Ключ Бейкера

Капитан повернулся к Алекс и вопросительно склонил голову, нахмурившись. Она подняла на него глаза.

— Все тычут ему, что он слишком слаб. Оттого желание стать сильнее его сильно изводит. Он пытается стать достойным всем вам и наверстать всё через тренировки, хоть и не представляет, что ему делать. Вместо этого он себя лишь убивает. Ему страшно, но, чтобы он признался в этом и сказал прямо? — девушка усмехнулась, — никогда. Лиам слишком долго прятал все свои эмоции, и уже не знает, какого это — разговаривать о том, что творится у него внутри.

Айзек смотрел на девушку: она опустила взгляд, продолжая теребить рукав, уставилась в пустоту перед собой, словно вспоминая то, чего не видел ни Томас, ни Филлип, ни сам Айзек. Лишь она; та, которой открывался совсем иной Лиам Райз, тот Лиам, который показывался лишь во сне, уязвимый, тот, который позволял просочиться эмоциям через выстроенную им стену и показаться перед ней. Другого Райза могли увидеть лишь те, кто добился максимального уровня его доверия, а это не так уж и просто было сделать. Этот парень отталкивал всех так, словно к нему заранее подходили с занесёнными ему за спину ножами. Доверял, но проверял. И не подпускал никого к своему тёмному омуту.

— К сожалению, говорить о своих страхах для него равно проявлению слабости и выставлению себя позорищем. Так что… что уж говорить об эмоциях, которые он постоянно подавляет? Они его душат, но он продолжает молчать. Упёртый, гордый глупец.

Повисла недолгая пауза, в которую Хилл размышлял о своём ученике. Если Лиам чувствовал себя загнанным в тупик и не мог выбраться в одиночку — стоило протянуть ему руку. Но если он эту руку каждый раз жёстко отталкивает? Мысли водили капитану ножом по сердцу. Ал с грустью добавила:

— Если и есть человек, которому Лиам не побоится показаться слабым… то это только Сэм.

Лиам следовал за Томасом на улицу: Филлип приехал после встречи, забрав полный список имён. Теперь они были проверены. Ему этого сделать не дали: после каждой встречи парень возвращался покалеченным, поэтому было принято решение не рисковать и не искушать судьбу — никто не знал, что могло бы случиться теперь, когда цена за шкуру информатора переваливала за сорок миллионов. Так что туда поехал Фил, а они стояли у крыльца и ждали, когда он выйдет из машины и даст полную картину нынешней ситуации.

Взгляд мужчины выражал ровным счётом ничего. Холод, равнодушие, какое-то необъяснимое спокойствие на фоне всего, что происходило вокруг. Зам протянул боссу конверт и молча встретился с Лиамом взглядом, затем перевёл обратно на Томаса. Тот уже всё раскрыл и теперь доставал сложенный пополам лист бумаги.

— Ты читал?

— Нет, но уже знаю ответ.

— Ты отдал приказ? — Бейкер спросил отчуждённо, бегая глазами по строчкам в письме.

— Его нет дома. На работе не появлялся, соседи не видели со вчерашнего вечера. Я дал указания, моя группа уже ищет этого крысёныша.

Райз посмотрел на носки своих кроссовок и задумался:

«Значит, он знал, что время идёт на минуты. Сбежал раньше, чем мы смогли его прижать. Либо он знал, что под него копают, либо его предупредили. Укрывают ли крысу прямо сейчас, или же он попытается бежать за границу? Этого нельзя допустить. Из-за этого урода в Шакалах начались проблемы, а меня сделали главным блюдом их паршивого ресторана. Мы должны его достать».

Если Бейкер и был разочарован или ошеломлён новостью, то он прекрасно скрыл это. На лице мужчины застыло каменное выражение, через которое его эмоции не считывались.

— Лиам, отнеси конверт в кабинет и положи в стол, — Томас не глядя протянул ему бумаги, и юноша молча забрал их и направился в дом.

В последнее время Райз прекратил спорить и пытаться что-то узнать сам. Нужно — расскажут, не нужно — всё равно ведь попытаются скрыть всеми способами, оттянут момент, когда ему предстоит узнать. Так же случилось с придурками, которые ловили гонца Бейкера, то есть ценного информатора, по городу и прижали его в переулке огромной толпой. Так уже случилось с сорока четырьмя миллионами долларов на чёрном рынке за его голову. Пока что живую. Сейчас он сосредотачивался на том, чтобы расти самому, погрузился в себя и, как хотели многие, стал проявлять интерес к тому, чтобы проводить больше времени с Томом.

