Детектив и ведьма. Путешествие на край земли
Тут же вспомнилась моя поездка на мотоцикле под дождём. Я тогда гостил в деревне и брал мотоцикл у дедушки. Ощущения от капель дождя, которые проникают даже в трусы, приятными точно не назовёшь.
— Хорошо. Но мотоцикл я куплю хороший. Не хочу чинить его в дороге. И на экипировку не скупитесь.— Не волнуйся, отец Нины платит, а он мужик не бедный. Отчёт по расходам потом напишешь. А теперь поезжай домой и купи билеты на самолёт. Чтоб сегодня улетел.
Выйдя из управления, я вспомнил, что так и не спросил у дяди про водительские права. Надеюсь, он об этом подумает сам. Иначе моё путешествие закончится, не успев начаться.
Сев в такси и назвав таксисту свой адрес, я стал смотреть, куда едет Нина. Она едет на север! Териберка — это село в Мурманской области. Туда было паломничество мотоциклистов — прямо как у верующих Иерусалим. То есть дожди и холод.
Ознакомившись с отчётами путешественников, я понял, что мне нужен будет тёплый спальный мешок и тёплая палатка. А значит, мощный мотоцикл. Вот сейчас и посмотрим, насколько отец любит дочь.
Прикинув Нинин маршрут, я понял, что удобнее будет перехватить её в Питере. Тут же зашёл на сайт мотосалона BMW и оплатил там мотоцикл R1200GS. Отзывы о нём были сугубо положительными. Люди на форумах называли эти мотоциклы «гусями». Сразу оплатил кофры, подогрев сиденья и ручек. Менеджер, который связался со мной, уверил, что мотоцикл будет сразу на номерах, заправлен и готов к поездке.
Пока я заказывал себе железного коня, такси приехало к дому и остановилось у моего подъезда.
— Командир, подожди меня, я сейчас возьму шмотки, и отвезёшь меня в аэропорт.
Таксист на это только кивнул. Дома я взял сумку и побросал в неё шмотки на пару дней, зарядник для телефона и оставшуюся бутылку минералки. И вот я уже стою у входа в аэропорт.
Войдя в зал ожидания, первое, что я увидел, были дети — много детей в одинаковых светоотражающих курточках. Что здесь происходит?
— Детская экскурсия, — ответила мне женщина, сидевшая неподалёку. Видимо, последнюю мысль я произнёс вслух. А женщина тем временем продолжала:
— Это уже третья экскурсия за час. Детишки очень шумные. Приезжают смотреть аэропорт. Говорят, их даже за штурвал настоящего самолёта пускают.
Я кивнул женщине и пошёл в кассу за билетами, зарегистрировался и сел в самолёт. В голову пришла мысль о ребёнке, отбившемся от экскурсии и оставшемся в кабине вместо пилота. Но голос капитана воздушного судна, приветствовавший пассажиров, не принадлежал ребёнку. Если, конечно, этот ребёнок не говорил басом.
Перелёт прошёл вполне буднично: стюардессы разносили напитки, пассажиры дремали в своих креслах.
Питер встретил меня моросящим дождём. Вдохнув знаменитый питерский воздух, я взял такси и поехал за своим «гусем». Менеджер, с которым я обговаривал детали заказа, уже ждал меня. Мотоцикл был в полном порядке: два кофра и дополнительные огни уже были установлены.
— Мне нужно купить экипировку. Можете посоветовать магазин?— Буквально через улицу отличный магазин. Там будет всё, что вам необходимо.
Пока я ходил в магазин, мотоцикл заправили, установили на него номера и подготовили все документы. И вот я еду по Санкт‑Петербургу на новом мотоцикле. Очень скоро я привык к нему и стал просто получать удовольствие от процесса езды.
