Серпийцы. Перпендикулярный мир
Глион вскочил со скамьи и в упор уставился на мужчину, широко раздувая ноздри при каждом вдохе.
– На каком этаже находилась наша квартира?
– На пятом.
– Какое прозвище было в детстве у сестры?
– У нас нет сестры.
– Как впервые проявилась твоя сила?
– Я разбил любимую вазу матери.
Всхлипнув, Глион порывисто обнял старшего брата. От неожиданности Иннокентий Сергеевич слегка покачнулся, но всё же устоял на ногах и неловко обхватил Глиона руками в ответ. Это было очень странно – стоять внутри корабля пришельцев и обниматься с человеком, которого он совершенно не знал и не видел больше четверти века. Но нужно было терпеть, если мэр хотел достичь своей цели.
Спустя несколько минут Глион наконец отстранился. Иннокентия Сергеевича аж передёрнуло, когда он заметил слёзы в глазах младшего брата, и мэр с огромным трудом подавил в себе желание посмотреть, не промок ли от слёз его дорогой пиджак.
– Интеш, это правда ты… – прошептал Глион. – После стольких лет…
«Всегда», – чуть не брякнул в ответ мэр.
– Ну, и кто же ты тут? – спросил брат, оглядывая сверху вниз его деловой костюм. – Кто-то вроде бытовщика? Какая профессия обязывает носить такую чудную одежду? По-моему, выглядит жутко неудобно, хотя фасон тебе идёт.
– На Земле нет такого чёткого разделения на профессии, как на Серпи. Здесь гораздо больше разнообразных дел, и один человек может совмещать несколько должностей. Но, если переводить в серпийские понятия, то я не совсем бытовщик, скорее кто-то вроде Совета Серпи, только работаю один и управляю не всей планетой, а лишь этим городом.
Глион уважительно кивнул.
– Ты немалого добился, братец. Хотя, помнится, в детстве ты грезил о том, чтобы стать самым известным разводчиком! Как-то раз даже стащил у мамы её любимый чёрный комбинезон и…
– Это было тридцать лет назад, – резко перебил его мэр. – И раз уж ты всё выяснил насчёт моего прошлого, мы можем наконец поговорить о настоящем?
Глион осёкся и как-то странно посмотрел на старшего брата.
– Ну, можем.
– Отлично. Собственно, я за этим сюда и пришёл. Говорить особо не о чем, мне просто может понадобиться твоя помощь в решении одного вопроса. У тебя это отнимет максимум пять минут времени.
– Что за вопрос?
Иннокентий Сергеевич с готовностью изложил брату свои мысли. Когда он закончил, Глион взмахнул руками в праведном возмущении.
– Ты с ума сошёл! Как ты можешь мне такое предлагать?!
– Очевидно, что словами и через рот, – парировал Иннокентий Сергеевич. – А в чём проблема? Мой маленький братишка не в состоянии справиться с такой ерундовой просьбой?
– Да Пустота тебя забери, Интеш! – воскликнул Глион. – Мы не виделись тридцать лет, а ты вместо того, чтобы узнать, как вообще мне жилось всё это время, как жилось нашим родителям без тебя, живы ли они вообще… Ты без зазрения совести предлагаешь подставить моих же товарищей?!
– Как я сказал, твоя помощь может даже не понадобиться, это больше для подстраховки, если земляне всё же объявят эвакуацию. Я тебя как брата прошу…
– Проваливай отсюда, перестраховщик! Я не стану тебе помогать. Если такова цена воссоединения с братом, я лучше и дальше буду считать, что ты мёртв!
Иннокентий Сергеевич внимательно посмотрел на Глиона, надеясь уловить во взгляде хотя бы малейший намёк на то, что решение ещё может измениться, однако в его глазах горело упрямство идти в своём выборе до конца. Ещё одна общая черта для двух братьев.
– Что ж, ладно, – примирительно поднял руки вверх мэр. – Ты взрослый человек и можешь сам принимать решения…
– На выход! – скомандовал Глион и направился к стене, чтобы открыть входной люк.
Воспользовавшись тем, что брат не смотрит, Иннокентий Сергеевич аккуратно шевельнул пальцами правой руки. Энергия в теле среагировала почти мгновенно. Мэр тяжело вздохнул. Уж лучше бы ему и впрямь встретился какой-нибудь незнакомый разведчик, которому можно было сразу сделать энерговнушение, как всем тем военным на площади. Только зря потратил время на пустые разговоры…
Тяжёлая створка наконец распахнулась, и Глион молча указал рукой на выход. Мэр направился к люку, но, проходя мимо брата, остановился. Глион закатил глаза:
– Что ещё?
Иннокентий Сергеевич смущённо улыбнулся и развёл руки в стороны.
– Давай хоть обнимемся на прощание. Всё-таки тридцать лет не виделись, и сколько ещё не увидимся теперь…
– Мы уже обнимались, – скривился Глион, как видно, вспомнив свои непрошеные слёзы.
– Всего один раз, братишка. И я уйду. Правда. Не хочется расставаться на плохой ноте.
Глион вздохнул и, явно пересилив себя, сделал шаг вперёд. Иннокентий Сергеевич неловко обхватил его за плечи.
