S-T-I-K-S. Пройти через туман VI
По лесам они бродили две недели и окончательно заблудились. Бывшего слугу, а ныне преданного напарника Графиня всё-таки потеряла. Причём так глупо, что никак не могла простить себе его смерть.
Семёна заломал заражённый медведь. Самый обыкновенный, ещё только-только обратившийся. Конюх, чтоб защитить Графиню, вышел против него с рогатиной, но монстру хватило всего лишь одного удара, чтоб упокоить противника. Ольга Анваровна отбилась — за пятнадцать лет в этом мире она заимела много крайне неприятных для заражённых сюрпризов. Но вот Степана спасти уже не смогла. Если бы в нём оставалась хотя бы малая искорка жизни, она бы её раздула — она это умела. Но удар лапой оторвал бедняге голову, и жизнь покинула Степана практически мгновенно.
Так Ольга Анваровна Воронцова, некогда дочь простого купца, а ныне известная как Графиня, окончательно осталась одна. Это была тяжёлая утрата, повисшая на душе пудовым камнем.
Но это не значило, что теперь можно плюнуть на задание крёстного. Так что Графиня продолжила свой путь. Теперь она продиралась сквозь густые заросли и болота Северо-Восточного края.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — ворчала она, чувствуя, как ноги увязают в трясине. — Мог бы и предупредить об этом треклятом болоте.
Её заданием было найти дикого отшельника из кельтского племени, охраняющего свои древние секреты. Чёрт знает, зачем он понадобился крёстному, но Графиня знала — иногда вопросы лучше не задавать. Крёстный был человеком древним, мудрым и очень загадочным. Ольга Анваровна догадывалась, кем он был — имя говорило за него. Патрокл, герой Троянской войны. В прежнем мире он погиб, сразившись с защитником Трои Гектором в доспехах своего друга Ахиллеса. Но перед этим был туман с кислым запахом, и...
Крёстному, несмотря на загадочность, Графиня верила как себе. Он спас её и Степана, научил их выживать в этом странном и жестоком мире, закалил души и характеры. Не в его правилах было подставлять других людей под топор. И, раз уж он отправил сюда именно её, то был абсолютно уверен, что она справится. Сама она тоже это знала, но блуждания по северным лесам, прилетевшим откуда-то с Туманного Альбиона, не добавляли ей хорошего настроения.
Однако упрямства и выдержки Графине было не занимать, так что спустя пару дней она всё-таки добралась до своей цели и долго смотрела на величественное сооружение из камней, не веря своим глазам. Что это за сооружение, она знала, но, не попади она в этот мир, никогда бы не получила шанса увидеть его воочию.
Туманное утро окутывало окрестности Стоунхенджа, создавая атмосферу мрачной таинственности и седой древности.
Древний Круг Камней возвышался перед ней, словно немой свидетель вековых тайн. Где-то здесь и жил тот отшельник — хранитель артефакта, известного как «Слеза Солнца». Легенды гласили невероятное — будто этот артефакт обладает способностью открывать порталы между мирами. Да и сам отшельник был ой как непрост. Крёстный считал, что он обладает уникальным умением создавать невероятные вещи с волшебными свойствами.
В волшебство Графиня не верила уже давно. Слушая задание Патрокла, она даже чуть не расхохоталась. Но всё же пообещала крёстному, что сделает всё возможное.
Выйдя на поляну, Ольга Анваровна остановилась на её краю, внимательно прислушиваясь к каждому шороху. На противоположной стороне поляны стояла хижина, крытая грубо выделанными звериными шкурами. Но не успела она сделать и шага по направлению к хижине, как одна из шкур, закрывавшая вход, откинулась, и из хижины вышел человек, с ног до головы покрытый кельтскими ритуальными узорами. При нём не было оружия, но высокий, мускулистый силуэт, закутанный в шкуры, выглядел устрашающе. Графиня понятия не имела, как он узнал о её присутствии, но кельт совершенно точно вышел именно навстречу, поскольку сразу и безошибочно уставился настороженным взглядом на Графиню.