Стоило признать — это немного вправило подростковые мозги, но порой удерживать внимание на нудных данных приходилось силой. Это не всегда было интересно и познавательно. Простые цифры и правила, которым Райз лично следовал через раз, а то и три. Не всё шло по плану, правила устаревали в один момент, и им на смену приходила чистая импровизация.

Информация вспахивала почву и сеяла новые знания, события прошлых лет крепко засели в его памяти, так что и историю Шакалов Райз знал на зубок. Оставалось надеяться, что, всё, что находится в голове, и правда когда-нибудь пригодится. Не зря же Томас и Филлип устраивали ему внешкольные уроки истории — о таком в классе у какого-нибудь историка никогда не расскажут. Кто будет изучать преступления, количество банд, имена главарей, войны между группировками и остальную грешную жизнь, если живёшь как мирный?

В кабинете затаился холод, проникающий через окно, тело тут же кольнуло мурашками, и Лиам вздрогнул, но направился к столу, куда положил распечатанный конверт. Конечно же, он мельком заглянул внутрь и увидел имя. И самое странное — этого человека Райз знал лишь как существующее в Шакалах звено. Лично он на глаза никогда не попадался. Или же он так хорошо прятался поблизости? Полка быстро захлопнулась, Лиам ещё раз прошёлся взглядом по помещению, словно пытался найти что-то лишнее.

Ему не нравилось, как быстро пропал этот предатель. Махнул крысиным хвостом, может, незаметно и подложил им что-то напоследок? Стоило проверить, все ли вещи находятся на своих местах. Было ли что-то новое. Иметь настолько хорошую память — дар и проклятье одновременно. Райз не успел разобраться, что из этих двух вариантов лидирует, однако понимал самое банальное, что могло бы дойти до ума каждого: этот дар поможет мне пробраться до любых вершин, каких ему только захочется, однако, как проклятье, оно сделает из него жертву, добычу, которую многие захотят приобрести словно диковинку; это проклятье может с лёгкостью убить. Скрывать больше не получится — казалось, об этом судачит весь мир, куда ни сунь любопытный нос, приторный запах этого «явления» так и висит в воздухе, а все только и ждут, чтобы уловить этот аромат и пойти по его следу, за тем, что обогатит их.

Так ничего не найдя, он вышел из кабинета. Достал телефон из заднего кармана джинсов и посмотрел на время. Томас, если что вызовет, как и Фил; а пока никаких уведомлений на экране не высветилось, парень вернул его обратно, и направился к комнате. Забыл наушники на столе, когда спешил встретить Коинса. Преодолев лестничный пролёт в три этажа, он проскользил по коридору, осматривая каждую дверь: закрыты, возможно, хозяева комнат усердно работали, забывая про отдых. Остановился у своей, задержал взгляд на ручке. Сердце неприятно ухнуло вниз, словно прокатилось на аттракционе, и вернулось на место. Ненавидел дурные предчувствия, и именно сейчас одно из них пронзило его насквозь. Прикрыл глаза и сделал глубокий вдох, набирался вдруг потерявшейся где-то среди тревоги решимости. Отворил дверь. В помещении никого не оказалось. Но почему тогда так натянулись нервы, сильно и быстро? Медленно выдохнул воздух и прислонился плечом к стене.

Паранойя разыгралась ни на шутку. Но как знать? Лиам не заходил в комнату со вчерашнего вечера, когда решил занять мысли чем-то куда более полезным, чем самокопанием. Теперь и крыса показала хвост. Взгляд упал на предмет, контрастно выделяющийся на белом столе. Приблизился к нему.

— Что это… — зачем-то вслух вымолвил юноша и взял его в руку.

В полумраке рассмотреть не получилось. Райз нахмурился и подошёл к окну, где всё ещё было светло: чёрное, будто сама ночь, утончённое, довольно изящное перо, словно с ним долго возились, чтобы добиться такого завораживающего эффекта. Внимание зацепилось за опахало. Тёмные пятна, как инородные тела, мешали этой красоте, они склеивали бородки между собой несколько хаотично, что разрушало гармоничность. Подушечками пальцев он ощутил липкость. Наклонил под другим углом, рассматривая их под естественным освещением, и тут же догадался о том, что это такое. Рука непроизвольно дрогнула, Лиам выпустил из рук, но из-за липкого слоя, который удерживал его на пальцах, это удалось не сразу. Сделал резкий шаг назад, наблюдая за плавным падением. Стал озираться, ища в темноте цепкие глаза, какой-либо силуэт, кого угодно, кто мог бы проникнуть к нему в комнату.

