Эхо безумия

– Но бездумно стрелять ни в кого не нужно! – подметил капитан, увидев, как сильно мальчики сжали свои стволы, – Имейте в виду, на корабле могут быть выжившие. И если таких увидите в контакт не вступать, я буду говорить первый. Стрелять в них тоже не нужно. Ну если только…

Капитан задумался, а через секунду тяжело продолжил:

– Кажется, я должен упомянуть ещё кое-что. Про инопланетян. Мы все поняли, что сказал нам Ян. Улыбаемся и машем, делаем вид, что человечество — это самая обычная форма жизни, которая не несет никакой угрозы остальным, – он подмигнул парням, – даже если это не так.

Астрид показал большой палец вверх. Анализатор был настроен и уже начал потихоньку работать. Осталось лишь дождаться результата. Ян смотрел, как на экранчике постепенно заполняются с десяток полос. Медленно и неравномерно.

М-да-а, в таком темпе закончит этот анализатор не скоро. Хорошо, если не завтра. Потому что костюм уже порядком надоел. Он, стесняет движения, он тяжелый, в нем жарко и хочется уже хорошенько почесаться. Хоть сейчас бы сорвал его с себя!

Пока Ян мысленно ругал их экипировку, капитан решительно подошел к раздвижным дверям и так же решительно нажал на кнопку. Все взгляды были устремлены на дверной проем. Двери распахнулись и внутри у каждого гаденько шевельнулся червячок страха.

Их взгляду предстал бесконечно длинный коридор, шириной примерно с трех человек, едва освещенный светом красных лам на потолке. По металлическим стенам, словно змеи, переплетающиеся между собой, ползли трубы, возникающие из ниоткуда и уходящие в никуда. А потолок привычно скрывался в непроглядной темноте.

– Ну, пошли, – бодро махнул рукой капитан Андерсон и решительно зашагал вперед. Его силуэт размылся во мраке, а через секунду возник вновь, освещенный неярким светом с потолка. Капитан продолжал шагать, не останавливаясь, то почти теряясь в тенях, то снова возникая не там, где ожидаешь. В свете этого нелепого освещения фигура капитана выглядела жутко непропорциональной, а на стены и пол отбрасывалась кривая, размазанная тень.

Грин, с выпученными от ужаса глазами, наблюдая за этим, с трудом проглотил ком в горле.

– Вы чего там зависли, живее.

– О-о. Висли… В-е-е… Э-э-э...

Эхом разнесся голос капитана.

Астрид, не желая потерять лицо, смело шагнула во тьму. Вынырнула из нее и снова утонула. Ребята, смотря на мелькающие в коридоре фигуры, понимали, что деваться им с этого корабля все равно некуда. Поэтому они осторожно двинулись следом. А дверь за их спиной бесшумно задвинулась.

Уже около часа команда осторожно продвигалась по коридору, который тянулся вглубь корабля словно кишечник гигантского живого существа. Вот он, первый найденный человеками инопланетянин. Огромны живой корабль, питающийся глупыми людишками. Работающий на биотопливе. Хищник, которому не нужно охотиться, ведь добыча сама прилетает к нему и сама идет прямо в его пасть…

Капитан громко ворчал, что нужно было догадаться взять запасные фонарики, хотя все понимали, что их работоспособность остается так же под сомнением. Астрид крутила головой на все триста шестьдесят градусов, стараясь не упустить ничего важного. Парни оглядывались по сторонам, стараясь не пропустить опасность. Их внутренне так и подмывало попытаться разглядеть на потолке, в этой темноте позади ламп, зловещий силуэт. И при этом было очень страшно. А вдруг и правда заметишь две светящиеся точки, наблюдающие за тобой? Может, лучше тогда смотреть вниз под ноги?

Сапоги с небольшим сопротивлением отрывались от пола, на котором было разлито нечто липкое. Однако на свету пол просто выглядел мокрым, грязным, в серо коричневых разводах. Не понятно, вода ли это или что-то похожее. Гадать не было смысла, решила команда, а потому старалась просто не смотреть вниз, чтобы фантазия не сыграла с ними злую шутку. Смотреть оставалось только вперед, на мелькающие впереди скафандры товарищей.

