S-T-I-K-S. Пройти через туман VI
Что-то внутри меня словно прорвало плотину. Дух Стикса заструился по моим каналам с энергией, грозящей вот-вот-вот выйти из берегов, полноводной горной реки.
Ольга Анваровна вздрогнула от неожиданности всем телом. Я ощутил это своей лапой, до сих пор лежащей у неё на плече. Глаза Графини расширились, когда она, оглянувшись, увидела, что цепь знахарей уже распалась. Все глотали живун, восполняя споровый баланс, и только я удерживаю контакт с ней.
– Откуда? – прошептали её губы беззвучно.
Я промолчал – все силы уходили на то, чтобы контролировать этот кажущийся бесконечным поток энергии знахарского Дара. Натурально возникло ощущение, что сдерживаю океанский девятый вал, грозящий влиться в мои каналы под чудовищным давлением и порвать их. Перенапрягая свою энергетическую систему, я пытался контролировать этот процесс, насколько мог, но без травм всё равно не обойдётся – это точно. Но не это было главным сейчас, а то, что мы могли помочь Лаки выжить.
Зрачки в глазах Ольги Анваровны расширились. Я отчётливо понял, что она была изумлена и... Да... Напугана.
Графиня повторно направила всю энергию на исцеление моей жестоко обожжённой подруги, и свет окутал её тело, проникая в каждую клетку. Сквозь закрытые глаза и увидел, как от рук Ольги, на этот раз шёл не изумрудный свет, а чистая, ослепительно-белая плазма Дара.
С меня градом лился пот, капал с лица на пол крупными каплями, пропитывал одежду и затекал в собственные ожоги, раздражая их солью. Не только моя энергетическая система оказалась не готова к такому потоку энергии, но и тело показало себя непозволительно слабым. Я упал сначала на одно колено, а через бесконечно долгую секунду и вторая нога подкосилась. Кажется, что сознание меня покинуло на мгновенье. Когда же я пришёл в себя, то увидел, что Лаки лежит так же неподвижно, но её кожа снова гладкая и розовая, словно после дня под ярким солнцем. Вот только глаза и щёки впали, из-под кожи торчали рёбра, а грудь потеряла пару размеров. И ещё пугала абсолютно лысая голова девушки.
Возникший было страх сменился уверенностью, что всё нормально. Организму было нужно откуда-то брать строительный материал, пока он себя чинил под воздействием мощного Дара, напитанного океаном заёмной энрегии.
– Она будет жить, – прошептала Ольга Анваровна, позволяя себе лёгкую улыбку. – Всем спасибо. Все свободны.
Я почувствовал такое облегчение, но, попытавшись встать, чуть не рухнул обратно на пол – ноги подкосились. Али подхватил меня за плечо, не дав позорно упасть.
– Умеешь ты удивить, брат, – шепнул он с тенью улыбки.
Я кивнул, не в силах говорить. Внутри всё ещё бурлили эмоции: радость, облегчение, изнеможение.
– Дал бы живуна лучше хлебнуть, мотиватор колхозный мля, – прохрипел я.
В губы уткнулась НАТО-вская пластиковая фляга, а в глотку полился приторно-сладкий споровый раствор, замешанный на коле.
Скосив глаза, увидел, что рядом с флягу держит Перун, но сейчас было, откровенно говоря, плевать и на вкус, и на странности поведения моего недавнего соперника. Я восполнял споровый баланс. Живун вошёл, как вода в сухую землю, буквально возвращая меня к жизни.
* * *
Позднее, когда пожар был потушен, а дым рассеялся, мы собрались в большом зале. Атмосфера была напряжённой, разговоры велись шёпотом.
Мы с Али засели в буфете за угловой столик и плотно поели, запив калории поистине лошадиной дозой кофе и живуна. Многие из собравшихся выглядели потерянными и уставшими.
Хёгни стоял на небольшой сцене, его суровое лицо было освещено мягким светом ламп. Он обвёл взглядом присутствующих, и при внешнем спокойствии в его глазах читалась глубокая обеспокоенность.
Ропот волной пробежал по залу. Я почувствовал, как где-то в глубине груди нарастает гнев. Кто-то воспользовался готовностью помочь ближним, чтобы нанести удар в спину.– Сегодня мы столкнулись с серьёзной угрозой, – начал он, голос его звучал гулко в тишине зала. – Нападение на Приозёрный было лишь отвлекающим манёвром. Наши враги проникли в Замок, воспользовавшись нашим отсутствием.