На таком, казалось бы, безобидном пере оказалась ещё не засохшая кровь.

Мысли взбунтовались с ужасным вихрем, не давая голове свободу и время. Лиам бросил взгляд на окно, кто-то должен был принести сюда это. Пальцы растёрли кровь, избавляясь от её явных следов. Кто смог забраться сюда, свободно зайти через дверь, иметь сюда доступ? Сбежавший крысёныш?

Перо. И что это за перо? Он не силен в том, чтобы определять принадлежность к чему-либо, перо есть перо: стержень, опахало, очин. Остальное несильно волновало, тем более, чьё оно. Но всё же… С исчезновением предателя это обретало некий смысл.

Должно быть, это они. Вороны? Похоже на вороново, и капли крови…

Райз смежил веки, пуская руки в волосы. Пульс продолжал отбивать учащённый ритм, мешая полностью сосредоточиться и успокоиться. Всё складывалось в определённую картину. И он понял… Точнее, позволил себе очевидную догадку.

Боунс, эта весточка от него, не так ли?

Лиам посмотрел вдаль, куда-то на кроны деревьев, словно там мог скрываться человек и смотреть, юноша вглядывался куда-то вдаль, словно ощущал на себе чей-то любопытный взор. Однако оттуда глазу ни за что не уцепиться за то, что творилось здесь, у него в комнате. Но Райз продолжал стоять и смотреть. Страх ли это, или же что-то иное — сдвинуться с места просто не мог. И не сразу спохватился, чтобы поднять упавшее перо. Он прожигал его взглядом, словно пытался испепелить таким образом. Вышел на открытый балкон.

Это предупреждение? И что он хотел этим сказать? Лично мне? Предупреждение.

Какая честь. Боунс.

Райз стоял и гипнотизировал несчастный предмет, испачканный чьей-то кровью (не желал даже знать, чьей именно), не в силах оторвать взгляд от него достаточно долго. Думал, прокручивал всевозможные варианты этого «напоминания» о себе. Не самый романтичный способ, к слову. Но все останавливается, буря мыслей прекращается, песок непонимания и эмоций оседает в разуме. Одинокая фигура остаётся в самом центре, окружённая этим затихающим хаосом. Лиам ловко достал из кармана зажигалку и откинул крышку, удовлетворился металлическим успокаивающим звоном.

— Значит, охота началась… — он повернул голову в сторону, где предположительно находился особняк Бейна, — как любезно с твоей стороны, Боунс.

Вспыхнул огонь. Он поднёс его к перу, держал у самого кончика и наблюдал за тем, как рыжие языки медленно охватывают бороздки, затем убрал зажигалку, завороженно смотрел на горящее послание. Медленно набрал в грудь воздух и попытался выпустить его вместе с напряжением.

— Ну давай, я… Я буду готов.

— Лиам?

Райз повернулся вполоборота, на пороге комнаты стоял Сэм. Частично вид на балкон с входа закрывали шторы, поэтому он плохо видел происходящее здесь.

— Что ты там делаешь, эй?

Ощутилось неприятное тепло, обжигающее кончики пальцев, на секунду внимание резко переключилось на горящее перо; дёрганным движением поспешил сбросить его в стакан, стоящий на круглом стеклянном столике уже больше трёх дней, друг уже оказался рядом, он сомнительно наблюдал за его действиями, явно прикидывая, когда стоит звонить в дурку.

— Что ты делаешь, пожар хочешь устроить? — химик остановился на пороге и мельком глянул в стакан.

Стоило ли ему говорить об этом? Лиам думал. Стоит ли? С одной стороны, он и Энди сами собой затеяли странную игру с любезностями, в которую не стоило никого ввязывать. С другой, Шакалы и Вороны столкнутся в любом случае. Ключ уже является причиной, по которой может развиться больший конфликт, а Кербер лишь подогревал его. От молчания сейчас легче никому не будет, и хотя бы другу первому можно рассказать правду.

— Весточка от Энди, — он перевёл взгляд на обгоревшее перо, привлекая на него и внимание Сэма, — теперь он станет на меня охотиться. Это было предупреждением.

— Лиам? — с настороженностью в голосе начал тот.