Спустя время коридор несколько расступился, трубы исчезли, попрятавшись в свои норы, а на их месте выросли грязно-желтые, металлические двери с небольшими окошками на уровне глаз. Капитан ради приличия нажал на кнопку возле одной из них. Она, ожидаемо, не открылась.

– Без питания не откроется, – констатировал Грин.

– А если бы открылась, на тебя бы выпал скелет! – догнала парня Астрид и толкнула его плечом.

– Зачем блокировать людей в их комнатах? – поинтересовался Ян.

– Ну, она блокируется только для доступа снаружи. Есть разные экстренные протоколы. Иногда возникает необходимость запереть дверь в комнату с обеих сторон. А вообще такие двери закрываются изнутри на личную биометрию. И снаружи их открыть может только владелец комнаты. И ещё у капитана есть экстренный доступ.

– Да, – подтвердила Астрид, оглядываясь по сторонам, – я ведь не шучу про склетов. У капитан есть доступ на случай, если внутри кто-то издохнет и придется вытаскивать разлагающееся смрадное тело.

Андерсон поморщился, услышав эти слова, а Астрид выпрямилась и гордо пошла дальше, стараясь не смотреть на эти мутные темные стеклянные окошки в дверях. Да, большинство из них были закрыты изнутри, чтобы никто не подглядывал, но некоторые были открыты и в них клубилась тьма, провожающая их своим бездонным взглядом.

Ян, проходя одну дверь за другой, в какой-то момент не сумел сдержать порыва и прислонился к окошку лицом, закрыв ладонями остатки света. И стал ждать, пока глаза привыкнут к полной темноте.

Во тьме постепенно вырисовывались предметы. Кровать. Стол. Кресло. Окошко с видом на космос, в данный момент полностью закрытое по экстренному протоколу. И больше ничего примечательного.

Ян разочарованно отпрянул от двери и заметил, что команда уже ушла далеко вперед. Не думая ни секунды, он побежал догонять их. Оставаться тут в одиночестве удовольствие ниже среднего.

Коридор тянулся далеко, через весь корабль, петляя, извиваясь и разделяясь на сотни параллельных тоннелей. Однако капитан уверенно шел вперед. Пока они не уткнулись в тупик. Видимо, Андерсон все-таки ошибся поворотом.

Перед ними высились раздвижные двери и табличка, гласившая «Комната приема пищи», с расцарапанными буквами так, чтобы получилось «Капищи». Грин ткнул в табличку пальцем:

– Капищи? В смысле капище?

– Ох, не нравится мне это, – пробормотал капитан и осторожно нажал на кнопку открытия дверей.

К сожалению или к счастью, аварийные лампы внутри не наблюдались и перед командой предстала лишь кромешная тьма. Лезть в нее капитан категорически запретил.

– Ещё не хватало нам расставленных выжившими ловушек или просто несчастных случаев! Вернемся сюда позже, когда разберемся с генератором.

Все согласно кивнули и змейкой двинулись назад по коридору и в развилку, которую указал Грин. Капитан, по дороге задавший парню несколько вопросов, после неожиданного попадания в тупик, выслушал ответы и более в коридорах не путался.

Команда все шла и шла, а одинаковые тоннели не заканчивались, лишь сменяли один другой. За прошедшее время были проверены все доступные исследованию места. Каждая комната была уделена достаточным вниманием, чтобы найти хотя каплю живого. Ни один темный уголок не остался не осмотренным. И каждая дверь, не закрытая на замок, была отворена нашими героями. Вывод был не утешительным. Тишина и одиночество были их единственными спутниками на борту этого гигантского исследовательского корабля. Не было ни-ко-го. Ни единой живой души. Сотни людей испарились в космосе, а их души навсегда заточены в стенах этого корабля. Отныне и навеки.

Спустя какое-то время разочарованная бесполезными поисками команда снова вышла туда, где они проходили уже несколько раз. К центральной развилке. Широкому округлому пространству, откуда в разные стороны расходилось несколько туннелей. Дорог, одинаково темных и одинаково длинных. Однако, каждая была подписана. Да и света здесь было заметно больше. Холодные металлические стены отражали его и скудный в коридоре, тут он становился почти нормальным. Почти, если не считать этого осточертевшего красного оттенка. Он вызывал тянущую тревогу внутри и какую-то неясную агрессию.

