади. Уставившись сразу туда, где предположительно были бы хари этих бугаёв, не наблюдаю ничего подобного. Вместо ожидаемых морд кирпичом я увидел лишь маленькое, напуганное личико, смотрящее на меня снизу вверх огромными лазурными глазами.

Одного лишь взгляда девушки напротив было достаточно, чтобы в груди разгорелось пламя, вспыхнувшее от едва заметной искры. Это чувство, давно не ощущаемое, но и не забытое, начало медленно расползаться внутри, как хвойный плющ, обвивая внутренности и вызывая сверхволнение. Рука сама потянулась к её полыхающим щёчкам, словно желая убедиться в реальности происходящего. В голове вихрем крутятся тысячи слов и фраз, которые я хочу сказать Владе прямо сейчас. Она наконец-то здесь, рядом, и каждая секунда кажется драгоценной. Я хочу, чтобы она знала, как сильно я её ждал и как много она для меня значит до сих пор.

Но после её безэмоционально брошенных слов всё погасло, погрузилось в темноту. Как если бы зажжённую спичку бросили в глубокую, мутную лужу. В ту, что уже давно была полна грязи и отчаяния.

– Мы друг другу никто.

🙤 · Игра только началась · 🙦

Кажется, меня всё-таки огрели по голове. И явно чем-то тяжёлым, потому что слова Влады звучат как-то неестественно.

Совсем, мать вашу, неестественно.

Я пытаюсь ответить ей, но слова застревают в горле от ошалелого состояния их владельца. Да и она спешно разворачивается и собирается уже уйти, слегка прихрамывая. Только сейчас я замечаю, что у неё есть какой-то дискомфорт в ноге, ведь при всех она даже намёка не подавала, что была сбита машиной одного опера. Если бы не его прекрасно разыгравшаяся актёрская игра, я бы свернул ему шею.

Откуда-то со стороны главного зала раздаются приближающиеся голоса.

Ну уж нет.

Я ждал этот момент восемь чертовых лет, и теперь, когда он наконец настал, я его не упущу. Схватив Владу с неожиданной силой и одновременно с этим нежностью за талию, я молниеносно закрыл ей рот рукой, чтобы предотвратить любой звук, который мог бы нас выдать. Затем отпрыгнул с ней в сторону гардеробной и мгновенно спрятался под стойку. Влада, казалось, была в состоянии шока, не в силах даже пискнуть. Её глаза были широко раскрыты от неожиданности и страха, но я надеялся, что мой план сработает, и мы сможем хотя бы поговорить.

Едва выглянув из-за угла гардеробной стойки и убедившись, что две статные дамы точно прошли мимо нас, я слегка ослабил хватку на Владе.

– Что случилось? – прошептал я ей, не зная, с чего бы и начать. – Почему…

Но она тут же приложила тоненький замёрзший пальчик к моим губам, и все остальные слова по новой застряли у меня в горле и тут же провалились в бездонную пропасть. Ну, или мой язык просто решил отсохнуть и отвалиться в самый неподходящий момент, когда он так нужен, гад.

– Просто сделай, как я прошу, Лео… – Её и так тихий голос в конце дрогнул, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы проглотить внезапно подступившую горечь. – Сделай всё возможное, чтобы все вокруг поверили, что мы незнакомы. Доверься мне, иначе всё будет напрасно…

– Я не понимаю, зачем всё это? И... Ты действительно с Фиджером?.. – Этот вопрос мучил меня больше всего, но времени на долгие разговоры действительно не было. Пока что.

В ответ Влада лишь снисходительно улыбнулась и опустила взгляд. Не знаю почему, но именно этот жест, похожий на холодную волну, пронёсся по моему телу, заставив сердце сжаться вдвое и отняв у меня несколько лет никчёмной жизни. В голове, словно в калейдоскопе, начали мелькать образы и мысли, складываясь в единую, но далеко не самую радостную картину. Ведь если она ответит «да»...