Поехал я, конечно, на Дворцовую. Там, найдя Петра Первого и Екатерину, сфотографировался с ними. Звали их, кстати, Николай и Ольга. Ради шутки спросил у них про Катю и Влада. Конечно, они даже не слышали о них, а вот гид Рома был им знаком. Внешность, с их слов, соответствовала моему гиду из сна. Нужно будет обязательно найти этого Рому. Но не сейчас. Сейчас мне нужно найти гостиницу и посмотреть, где сейчас Нина. Надеюсь, в этот раз она выберет такое место, у которого хотя бы есть адрес.
Вы знали, что найти в центре Питера гостиницу с охраняемой автостоянкой вообще нереально? Я говорю про нормальный ценник. Пришлось ехать на окраину города и заселяться там.
***
Поле. Бескрайнее картофельное поле. Воздух был неподвижен и сух. Солнце стояло в самом зените, щедро одаривая теплом землю.
Смахнув пот, стекавший со лба, я продолжил копать картошку. Рядом со мной шли люди. Тишина была такой тяжёлой, что мне стало страшно. Я понимал: копать нужно дальше, иначе эта тишина раздавит меня.
Так прошло пара часов — а может, и дней. Зачем я здесь? Этот вопрос, заданный себе, отрезвил меня. Это мой сон. И я пришёл сюда искать Нину. Нужно уходить отсюда.
Я напрягся — и тишина пропала. Люди, которые были рядом, заговорили. Послышались песни, которыми женщины подбадривали себя. А ещё я услышал шум подъезжающего трактора.
Нагрузив трактор картошкой, я сел в телегу и уехал с поля. Вскоре мы выехали на просёлочную дорогу. Мимо проносился хвойный лес. Надо мной кружили шмели и бабочки.
Вскоре трактор остановился рядом с погребом. Схватив мешок с картошкой, я спустился в непроглядную темноту.
Вышел я в небольшой комнатке. Бросив мешок прямо на дешёвый ковёр, стал осматриваться.
Нина мирно спала на кровати, подперев рукой щёку. Везде была разбросана мотоэкипировка. Наверное, Нина попала под дождь и теперь пыталась высушить свои вещи.
Осмотревшись, я понял, что оказался в маленьком гостиничном номере. Во дворе гостиницы стоял её мотоцикл, укрытый чехлом. Я запомнил адрес, внешний вид гостиницы и окружающих её строений.
***
Проснувшись, я посмотрел на часы. Четыре утра. Пить хотелось просто жутко. А вчера я забыл купить минералки. Пришлось довольствоваться водой из‑под крана. Немного утолив жажду, включил телефон и нашёл нужный мне адрес. Нина ночевала в гостинице на окраине Питера. Отзывы о гостинице были хорошие. Я бы сам там остановился, если бы ехал мимо. Отправил адрес дяде Мише и отправился в кровать.
Утром меня разбудил телефонный звонок. Это становилось плохой традицией. Хотел сбросить, но, увидев абонента, ответил на вызов.
— Не разбудил? — голос дяди был бодрым.Как можно иметь хорошее настроение утром?— Утро доброе.— Слушай сюда. Мои аналитики говорят, что девочка едет километров девяносто в час. Поедешь по Мурманскому шоссе и в районе Путилова догонишь её. Мне тут в голову пришла одна светлая мысль. Давай разыграем нападение.— Зачем?— На девочку нападут отморозки, а ты её спасёшь. Она тут же проникнется к тебе симпатией. А ты, как настоящий герой, проводишь её до дома.— Дядя Миша, это бред. У девочки и так психологическая травма после смерти матери. В этой ситуации благодарностью она ко мне, может, и воспылает, но о доверии точно даже речи не будет. Поэтому я уж как‑нибудь сам. Вы мне лучше на телефон сбрасывайте её координаты при прохождении камер.— Не получится. В Питере у меня нет знакомых, да и внимание привлекать к девочке не хочу.
Положив трубку, я опять задумался. Зачем дяде Мише эти игры? Повода не верить ему у меня не было. Но он точно что‑то не договаривал. А в курсе ли отец Нины, что я еду за ней? Хотя он же за всё платит, значит, в курсе. Ладно, пора в путь.