Но все равно этот перекресток за прошедшие часы успел стать для команды почти родным. Они возвращались сюда не первый раз, начиная путь по новому коридору и возвращаясь назад. Везде висели таблички, которые показывали верный путь и дарили чувство контроля. Здесь было более светлое и ровное освещение. Но самое главное, здесь не было этого осточертевшего эха, летающего по пустынным тоннелям. Видимо все это давало некое подобие психологического комфорта в их тяжелых условиях. Здесь им становилось почти уютно. И этот уют развязывал языки и вызывал на дружеские диалоги.

Капитан так внезапно остановился, что Астрид чуть не врезалась в него, и резко повернулся к остальным, прохрипев, после долгого молчания:

– Разорви меня пульсар, что за чертовщина поганая?! – лопнуло его терпение, – Это уже не исследовательский корабль, это сумасшедший дом! Повсюду разруха, вещи сломаны, все что только можно лежит не на своих местах. На стенах царапины, всюду косвенные следы борьбы. Столовая, похоже, вообще стала местом поклонения каким-то богам! Фирменное безобразие!

Он озвучивал вслух мысли, которые уже давно копошились в головах каждого. И от этого, кажется, становилось чуть легче.

– Может, они все спрятались в актовом зале на верху? Там достаточно места – ворочал Грин своими мясистыми пересохшими губами.

– Не знаю, Грин, не знаю. Но вот что интересно. Мы до сих пор не нашли ни одного тела. Ни одного, мать вашу, тела. Куда могли просто взять и пропасть все члены экипажа? Почти тысяча душ! Господи...

Все молчали, не зная, что им ответить на этот вопрос. Тел действительно не было. Только одежда. Ношенная. В штаны были заправлены трусы и футболки. Обувь лежала рядом. Складывалось ощущение, что люди в один момент просто испарились. Либо кто-то специально подстроил все это. Очень умело подстроил.

Заметив на лицах команды тень отчаяния, капитан поспешил оговориться:

– Возможно, Грин прав и выжившие спрятались где-то наверху... Или внизу... А тела они просто… Короче, не думайте пока об этом.

На поясе Астрид ярко моргнула лампочка. Капитан заметил это и с удовольствием перевел тему:

– Ну, что там говорит анализатор, Астрид? Мы прошли уже приличную часть корабля.

Астрид достала прибор из-за пояса и внимательно посмотрела на загоревшийся экран:

– Хмм, кажется, все в порядке, воздухчистый. Вредных примесей нет, аномалий и газов тоже. Вирусная и бактериальная обсемененность несколько повышена, но…

– Это тоже из-за аварийной работы системы вентиляции. – перебил ее Грин, – там небось ещё и уровень углекислого газа высокий.

Он попытался заглянуть в экран через ее руку, но разница в росте не позволила ему это сделать.

Астрид улыбнулась и опустила экран к носу Грина, чтобы он тоже мог все посмотреть, попутно отвечая ему:

– Да, высокий. Не очень хорошо это. Будет болеть голова.

– Когда запустим систему вентиляции все придет в норму. Нужно просто потерпеть. – с удовольствием отметил Грин, быстро глянул на Астрид и отвел взгляд.

Капитан поднял руки, к застежкам на шее, отстегнул их, надавил на шлем руками и с усилием повернул его против часовой стрелки. И тот отделился от туловища, впустив внутрь корабельный воздух и выключив систему рециркуляции.

Все взгляды были прикованы к капитану. Тот улыбнулся и демонстративно глубоко вдохнул. Выдохнул. А затем его рука метнулась к лицу, и он с неистовым рвением начал чесать свой нос:

– Можете снимать. Ах. Нормальный воздух. Уха-ха, как же хорошо. Слегка спертый, словно в раздевалке, но… ух, – капитан растер нос и тот стал большой и красный, как у заправского алкоголика, – это куда лучше, чем терпеть этот зуд. Боже.

Руки капитана перебрались на шею, раздвигая пальцами котту, а по лицу растеклось выражение блаженства.

Все космонавты под костюм должны были надевать специальную одежду. Её назвали коттой, найдя старому слово интересное применение. Это было некое подобие водолазного костюма, облепляющего тело, который подключался к системе жизнеобеспечения. Он охлаждал или согревал тело, собирал пот, чтобы затем превратить воду в кислород, а ещё на нем были очень удобные карманы, чтобы носить с собой все необходимое. Зачем под скафандром карманы, в которые невозможно залезть? Спросите у тех, кто жаловался инженерам на их отсутствие.