— Я пришла с миром, потомок древнего и могучего племени, — на чистой латыни, которую выучила специально для этого разговора, произнесла Графиня.
— Кто ты, говорящая на языке ромеев? — коверкая слова и интонации, с трудом выдавил отшельник. — Зачем нарушила мой покой и уединение?
Голос его звучал словно эхо из глубины веков.
Но Графиня не дрогнула. Она знала, что должна быть сильной и уверенной. Кельты — воинственные люди. Слабых они не ставят ни во что, а значит, нельзя показывать отшельнику ни страха, ни неуверенности. И при этом надо всячески продемонстрировать мирность своих намерений.
— Меня зовут Ольга Анваровна, — ответила она твёрдо. — И я пришла из далёкой северной страны для того, чтобы предложить тебе новую жизнь.
Кельт ухмыльнулся, но в его ухмылке не было тепла.
— У меня уже есть жизнь, женщина. — возразил он. — Богам угодно, чтоб я провёл её в одиночестве.
И тут Ольга Анваровна нащупала почву, на которой можно было выстроить понятное для обоих общение.
— Всю мою жизнь я верила в своего бога, — начала она. — Но однажды мне было видение другого бога. Твоего, с такими же изображениями, как у тебя. Он указал мне путь к твоей хижине и сказал, что ты исполнил его волю. Теперь у него новый приказ.
— Как докажешь, что не лжёшь? — прищурился кельт, и Ольга Анваровна поняла, что всё сказала правильно.
И победоносно улыбнулась — не зря вместе с латынью она изучила ещё и кельтскую культуру. Теперь хотя бы можно будет сочинить красивую и правдоподобную историю, чтоб добиться своей цели и вывести этого отшельника в люди.
— Мой рассказ займёт много времени, голубчик вы мой, — вздохнула Графиня. — Но если вы готовы меня выслушать, то у меня с собой есть немного индийского чая. Вряд ли вы когда-нибудь пробовали этот напиток, но он, несомненно, вам понравится.
— Оставь всё своё оружие там и иди сюда! — отрывисто бросил кельт и скрылся в хижине.
Ольге Анваровне удалось заслужить доверие отшельника. Дни проходили за днями, посвящённые беседам. Сначала это были беседы о богах, потом, о родной стране Ольги. Потом дошло дело до тумана и этого мира. Как ни странно, именно этому кельт поверил быстрее всего — успел насмотреться на странности за свои сотни лет отшельничества. Ну а потом он принялся учить русский язык, чтоб, покинув хижину, не оказаться чужим в обществе других людей.
Крёстный, в конце концов, ничего не приказывает просто так.В итоге кельт стал Кельтом — Ольга Анваровна, следуя местной традиции, крестила его. Хижину они покинули вместе, но после болот их путям предстояло разойтись в разные сторны. Почему, зачем — Графиня не знала, это был приказ Патрокла. Но где-то в глубине её души зрело странное предчувствие, что они с Кельтом ещё увидятся.
Глава 13
Я шёл по узкому коридору, и мои шаги гулко отдавались эхом в безлюдной тишине. Мне всегда казалось, что каменные стены Замка, обвитые ползучими растениями, давят на меня своей массивностью. Но вместе с тем, эти же самые стены в Улье служили гарантией безопасности. Несомненно, приятно находиться в месте, куда с наскоку ни одна стая или орда заражённых не попадёт, но и необходимость сидеть тут фактически взаперти тяготила меня.
Почти всё время, которое я провёл в Улье, мне приходилось куда-то ехать, убегать, догонять, охотится, прятаться или сидеть в засаде. Казалось, попади я в нормальные условия, хоть немного похожие на жизнь до Улья — буду счастлив, как никто. И вот я здесь, на правах студента. Меня учат не за страх, а за совесть, охраняют, кстати, также, кормят от пуза, выделяют живуна столько, что хоть упейся. Комнату выдали, не люкс, конечно, зато свою, отдельную от всех.