– Мы потеряли не только ценное имущество и данные, но и чуть не потеряли одного из наших учеников – здесь, где мы гарантировали безопасность, – продолжил Хёгни, и взгляд его остановился на мне. – Но благодаря самоотверженности всех вас удалось избежать худшего.
Я опустил глаза, не привыкший к тому, чтобы меня выделяли.
Внезапно двери зала резко распахнулись, и внутрь вбежал степенный Авессалом Григорьевич. Обычно спокойный и собранный, сейчас он выглядел взволнованным и даже напуганным. Его глаза блестели, руки дрожали.
– Она пропала! Пропала! – выкрикнул он, когда пробежал между рядов кресел, и голос его сорвался.
Хёгни нахмурился, сурово сдвинув брови.
– Кто пропал, Кельт? Говори яснее!
– Не «кто», а «что»! – вскричал артефактор, заламывая руки. – Слеза Солнца! Пропала именно она!
Зал замер. Шепот прекратился, и в воздухе повисла гнетущая тишина. Я огляделся, пытаясь понять, что происходит. Лица студентов выражали шок и ужас. Кто-то схватился за голову, кто-то обхватил себя руками, словно стараясь защититься от невидимой угрозы.
«Что за Слеза Солнца?» – подумал я, недоумевая.
Но похоже, что только я один и был не в курсе.
Хёгни побледнел, его глаза сузились.
– Ты уверен, старый друг? – спросил он тихо.
Авессалом отчаянно кивнул.
– Я проверял трижды! Замки взломаны, защиты обойдены, охрана убита! Она исчезла!
Тишина стала ещё более гнетущей. Я ощутил на себе тяжёлые взгляды. Казалось, что все вокруг знали что-то, чего не знал я.
Не выдержав, я шепнул Али:
– Что такое «Слеза Солнца»?
Взгляд цыгана обратился ко мне. В нём читалось недоумение. Он тяжело вздохнул.
– Странно, что ты не в курсе, – ответил он. – Слеза Солнца – это древний кельтский артефакт, крайне мощный и опасный. Он способен контролировать силы Улья, направлять их по воле владельца. Смысл существования Замка и Ордена в том, чтобы охранять этот артефакт. А обучение знахарей – так, побочный гишефт.
Как говорится – «вот это поворот»! Я почувствовал, как сердце забилось чаще. Контролировать силу Улья? Что бы это ни значило... Звучало интригующе. А ещё интереснее было то, что об этом артефакте знали, похоже, все, кроме меня.
– В смысле? – глуповато переспросил я.
– В неправильных руках это оружие массового поражения, – продолжил он. – Если килдинги заполучат его, они смогут... Ну, я сам не очень представляю все возможности... Давай послушаем...
Тем временем шум в зале начал нарастать.
– Но как они могли проникнуть в хранилище артефактов? – выкрикнул кто-то из студентов. – Там же отдельная охрана!
– Предательство, – мрачно произнёс Али, сжав свои большие кулаки.
Хёгни кивнул.
– Похоже, среди нас есть шпион, – сказал он. – И нам предстоит его найти.
Зал снова загудел. Я чувствовал, как внутри поднимается гнев и разочарование. Предатель среди нас? Кто мог пойти на такое?
Он повернулся ко мне, в его глазах была твёрдость.
– Орк, ты и твои друзья показали себя с лучшей стороны. Мне нужна ваша помощь.
Глава 19
История Авессалома Валерьевича Дорохова, известного в миру как Кельт, началась так давно, что он забыл настоящее имя человека, попавшего в Улей и ставшего им нынешним. Он вообще помнил свою жизнь до переноса весьма смутно. Основные её события он ещё видел, пусть и через призму замутнёного стекла времени. Менее значимые же давно канули в бездну веков.
Он родился в могучем племени, которое современные люди назвали бы кельтским. Особенностью его рода было то, что они умели оперировать магией. Не совсем такой, как принято представлять в медийной культуре. Верней, совсем не такой.
Строить Круг Стоящих Камней, начали ещё при прадеде того, кто сейчас носил имя Авессалома Валерьевича. Много ресурсов, времени и человеческих жизней было положено в фундамент необычного сооружения. Несколько раз пришлось многое менять и перестраивать в соответствии с меняющимся положением звёзд в небе и потоками жизненной силы, вьющимися в воздухе и скользящими под землёй. Тем не менее, к тому моменту, когда юный Авессалом правом и делом заслужил стать одним из тех, кого сейчас назвали бы кельтскими магами, стройка, казавшаяся бесконечной, была почти заверена.