Закончив с почесушками, капитан, извиваясь, вылез из своего скафандра, отсоединив от бедра проводки, и, аккуратно перешагнув его, начал тянуться во все стороны.

Ян же впервые смог полностью рассмотреть своего капитана с ног до головы. Высокий, худощавый, но жилистый, капитан был в отличной форме в свои… Сколько там ему? Ян усиленно начал вспоминать. Кажется, шестьдесят шесть. Волосы его уже полностью покрыла пепельная седина, прихватив с собой длинные завитые усы и козлиную бородку, вытягивающую низ его лица, что выглядело довольно забавно. Кожа на открытых участках была высохшей и тонкой, словно пергаментной, а потому глубоких морщин почти не было видно, только очень много маленьких, которые тянулись и пересекали друг друга, напоминая собой дно пересохшего ручья в пустыне.

Капитан, закончив свою разминку, повернулся лицом, и Ян еле сдержал смешок. Да, суровый взгляд выцветших голубых глаз дисциплинировал неокрепшие умы, но вот его торчащие в разные стороны уши выглядели просто уморительно.

– Чего вы ждете? – услышала команда голос капитана, – Или хотите в костюме ходить целый день? Милости прошу, ходите. Но ко мне после такого извращения подходить только приняв душ с мылом.

Оказалось, что ворчание капитана было обращено исключительно к парням. Ведь Астрид уже сняла шлем, веером расплескав золотистые волосы по своим плечам. Они слегка кудрились после высокой влажности в скафандре и девушка легким покачиванием головы помогала им расправиться.

Это действие, такое простое, но такое женственное, привлекло всё внимание мужчин. Даже капитан на секунду замер, смотря на Астрид.

Молодая, красивая девушка в отличной спортивной форме. Её фиалковые глаза контрастировали с розовой прядью волос, которую Астрид аккуратным движением завела за ухо. Острый носик внезапно начал водить по воздуху, едва заметно шевелясь, а потом она громко чихнула с криком:

– Пхыа, – а потом снова, – Пфыф.

И неистово начала тереть нос рукой, уподобляясь капитану и тем самым самостоятельно разрушив чары, сковавшие мужчин.

Ян и Грин тоже сняли шлемы, но полностью снимать скафандры не стали. А зачем? Потягиваться не хотелось, только чесаться. Оставлять их тут было бы тоже не разумно, проще нести на себе. Да и капитан, похоже, снял свой только ради минутной растяжки и уже натягивал все обратно. Астрид же пыталась почесать себе спину, старательно скребя между лопатками длинными пальцами:

Капитан, закончив натягивать пыточный костюм и, повесив шлем на специальный крючок на поясе, подошел к девушке, протягивая свободную руку к ее ушам:

– Астрид, что я тебе говорил по поводу сережек в скафандре?

Астрид мгновенно закрыла ладошками острые ушки, а подбородок смущенно опустился на грудь. Она не нашлась, что ответить и просто сделала шаг назад от капитана, сжав губы стрункой.

Капитан подошел к ней и мягко опустил ее поднятые руки. Серьги-гвоздики блеснули голубой искоркой в тон цвету глаз, в которые через секунду внимательно заглянул капитан:

– Ты красотка даже без всяких украшений. Но я уже говорил тебе, не дай бог она отвалится и попадет в систему вентиляции. Мы не сможем тебе ничем помочь. Понимаешь? – голос у капитана был сердитый, но мягкий. Ян даже на секунду подумал, что именно так отец отчитывал бы свою дочь.

– Простите, я просто забыла их снять, – пробубнила Астрид. А потом во весь голос сказала, – Виновата, капитан, больше не повторится! – вытянулась она и приложила руку к сердцу.

– Ты можешь надевать их потом, когда мы окончательно избавимся от скафандров, у тебя же есть такой удобный кармашек для них – мягко продолжил капитан Андерсон.

Астрид несколько раз хлопнула длинными ресницами, словно пытаясь не заплакать, и стала снимать сережки, убирая их в застегивающийся карман на груди.