Выехав из Питера, я оценил всю прелесть «гуся». Он отлично ехал и управлялся. Только шея от шлема болела. Не привык я его носить, хотя и взял самый лёгкий из имеющихся в продаже. Теперь я всем своим существом понял фразу: «Четыре колеса возят тело, а два — душу». И почему я раньше не путешествовал на мотоцикле?
«Гусь», послушный моей воле, летел по трассе, и моя душа парила рядом с ним. Дорога была отличная, и погода ей под стать. Вскоре мне на глаза попался «Урал» с коляской. Он стоял на обочине, а рядом с ним на корточках сидел мотоциклист. Сбросив скорость, я подъехал к нему и заглушил «гуся».
— Привет, друг. Что у тебя случилось? Помощь нужна?— Привет. Зажигание накрылось. А запасного нет.— Давай я съезжу за ним. Тут скоро по трассе будет населённый пункт. Судя по навигатору, там есть магазин запчастей.
Быстро скатавшись за блоком зажигания, мы вместе поставили и настроили его. У Саши, так звали «ураловода», был весь инструмент с собой. Благо объём коляски мотоцикла позволял положить много нужных вещей. Он, кстати, тоже ехал в Териберку и рассказал, что туда ездят все мотопутешественники. Также заверил меня, что север — это не значит холодно. Там иногда бывает теплее, чем на юге.
Провозились мы часа два. Традиционно запчасти для «Урала» совсем к нему не подходили. Напильник и крепкое слово помогают установить любую запасную деталь. Блок зажигания тоже встал на своё место. Попрощавшись с Саней, я поехал дальше.
Как и предполагал дядя, Нину я нагнал в Путилово. Она сидела на траве возле заправки и отдыхала. Шлем бросила тут же, на траве. Я тоже заправился до полного и поставил своего «гуся» рядом с её «Хондой». Снял шлем и сел рядом.
— Привет, подруга.— Привет.
Нина взглянула на меня и протянула бутылку с минералкой. Поблагодарив её, я сделал пару глотков и вернул ей воду. Так мы и сидели на траве, глядя на проезжающие по трассе машины. За эти минуты я проникся к ней искренним уважением. Мне в моей короткой жизни ещё не встречались женщины, которые умеют молчать так красиво.
Так бы я и сидел с ней дальше, но работу делать тоже нужно. Поэтому спросил:
— Ты в Териберку?— Почему именно туда?
Нина подняла на меня взгляд.
— Все, кого я встречал на трассе сегодня, едут туда.
Нина улыбнулась. Улыбка у неё была очень искренняя. Именно так улыбаются счастливые люди.
— Да, я тоже туда еду. Меня Нина зовут. А тебя?— Семён. Поехали вместе.— Поехали. Только у меня крейсерская — девяносто километров в час.— Почему? Твоя «Хонда» может легко делать сто пятьдесят.— А ты попробуй, тогда поймёшь.
Нина смотрела на меня серьёзно, а в глазах её при этом пряталась улыбка.
Так мы и поехали. Её медленная скорость меня очень раздражала, но, помня про работу, я не показывал вида. Очень хотелось открутить ручку газа до отсечки и уйти в точку. Своё раздражение я старался сгладить, выискивая позитивные моменты в такой неспешной езде. Если она будет меня раздражать, я не смогу найти её через сон. А далеко не факт, что мы с ней будем ехать вместе всё время. Поэтому я заставил себя наслаждаться дорогой — и вскоре у меня это получилось.
Пролетающие мимо луга, леса и поля дарили умопомрачительные запахи. Почти с каждого пейзажа можно было писать картины. Мелькнула мысль: снимать всё на камеру и выкладывать в соцсетях. Хотя камера не сможет передать всё великолепие видов родной природы.