— Мне не страшно, Сэм. Пока что нет.

На самом деле страх уже сковал по рукам и ногам, а в горле встрял ком из всевозможных баек об этом монстре Чикаго, которые так и сочились из разных уголков города. Райз не готов, совсем не готов. Но признаваться даже самому себе, что он всего лишь трус, маска которого безбашенная отвага, перемешанная с отсутствием инстинкта самосохранения, — крайне трудно. Лучше выглядеть глупцом, чем трусом. Ум хотя бы у него имелся, а вот смелость нет.

— И что ты собрался делать? Нужно подумать, что делать с твоей работой… Отправлять на задания тебя опасно.

— Я не буду сидеть здесь и трусить, — грубо оборвал Райз и нахмурился, — я буду делать всё, как и всегда. В последнее время справляюсь, как видишь.

— Лиам это не только твоя безопасность, это Бейкера безопасность, это группировки безопасность, ты хоть понимаешь это, а? Ты не можешь подставлять всех нас, потому что это ограничивает тебя в действиях. Головой подумай своей хоть раз. Что будет со всеми нами, если тебя возьмут?

Он тяжело вздохнул и отвернулся к кронам деревьев, не давая ответ. Лиам прекрасно осознавал, что Сэм прав, но сидеть в четырёх стенах точно не станет. Просто не выживет, если будет сидеть на месте…

— Мы должны сказать об этом Томасу.

— Томасу об этом скажу я, — остановил его Райз, когда заметил, как друг поворачивался к выходу, — это моё дело.

Сэм вскинул ладони вверх.

— Ладно, ладно. Само собой.

Лиам вышел с балкона и направился к выходу. Тело вновь окутало тепло, всё же на улице стало куда холоднее, чтобы находиться там в простой футболке. Приближалась зима: холодная, противная и мрачная. Реймон смотрел ему вслед, желая что-то сказать, но замолчал на полуслове. Райз же уже вышел в коридор и двигался к лестнице. В голове эгоизм боролся с движением к честности. Он же мог не говорить им о послании, никто его не видел, а сам — сжёг. Сэма можно уговорить молчать, через ссоры и долгий обмен бранными любезностями, но всё же…

Как же ему не хотелось говорить Томасу. Он ведь запрёт парня в доме, окружив кучей телохранителей.

Весь свой небольшой путь от комнаты до кабинета Лиам боролся с самим собой, разделяя вопросы на правильные и неправильные. Что важнее: его желание, свободное перемещение по городу или же безопасность близких ему людей, которым он мог навредить молчанием?

Дважды стучит, и положительный ответ за дверью даёт знать, что он может войти. Томас стоял не так далеко от входа, поэтому Лиам остановился почти у порога, посмотрел на него и на Фила, стреляющего недовольным взглядом теперь уже и в юношу. Тот выдержал его внимание, стараясь не выдавать ощущение полного дискомфорта.

— Ты что-то хотел? — кажется, Бейкер собирался уходить до того, как они услышали стук.

— Да, — Райз посмотрел на босса, затем на зама, попытался собраться с силами, однако даже отрепетированная в голове речь не смогла добраться до уст без словесного пинка Коинса.

— Не тяни, у нас сейчас дела.

Он не в духе. Значит, крысу они ещё не нашли.

— Да… — протянул Лиам и начал совсем не по плану, слова перемешались от волнения, — прости… просто одно на другое наваливается…

— Что? — ледяной взгляд вновь стрельнул в сторону информатора.

Томас вернулся вглубь кабинета и облокотился на стол, молчание с его стороны продолжалось. Лиам вздохнул, с трудом собираясь с мыслями.

— Мне передали послание…

В голове возник образ пера и крови, отпечатавшейся на коже. Пламя, охватывало бороздки, с ярким желанием уничтожая его. Он чуть потёр пальцы, которые успел по неосторожности обжечь.

Так нужно. Они должны знать, даже если он этого не хотел. Нельзя быть эгоистом… и глупцом.

— Боунс… теперь он будет меня выслеживать. Бейн отдал приказ на мою поимку.

Мужчины смотрели на подростка перед собой в упор и вникали в услышанное. На лице Бейкера заиграли желваки, взгляд Фила стал пустым и оторванным от этого мира, а затем он произнёс:

— Ты пришёл не только, чтобы донести до нас дрянные новости, Лиам. Договаривай до конца.