Будто прочитав мысли, девушка тут же поймала мой поникший взгляд. Её глаза сияли, как маленькие кристально-чистые алмазы, и она быстро, но нежно коснулась моих губ своими. Затем, словно бабочка, легко поднялась с колен, поправила своё ослепительное платье с оголённой спиной и, оставив меня в полной растерянности, скрылась за поворотом в главный зал.

Переведя дух буквально пару минут и слегка успокоив бешено колотящееся сердце, я решительно возвращаюсь обратно в главный зал. Ведь праздник ещё не завершён, а значит, Макс всё ещё держит оборону за меня. Нужно будет отдать ему должное – в нашу сторону так и не ринулись прихвостни Фиджеров.

Я чувствую, как кровь в жилах медленно остывает, и осознаю, что у нас появился уникальный шанс завершить этот вечер с честью и достоинством. Но это не точно, если Антошенька выдаст что-то из ряда вон выходящее. Тогда всё может пойти прахом, и кто-то впрямь сможет повторить судьбу Пушкина.

Толпа рассеялась, и это означало, что Макс уже «ожил» после своего трюка. Только где же он? Я снова огляделся, но картина не изменилась. Решив узнать у коллег, с кем Макс разговаривал до этого, я нашёл Никиту. Парень явно был подвыпившим, так как его слова не имели никакого отношения к моему напарнику. Он говорил что-то невнятное о том, как Макс подавился и начал синеть, и как они вызвали скорую помощь. Однако Никита указал на выход и сказал, что мне лучше самому проверить.

Не мог же он растянуть этот спектакль на такую дистанцию? Или мог?

Выбежав на крыльцо, лицо скривила боль от происходящего. Макса действительно грузили в карету скорой помощи, где носилки помогали тащить те двое бойцов Антона.

«Теперь понятно, почему они не явились к нам…» – проблеск осознания мелькнул в голове.

Я с трудом протиснулся сквозь толпу зевак, чтобы добраться до друга. Его лицо было распухшим и неестественно красным, словно рой разъярённых пчёл решил отомстить за посягательство на их драгоценные запасы золотых ячеек.

Неужели он и правда решил пойти на такой отчаянный шаг ради убедительности? Но Макс не мог быть настолько глуп. Верно?

Однако реальность такова, что мой напарник быстро исчезает в руках бригады медиков, оставляя меня одного в полном недоумении и растерянности.

Так и подмывает забрать свою куртку и поехать следом за скорой. И я бы так и поступил, не будь ещё одно «но», которое буквально пригвоздило меня к месту.

Я не могу оставить здесь Владу одну, как не могу притвориться, что впервые вижу её.

Сзади кто-то настойчиво похлопал меня по плечу, пытаясь вернуть обратно внутрь ресторана. Я обернулся и увидел Анатолия Сергеевича, который стоял передо мной с серьёзным выражением лица.

– В одной йубашке, Бойко. Больничный лист не дам, даже не надейся, – сказал он с иронией, но в его голосе чувствовалась тревога.

Я едва усмехнулся, пытаясь скрыть уже своё беспокойство.

– Что с Максом? Куда его увезли? – спросил я, чувствуя, как от волнения сердце начинает ныть.

Анатолий Сергеевич слегка нахмурился и ответил:

– Непонятно. Та сестйичка сказала, что у него, похоже, обостйилась сильная аллейгия.

– На что? – недоумённо спросил я. Какая аллергия могла быть у Макса? Мы никогда не сталкивались с такими проблемами. Он ел и пил всё, что хотел, когда хотел и где хотел, не глядя на порции и их составляющие.

Я пытался понять, что могло вызвать такую реакцию. Макс всегда был здоровым и крепким парнем и про аллергию никогда не упоминал.

Вздохнув, шеф продолжил:

– Похоже, это связано с каким-то пйодуктом или веществом, котойое он недавно съел или вдохнул. Нужно будет пйовести анализы, чтобы выяснить, на что именно у него аллейгия.

Я кивнул, хотя внутри меня всё ещё бушевали эмоции. Не могу представить, что буду делать, если Макс останется в больнице надолго. Особенно в такой момент с пропавшими людьми.

