S-T-I-K-S. Пройти через туман VI
Моё участие пока не требовалось, поэтому я первым делом отправился искать Анютку. Хрен с ними, с её обидами ультиматумами, не та сейчас ситуация, чтоб держаться порознь.
В общежитии девочки не обнаружилось. Спросив про неё пару пробегавших мимо студенток, выяснил, что она отправилась к хранилищу и двинул туда же. Однако и в очереди тоже Аню не обнаружил.
Решил, раз уж дошёл сюда, вооружиться, благо, очередь пока (или уже?) была небольшой и продвигалась бодро. Уже через пятнадцать минут вышел из хранилища, держа свою штурмовую винтовку в компоновке «булл пап». Обнимал её, словно дочь — до того соскучился.
Теперь надо было, наконец, найти Аню. Судя по тому, что её АК-47 в хранилище уже не было, она наверняка уже ищет, куда бы применить силы и энергию. И хорошо, если делает это внутри Замка.
Я остановился, поражённый внезапной мыслью.
Проход! Первым надо проверить проход! Потому что если Анютка решила сглупить, то ловить её надо именно там. И очень-очень быстро!
Я побежал. Одни коридоры были свободны, в других толпились студенты, которых мне буквально приходилось расталкивать плечами. Сзади спрашивали, что случилось, но я не не отвечал.
Наконец, добрался до прохода и, пригнув голову, пошёл по низкому, выдолбленному в камне коридору. Что опоздал, понял только когда добрался до преграждавшей выход решётки, открытой в немом приглашении. Не думая, рванул дальше.
Тут мне, пожалуй, наконец, повезло — уйти далеко Анютка не успела. Я выловил азиатку метрах в десяти от выхода. Подбежал, схватил за локоть, разворачивая к себе. Чуть не получил по лицу прикладом девочкиного АК-47, но всё же сумел увернуться.
— Орк? — узнала она меня. — Ты зачем здесь?..
— За тобой! — гневно прорычал я. — Куда намылилась?! Ты же обещала, что к килдингам больше не сунешься!
— А я к ним и не суюсь — сами припёрлись! — с пол-оборота завелась она. — Надо людям помочь!
— Им без тебя помогут! — продолжая удерживать Аню за локоть, возразил я. — Там Орден в полном составе, Хёгни, Графиня и Авессалом. Студентам запрещено покидать Замок, мы должны его оборонять!
— Кто «мы»? — резко бросила мне в лицо девочка. — Студенты? Вот вы и обороняйте! А я в этом склепе никто и звать никак и буду делать всё, что считаю нужным!
— Нет, не будешь! — рассвирипел я. — Я назначен одним из командиров, а значит — никуда ты не пойдёшь! По крайней мере, до тех пор, пока до Приозёрного не доберётся хоть один торговый караван, идущий в сторону Зимнего! Вот с торговцами — вали на здоровье и...
Договорить мне не дали. Кусты немного в стороне от нас зашевелились, и мы с Анюткой, не сговариваясь, рухнули на землю и поползли к укрытиям. Девочка спряталась за наваленными кем-то досками — видимо, Графиня намеревалась перерыть этот выход, просто его заколотив. А я откатился за метровой высоты валун неподалёку от тоннеля.
Килдинги почему-то оказались очень расслабленные и не готовые к тому, что их будут встречать. Я сначала даже не понял, как они не срисовали нас заранее по разговору на повышенных тонах. Догадался только потом, когда начал стрелять — они же пришли со стороны Приозёрного, в котором уже полчаса как минимум стоял такой грохот и шум, что слух по любому должен был притупиться.
Анютка тоже открыла по врагам огонь, и группу из шести человек мы перестреляли практически мгновенно. После чего девочка, быстро сменив рожок на полный, вскочила и двинулась в сторону Приозёрного.
— Куда??? — снова взревел я. — Хочешь, чтоб следующая группа килдингов прорвалась в Замок???