Почти все окружающие думали, что Стоунхедж – это воплощённая в камне ода гордыни племени. Но на самом деле слава – это последнее, о чём думает настоящий маг, с молоком матери впитавший понимание, что сила, больая, чем у других – это, в первую очередь, ответственность и обязанности. В том числе – за знания, которые необходимо применять, но при этом и прятать от тех, кто может воспользоваться ими ради собственных выгод и во вред племени.
Поэтому мнение, что Стоунхендж – просто величественный монумент, тщательно поддерживалось всеми, посвящёнными в тайну. Но на самом деле у этого сооружения имелось иное, куда более практическое назначение – аккумулировать в себе волны жизненной силы мира и напитывать ими артефакт. Одного единственного, но самого ценного. А что ценит маг превыше всего на свете?
Верно! Познание.
«Слеза Солнца» даже среди всех магических инструментов занимала особое место. Её единственным предназначением было создание бреши в соседний мир. А что может быть более познавательным, чем заглянуть туда, куда не заглядывал никто из живущих? Конечно же, ничего...
Когда настал час ритуала, Авессалом Валерьевич, уже заслуженно занявший место среди верховных магов племени, собственными трясущимися от волнения руками возложил янтарную каплю артефакта, испещрённую магическими рунами, на пьедестал в Круге Стоящих Камней и тут же внутренне понял – работает.
Всё было не зря! Всё окупилось с лихвой: и труд поколений, и презрение окружающих, и томительные годы ожидания. Скоро маги его племени будут торжествовать. Выставив охрану из лучших воинов, он отправился отдыхать.
И в первую же ночь враги напали на укрепление племени. Воинам-защитникам пришлось покинуть свой пост, чтоб защитить деревню. Но Авессалом знал – самое важное сейчас – это вовсе не люди. И заторопился к Стоунхенджу.
В Круге Камней стояли три фигуры. Тогда Авессалом знал имена незваных гостей, но время притупило память, и сейчас вспомнить их он не мог. Тогда же, увидев пришельцев, он, не раздумывая, обнажил меч и бросился на защиту артефакта. Никто не смеет отнимать у его племени труд стольких поколений.
Сталь столкнулась со сталью. Брызнули искры. С первым противником было просто справиться. Второй доставил проблемы и проткнул ногу, а третий оказался трусом. Он схватил с постамента артефакт и побежал.
Раненая нога не способствовала преследованию, поэтому Авессалом взвесил в руке меч и метнул его. Длинное лезвие прикололо вражеского мага к земле. Всё было кончено, но спустя пару минут стало ясно, что Слезу Солнца успели активировать.
Вокруг поднялся густой туман с противным кислым запахом, а когда он развеялся, словно дым, стало очевидно, что магический артефакт сработал, потому что вместо привычных полей и лесов вокруг Круга Стоящих Камней простиралась водная гладь. Сооружение располагалось на крошечном скальном острове, тогда как в родном мире Авессалома оно стояло на плоскогорье.
Так проживший насыщенную жизнь и многого в ней достигший Авессалом начал новый этап жизни в новом мире под названием Улей, или как некоторые его называют – Стикс.
Здесь никого не интересовал его магический артефакт и магический дар. Тут ценилось другое – умение убивать монстров для того, чтобы добывать то, что находится в их мешках на затылке. Кельт умел убивать ещё в своём мире, и в Улье рука его была всегда тверда, а меч остр.
Заряд артефакта, увы, был исчерпан. Кроме того, и сам артефакт изменился – а может, дело было в отсутствующих тут потоках жизненной силы. Как бы то ни было, но теперь для новой его зарядки необходимо было пролить кровь тысяч жертв. Но Авессалом не собирался их приносить. Более того, он был уверен, что возвращаться не нужно. Слеза Солнца теперь в относительной безопасности от вражеских племён. А мир вокруг населён столь слабо, что разумнее остаться и охранять артефакт. Прекрасное убежище, если так разобраться.
Он научился не просто выживать, а преуспевал. Частички знакомых и совсем уж причудливых ландшафтов были воспроизведены в этом странном мире, похожем на лоскутное одеяло. Только вместо лоскутов были участки земли, обновляющиеся с разной периодичностью.Словно вырванный из гобелена своего мирского существования, Авессалом, тем не менее, оказался в мире, где сам воздух был полон опасностей. Эта новая реальность представляла собой проблемы, которые сразили бы на землю менее сильных людей, однако маг встретил их со стойкостью, упорством и изобретательностью.
