Серпийцы. Перпендикулярный мир

– Предмет летать и здесь уметь, – сказал он. – Показать твой сила на человек. Поднимать вверх он, а не кьямер.

Последнее слово серпийский переводчик не знал и просто озвучил максимально похожим на оригинал. Вот, значит, как назывались эти странные устройства, которые местные жители уже второй раз притащили с собой, – «камеры». Впрочем, эта информация тут же вылетела из головы Варсо, когда мас Борисов велел одному из иномирцев, угловатому пареньку в белом халате, выйти вперёд, а сам предусмотрительно отступил на несколько шагов в сторону. Парень затравленно посмотрел на Варсо, словно был подопытным зверьком, которого принесли на лабораторный стол приграничника.

Бестеп сглотнул. Для того, чтобы поднять в воздух живого человека, требовалось гораздо больше сил, причём как физических, так и моральных.

– Извините за то, что сейчас будет, – сказал «подопытному» Варсо и, опустив камеру обратно в руки другому иномирцу, постарался осторожно, но при этом плотно обхватить паренька своей энергией. Распределив её вокруг тела парня наподобие купальника, бестеп мысленно потащил энергию вверх. Ноги «подопытного» оторвались от земли, и он негромко замычал, задрыгав конечностями как жук, которого перевернули на спину. Варсо поморщился. В первый раз подобная манипуляция далась ему гораздо легче, хотя бы потому, что иномирцы изначально вели себя так, будто им одним известна истина о мире, и разведчику очень хотелось доказать обратное. Теперь же бестеп мечтал поскорее закончить это шоу. Он вообще прилетел сюда не для того, чтобы ему устраивали допросы с пристрастием!

Иномирцы тем временем внимательно следили за полётом «подопытного», как будто фиксировали новый мировой рекорд. Продержав паренька в воздухе около минуты, Варсо плавно опустил его обратно на дорожное покрытие.

– Этого достаточно, чтобы вы поверили в наши способности? – мрачно спросил он.

Мас Борисов и маса Разуменко коротко переглянулись.

– Этот мы и так знать, – покачал головой мужчина. – Показать новый.

– Что «новый»? – начал злиться Варсо. – Я вам, что, фокусник с Диатреды?

Мас Борисов осклабился.

– Первый, мы не знать твой Диатреда. Второй, мы не верить ты уметь лишь этот. Летать с другой мир и мочь лишь маленький трюк, да!

– Мас Борисов, быть спокойный, – обратилась к нему маса Разуменко, делая паузы, чтобы серпийцы тоже смогли понять, о чём речь. – Мы хотеть мирный контакт.

Варсо слегка поморщился: старый фокус с «хорошим и плохим» был слишком очевиден, и попасться на эту уловку мог разве что неопытный в переговорах подросток.

– Мы иметь задача для ты, – сказала маса Разуменко, обращаясь уже к разведчику. – Хотеть видеть твой решать.

Она подала знак своим коллегам, и те положили на дорожное покрытие перед серпийцами несколько разных по цвету и форме предметов.

– В очередь поднимать один предмет и держать такой долгий, как мочь. Мы следить время.

– Вы не совсем понимаете, как работает наша сила, – ответил Варсо. – Я подниму каждый из этих предметов одинаково быстро и держать смогу до тех пор, пока не кончится моя энергия, но это будет бессмысленной тратой времени и сил. Что вы хотите проверить этим тестом?

Казалось, иномирянка немного смутилась, услышав перевод его слов, но тут же взяла себя в руки.

– Лишь делать, что мы просить. Ты быть на этот планета гость, а мы быть хозяин.

– Ну, это ненадолго, – вполголоса произнёс Глион за спиной у Варсо, но переводчик уловил его слова и перевёл на иномирный язык. Лицо женщины вытянулось.

– Мой коллега имел в виду, что угроза столкновения вашей планеты с другим миром вполне реальна, – поспешил добавить Варсо. – И мы сейчас зря тратим время.

– Мы знать большой. Приступать задача.

Варсо тяжело вздохнул. Он уже понял, что Глион был прав, и местных жителей впрямь больше интересовали серпийцы, чем та ужасная правда, с которой они прилетели. Утешало бестепа лишь то, что при провале спасательной миссии разведчики могли просто убраться с этой планеты на своих космобортах, лишившись только десяти дней своего времени, а не целой жизни, как иномирцы.