— Закрой дверь, раз боишься! — девочка обернулась и бросила мне ключ. — А я иду в стаб!
Ключ я поймал и, движимый чувством ответственности, всё-таки сбегал и запер решётку в тоннеле. А потом рванул за Аней. Ну не мог я её бросить одну! Просто — не мог!
Отойдя от туннеля ещё метров на пятьдесят, снова вступили в бой. На этот раз перестрелка выла жаркой и длительной, потому что хороших укрытий не нашлось, а противостояла нам группа раза в два больше первой. И эти килдинги были начеку, поэтому заметили нас сразу и огонь открыли первыми.
Нескольких противников мне пришлось угостить молниями, ещё парочку, до которой наши пули никак не могли добраться, Анютка на скорости приласкала в ближнем бою. Снова деловито сменила рожок и посмотрела на меня.
— Так что? Идёшь?
Куда мне было деваться? Если в Замке что-то произойдёт в моё отсутствие — наверняка вылечу с треском и волчьим билетом лично от Графини и навсегда останусь знахарем-недоучкой. А если брошу сейчас Аню, и девочка пострадает от рук килдингов или шальной пули — то не прощу сам себя. Она ведь и вправду мне как дочь. Взбаламошная, упрямая, местами неумная, но родная и любимая. И уж кто-кто, а она никогда не бросала меня в трудной ситуации.
— До окраины — оценить обстановку. А потом разворачиваюсь и чешу в Замок — я нужен там. И ты пойдёшь со мной.
— Договорились! — как-то подозрительно легко согласилась девочка. — Если увидим, что Орден справляется без нас — вернёмся.
Спорить я пока не стал — потом что-нибудь придумаю. На крайний случай — просто взвалю упрямую егозу на плечо и утащу против её воли, и пусть дуется на меня, сколько хочет. А пока сосредоточусь на текущей обстановке.
Дальше двигались молча, чтоб не выдать себя, и очень осторожно. Фактически — перебегали от укрытия к укрытию, пока не достигли первых домов.
Тут же нарвались на заражённого. Вроде бы всего лишь бегуна на вид, но вёл он себя крайне странно и демонстрировал некоторые признаки разумности, так что я сразу решил, что обходить его стороной не буду — а то вдруг начнёт стрелять, как тот, которого мы приволокли в академию.
Поднимая карабин, уже жалел о том, что нашумлю, но тут за дело взялась Аня. Девочка, тоже взвесив все «за» и «против» стрельбы, вошла в ускорение и, размазавшись смутной тенью, метнулась к бегуну. А в следующее мгновение уже воткнула нож ему в споровый мешок.
Заражённый упал, не успев даже обиженно заурчать. Аня быстро вскрыла мешок, убедилась, что в нём вместо паутины и споранов только чёрная вонючая субстанция, и, вытерев нож об землю, двинулась дальше. Я за ней.
В Приозёрном царил хаос. По земле стлался густой дым, отовсюду полыхало, туда-сюда носились вооружённые группы людей, чью принадлежность в таком бедламе невозможно было даже опознать. Со всех сторон слышались урчание разной степени грозности и громкости и стрельба. Засев на пару с Аней за обугленной стеной одного из домов, я напряжённо думал, как заставить узкоглазую егозу вернуться в Замок. Но пока в голову ничего полезного не приходило.
Я уж было решился просто поставить ультиматум и, в случае отказа, взвалить девочку на плечо, как собирался, но тут взгляд мой упал назад, туда, где стоял Замок.
— Анют...
— Что? — обернулась девочка, и глаза её расширились от удивления. — Орк, это то, что я думаю?
— Полагаю, что да, — кивнул я. — Надо возвращаться. Причём срочно.
Аня замолчала, но ненадолго.
— Это ведь одна из башен, да?
— Да, — снова кивнул я. — Та, в которой...
И застыл на месте как громом поражённый. Потому что то, что я увидел, было пожаром в башне Замка. Той бане, где располагалась библиотека. А в библиотеке...