Уединившись на скалистом острове со Стоящими Камнями, Авессалом мужественно нёс свою судьбу, предписавшую ему оберегать артефакт. Он нашёл подходящую для жизни пещеру и обустроил её. Кормился рыбалкой, сбором трав и корений и редкими вылазками для охоты на заражённых.Первые сто лет он провёл в изучении окружающего мира и пришёл к выводу, что это место создано искусственным путём неизвестными ему богами или очень могущественными магами. Но выйти на связь с ними не вышло.
Графиня.Тем не менее, мир не оставил его в покое. Спустя несколько столетий местные люди разведали его убежище. Авессалом не знал, зачем они приходили – мешали разные языки, – поэтому убивал всех и продолжал нести свою стражу. До тех пор, пока не появилась она.
После того судьбоносного дня он многое повидал. Около двух веков провёл он в путешествиях по Улью, изучая его. А когда вернулся, жизнь его круто изменилась. И вместо того, чтоб снова поселиться в своей пещере, Кельт поступил на службу в академию для знахарей, став деканом факультета артефакторики. Тут-то он и взял себе новое имя – Авессалом Валерьевич Дорохов. Просто для того, чтоб скрыть своё происхождение и возраст.
В академии у Кельта появились огромные возможности для дальнейшей работы. За прошедшие века руки старого мага стали не просто инструментами. Теперь они могли создавать подлинные произведения магического искусства, какие не под силу были даже сильнейшим магам его первого мира.
Его дни в академии были во многом похожи на те, что он оставил позади: зарядка артефактов, создание чудесных изделий из необычных материалов. Артефакторика стала стержнем, вокруг которого он удержал свою собственную личность и пересоздал её.
А потом он снова встретил её.
Кельт читал один из редких фолиантов, приносимых на далёкий кластер один раз в двадцать лет, когда услышал лёгкие быстрые шаги в тускло освещенном коридоре древней библиотеки. Он вынырнул из обволакивавшего аромата старого пергамента и свечей из пчелиного воска. Тишина настолько глубока, что казалось осязаемой, прижимающейся к ушам. Он заметил слабый свет свечи, над которым плыло бледное лицо утончённой аристократки.
– Какая приятная и неожиданная встреча! Не помешаю? – улыбнулась Графиня, узнав крестника.
– Рад встрече, – искренне улыбнулся ей Кельт и проницательно заметил. – Полагаю, ты здесь тоже неспроста? Что привело тебя в Замок?
– Как приятно снова встретить умного собеседника, – похвалила его Графиня. – Меня пригласили сюда преподавать. Честно говоря, я сомневалась, что хочу этого, но мой крёстный, про которого я тебе рассказывала, посоветовал принять предложение. Вижу, что он был прав.
– Насколько я помню, твой крёстный – очень непростой человек, – напомнил Кельт. – Стало быть, у него есть причины снова свести нас вместе.
– Разумеется, – не стала отрицать Графиня. – И, уверена, ты знаешь причину.
– Слеза Солнца, – кивнул Кельт, настороживись. – Он полагает, что она в опасности.
– Скажем так, опасается, что такая ситуация может возникнуть. – Поэтому реил, что вдвоём мы справимся с её защитой лучше.
– Что ж, разумно, – согласился Кельт. – Однако, полагаю, нам с тобой не стоит рассказывать о том, что мы оба знаем. Придя сюда, я взял новое имя и предпочёл бы, чтоб в общении мы с тобой использовали именно его.
– Голубчик, я ведь уже говорила, как приятно разговаривать с подлинно умным человеком? – сладко улыбнулась Графиня. – Я полностью поддерживаю это твоё предложение.
С этими словами она протянула Кельту руку.
– Позволь представиться. Я – графиня Ольга Анваровна Воронцова, декан факультета энергетики.
– Авессалом Валерьевич Дорохов, – Кельт принял протянутую ладонь и церемонно коснулся её губами. – Декан факультета арктефакторики. Будем знакомы, Ольга Анваровна.
Глава 20
Я обменялся взглядами с Али. Он мне кивнул.
– Мы готовы! – вскочил с места Перун.
– Мы все готовы, – Гиви встал с кресла и поднял руку.
– Хорошо. У нас мало времени, – сказал Хёгни. – Если мы не вернём Слезу Солнца, последствия могут быть катастрофическими.