– Да кто ж его знает, – вдруг горько посмеиваясь, шеф мотает головой. – Он смёл две тайелки закусок, тепейь опйеделят только в больнице. – Возникла пауза. Не знаю, отчего замолчал босс, но в моей голове мысли сменялись одна за другой, что же могло пойти не так. Вдруг он резко спрашивает: – А ты Антона уже поздйавлял?

Челюсть сжалась сама собой. Я дважды прочистил горло, прежде чем сухо ответить:

– Нет, ещё нет.

– Отлично. – Анатолий Сергеевич заметно оживился. – Тогда пойдём вместе. Я тоже ещё не успел из-за Шилова. Как с детьми вожусь с вами, ей-богу. – И кивает мне в сторону новичка, который сидит за роскошно накрытым столом для двоих вместе с Владой.

Не успел я возразить, как шеф уже потащил меня за плечи к воркующей голубке и гоблину.

Я попытался выдавить лёгкую и непринуждённую улыбку, но мой лицевой нерв будто заклинило, и верхняя губа начала дрожать от усилий.

Чёрт бы побрал весь этот затянувшийся спектакль.

Анатолий Сергеевич произносит речь, которая звучит как сладкая мелодия для ушей Антона. После этого он передаёт слово мне, и я, не раздумывая, отвечаю лишь одним словом: «Солидарен». Но это, видимо, не то, чего от меня ждали. Шеф мгновенно меняет тему разговора, вовлекая и Владу. Мы проводим ещё пять минут в «непринуждённой» беседе, но я всё ещё чувствую, как дрожит моя верхняя губа. Наконец, шеф желает нам хорошего вечера и удаляется, чтобы поблагодарить Фиджера-старшего за такой «самородок» в виде его сына.

Я хотел было последовать его примеру и ретироваться с поля боя, но кто-то ещё явно не закончил разговор и буквально прожигал меня взглядом.

– Что-то ты сегодня немногословен, Бойко, – раздался за спиной язвительный голос. – Даже непривычно как-то.

С удивительным спокойствием я повернулся на 180 градусов и спрятал руки в карманы джинсов. Моя главная задача – не смотреть на Владу и сохранять хладнокровность к той, что живёт в моём сердце, мозгах и остальных органах 24/7. Проще простого.

– А ты ожидал повторных «комплиментов»? Прости, думаю, что нос у тебя один и второй не вырастет.

Он усмехнулся, приглаживая большим пальцем отклеивающийся на переносице пластырь.

– И что же, ты даже не спросишь, где Влада пропадала всё это время? Или лучше спросить, как мне удалось её найти?

Я почувствовал, как в висках забил пульс, но старался сохранять невозмутимый вид.

– Мне всё равно, где ты нашёл себе очередную жертву, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал достаточно равнодушно. – Главное, что теперь эта девушка в безопасности. Относительной.

Антон прищурился, явно не ожидая такого ответа.

– Ты так уверен в этом? – спросил он, делая шаг вперёд. – А что, если она всё это время была с кем-то другим, пока ты искал её столько лет?

Внутри начала закипать волна гнева, как раскалённая лава в жерле вулкана. Каждое его слово было пропитано ядом, и если дам слабину, то подведу Владу. Я изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не сжать кулаки в карманах, что непременно выдало бы меня с головой. Тем временем девушка стояла рядом с ним, делая вид, что тоже ничего не понимает, и что-то шепчет ему на ухо.

– Я, честно говоря, не совсем улавливаю суть твоих странных речей. Если тебе так хочется похвастаться своими подвигами, то мои уши заняты, поищи другие.

– Неужели? – он делает паузу, внимательно вслушиваясь в слова Влады. – Видимо, ошибся. Тогда хорошего вечера, Лео.

Не успевает он договорить, как внезапно притягивает девушку к себе с такой силой, что она едва успевает вдохнуть. Его губы обрушиваются на её с такой страстью, что в воздухе повисает напряжение, которое я ощущаю кожей. Время для меня останавливается, и я не могу оторвать от них глаз, чувствуя, как сердце рухнуло в сам Тартар.