— Лаки! — уже не думая, пойдёт ли за мной Аня, вскочил я. — Там осталась Лаки.
Глава 16
Переглянувшись, мы с Анюткой бросились обратно к Замку. Однако у тоннеля нас уже ждала засада — пятеро килдингов. И эти оказались отнюдь не расслабленными, в отличие от первых — ещё бы, трупы подельников кого угодно заставят быть начеку.
Мы в эту засаду не влетели только чудом — Анютка краем уха услышала шорох в кустах и дёрнула меня за рукав останавливая. Я всё понял сразу и вместе с девочкой спрятался за толстым стволом векового дуба, растущего неподалёку.
— Ну что, мочим? — деловито поинтересовалась Аня, проверяя патроны.
— Надо выяснить, сколько их и где схоронились, — произнёс я.
— А... Ща, я мигом, — азиатка восприняла мои слова как команду и исчезла до того, как я понял, что она собралась сделать.
— Нют, не... — только и успел сказать я. — Чёрт!
Девочка вернулась спустя пять секунд.
— Четверо с автоматами. Один за тем кустом, где мы заметили, ещё двое засели прямо в тоннеле. Четвёртый... а уже не важно, его остальным не видно было, ну я его и того... Могу повторить с тем, который за кустом, дай только передохнуть минуту.
— Анют, ты молодец! — похвалил я. — Но давай не будем рисковать понапрасну. Сейчас свяжу их огнём, а там ты уже к кому-нибудь подберёшься.
— Лучше жахни молнией в тоннель, — предложила азиатка. — А я упокою того, что за кустом. Даже патроны тратить не придётся.
— Отсюда не прицелюсь, — возразил я, выглядывая из укрытия. — Поближе бы надо...
— А вон оттуда? — показала Аня пальцем на валун, за которым я сегодня уже прятался, только с обратной стороны. — Я прикрою, пока бежать будешь.
Идея мне не понравилась, но другой не было.
— Ну давай, — нехотя согласился я и выскочил из-за дерева.
Анютка тут же припала на колено, выставила свой АК-47 и начала стрельбу короткими, по два-три патрона очередями. В ответ тут же застрекотали автоматы килдингов, но было поздно — я добрался. Да к тому же по пути успел разглядеть, где именно расположились те двое. Поэтому, переждав активную фазу стрельбы противников, быстро высунулся из укрытия и направил в тоннель палец.
Молния, пробежав по коже, сконцентрировалась на кончике ногтя и выстрелила, сверкнув так ярко, что немного ослепила даже меня. Ожидая стрельбы от последнего оставшегося килдинга, я снова спрятался, но ни одного выстрела больше не прозвучало — не считая канонады, доносившейся от Приозёрного.
Я рискнул выглянуть и с удивлением увидел Аню рядом с кустом, за которым скрывался четвёртый килдинг.
— Орк, выходи, — тихо позвала она меня. — Вроде чисто.
Вдвоём мы приблизились к тоннелю, на всякий случай готовясь к продолжению боя. Но буквально через пару шагов наткнулись на обугленные трупы врагов.
— Знаешь, Орк, —— задумчиво проговорила Аня. — Я всегда удивляюсь... Палёная человечина пахнет точно так же, как и палёная курятина.
— Ну, это нормально, — удивлённо ответил я. — Все живые существа состоят из плоти и крови...
— Нет, я не об этом. Просто как-то это... страшно, что ли. Как будто люди и куры — одно и то же. Не с биологической точки зрения.
Я пожал плечами. Чего это Анютку на мрачную философию потянуло? Раньше она вроде не особо такими вещами интересовалась.
Спрашивать, однако, было неуместно, так что мы, убедившись в отсутствии опасности, дальше двинулись уже быстрым шагом... чтоб уже буквально через пятьдесят метров снова схватиться за оружие и приготовиться к худшему.