Я глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли. В голове крутились вопросы. Кто предатель? Как нам его найти? И главное, сможем ли мы вернуть артефакт до того, как будет слишком поздно?
Поздним вечером мы собрались в небольшой комнате, где жил Перун с несколькими своими подпевалами, чтобы обсудить план. Али нервно ходил взад-вперед, Перун молча сидел в углу, глядя в одну точку c отсутствующим видом. Гиви задумчиво перебрасывал с пальца на палец свои чётки.
– Нельзя терять ни минуты, – резко сказал Али, останавливаясь. – У нас есть идеи?
– Нужно выяснить, кто имел доступ к хранилищу, – предложил Перун.
– Это очевидно, – отозвался Гиви. – Но если это предатель, то он постарался скрыть свои следы.
Я молчал, обдумывая случившееся. В голове всплыло воспоминание об открытой решётке. Предатель знал о тайных проходах, знал о наших маршрутах.
«Аня! – мелькнуло в голове. – Она ведь осталась следить за тоннелем! Может, у неё есть хоть какая-нибудь зацепка. Я её не видел с самого разгара боя. Где вообще эта егоза?»
Не то чтобы я действительно за неё опасался – уж кто-кто, а Анька вполне может за себя постоять. Но беспокойство всё равно присутствовало. Ведь и с Лаки, казалось, что могло случиться? Ведь она способна предвидеть всё наперёд. А в итоге мы спасли её только благодаря чуду.
– Я должен найти Аню, – сказал я, поднимаясь.
– Зачем? – удивился Перун. – Не можешь свои педофильские наклонности умерить даже перед лицом общей опасности?
– Зато я волосы, брови и глаза не крашу, как гомосек, – гадливо ухмыльнулся я, глядя тому прямо в глаза.
Перун вскочил.
– Что ты сделаешь мне, гуттаперчевый? – низко рыкнул я, и, сжав кулаки, шагнул ему навстречу.
– Успокойся, Орк! – рявкнул Али командным тоном. – А ты не провоцируй...
Он надавил рукой на плечо Перуна, усаживая того на место, и дал мне возможность продолжил мысль.
– Она могла что-то увидеть. Она следила за тоннелем, где, возможно, проходил предатель.
Гиви кивнул, понимая.
– Это всё прекрасно, но что за тоннель?
Тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь постукиванием пальцев Али по краю стола. Тусклый свет лампы бросал длинные тени на стены, придавая всему помещение тревожный оттенок.
– Что за тоннель? – переспросил Гиви, склонившись вперёд.
Я взглянул на него и собрался с мыслями.
– В Замке есть старый подземный ход, – начал я объяснять. – Мы с Аней использовали его, чтобы выходить за пределы Замка и ходить в рейды. Если предатель знал о нём, то мог воспользоваться для незаметного проникновения и выхода.
Али нахмурился, а я продолжил.
– Аня осталась следить за тоннелем, она могла что-то увидеть.
– Именно, – кивнул Гиви. – Она могла заметить, кто использовал проход.
Перун поднялся со своего места.
– Тогда не будем терять времени. Нужно найти твою малолетнюю люб…
Али предостерегающе отрицательно покачал головой. Моя ладонь до хруста сжалась в кулак. Перун усмехнулся и исправился:
– Твою малолетнюю спутницу.
Гиви бросил взгляд на нас.
– Я подключу своих ребят. Они помогут обыскать Замок.
Али одобрительно кивнул. Перун также решил продолжить соревнование с группой Гиви.
– Отлично. Я тоже свяжусь со своей группой. Чем больше людей ищут, тем быстрее найдём.
Мы разошлись, каждый направляясь к своим. Я двинулся по коридору, слушая отголоски приглушённых коврами шагов и тревожных разговоров. Замок словно застыл в напряжении, ожидая новых бед.
Выглянув в окно, я заметил, как серое небо постепенно затягивается тяжёлыми тучами. Ветер нёс запах дождя и влажной земли.
– Орк! – окликнул меня голос.
Обернувшись, я увидел молодого парня из группы Гиви. Его звали Сталин.
– Мы проверили западное крыло, её там нет, – сообщил он.
– Спасибо, – кивнул я. – Продолжайте поиски.
Он быстро ушёл дальше, а я направился к выходу из Замка. Возможно, Аня всё ещё в тоннеле. Спустившись по каменной лестнице, я почувствовал, как холод подземелья обхватывает меня, заставляя ежиться.