— Запирать меня не нужно. Я осознаю все риски, но я не могу сидеть взаперти и ждать, когда меня всё равно достанут. Вы знаете, что это не поможет, и только хуже мне сделаете.

— Хочешь и дальше подвергать себя опасности, — босс не скрывал своего недовольства.

— Я не хочу здесь отсиживать задницу и гадать, когда до меня доберутся, Томас. Хватит с меня уже, сколько так можно жить? Я постоянно от кого-то бегаю. Всю свою жизнь.

— Это большой риск.

— Мы сами выбрали такую жизнь, так что мне теперь, постоянно по углам жаться? Томас, ты не сможешь меня спасти от всего на свете.

— Лиам, — вставил Фил, однако он проигнорировал его предупреждающе строгий тон.

— Я преступник, Фил. Как ты, как абсолютно любой из всех нас. Никто, чёрт, вообще никто не застрахован здесь. Хватит опекать меня, как ребёнка.

— Ты и есть ребёнок.

Райз бросил недовольный взгляд на встрявшего в спор Тома, который спокойно выдержал его и продолжил:

— Я не стану удерживать тебя здесь силой, Лиам. Оставим тебе твою работу, — Фил откинулся на спинку дивана явно недовольный происходящим, но не перебивал своего друга и слушал вместе со мной, — но не смей. Не смей собой рисковать, — Лиам вздрогнул от неожиданно появившейся жёсткости в его тоне, такой непривычной для него, — ты слишком важная фигура, Райз. Так что думай головой, ты хорошо меня понял?

Давненько он не называл его по фамилии.

— Да, я понял. Я буду крайне осторожен.

— Надеюсь. Иначе я буду вынужден изменить решение. И тогда мы будем разговаривать с тобой через приказы.

Глава 27. Испытание на выносливость

Несмотря на поверхностное спокойствие, внутри Лиама бушевал самый настоящий океан. Он поднимал огромные волны, бился о скалы и соревновался с оглушительным ветром. Охота началась, и браконьеры достали своё оружие, начищая его до блеска. Пришёл их день. В такое время добыче стоило бы спрятаться подальше и переждать сезон. Однако сроки этого «веселья» казались неограниченными. Никому не удастся спастись. Райз боялся своего врага, который умело целился в него из ружья. Он убьёт его и не моргнёт глазом. Возможно, у такого монстра существовали способы поискуснее, чем Лиам мог бы себе представить; развлекаться с добычей — однозначно в его стиле, хоть он и не тратил время на каждую сошку, ВИП-отношение этого охотника исключительно для уникальных персон. На него этот человек был бы готов выделить целые сутки, а то и больше.

Приходилось тренироваться усерднее. Пропадать часами в зале, просить Айзека задержаться после упражнений, бегать за Скоттом, чтобы договориться о занятии в свободное время, даже… даже спрашивать о тренировке Малкольма, которого раньше всячески избегал. Это казалось безумием, но Лиам носился за каждым, кто мог помочь подняться с костылей беспомощности.

— Что ты хочешь? — парень с удивлением повернул на подростка голову и после зацепился насмешливым взглядом, — кажется, я уже сажал тебя на задницу. Нравится тебе проигрывать, — Рид накрыл плечо ладонью и сделал пару круговых движений на разминку.

— Значит, ты не хочешь со мной тренироваться, так?

Лиам убрал перчатку под мышку, продолжая выжидающе смотреть на него. Не нравилось ему, когда взглядом испытывали — агрессия включалась. Хотелось, чтобы сейчас она сыграла на руку. Ему нужен Малкольм, он чертовски силён, и пусть его изобьют до потери пульса, он с ним всё равно встанет.

«Чёрт, да ты просто псих, Лиам. Давно ли ты таким стал? Тебе что, кто-то мозги вышиб?»

Райз повёл плечом. Отогнал мысли. Рид разминался, пытался игнорировать его присутствие. Минута, вторая, третья. Его спокойствие разрушалось постепенно, но достаточно эффективно. До добра это не доведёт. Лиам ощущал себя психом, который склонился над пропастью, держась за скользкое от дождя перило. Не хватало лишь безумного смеха и ливня. Малкольм напоминал ту самую пропасть, которую Райз в нём стремительно пробуждал, а сам — безумца, который стремился в неё сорваться.

— Ты совсем страх потерял, малой?

— А ты потерял охоту на надирание задниц? — Лиам продолжал неотрывно смотреть на него и выводить из себя, — даже странно. Ты, случаем, не заболел?