Нет, в тоннеле не было никого, кроме нас с Анюткой. Вот только решётка, закрывавшая проход через него, почему-то была открыта. Но я ведь сам, лично бегал и закрывал замок.. А потом ещё и подёргал решётку, убедившись, что она заперта.
— У Лаки ключа больше нет, — задумчиво прокомментировала ситуацию девочка. — И она никому, кроме меня, дубликат не делала.
— Анваровна тоже вряд ли могла дать ключ ещё кому-нибудь, — добавил я. — Учитывая её отношение к Лакшери... Значит...
— Значит, тот, кто открыл решётку, работает в Замке, — сделала наиболее вероятный вывод Аня. — И он явно не из обслуживающего персонала.
— Наверняка, — кивнул я.
Картина вырисовывалась безрадостная — в академии был предатель. Не Халва, как мы однажды подозревали, а преподы высшего, так сказать, звена. Ни Хёгни, ни Авессалома я не подозревал, поскольку их в Замке не было в тот момент, когда мы с Аней отправились в Приозёрный. Но тогда кто?
— Идём, но осторожно, — решительно приказал я. — Дойдём до развилки, а там ты спрячешься.
— Чего?! — ожидаемо возмутилась азиатка.
— Раз кто-то вошёл в Замок, то он должен его покинуть, понимаешь? — со вздохом пояснил я. — И надо срисовать, кто это. Я остаться не могу, меня Графиня старшим назначила, мне надо с пожаром разобраться и оборону организовать. А ты можешь крупно подгадить килдингам, если будешь сидеть тихо и узнаешь, кто предатель. Поняла?
До Анютки дошло быстро.
— Ладно, — согласилась она. — Я прослежу.
— Только не убивай их, — предупредил я. — Просто узнай, кто предатель.
— А если они опять кого-нибудь из студентов уволокут?
— Тогда беги в Замок и бей тревогу, чтоб сразу организовать погоню. Можешь обращаться к Али, Перуну и Гиви, они быстро сориентируются. Но одна ни в какой бой не вступай. Анют, я себя загрызу, если с тобой что-нибудь случится...
— Да поняла я, поняла, — раздражённо откликнулась девочка, но даже в темноте тоннеля было видно, как она покраснела, услышав моё вырвавшееся против воли признание.
Соблюдая осторожность, мы добрались до развилки. Анютка, кивнув мне на прощание, растворилась в темноте ведущего в сторону тоннеля, а я продолжил свой путь и вскоре оказался в Замке.
Первое, что я сделал — выпустил длинную очередь в заметившего меня и однозначно принявшего за еду заражённого. Вроде как это был топтун, но сказать точно оказалось сложно — заражённый был изменённый. Сделать против меня он ничего не смог, так как не был готов к встрече. А я, увидев его, понял, что горящая библиотека, похоже, будет наименьшей из моих проблем.
А большая заключается в том, что в Замок проникла не группа килдингов, а целый хорошо подготовленный отряд, усиленный теми самыми заражёнными.
Тем не менее студенты и преподаватели уже сумели организовать оборону. Продвигаясь по коридорам, я то и дело встречал трупы килдингов и заражённых. Гулкое эхо разносило звуки перестрелок. А вскоре я встретил Али, возглавлявшего оборонительный отряд, состоящий из порядка трёх десятков студентов.
— Орк! Где ты пропадал? — поприветствовал меня цыган.
— Проверял кое-что, — туманно ответил я. — Есть кто рядом с библиотекой?
— Нет, все сконцентрировались в основном во дворе и центральной части Замка. Пытаемся не пропустить врага дальше. А что?
— Они уже там, — потерянно сообщил я. — Библиотека горит. И там осталась Лакшери.
Больших объяснений Али не потребовалось.
— Кнут, Вода, давайте за Орком, — скомандовал он и снова повернулся ко мне. — Тебе эти парни пригодятся. Давай, вали уже. Надеюсь, успеешь.