Капитан тоже полез в задний карман котты и неожиданно достал оттуда пачку сигарет. Слегка дрожащей рукой нетерпеливо засунул продолговатый сверток в рот и зажег кончик маленьким прикуривателем, спрятанным в рукаве водолазки. Глубоко затянувшись, он с наслаждением выдул вверх много серовато-белого дыма, который, вопреки ожиданиям Астрид, не поднялся вверх, а опустился вниз и пополз исследовать корабль. Необычно. Она думала, что капитан такое не курит. По крайней мере, раньше не курил.

Парни смотрели на капитана, а он, поймав их взгляд, подмигнул им и произнес, снова выдувая дым носом:

– Разумеется, будет разумно не сообщать командованию о наших с вами маленьким слабостях, верно?

Парни переглянулись, но капитана, после хорошей затяжки, было уже не остановить:

– Грин, а расскажи нам, зачем тебе часы на твоей правой руке?

Грин, услышав это, невольно спрятал руку за спиной, но, осознав, что в этом уже нет никакого смысла, вытащил обратно:

– Это подарок… точнее, они достались мне от моего дедушки. Я их не снимаю, только когда ложусь спать, и то не всегда. – Грин воспринял это очень серьёзно, – Они напоминают мне о том, чем я занимаюсь, о том, чему я посвятил свою жизнь. Они напоминают мне о моем смысле жизни и о времени, которое на это уходит.

Капитан понимающе кивнул.

– Сережки, сигареты, часы, ничего не должно находиться внутри скафандра, кроме самого человека и специального костюма на нем. Только в карманах. И только то, что дозволено уставом. Но все мы люди. Я это понимаю. А вот другие… – он снова затянулся и задумчиво провожал волну дыма взглядом, – могут не понять. Понимаете, о чем я?

Грин кивнул, а Ян на секунду промедлил. Капитан, заметив это, с готовностью задал ему вопрос:

– Ян, малыш, ну-ка поделись с нами, что это у тебя такое продолговатое в кармане на бедре? Уверен, я не на столько сильно тебе нравлюсь. Знаешь, вообще-то эти карманы нужны не для шоколадок, а для необходимого оборудования.

Капитан улыбался от уха до уха, пока Ян доставал из кармана шоколадный батончик.

– Зачем он тебе? Ты же все равно не сможешь его достать, не сняв скафандра.

– Как и Грин не сможет посмотреть время на часах, – Ян почесал сгиб локтя, – просто для душевного спокойствия.

– Как и я не смогу покурить, – подхватил Андерсон мысль парня, – Дай угадаю, ты когда волнуешься ешь шоколадки?

Ян кивнул. Ничего не могло скрыться от капитана. Это одновременно и восхищало и очень пугало.

– Знаю я откуда берется такая привычка. Заменил более вредную на менее? Молодец, уважаю. Однако, есть шоколадки все равно вредно. Впрочем, как и жить.

«Неужели он все понял?» – метнулась испуганная мысль в голове Яна.

Капитан Андерсон не стал продолжать мысль. Затушил бычок, ткнув им в стену, а потом спрятал его в специальной коробочке на поясе, изначально предназначенной для изоленты, но, очевидно, пепельница оказалась нужнее.

– Итак, что мы делаем дальше? – не ожидая ответа капитан посмотрел на указатели и прочитал:

– Капитанский мостик – прямо, инженерный отсек – направо. Отсеки, оставленные нами на сладкое. Замечательно. Так и поделимся. Грин, ты у нас единственный инженер на борту, поэтому рассчитываю на твои знания и умения. Сделай все, что сможешь, чтобы вернуть нам свет, кислород и надежду вернуться домой. Даю в твою распоряжение Яна. Давайте, мальчики, разберитесь со всем, если это вообще возможно. А мы с Астрид пойдем на капитанский мостик, может, там могли спрятаться выжившие. А может, там мы получим доступ к бортовым журналам и откопаем полезную информацию. Там вы нас и найдете.

Капитан посмотрел на свой планшет:

– Даю вам час. Если вы не выйдете к нам за это время я буду считать, что произошло худшее и немедленно пойду к вам на выручку. И да, не забывайте про маячки, что я вам дал. Нажимайте их при малейшей опасности, геройства нам ни к чему. Вопросы?

Ребята синхронно покачали головами.

– Тогда шагом марш!

Парни послушно развернулись и строевым шагом двинулись в темный проход, в котором скрылись с глаз капитана и девушки, тоскливо провожавшей их взглядом.