Парень резко дёрнул плечом и повернулся, Райз отшагнул, ненамного увеличивая расстояние. В его движениях заскользило явное раздражение.

— Выбесить меня пытаешься? — прошипел капитан.

Он нарочно усмехнулся, не скрывая на своём лице удовольствие:

— Да? И как ты догадался?

Он точно бессмертный псих.

Малкольм тяжело вздохнул, потянулся, лениво вытягивая руки. Лиам опустил плечи.

Не получится, он не станет тратить на него время…

Тело инстинктивно напряглось, и он увернулся, сделав резкий выпад в сторону, после чего уставился на парня, нанесшего удар так расслабленно, но резво, что уложить на лопатки труда не составило бы. Тот стоял с довольной усмешкой и вытянутым кулаком, а Райз так и замер с переваленным из-за уклонения на одну ногу весом.

— Неплохо.

— Снова твои шуточки? — нахмурился Лиам и выпрямился.

Но ненадолго. Уворот, нырок под руку, уход в правую сторону. Малкольм пытался задеть Лиама, но вдруг перешёл на ноги. Райз чуть не напоролся на травмирование своей дорогой печени, но успел отскочить назад, хотя из-за этого задел столб ринга и сжал губы, сдерживая возникшую боль при себе. Несколько стоящих рядом ребят повернулись на глухой стук и звон креплений под его тихое ругательство, которое вырвалось. Рид усмехнулся, читая слова Райза с одного лишь выражения лица.

Да, в душе он крыл его ещё тем благим матом.

— Считываю это за «да», не так ли? — Лиам отбросил к стене перчатки, которые, как он полагал, вряд ли понадобятся с этим психопатом, и спешно поправил липучку кумпура. Держались они уже от времени использования не так хорошо.

— Ты пожалеешь об этой просьбе, — у него появилась довольная усмешка на губах.

Райз тягостно вздохнул и поднял руки на защиту. Ощущение обречённости, конечно, присутствовало. Особенно, после этого самодовольного выражения Малкольма.

— Да… Я знаю…

«Сейчас мне будет полная жопа».

Это не бой, а самая настоящая уличная драка. Казалось, что даже в самую их первую встречу в зале, он не позволял себе столь грязных приёмов, которые использовал сейчас. Некоторые парни просто ушли в стороны, чтобы не попасть под жёсткий замес, переглядывались с полным недоумением и обменивались тихими вопросами, но ему не нужно было слышать их, чтобы разобрать в них: «Что происходит?» и «Нужно ли их разнимать?».

— Эй, Малкольм! — крикнул кто-то из собравшейся в углу зала толпы, — ты пацана-то хоть не убей.

Да, неплохая просьба, конечно. Но этот человек брал всё от представившейся возможности, а взаимная, но тихая неприязнь — дело весьма изощрённое.

Райз увернулся от апперкота и нырнул под левый хук, уверенно и быстро подсекая его неустойчивую в таком положении ногу, повалил на татами, не теряя времени, сел сверху. Грохот от такого шкафа был, конечно, что надо. На это обернулись абсолютно все. Но ударить у парня не вышло: пару раз попал в защиту, и Малкольм тут же отбросил его. Силы ему не занимать, в сравнении с ним тот казался надоедливой пушинкой, прицепившейся к его ресницам.

Принимать от Рида удары — занятие из малоприятных, но также и неизбежных. Он гораздо сильнее и опытнее, знал куда бить, и прекрасно понимал, когда нападать. Он не пошутил, когда говорил, что Лиам пожалеет: тело извелось от боли, причём ужасно болели даже те места, которыми парень блокировал удары. Мысли о жутких синяках и ссадинах начали посещать его чаще в эти мучительные минуты. Ноги подкашивались, но он продолжал стоять, хоть и обхватывал себя рукой, тяжело дыша.

Приятное все же было, в выносливости Райз превосходил всех Шакалов. Разве что Айзек мог поиздеваться над ним и напомнить, что до идеала тот всё ещё не дотягивает. А вот Рид устал так же, как и он, просто скрывал это более умело, да и получал за эти несчастные минуты он куда меньше. Его выдавали опустившиеся плечи и согнутая спина, приоткрытые губы. Оба хватали ртом воздух и смотрели друг на друга, давая передышку.

Медленные хлопки со стороны лестницы привлекли внимание. Спарринг-партнёры посмотрели на новоприбывшего, которым оказался Фил.