Я не стал говорить, что шансы у меня невелики — библиотека полыхала уже минут двадцать. Но всё равно кивнул Али в благодарность и махнул рукой двум отделившимся от отряда студентам, призывая их двигаться за мной.
Почти не встречая препятствий (если не считать таковыми пару одиноких килдингов), мы едва не бегом промчались по коридорам. Поднялись по одной лестнице, по другой. Снова миновали коридор, спустились и опять поднялись по двум лестницам и, наконец, добрались до библиотеки.
Полыхала она так, что языки пламени, гудя, вырывались сквозь дверной проём и жадно лизали потолок и противоположную стену, а всё остальное пространство было заполнено клубами едкого дыма.
При виде этой картины у меня ёкнуло в груди — невозможно выжить в таком пламени. Но студенты, которых отправил со мной цыган, раздумывать не стали и как-то разом применили свои Дары.
Зато я сразу понял, почему цыган сказал, что они мне пригодятся. Вода в буквальном смысле делал из ничего... воду. И направлял её потоки на рвущийся из библиотеки огонь. Кнут орудовал сотканным из воздуха кнутом и с удивительной скоростью лупил им по языкам пламни, вполне успешно сбивая его языки.
Глава 17
Пламя яростно гудело, пожирая роскошный антикварный интерьер и бесценное содержимое библиотеки. Шкафы и полки с грохотом обрушивались, роняя древние обугленные книги на пол. Жар обволакивал лицо, проникая сквозь одежду и обжигая кожу. Дым был настолько густым, что каждый вдох отдавался в груди острой болью. Я закашлялся, прикрывая рот рукавом, и бросил быстрый взгляд на Кнута и Воду.
– Держитесь! – крикнул я, перекрывая рев пламени.
Кнут, сжав зубы, вращал рукой в воздухе, и его невидимый кнут хлестал по пламени, отбрасывая его назад. Вода, сосредоточившись, вытягивал руки вперёд, и из его ладоней вырывались потоки воды, падая на пылающие балки и гася пожарище.
– Долго не протянем! – выкрикнул Вода, пот струился по его круглому лицу, смешиваясь с копотью.
Я это и без него понимал, счёт шёл на секунды. Оттолкнув обугленный обломок шкафа, я рванулся вперёд, в самое сердце огненного ада. Запах горящей бумаги и дерева смешивался с едким ароматом плавящегося пластика и... палёной плоти. Меня передёрнуло, но я заставил себя идти дальше.
«Лаки... где же ты истеричка рыжая?!» – стучалась в висках одна мысль.
– Лаки! – крикнул я, но ответа не было. – Лаки!
Сквозь завесу дыма я различил неподвижную человеческую фигуру, лежащую среди обломков. Сердце болезненно сжалось. Подбежав ближе, я замер в ужасе. Лакшери лежала на боку, её одежда превратилась в обугленные лоскуты, кожа на голове была обожжена до белых костей. Волосы сгорели, обнажив череп. От неё исходил густой запах горелого мяса, вызывая тошноту и головокружение.
– Нет... Лаки... – прохрипел я, горло сдавило спазмом.
Я опустился на колени рядом с ней, осторожно прикасаясь к её плечу. Кожа под пальцами была горячей и шершавой, она немедленно слезла, обнажая красное мясо и белизну костей. Она выглядела как сломанная кукла, выброшенная в огонь.
– Нет-нет-нет... Лаки... Нет-нет-нет... Не смей умирать... Лаки... Всё хорошо будет... Хорошо... В Замке знахарей полно... Нет-нет-нет...
Обычно в критических ситуациях меня охватывает мрачная молчаливость или косноязычие, но не в этот раз. Слова, смысл которых я и сам не до конца осознавал, лились из меня неостановимым потоком, прорвавшим дамбу. Но эту бессмыслицу я уже бормотал, аккуратно подхватив её тело на руки и снова ныряя в огонь.