И... Отчего я не счастлив?
После занятий хотелось увидеться и перекинуться парой слов с теми, кого считал друзьями. Но Аня, заметив меня, поспешно свернула в другой коридор, чтоб избежать встречи. Лакшери, стоявшая у окна и задумчиво смотревшая вдаль, лишь холодно кивнула в ответ на мое приветствие и тут же отвернулась, показывая всем видом, что разговор закончен.
Чувствуя, как внутри поднимается лёгкое разочарование, я медленно спускался по ступеням, пытаясь понять, чем заслужил такое отношение. Неужели наша связь настолько хрупка, что может разрушиться из-за надуманных обид и истерик?
— Эй, Орк! — гулкий голос Али вывел меня из задумчивости.
Я обернулся и увидел здоровяка, который, улыбаясь, подходил ко мне. Его широкие плечи и спокойная походка всегда внушали доверие.
— Вижу, девчонки тебя игнорируют, — заметил он, кивая в сторону исчезнувшей Ани.
— Похоже на то, — вздохнул я. — Не понимаю, что происходит.
Али похлопал меня по спине.
— Не бери в голову, брат. Бабы — они такие. То смеются, то плачут без причины. Никогда не разберешь, что у них на уме.
Я усмехнулся, но разговор мне продолжать не хотелось.
— Может, ты и прав. Но всё же неприятно.
Али загадочно подмигнул.
— Не переживай. У них свои причины, которые им кажутся важными. А ты просто будь самим собой. Всё образуется.
Если чему меня жизнь и научила, так это тому, что само по себе никогда ничего не образуется. Само по себе может только усугубиться.
— Спасибо, Али, — тем не менее кивнул я.
— Всегда рад помочь, — Али повернулся, собираясь уйти, но вдруг обернулся. — И помни: иногда молчание — лучший ответ.
С этими словами он скрылся за поворотом. Что он имел в виду? Может, стоит дать девчонкам время и не лезть к ним с расспросами?
Решив отвлечься, я направился в библиотеку. Роскошное помещение, наполненное запахом старинных книг и полированного дерева, действовало на меня успокаивающе. Высокие стеллажи устремлялись к самому потолку, а узкие окна пропускали мягкий свет, играющий на золочёных переплётах старых книг. Как это ни странно, но библиотека была наименее популярным место у местных студентов. Даже попадая сюда по необходимости, они ыстро сдавали или брали книги и уходили. А я вот любил тут находиться. Моё зрение кваза позволяло читать даже в своей слабо освещённой каморке. Однако в читальном зале мне всегда было намного комфортней.
Я искал книгу по артефакторике, которую давно хотел изучить. Наконец, отыскав нужный том, направился в читальный зал. Мягкие ковры приглушали шаги, и тишину нарушало лишь едва слышное шуршание перелистываемых страниц.
Зал оказался почти пустым. Почти — потому что за одним из столов, склонившись над книгой, сидела графиня. Её строгий профиль выделялся на фоне приглушённого света настольной лампы. Сегодня она выглядела особенно элегантно — волосы были собраны в изящный узел, а тёмное платье подчёркивало стройность фигуры с красивыми женскими формами. Дополняло образ гусиное перо, которым графиня водила по страницам книги
Я нерешительно подошёл ближе.
— Добрый вечер, Ольга Анваровна.
Она подняла глаза, и на её лице при виде меня проскользнула мимолётная тень улыбки, заставив внутри заворочаться такие дремучие инстинкты, что мне на мгновение стало неуютно.
— Добрый вечер, Орк. Что привело тебя в это тихое место?
— Решил заняться артефакторикой, — показал я книгу. — А вы чем заняты?
Графиня отложила перо и закрыла книгу.