Выпустив из тела ещё немного энергии, Варсо начал поднимать в воздух один предмет за другим: сначала птичье перо, затем бумажную фигурку в виде кубика, мешочек с песком, какую-то книгу, кусок застывшей глины и, наконец, большой стальной шар. Для иномирцев всё действительно выглядело так, будто бестеп поднял все эти вещи одинаково легко, хотя на самом деле для каждого следующего предмета ему приходилось тратить чуть больше своей энергии.

– Хороший, – удовлетворённо произнесла маса Разуменко, когда Варсо закончил. – А теперь поднимать весь предмет один время.

Бестеп с лёгкостью выполнил и это задание, ощущая на себе жадные взгляды иномирцев.

– Это всё, что я должен был сделать? Теперь вы наконец начнёте оповещать людей о грядущей катастрофе?

– Нет, – покачала головой маса Разуменко. – Это быть лишь первый задача из много. Дальше!

Последнее относилось уже к еë подчинённым. Иномирцы в белых халатах быстро убрали с дорожного покрытия твёрдые предметы и выставили вместо них чаши с жидкостями. В одной из чаш поблёскивала прозрачная местная вода, в другой виднелось тёмно-жёлтое масло; жидкости в остальных чашах Варсо определить не смог.

– Показать что уметь с мокрый предмет, – сказал мас Борисов.

– Они, что, решили всю твою энергию потратить на эту ерунду? – прошипел Глион за спиной бестепа.

Варсо только хмыкнул, соглашаясь с лекарщиком, но делать было нечего – пришлось демонстрировать своё умение управляться с жидкостями.

Следующие полтора часа пролетели почти незаметно. Иномирцы во главе с масой Разуменко и масом Борисовым придумывали всё новые и новые задания для разведчика, и он уже физически ощущал, как устаёт всё сильнее и сильнее. В конце концов Глион, который наблюдал за его мучениями со стороны и сам не принимал никакого участия в «опытах», не выдержал.

– Да сколько можно-то?! Вы уже давно убедились, что мы обладаем сверхспособностями! Начинайте готовить население к эвакуации! Чем быстрее все уберутся с этой планеты, тем лучше.

Маса Разуменко повернулась к нему.

– Мы не быть слишком глупый. Знать об новый планета там. – Она указала пальцем куда-то наверх. – Но мы не иметь вера твой истина слово. Мочь быть ты врать, и планета не столкнуться.

– Ну и зачем же мы тогда прилетели, если столкновения планет не будет? – фыркнул лекарщик.

– Наш планета иметь множество ценный ресурс.

– Самый ценный ресурс на Серпи – это энергия, а она всегда с нами, куда бы мы не отправились. Да, у вас красивый мир, и даже жаль, что ему осталось существовать всего десять дней, но не стоит переоценивать свою планету.

Варсо мысленно поаплодировал Глиону за смелость. И куда только подевался тот лекарщик, который искренне восхищался этим миром несколько часов назад? Видимо, умер во время бесконечных экспериментов с энергией разведчика…

Маса Разуменко, впрочем, такую смелость не оценила и недовольно прищурилась, скрестив руки на груди.

– Мы совсем забыть, – протянула она. – Ты ничего не показывать с твой друг. Тратить весь сила на мой халат в предыдущий разговор?

Варсо тут же вспомнились испуганные визги иномирянки, когда Глион дёргал её за полы халата с помощью своей энергии. Как уже успел объяснить лекарщик, это задумывалось как шутка, небольшой трюк, чтобы и способности свои показать, и в то же время несильно потратить драгоценную энергию, которая могла пригодиться позднее для исцеления неожиданных травм. Однако маса Разуменко юмора не поняла и, похоже, всерьёз обиделась на Глиона.

– Твой сила быть такой, как и он?

– Да, такая же. Но я применяю её в лечении людей.

Среди иномирцев прокатился характерный шепоток недоверия, и все камеры повернулись в сторону Глиона.

– Лечение? – переспросил мас Борисов. – Быть должный показать! Мочь лечить он?

И мужчина ткнул пальцем в сторону «подопытного», который явно ещё отходил от своего недавнего полёта. Парень выглядел шокированным, но никак не больным, и сердце Варсо сжалось от тревожного предчувствия.

– А разве он нуждается в лечении? – осторожно спросил бестеп.

Вместо ответа мас Борисов подошёл к пареньку и, размахнувшись, врезал ему кулаком в нос, да так сильно, что у бедняги внутри что-то хрустнуло. Краем глаза Варсо увидел, как вздрогнул Глион, и впервые с момента приземления на этой планете у разведчика появились сомнения в том, что местное население нужно спасать.