– Держись, – бормотал я, таща её на руках через огонь. – Я вытащу тебя... Вытащу... Будет хорошо... Всё хорошо... Хорошо... Будет... Всё...
Я не чувствовал вес девушки, но ноги подкашивались от жара и боли. Огонь ревел вокруг, стены трещали, готовясь обрушиться. Кожу нестерпимо жгло, но я двигался к выходу, пробираясь сквозь пламя и дым. Но в этом пылающем аду я сам, похоже, заблудился, потому что там, где должна была быть дверь в библиотеку, оказалась стена.
Вот и всё. «Гейм овер», как сказала бы Анютка. Крышка двум перспективным знахарям... Что делать? А что? Если только пустить себе пулю в лоб, чтобы не сгореть заживо. Так! Нет! Сначала Лаки пристрелить, это будет хотя бы гуманно. Моя лапа легла на рукоять револьвера «РШ-12».
Так... Нет-нет-нет! Надо пойти вдоль стены! Шаг за шагом, я начал пробираться через бушующий смерч пламени.
– Не туда! – еле слышно раздалось сквозь гул и треск. – Не туда, дебил! Сюда давай!
Когда до меня дошёл смысл слов, я побежал на голоса.
Кнут и Вода, увидев меня с Лаки на руках, удвоили усилия. Водяные потоки обрушивались на огонь, создавая шипящий паровой барьер. Кнут, красный от напряжения, хлестал по занявшимся потолочным балки, сбивая огонь в сторону и не давая им прогореть и рухнуть нам на головы.
– Быстрее, Орк! – крикнул он, голос сорвался на истеричные «петушиные» нотки.
Я на морально-волевых выбежал в коридор на подкашивающихся ногах. Свежий воздух ударил в лицо, но вместе с ним пришло осознание тяжести травм Лаки. В глазах стало мутно, и это было к лучшему – видеть страшные ожоги в общем-то симпатичной и милой ботанки было выше всяких сил. Я аккуратно уложил её на пол и осмотрелся в поисках помощи.
Народу возле библиотеки существенно прибавилось — наверное, Али сумел как-то передать весть, что тут нужна помощь. Студенты и преподаватели суетились вокруг, кто-то пытался тушить огонь, кто-то оказывал помощь раненым. Их лица были искажены страхом и отчаянием.
— Помогите! — закричал я, но голосовые связки подвели и голос сорвался в надсадный отчаянный хрип. — По-мо-ги-те!!!
Чем больше я хотел прибавить громкости, тем тише я сипел и хрипел. Кто-то присел рядом со мной, сбивая с моей одежды языки пламени, и я с удивлением узнал цыгана.
— Ты что здесь?... — просипел я, но ответить он не успел.
Из толпы выбежала Ольга Анваровна. Её обычно спокойное лицо было напряжено, глаза расширены.
— Что с ней? — не дав мне удивиться её появлению, спросила она, опускаясь на колени рядом с Лаки.
— Она... — просипел я, размазывая по морде непроизвольные слёзы. — Пожар... Так внезапно... Вспыхнуло п... Просто... Лаки была внутри...
Графиня внимательно посмотрела на меня.
— Кто-нибудь! — прикрикнула она. — Дате Орку глотнуть чарку самогонки!
Сказав это, Графиня собралась и вернулась к осмотру Лаки. И всё же её руки слегка дрожали, выдавая волнение. Она прикоснулась к обгоревшей коже, и на мгновение её глаза наполнились ужасом.
— Ожоги глубокие... четвёртая степень, — тихо сказала она. — Повреждены мышцы, кости... Она жива, но на грани. Держись девочка...
Я видел, как Графиня собирается с силами, закрывая глаза и глубоко вдыхая. Знахарским надзрением я увидел, как её руки начали светиться мягким зелёным светом, который медленно перетекал на тело Лаки, впитываясь в искорёженную энергетическую систему пострадавшей как в чёрную дыру. Внутри меня всё оборвалось, потому что пришло понимание — Оле не хватит резерва, как бы сильна она не была как знахарь. Подтверждая это, через несколько секунд зеленоватое свечение замерцало и померкло совсем. Графиню повело, и она пошатнулась.