— Погружаюсь в мир древних знаний. Иногда стоит обратиться к мудрости прошлого, чтобы понять настоящее.
Я сел напротив, ощущая лёгкое волнение.
— Вы говорите загадками.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Разум — место само по себе. Из Рая может сделать Ад, и наоборот.
Я нахмурился.
— Это какая-то цитата?
— Мильтон. Это из его «Потерянного Рая». Читал?
Я усмехнулся.
— Я похож на того, кто любит в промежутках между рейдами почитать томик стихов?
Графиня рассмеялась, и её смех прозвучал как звон хрустальных колокольчиков.
— Ты забываешь, что мне доступно многое из того, что большинство не видит. Вообще-то, да. Похож. Очень даже. Со мной можно не прятаться за маской неотёсанного рейдера.
— Хм... Зараза, — пробормотал я с улыбкой, чувствуя, как напряжение спадает.
Она откинулась на спинку стула.
— Знаешь, в словах Мильтона есть глубокий смысл. Наши мысли способны создавать собственные миры. И иногда то, что кажется Адом, можно превратить в Рай.
— Вы думаете, это возможно в Улье? — спросил я более серьёзно.
Она задумчиво посмотрела на танцующие тени на стене.
— Я предпочитаю думать, что всё зависит от нас самих. От того, как мы воспринимаем окружение и какие решения принимаем.
На мгновение воцарилась тишина. Я ощутил странную близость с этой женщиной, словно между нами возникло невидимое понимание.
— Спасибо, Ольга Анваровна, — тихо сказал я.
Она вновь улыбнулась, на этот раз мягко и тепло.
— За что?
— За то, что заставляете задуматься.
— Это моя работа, — слегка наклонив голову, ответила она. — Преподаватель должен не только передавать знания, но и вдохновлять.
Мы ещё немного посидели, ведя лёгкую беседу о книгах и жизни в Замке, и чем дальше, тем сильнее я чувствовал, как тяжесть прошлых дней постепенно отходит на второй план.
***
Ночь окутала Замок звёздным покрывалом. В своей каморке я лежал на матрасе, пытаясь уснуть. Мысли блуждали между разговором с графиней и загадочными словами Али.
Вдруг послышался тихий скрип двери. Я поднялся на локте и увидел в полумраке знакомый силуэт. Графиня, закрыв за собой дверь, скользнула внутрь.
— Ольга Анваровна? — удивлённо прошептал я.
Она не ответила, лишь подошла ближе. Мягкий приглушённый свет ночника освещал её лицо, придавая ему почти неземные черты.
— Не спишь? — тихо спросила она, присаживаясь на край матраса.
— После всего случившегося трудно уснуть, — признался я. — Закрываю глаза и тут же вижу оскал суперэлиты.
Она нежно провела пальцами по моей лысой голове.
— Иногда ночь предназначена не для сна.
Её глаза блестели в полумраке. Не успел я осознать, что происходит, как она склонилась и коснулась моих губ своими. Поцелуй был мягким, но полным скрытой страсти.
Моё сердце забилось чаще. Все сомнения и вопросы отступили перед вихрем эмоций. Я обнял её, ощущая тепло её тела. Время словно остановилось. Мы слились в едином порыве, эмоции захлестнули нас с головой. Её руки скользили по моей спине, вызывая дрожь наслаждения. Каждый жест, каждый вздох были наполнены чувством, которое трудно описать словами.
Спустя какое-то время мы лежали рядом, восстанавливая дыхание. Она прижималась ко мне, и я чувствовал биение её сердца.
— Ольга Анва... — начал я, но голос предательски дрогнул.
— Когда мы наедине, зови меня просто Ольга, — прошептала она. — Или Оля. На крайний случай — Графиня, это имя мне дал крёстный, когда я попала в Улей.
— Оля... — повторил я, выбрав из вариантов самый для меня приятный. — Что это было?
Она подпёрла голову кулачком и посмотрела мне в глаза.
— Разве это не очевидно?