Встречающиеся по дороге мотоциклисты приветствовали нас взмахом руки — мы махали им в ответ. Так, неспешно, мы с Ниной добрались до Петрозаводска. Там, на берегу Онежского озера, и решили заночевать. Нужно было только закупиться водой и продуктами.
Нина свернула на просёлочную дорогу, ведущую к озеру, и сказала мне:
— Тут должен быть родник. Я читала в лентах. Не поедем в город: сегодня я тебя покормлю, а завтра ты меня.
Вскоре мы действительно нашли родник. Вода там была вкусная. «Мне бы такой водички после сна, — подумал я. — Это явно лучше минералки».
— Я же говорила, — Нина произнесла это с такой гордостью, будто сама создала этот родник.
Вскоре мы добрались до озера и поставили палатки. Нина достала газовую горелку и стала готовить ужин. А я решил осмотреть мотоцикл на предмет подтёков технических жидкостей. Менеджер говорил, что это нужно периодически делать. Заодно и Нининого «коня» посмотрю.
— Нина, тебе цепь смазать?— Давай. Я это ни разу не делала. Для чего это вообще нужно?— Чтобы продлить срок службы. Вот порвётся у тебя цепь где‑нибудь в глуши — что делать будешь?
На мой риторический вопрос она ничего не ответила. Просто велела помыть руки и идти есть.
На ужин сегодня была гречка с варёной курицей.
— Я её сегодня в гостинице сварила. Специально на ужин.
Мы сидели с ней у костра, ели гречку и смотрели на воду.
— Семён, я тебя совсем не знаю. И это хорошо. Вот мы проехали с тобой почти пятьсот километров, и мне абсолютно наплевать, поедем ли мы дальше вместе или расстанемся уже утром. Но сейчас мне хочется рассказать тебе одну историю.
Я молчал. По себе знаю, как трудно человеку высказать свои мысли вслух, когда потребность в этом просто жжёт изнутри. Если эти мысли не выпустить, они просто разорвут тебя.
Нина тем временем продолжала:
— Одна маленькая девочка ходила в школу и училась играть на флейте. Но потом у неё умерла мама. Папа очень любил дочку, играл с ней. Даже пытался найти ей запасную маму. Но маму же нельзя заменить. А девочка тогда решила, что папа больше не любит маму. Когда она повзрослела, то поняла, что это не так. Папа очень скучал по маме, и ему было больно видеть грустную дочь.
А девочка часто видела маму во сне, и та рассказывала ей о своей жизни, о том, как хотела купить мотоцикл и ехать на нём по дороге. Но папа отказал ей. Он боялся за её жизнь: вдруг она упадёт и разобьётся.
Знаешь, Сёма, мне кажется, это неправильно. Когда любишь, стараешься сделать человека счастливее, а не оградить от мира. Именно поэтому девочка не гналась за очень красивыми платьями. Не хотела, чтобы её полюбили и посадили в золотую клетку.
Повзрослев, она увлеклась мотоциклами. Втайне от папы выучилась и получила права. Девочке даже пришлось использовать одного мальчика: этот мальчик дал ей свой мотоцикл. И вот эта девочка сбегает из дома, чтобы исполнить мечту своей мамы.
Нина замолчала. Она смотрела на огонь костра, а на её лице блестели слёзы.
Я молча подошёл к ней и обнял. Девушка вздрогнула в моих руках, но вскоре расслабилась, будто из неё разом ушла вся тяжесть, которую она столько дней тащила на себе.
Так мы и сидели с ней, глядя на затухающие угли костра. Они тихо потрескивали, выбрасывая вверх редкие искры, и те, кружась, растворялись в темноте.
Глава 4
Утро встретило нас ласковым солнцем и ещё не подсохшей росой. Когда я вылез из палатки, мне за шиворот стекла капля воды. Вскрикнув от неожиданности, я разбудил Нину. Она вылезла из спальника, потянулась и уставилась на меня.
— Ты чего кричишь с утра пораньше?— Вставай. Пошли поплаваем.— У меня нет купальника.