Вспыхнувшая лампа осветила влажные стены тоннеля. Тёмные пятна плесени проступали сквозь старинную кладку. Я медленно продвигался вперёд, прислушиваясь к каждому звуку.
– Аня! – позвал я, голос отразился гулким эхом.
Ответом была только тишина. Но вдруг вдалеке послышались лёгкие шаги. Я напрягся, сжимая в руке фонарь.
Из тени возникла стройная фигура. Аня. Её глаза блестели в полумраке, лицо было сосредоточено и серьёзно.
– Орк? – удивилась она. – Ты зачем здесь?
– Я искал тебя, девочка. И уже волноваться начал, – облегчённо выдохнул я. – Ты что-то узнала?
Она кивнула, обеспокоенно оглядываясь.
– Волновался? - усмехнулась она. - Я клокстопер. Обо мне волноваться не нужно. Поволновался бы о себе…
– Что ты видела? - я пропустил мимо ушей возмущение девочки.
Она помялась несколько секунд, но видимо сумела усмирить свою обиду на меня.
– На самом деле, да. Узнала. И всё скажу, но у меня есть условие…
– И какое? – спросил я внутренне закипая.
– Я хочу быть в курсе всего, что знаешь ты, и участвовать во всём. И не хочу больше тайн!
– Анют, ты подросток, а не штурмовик. Я не хочу, чтобы ты раньше времени повзрослела. Ну зачем тебе это?
– Орк, как ты не поймёшь, что ты один из тех немногих, кто мне дорог! – она уже была готова заплакать.
– Ты тоже мне очень дорога, девочка моя. Расскажи, что ты увидела?
– Я видела, как Халва прошёл через тоннель, - ответила она смахнув слезу.
Я нахмурился.
– Халва? Точно? Ты уверена?
– Абсолютно уверена. Но самое главное, он шёл не один, но второго я не разглядела. Они спешили, словно боялись опоздать.
Сердце начало бухать с силой парового молота. Халва? Я подозревал его раньше, но теперь почти уверен. Это ещё не доказательства вины, но очень жирная зацепка.
– Нужно сообщить Ольге Анваровне, – сказал я, направляясь обратно.
Аня положила руку мне на плечо.
– Орк, будь, пожалуйста, очень осторожен, а не как обычно. Если Халва – это предатель, который смог долгое время всех водить за нос, он может быть очень опасен.
Я встретился с её взглядом и кивнул.
– Я знаю. Его нужно остановить его, пока не стало слишком поздно.
Мы быстрым шагом направились к кабинету Ольги Анваровны. Запах старого камня, воска и дерева дорогой отделки обычно ласкал моё сверхчуткое обоняние, но сейчас будоражил, заставляя ощущать себя загнанным в ловушку этих древних стен.
– Ты уверен, что нам стоит рассказывать всё преподавателям? – спросила Аня, поглядывая на меня искоса.
– Конечно, уверен, – кивнул я. – Ситуация слишком серьёзная. Мы не вывезем действовать вдвоём. Да и преподам без нас уже никак. Они попросили меня, Гиви, Перуна и Али о помощи, так что мы официально в деле.
Девочка печально вздохнула и промолчала. Я понимал её опасения, но выбора не было. По пути мы встретили Али, Гиви и Перуна.
– Чего так долго-то? – недовольно бросил Перун.
– Нашёл Аню, – коротко ответил я, стараясь сдержать раздражение.
Постучав, мы всей толпой вошли в просторный кабинет, обставленный антикварной мебелью и увешанный полками с древними фолиантами. Ольга Анваровна сидела за большим столом, склонившись над каким-то манускриптом. Услышав нас, она подняла взгляд.
– Что у вас, голубчики? – произнесла она, отложив мощное увеличительное стекло. – Говорите же, с эдакими перекошенными рожами хорошие новости не приносят.
Мы обменялись взглядами, и я сделал шаг вперёд.
Глава 21
– У нас есть важная информация, – начал я. – Аня видела Халву и ещё кого-то в тайном тоннеле. Похоже, они связаны с похищением Слезы Солнца.
Лицо Ольги Анваровны напряглось, глаза сузились.
– Халва? Серьёзно? Ты уверена, Анечка?
– Абсолютно, Оленька Анваровна, – ядовито ответила азиатка, но под конец шмыгнула носом, чем смазала всё впечатление. – Я видела его своими глазами.