— Я... не понимаю. Почему я?
Она улыбнулась, проведя пальцами по моей щеке.
— Мой милый мальчик, с возрастом начинаешь ценить секс без обязательств.
— Всё равно не понимаю, почему я? Я ж кваз, а не голливудский актёр.
Она тихо рассмеялась.
— Орк, это твой Дар — одна из его граней. Ты прирождённый лидер. И привлекаешь людей. Неудивительно, что женщины к тебе тянутся. Да и мне, знаешь ли, нравятся привлекательные парнишки.
Я едва сдержался, чтобы не спросить, в каком месте я привлекательный. Хорошо, что сдержался. Графиня вопрос точно бы не оценила. А ссориться с ней, как я понял, не стоит.
— Я просто...
— И не нужно ничего знать или ожидать, — мягко ответила она. — Живи моментом. В нашем мире это особенно важно.
Она слегка поцеловала меня в щёку и встала.
— Мне пора.
— Так скоро? — не смог скрыть разочарования я. — Оль, останься ещё хотя б на полчаса.
Она улыбнулась, поправляя одежду.
— Не могу. Обязанности зовут. Но мы ещё увидимся. Обещаю.
Я проводил её взглядом, когда она скользнула к двери и тихо вышла, оставив меня наедине с мыслями.
Лежа в тишине, я пытался осмыслить произошедшее. Что же на самом деле происходит? Слова Али вновь всплыли в памяти: «Иногда молчание — лучший ответ».
Может, и правда не стоит задавать лишних вопросов? Но почему внутри меня растёт чувство, что всё не так просто.
Тем не менее, уснул я этой ночью как младенец, напоследок решив, что совет Графини жить моментом не так уж и плох.
Глава 14
— Эй, Орк!
Я остановился и обернулся на голос, уже зная, кого увижу. Прислонившись плечом к стене замкового коридора и сложив мускулистые руки на груди, стоял Али.
— Чего тебе? — нейтрально поинтересовался я.
Отлипнув от стены, цыган пожал плечами.
— Просто хотел поинтересоваться, где твоя воспитанница? Уже три дня на тренировки не приходит.
Я тяжело вздохнул. Что творилось с Анюткой, я и сам не понимал. То ли подростковый максимализм, помноженный на обиду за Щегла, то ли он же, но уже завязанный на том, что я, по мнению девочки, забыл Мамбу.
Я-то, вообще, не забыл и вряд ли забуду. Но что мне теперь, жить прошлым, что ли? Может, в монастырь уйти или что? Мамбу не вернуть, как ни старайся. Улей даёт нам фактически бессмертие, вручает Дары, которые иначе как магией и назвать трудно. Но он опасен. Даже первые пару дней переживают лишь единицы иммунных, что уж говорить про более долгий срок?
Нам с Мамбой было отведено огромное по меркам Улья количество времени, но оно закончилось. Нет, я не забуду свою знойную мулатку никогда, но это не значит, что больше я не посмотрю ни на одну женщину.
— Подросток, — поняв моё состояние, коротко сказал Али. — Возраст такой. Они все в это время импульсивные, а девочки — вообще кошмар. Твоя ещё ничего, а со своей я такого насмотрелся...
— А что делать-то с этим?
— Как что? — удивился цыган. — Быть взрослым. Идти и решать проблемы, помня о том, кто старше и мудрее.
— Боюсь, мои способы решения не встретят понимания, — вздохнул я.
— Бывает, брат. Так что, отменяю тогда тренировки?
— Не, не надо, — возразил я. — Давай я позанимаюсь вместо Анютки. Рано или поздно, надеюсь, она успокоится...
— Идёт, — кивнул цыган. — Тогда жду тебя после занятий.
Пожав друг другу руки, мы разошлись, и я двинулся своей дорогой.
Уже второй раз мы с Али пересекаемся в коридоре и говорим об Ане. Второй раз цыган даёт мне правильные советы, которые я не представляю, как выполнить. А ведь как-то надо. В конце концов, я ведь действительно старше и, надеюсь, мудрей.