Я кивнул ей и пошёл купаться. Водичка была прохладной и бодрила. На берегу Нина набрала в котелок воды и стала готовить завтрак. Она была довольно миленькая с утра. Чуть растрёпанные волосы мешали ей, и она откидывала их назад, когда склонялась над котелком с варевом.
Взглянув на меня, она помахала рукой:
— Иди есть, каша уже готова.
Выйдя из воды и подойдя к палатке, я заметил на телефоне иконку непрочитанного сообщения. Оно было от дяди и содержало только одно слово: «Позвони!».
Отойдя от нашего импровизированного лагеря, я набрал дядю Мишу.
— Здравствуй, племянник. Я знаю, что ты сейчас не один. Поэтому просто слушай. С девочкой, оказывается, не всё просто. За вами отправили кучку каких‑то отморозков. Они должны забрать Нину. Всё это сообщил мне Олег. Он говорит, что его недоброжелатели по бизнесу хотят его шантажировать. Будь осторожен.
Я тебе выслал права на мотоцикл и электрошокер. Заберёшь их в пункте выдачи «Озона». Электрошокер хороший, разработан для нашей конторы. Если попасть в нервный узел, человек отключится навсегда. Сердце остановится. Жди СМС с номером заказа. Пока.
И он разорвал связь.
Что это вообще было? Какие отморозки? Если Нине грозит реальная опасность, то почему её отец не заберёт дочку домой? Допустим, не хочет её обижать. Но в такой ситуации это просто бред. Тут и дочка будет расстроена, и у него неприятности будут.
А что я, собственно, знаю о заказчике? Только то, что он крупный бизнесмен. Я даже не знаю, чем он занимается.
Зайдя в интернет, я вбил в строку поиска Ф. И. О. Олега: Гаврилов Олег Михайлович. Дипломы в области психологии и биологии. В девяностые открыл клинику по лечению психических заболеваний у детей. Сейчас — глава международной исследовательской группы «Кристалл».
Найти, чем занимается этот самый «Кристалл», не получилось. Если человек помогает детям, то зачем кому‑то понадобилось похищать его дочь? Я понимаю, в девяностые годы — передел собственности, криминал срастался с властью. А сейчас зачем?
— Семён!
Подняв глаза, я увидел Нину, пристально меня разглядывающую.
— Я тебя третий раз окликаю, а ты сидишь как истукан и на озеро смотришь. Иди есть, остынет же всё.— Иду. Просто на работе неприятности. Коллега звонил, помочь просит.— А кем ты работаешь?— Я айтишник.— Ого, программирование?— Нет, я ошибки ищу. Вот и сейчас коллега просит помочь.— Что‑то я у тебя компьютера не вижу.— Да я в отпуске сейчас. Специально не взял с собой. Хочу отдохнуть от него.— И что, прощаемся?
Я вздохнул. Я ничего не знаю о программистах. Только в рекламах о них слышал. Оттуда же узнал про тестировщиков. Глупо как‑то соврал. Теперь придётся выкручиваться.
— Нет. У меня отпуск. Я и без компьютера помню программу. Пока едем, подумаю, как помочь коллеге.— У этого коллеги сиськи есть?— Это мужчина. А ты что, в меня влюбилась?
Нина фыркнула и стала быстрее работать ложкой.
Вскоре, собрав палатки и другой скарб, мы отправились дальше.
Дорога вела нас в центр столицы Карелии. Мимо проносились дома и парки. Петрозаводск оказался городом зелёным. Я почему‑то думал, что он будет состоять сплошь из заводов и станет крупным промышленным центром. Судил я по названию города. А оказалось, что больших градообразующих предприятий нет. Точнее, они были раньше, а теперь город стал культурной столицей Карелии.
Полюбовавшись на местную архитектуру, мы поехали по адресу — забирать мою посылку. И здесь меня ждало некоторое разочарование. Второстепенные дороги были в плачевном состоянии. Нина один раз чуть не упала. Она так забавно выругалась при этом, а потом очень смущалась своих слов.