– Теперь быть да, – как ни в чём не бывало ответил Борисов. – Лечить.

Глион сделал шаг по направлению к «подопытному», и тот резко отшатнулся в сторону. Пол-лица бедняги уже было залито кровью, и, скорее всего, он испытывал сильную боль, но его страх перед серпийцами был сильнее. Глион сделал ещё один шаг. Борисов вполголоса сказал что-то парню, и тот замер на месте со страдальческим выражением лица. Лекарщик наконец подошёл к «подопытному» и под прицелом сразу трёх камер протянул руку к его окровавленному носу. Иномирцы застыли в немом ожидании чуда.

Постояв так где-то с пару минут, Глион растерянно повернулся к Варсо.

– Это очень странно, но я не чувствую его энергию. Вообще.

Бестеп нахмурился.

– Может, ты просто не до конца сосредоточился? Попробуй ещё раз. Дайте ему больше пространства, пожалуйста!

Иномирцы, стоявшие рядом с «подопытным», послушно расступились в стороны. Глион вновь коснулся лица паренька, не обращая никакого внимания на то, что его пальцы уже почти целиком испачкались в чужой крови, но чуда не случилось. Бедняга продолжал истекать кровью, а Глион почему-то не мог даже слегка замедлить процесс, не то что остановить его.

– Глион, что происходит? – напрягся Варсо.

– Сам не знаю, – вполголоса ответил ему лекарщик. – В этом парне будто нет никакой энергии. Пустой сосуд. Я буквально трогаю воздух, который ощущается примерно никак. Не понимаю.

– Ты не быть всесильный, так? – хищно улыбнулся Борисов: он словно только и ждал первого провала серпийцев.

Руки Варсо сжались в кулаки, и он с трудом сдержал свой порыв ударить мерзавца по лицу, да посильнее. Вместо этого бестеп подошёл к Глиону и коснулся пальцами тыльной стороны его ладони.

– А так что-то ощущаешь? – вполголоса спросил он, чтобы переводчик не озвучил его слова иномирцам.

– Да, горячую энергию. У тебя же положительный энергенциал?

Варсо кивнул, но это всё равно было странно. На других планетах население тоже не обладало способностями серпийцев, но энергию тех иномирцев по крайней мере можно было ощутить: она была чуть тëплой, как нейтральная энергия антисов и визоров, и выглядела такой же серой. А здесь…

– Продолжать! – рыкнул Борисов, вмешиваясь в его мысли. – Мы понять, что ты не мочь лечить человек. Показать, что ещё уметь!

Бестеп повернулся к мужчине и покачал головой:

– Мы уже достаточно показали. Теперь ваша очередь. Готовьте население к эвакуации на пустотные крейсеры. И учтите, что через десять дней мы в любом случае улетим, с вами или без вас.

Сказав это, Варсо направился обратно к космоборту. Глион последовал за ним, напоследок виновато посмотрев на «подопытного». Тому уже начали оказывать первую помощь несколько других иномирцев в белых халатах, и бедняге понемногу становилось легче, но всё равно не так быстро, как мог бы сделать опытный лекарщик.

– Стоять!! – рявкнул Борисов, явно опешивший от наглости Варсо. – Мы здесь решать, когда мочь уходить! Стоять, я сказать!

«Достал», – пронеслось в голове у Варсо, и он не глядя метнул в Борисова сгусток своей энергии. Иномирец захлебнулся криком, и на городской площади снова наступила тишина.

– Идëм, нам надо…

– Что ты сделать?! – перебил бестепа его переводчик.

Варсо оглянулся. Маса Разуменко в ужасе смотрела на замершего в немом крике Борисова.

Так не должно было быть. Бестеп всего лишь хотел, чтобы тот заткнулся на пару минут, но, кажется, не рассчитал свои силы. И это была ещё одна странность.

– Ты, что, сделал ему энерговнушение? – прошептал Глион со смесью страха и восхищения в голосе. – Это же запрещено, тем более так!

– Да я не внушал ему замереть! – так же тихо возразил Варсо. – У меня бы даже энергии сейчас не хватило на такое. Максимум замолчать, и то ненадолго…

Тут бестеп осëкся, внезапно осознав произошедшее.

– Быстрее, идëм внутрь! Надо сообщить Юнцию, что с этой планетой что-то не так.

– Стоять! – взвизгнула маса Разуменко. – Чинить Борисов!

– Он скоро сам починится! – отмахнулся Варсо. «Надеюсь».

И оба серпийца скрылись в своём космоборте, оставив иномирцев наедине с окаменевшим начальником.