Не, ради Лакшери, я пожалуй, стараться не буду, она мне никто и звать никак, так что пусть дуется, сколько хочет. Да и не подросток она, а вполне взрослая женщина, сама со своими обидами разберётся. А вот с Аней помириться придётся. Но это завтра. На сегодня у меня ещё куча занятий и тренировка.
День пролетел хоть и в тягостных раздумьях, но быстро. В темноте я добрался до тренировочной площадки, где меня уже ждал Али.
— Как ты так быстро? — удивился я. — Вроде ж вместе учимся, по одному расписанию.
— Уметь надо, — подмигнул цыган. — Разминайся, Орк.
Я отошёл в сторону и принялся махать руками и ногами, разгоняя кровь. И вдруг увидел невдалеке Анютку. Заметив мой взгляд, девочка насупилась и демонстративно отвернулась.
Была не была! Я подошёл к ней, готовый к тому, что она в любой момент уйдёт. Но азиатка стояла на месте.
— Нют...
Девочка молчала.
— Нют, ну хватит уже. Что тебя не устраивает? Чего ты на меня взъелась как ненормальная? Ну есть у меня женщина, только там о любви никакой речи с ней нет, не нужно это ни мне, ни ей...
Анютка зло прищурилась. Помолчала, глядя в даль. А потом процедила сквозь зубы.
— Я завтра сваливаю, Орк.
— Куда? — опешил я.
— В Зимний. Надоело торчать в четырёх стенах. Тебе моя помощь нахрен не нужна.
— Анют...
— Орк, ты достал! — внезапно взорвалась девочка. — Я здесь сижу только ради тебя. Но отрабатывать твою учёбу я не собираюсь. Давай-ка решим, что-либо мы продолжаем ходить в рейды, недалеко и так, чтоб не нарваться на килдингов, либо я сваливаю.
Я растерялся от напора. Вот вштырило ж её! Может, правда, пусть в Зимний чешет? Там она, по крайней мере, будет в относительной безопасности и под присмотром Арманд. Правда, вопрос, дойдёт ли в одиночку? Килдинги уже и на Приозёрный не побоялись напасть, к ним примкнула обозлённая Мальвина, которая вряд ли даст Ане уйти.
Нет, отпускать девочку одну — не вариант точно. Пропадёт.
Тогда что мне остаётся? Согласиться на её условия, рискуя и ею, и своим местом в академии? Чёрт, тоже нельзя.
— Нют, давай завтра всё обсудим, хорошо? — попробовал потянуть время я. — Меня Али ждёт.
— У тебя всегда найдётся отговорка, — ядовито выплюнула мне в лицо Анютка. — Лучше бы о близких думал, а не о том, чтоб чужих по ерундовым вопросам не подводить. Ладно, я подожду до завтра. Но потом или-или. И, надеюсь, что вечером ты будешь один, а не со своей новой пассией.
Не дожидаясь ответа, девочка развернулась и ушла, демонстративно чеканя каждый шаг. Мне же оставалось только вздохнуть и вернуться в Али.
— Придётся выбирать, брат, — словно прочитав мои мысли, сказал цыган. — Женщины — такие женщины. Бери меч, пора заняться делом.
После тренировки в свой подвал я едва дополз. Вроде я на выносливость никогда не жаловался, но Али словно бы специально загонял меня сегодня до предела и, кажется, даже немного сверх. Видимо, решил таким образом помочь мне разгрузить мозги. Ну, у него получилось — упав на матрас, я отключился моментально.
Однако сон не помог — никакого здравого решения я придумать так и не смог. На занятиях сидел, погружённый в свои мысли, из-за чего получил пару замечаний от преподов и ещё одно — от Графини. По окончании побрёл в библиотеку, чтоб сдать взятые на днях книги и набрать новых. Надеялся, если честно, встретить там Ольгу и, может, даже рискнуть и спросить у неё совета, как поступить. Но единственным человеком, присутствовавшим в читальном зале, оказалась Лакшери.