— Нина, подожди меня тут. Я заберу заказ, и поедем дальше.— Хорошо. Только давай быстрее. Не нравится мне этот двор.
Оглянувшись вокруг, я увидел компанию гопников, пьющих пиво на детской площадке. Прямо флешбэк из прошлого. Даже одеты они были в кожаные чёрные куртки.
— Я быстро. И в окно буду тебя видеть. Если что — сразу выскочу.
Нина на это просто кивнула.
Зайдя в пункт выдачи и получив заказ, я стал рассматривать содержимое посылки. Права оказались обычными. Не знаю, настоящие они или нет, но я бы их не отличил от подлинных. А вот шокер был необычным. Это были перчатки чёрного цвета. С одной стороны имелось два ряда тонких шипов — достаточно длинных, чтобы пробить куртку и коснуться кожи, а с другой — маленький блок управления и отсек для батарейки. Конструкция надевалась на руку так, что на костяшках кулака оказывались шипы. Удобно.
Батарейка была одноразовой. Развернув инструкцию, я выяснил, что это не батарейка, а маленький конденсатор, который за один раз выбрасывает всю накопленную энергию. В комплекте было четыре таких эллемента и блок зарядки для них. Зарядка конденсаторов проходила почти мгновенно: в инструкции была заявлена одна минута.
Выглянув в окно, я увидел, что гопники подошли к Нине. Я даже обрадовался возможности проверить дядин девайс в деле. Надев перчатки на руки и активировав их, я вышел на улицу. Разговор уже перешёл в горячую фазу.
— Зачем ты сюда приехала? Кто тебя звал?!— Валите отсюда, клоуны!
Нина выхватила газовый баллончик и прыснула в глаза своему оппоненту. Схватившись за лицо, он заверещал. Вот почему у большинства гопников такой противный голос. Пока они все смотрели на Нину, я быстро приблизился и ударил ближайшего в печень. Он тут же упал на землю. Потом левой рукой я вырубил следующего. Итог: двое лежат, один трёт глаза.
— Нина, садись на байк и поехали.
Она только кивнула и надела шлем. Так мы и покинули этот гостеприимный дворик.
— Семён, давай заедем в Кижи. Я очень хотела посетить этот остров.— Давай. Снимем домик в деревне. Поспим в нормальных кроватях. Палатка — это, конечно, прекрасно, но всё же я предпочитаю кровать.
И снова дорога. Как же я люблю это. Неспешный темп езды, который задала девушка, стал приносить удовольствие. Нужно было взять не «гуся», а круизер. Вот там, наверное, вообще лепота. Хотя с началом грунтовой дороги я уже так не думал: на круизере я бы точно разложился.
Вообще, идея Нины сойти с маршрута и посетить Кижи мне понравилась. Во‑первых, интересно, во‑вторых, собьёт со следа неизвестных недоброжелателей. Кстати, о них. Надеюсь, дядя выдаст мне больше информации. Сюрпризы я, конечно, люблю, но приятные. Если те отморозки обладают хоть минимальной подготовкой, то они меня сразу вырубят. Даже свои электрические перчатки надеть не успею.
Нужно достать из кофра пистолет. По правилам я должен возить оружие в разобранном состоянии — вот он и лежал в кофре, раскиданный по запчастям. И кажется мне, что дядя у меня необычный полицейский. У меня же есть разрешение на ношение короткоствольного нарезного оружия, а это гражданам вообще запрещено. К тому же дядя провёл со мной краткий ликбез, как правильно отписаться от властей, чтобы ни у кого не возникало вопросов. Может, он и не полицейский совсем. К слову, себя он так не называл никогда. Мне когда‑то брат сказал, что дядя служит в полиции. На вывеске их конторы была только одна надпись: «Управление». Даже названия министерства не указано.