— Тогда дай я попробую...— Я не могу... — прошептала она, глядя на меня с отчаянием. — Слишком тяжело... Я одна не справлюсь.
Моя корявая и обожжённая лапа зависла над ужасными ранами Лакшери.
— Нет! — с неожиданной силой Ольга Анваровна оттолкнула меня. — Ты своим садистским даром убьёшь её вернее, чем огонь.
— Что же нам делать? — растеряно спросил я, чувствуя, как внутри нарастает паника.
Она поднялась, оглядываясь на собравшихся студентов.
— Я дала вам теорию, но сейчас нужна практика, — громко объявила она, голос её зазвенел закалённой сталью. — Я одна её не вытяну. Давайте соберём цепь. Помогите мне, кто может!
На секунду повисла тишина. Студенты переглядывались, некоторые в страхе отводили глаза. Я ощутил на себе взгляды Али, Перуна и Гиви. Они стояли неподалёку, их лица были серьёзными.
— Я с вами, — сказал я, поднимаясь и подходя к Графине.
Али кивнул, его тёмные глаза сверкнули пониманием.
— Я тоже, — добавил он, кладя руку на моё плечо.
Перун и Гиви подошли ближе, становясь рядом без слов. Ольга Анваровна встретилась со мной взглядом, её глаза выражали благодарность.
— Спасибо, — сказала она тихо.
Я положил руку на её плечо, ощущая под пальцами хрупкость женского тела и бурлящую силу могучего Дара одновременно. Другие студенты начали подходить, образуя вокруг нас круг. Я заметил, как к нам присоединились даже те, с кем у нас были разногласия. На этот момент все забыли о вражде.
— Сосредоточьтесь на своих Дарах, — наставляла Графиня. — Почувствуйте энергию внутри себя и позвольте ей течь ко мне.
Я закрыл глаза, пытаясь почувствовать свой Дар. Тёплая волна поднялась из глубины живота, распространилась по всему телу. Я направил её через руку, соединяясь с Графиней. Ощущение было странным — словно тёплый поток киселя втекал в меня и дальше, без остановки, в Графиню.
Ощущались вибрации чужой заёмной энергии, проходившей через моё тело. Я отдавал её Графине без остатка, а она направляла её на исцеление Лаки. Энергии было столько, что тело Ольги Анваровны буквально окутывал свет, и даже сквозь закрытые глаза я видел, как сияют ярким изумрудным цветом руки Графини.
Глава 18
Обугленная кожа Лаки вслед за руками Графини начала светиться будто бы изнутри. Медленно, очень медленно раны стали затягиваться. Обгоревшие мышцы восстанавливались на глазах, обугленные кости покрывались новой плотью.
Пот стекал по моему лицу, рубашка прилипла к спине. Я чувствовал, как силы оставляют меня, но не смел разорвать связь. Рядом со мной Али тоже еле держался на ногах, но продолжал передавать энергию.
Минуты казались часами. Наконец, свет начал угасать. Графиня, тяжело дыша, опустила руки.
– Не хватает совокупной энергии, – заключила она.
Я молча зачерпнул весь оставшийся во мне Дух Стикса и передал последние крохи. На что Ольга отрицательно покачала головой.
И что? Всё? Всё было зря? По плечу меня кто-то успокаивающе похлопал.
– По головке себе... постучи... – тихо огрызнулся я.
Внутри нарастало чувство протеста, обильно замешанное на горечи от всей этой нелепой ситуации. Я потянулся к Дару, но Духа Стикса не было. Ощутив сосущую пустоту внутри под сердцем, всем, что было у меня вместо души, попытался влиться потоком в энергетические меридианы Графини и...