На обиду рыжей ботанки мне было плевать, так что я даже не стал с ней здороваться. Молча прошёл мимо и углубился в лабиринт книжных стеллажей. Пока распихивал всё, что принёс, ещё несколько раз натыкался на ботанку, как и я, перемещающуюся по библиотеке.
В какой-то момент мы даже столкнулись нос к носу, и я уже подумал было, что всё-таки стоит попытаться начать разговор, как со двора, в который выходили окна библиотеки, послышались крики. Отвернувшись от Лакшери, я подошёл к окну, выглянул и похолодел.
Во дворе царил образцовый хаос. Бегали, вооружаясь на ходу, бойцы Ордена, из-за противоположного крыла Замка выезжал готовый к бою танк. Преподов пока видно не было, но я готов был спорить на что угодно, что Хёгни и остальные уже в курсе причин суеты с пешки и вот-вот появятся.
А причину было видно издалека — над Приозёрным поднималось зарево пожара. Судя по размеру, было сразу понятно, что случайностью он не был — Приозёрный окружён водой, и потушить любое возгорание можно практически сразу. А это — точно никакая не случайность. Это — нападение вроде того, которое произошло на студенческой вечеринке меньше недели назад. Только несопоставимого масштаба, ведь тогда горела только роща, а сейчас пожар охватил уже почти четверть стаба и не собирался останавливаться.
— Что это? — заметила зарево и незаметно подошедшая со спины Лакшери.
— Нападение, — сквозь зубы процедил я. — Сиди тут, я попробую всё выяснить.
Пулей я вылетел из библиотеки, оставив там свои ученические конспекты, и помчался к лестнице. Выбежал в холл, оттуда — на крыльцо.
— Куда это вы собрались, позвольте спросить?
Я обернулся к Графине.
— Хотел узнать, что происходит.
Ольга нахмурилась.
— Нападение. Килдинги атаковали Приозёрный. Убивают население, жгут дома. Орден в полном составе отбывает спасать людей. Мы с Волком и Кельтом — тоже.
Я едва сдержался, чтоб не предложить свою помощь. Но Ольга всё равно меня опередила.
— Орк, ты должен оставаться в Замке вместе с другими учениками. Это не ради твоей безопасности. Среди учителей в основном гражданские, а не рейдеры, им нужен кто-то вроде тебя, Али, Перуна и Гиви. Кто сумеет сориентироваться в критической ситуации и не наломать дров. Учителя в курсе, к кому из вас стоит прислушиваться, поэтому проблем не возникнет. Не подведи, Орк. Из всех, кого я перечислила, я могу довериться только тебе.
— Будь осторожна, Оль, — тихо сказал я, скрежеща зубами от того, что не могу пойти с ней, и в то же время понимая, что в данной ситуации это правильно.
Но с души всё равно воротило. Грёбаный Улей! Даже неделю прожить спокойно не удалось!
Глава 15
Сборы и отбытие Ордена в этот раз происходили ещё чётче и быстрее, чем после злополучной вечеринки. Подозреваю, что просто и люди, и техника оставались с того раза наготове. Поэтому уже спустя двадцать минут растревоженные, словно пчелиный улей, студенты, остались во дворе Замка сами по себе. Ворота, ведущие в Приозёрный, закрылись, но на пост возле них вместо привычных бойцов встали два препода, учивших нас боевому применению знахарского Дара. Ещё трое начали предпринимать попытки загнать студентов внутрь Замка, причём, судя по обрывкам фраз, они намеревались вернуть студентам всё их сданное на хранение оружие, что уже говорило о многом. Академия из режима чрезвычайного положения переходила в полноценную оборону с ополчением в лице учащихся, обслуживающего персонала и вообще всех, кто есть в Замке.