Тем временем дорога вывела нас к деревне. На дорожном указателе было написано: «Кижма». Притормозив рядом с пацаном на велосипеде, я спросил:
— Парень, подскажи, где можно переночевать?— Дак к деду Егору поезжай. Он домики сдаёт, и банька у него знатная.
При мысли о бане я улыбнулся. Подозвал пацанёнка поближе и сунул ему в руку тысячу. И так, чтобы Нина ничего не услышала, сказал:
— Если нас будут искать, маякни.
Парень кивнул мне и помахал рукой. Мы же с Ниной поехали дальше. Вскоре обнаружился этот самый дед. Он сидел на крыльце и что‑то вырезал из дерева.
— Привет, отец. Нам сказали, что ты домики сдаёшь. И баня у тебя есть.
Дед поднялся на ноги и стал нас рассматривать. Мы тоже смогли его рассмотреть. Он оказался мужиком крепким, низеньким, с окладистой седой бородой. Череп был гладко выбрит, а под глазом красовался старый шрам.
— Привет, коль не шутишь. Сдаю, конечно. И баньку могу истопить, коль в цене сойдёмся.— Не боись, отец, не обижу.— Коли так, пойдём, провожу. Меня Егором называй. И коли что спросить нужно — не стесняйся.
Он привёл нас к двум аккуратным домикам, стоящим у берега озера. К ним вели деревянные мосточки. Здесь же стояла банька.
— Заселяйтесь в правый. К вечеру соседи ваши приедут. Вам на сутки?— Да. Нам бы ещё на остров съездить.— Нет ничего проще. Добавишь немного — и бери мою лодку. Идёт она шибко, мотор новый недавно поставил. Зато никто вам не указ: как надоест видами любоваться, так и домой. Да и островков тут у нас много, там никого не бывает.
Дед окинул взглядом мою спутницу и подмигнул мне.
Поблагодарив хозяина, мы вошли в домик. Чисто, уютно, кровать только одна.
— Колоритный такой гном. Он что, думает, мы с тобой в лодке трахаться будем? — слова Нины так и сочились ядом.— Да ладно тебе. Может, он молодость вспомнил. Хотя ты права, конечно: кровать намного удобнее.— Дурак.
Она запустила в меня шлемом, который как раз держала в руках. Поймав этот снаряд, я аккуратно положил его на полку. Нина же разделась, взяла полотенце и скрылась в душевой.
Тем временем я переоделся в сменный комплект одежды. Увидев в углу комнаты стиральную машинку, закинул в неё своё бельё. Не хотелось рядом с девушкой пахнуть костром.
Тут раздался стук в дверь. Открыв, я увидел деда Егора. Он отдал мне ключи от лодки и объяснил, где она привязана. Спросив его про баню, я получил горячие уверения, что истопит её ближе к вечеру.
После того как за нашим хозяином закрылась дверь, из душа вышла Нина. Смотрелась девушка превосходно. Полотенце, которым она обмоталась, было довольно коротким. И её попытки прикрыть им одновременно попу и грудь удались лишь частично.
— Отвернись. Мне нужно одеться.
Я с готовностью выполнил её просьбу. Удобно устроившись в кресле, я разглядывал её отражение в зеркале. Девушка скинула полотенце и стала одеваться. Вот ни за что не поверю, что она не видела зеркала на стене. Девушки иногда такие… девушки.
Дождавшись, когда она закончит, я встал.
— Пойдём, красавица, на берег, смотреть наш чёлн речной.
Нина подала мне руку и позволила проводить её к лодке. Сев в неё, мы отправились на остров Кижи. Преодолеть нужно было примерно километр. Мотор чихнул, обдав нас парами бензина, и мерно заработал, унося нас к острову.
Преображенскую церковь мы увидели задолго до подхода к причалу. Сооружение действительно величественное, а вблизи так и вовсе поражает воображение.
Остров оказался совсем маленьким: всего пять километров в длину и один в ширину. Сам погост располагался в узкой части острова, а в широкой притаились две деревеньки — в каждой по три дома.