🙤 · Любовь родилась в Японии · 🙦

Разум вновь уступил место животному, необузданному гневу. В голове звенит так громко, словно я нахожусь на стадионе во время победы любимой команды. Мир вокруг заволакивает мутная пелена, она забирает с собой и весь кислород, не оставляя ни малейшего шанса на вдох. Сердце колотится так быстро, что, кажется, оно вот-вот вырвется из груди, и я потеряю контроль над собой.

В этот момент ярость захлёстывает с головой. Эта океанская многометровая волна в шторм собралась поглотить всё на своём пути. Я готов броситься на первого встречного, не разбирая дороги и не думая о последствиях. В глазах темнеет, и уже не понимаю, где я и что происходит.

Я замахиваюсь сжатым до онемения кулаком прямо на Антона, перед этим схватив его плечо в начищенном трендовом пиджаке. Мои руки летают без разбора. Он рухнул после первого же меткого удара в челюсть, и никто не торопится разнять нас, точно поддерживая мой пыл, что ещё больше вселяет уверенности. Я достаю из кармана пистолет, почти не прицеливаюсь и нажимаю на спусковой крючок. Пуля с грохотом вылетает из дула и летит ровно в лоб Фиджеру-младшему.

Он снова замарал мою некогда белоснежную рубашку своим высокомерием и, на удивление, даже мозгами. Улыбка на моём лице больше не вынужденная. Теперь я действительно доволен.

Но внезапно, словно из ниоткуда, появляется холодный рассудок. Он напоминает мне о том, что гнев никогда не решал проблем, а только усугублял их. Я делаю незаметный глубокий вдох и пытаюсь успокоиться. Пелена перед глазами начинает рассеиваться, и я снова вижу мир вокруг себя настоящим. Без своих мысленных действий, хоть и совру, что я был бы не рад именно так избавиться от этой проблемы под названием «Антон».

Понимаю, что нужно взять себя в руки и найти способ справиться с этой яростью, иначе Влада попадёт под удар первой с нашей ложью. Я делаю ещё один глубокий вдох носом и медленно выдыхаю, стараясь сосредоточиться на своём дыхании. Постепенно сердце начинает биться ровнее, а мысли становятся более ясными. И стараюсь отпустить ситуацию, по крайней мере, сейчас. Ведь ничего другого сделать не в силах.

Я начинаю медленно пятиться назад, только ноги словно одеревенели и отказываются сгибаться. Влада всё же отстраняется от гоблина первой, а её заблестевшие влажные глаза полны ошеломления от его наглости. Она бы наверняка залепила ему смачную пощёчину, после которой на его впалых скулах точно красовалась бы маленькая женская ладошка розового цвета. Но едва ли её взгляд переходит за его спину, где толпа знатных господ во главе с Тарасом Фиджером аплодирует животным повадкам его недосыну. Ведь они наверняка привыкли получать всё, что пожелают, и отказов не слышали даже от мёртвых. Если продолжить рассуждать в том же русле, фантазии пятиминутной давности с лёгкостью могут стать вполне реальными. Поэтому решаю всё-таки откланяться и покинуть это место, полное аморальных толстосумов. Так будет лучше, а Владе проще находиться вдали от меня и играть свою роль в своей же неизвестной для меня игре.

С курткой в руках я решительно двинулся к выходу, уже ощущая, как холодный осенний ветер безжалостно пробивается сквозь тонкую ткань рубашки. Мурашки пронеслись толпой по позвоночнику до самой шеи, заставив поёжиться.

Однако, несмотря на пронизывающий холод, я не спешил надевать куртку. Казалось, именно благодаря непогоде голова может работать и здраво оценивать ситуацию. Остаётся лишь довериться некогда самой наивной девушке из всех, которых я знал.

Где же она была всё это время, что в её отголосках поведения и даже в самой ауре, исходящей от неё, теперь ощущается сталь и закал? Но вместе с тем её задорность и нежный взгляд, одновременно схожий на голубое пламя, остались при ней. Воспоминания из прошлого закружились в голове точно так же, как и опавшие листья сейчас в темноте, подхваченные ветром. На мгновение я даже глупо улыбнулся.