– Ох, братишка… – прошептал мэр, коснувшись спины Глиона правой рукой. Энергия мгновенно впиталась в тело, и младший брат еле заметно дёрнулся, обмякая в его объятиях. – Когда я что-то предлагаю, надо соглашаться, глупенький…
***
«…мы прерываем ленту вещания для экстренного сообщения. Около часа назад на Землю вернулись добровольцы, отправленные вместе с пришельцами на земную орбиту для того, чтобы выяснить, являются ли правдивыми заявления незваных гостей. Добровольцы подтвердили информацию пришельцев о том, что рядом с планетой землян уже ожидают “крейсеры пустоты”, а также то, что места на этих кораблях хватит всем желающим.
В свою очередь, российские учёные представили отчёт о неизвестном объекте, движущемся сквозь космос к нашей планете. Объект приближается очень быстро, и есть основания полагать, что столкновение действительно может произойти.
Исходя из полученной информации, Президент России… принял решение о начале всеобщей эвакуации населения. Эвакуация будет осуществляться в несколько этапов…»
Глава 25. Выбор иномирцев
Варсо проснулся от звука уведомления, резко выскочившего на экране посреди приборной панели. Со стоном приложив руку к гудевшей после сна голове, бестеп невидящим взглядом уставился на ровные строчки короткого текста. Сколько же он был в отключке? Непростительная вольность для разведчика, приземлившегося на незнакомой планете! А ведь собирался подремать всего полчасика…
Сфокусировав взгляд на экране, Варсо наконец прочёл пришедшее уведомление – и былую усталость словно рукой сняло. Иномирцы наконец решились эвакуироваться с серпийцами!
Бестеп поднялся со своего кресла, разминая затёкшие мышцы, и выглянул через лобовое стекло наружу. Когда он смотрел туда в прошлый раз, на улице находились только местные военные в одинаковой зелёной униформе. Теперь же городская площадь буквально кишела разными людьми, казалось, ещё немного – и они снесут забор, ограждающий космоборт серпийцев. Варсо удовлетворённо улыбнулся: вот сразу бы так!
– О, проснулся, соня! – раздался за спиной веда бодрый голос Глиона. – А я уже будить тебя собирался! Видел, что творится снаружи?
– Как раз смотрю. Похоже, все ждут только нас.
– А я о чём? Пошли, пора приступать к их спасению!
Когда Варсо вслед за Глионом вышел на улицу, по толпе прокатился изумлённый шёпот. Большинство из этих людей видели пришельцев впервые и, по-видимому, испытывали скорее любопытство, чем страх, потому что никто не бросился прочь и даже не закричал. А может, на городскую площадь и вовсе пришли только те, кто уже был согласен эвакуироваться вместе с пришельцами.
– Здесь, кажется, собрался весь город! – воскликнул Глион, оглядывая бурлящую толпу за забором.
– Нет, вряд ли. Иномирцы должны понимать, что весь город мы за один полёт не эвакуируем.
– Так они и опасность столкновения с другой планетой должны понимать, а сколько мы их уговаривали! – хмыкнул лекарщик.
Варсо обвёл взглядом толпу.
– Придётся забивать корабль до отказа. Я пойду в кабину управления, а ты будешь контролировать посадку здесь. Когда зал заполнится целиком, отправишь мне сообщение на энобраслет… Ах да, тут же связь не работает. Тогда просто закроешь входной люк изнутри, и будем считать это сигналом к отлëту.
– То есть мне здесь оставаться, наедине с иномирцами, пока ты будешь сидеть в полной безопасности в кабине? – напрягся Глион. – Я не хочу. Я ведь даже не разведчик, в мою работу вообще не входит помощь с эвакуацией!
Варсо виновато развёл руками.
– Другого варианта у нас нет. Население планеты огромно, и если мы будем так рассуждать, то мало кого спасём. Пошли скажем местным военным, что мы готовы начинать посадку.
– Нет, мы не готовы! – возразил лекарщик. – И вообще, я уже придумал, как нам провести эвакуацию побыстрее.
– И как же?
Глион не успел ему ответить. Наверху вдруг раздался знакомый гул двигателей, на лицо Варсо легла огромная тень, и на площади рядом с их кораблём плавно приземлился ещё один серпийский космоборт. Из окна кабины управления бестепу помахала молодая разведчица, рядом с которой маячили два её подопечных-«единички» и лекарщик.
– Это как понимать? – нахмурился Варсо, повернувшись к Глиону.
Судя по реакции толпы, иномирцы тоже были в шоке от внезапного появления второго корабля. Местные военные порядком напряглись, и краем глаза Варсо заметил опасное шевеление на нескольких крышах зданий.
– Я просто увидел, как много людей пришло, и решил позвать нам на помощь ближайший корабль, чтобы мы вместе эвакуировали всех этих жителей.
– А кто будет эвакуировать жителей там, откуда ты этот корабль вызвал? Или ты считаешь, что этот город единственный, кто решил спастись от грядущего уничтожения? И как ты вообще разобрался в панели управления? Ты же не умеешь управлять космобортом!
– Ну, я видел, как ты отправляешь сообщения другим кораблям, да и с разведчиками летаю далеко не в первый раз, – начал объяснять Глион, но тут же осёкся: – Почему мы именно сейчас это обсуждаем? Там, вообще-то, стоят живые люди, и они ждут нашей помощи!
– О чём спорите? – раздался рядом весёлый женский голос, и к Варсо подошла улыбающаяся Селенка, которую сопровождали два парня-«единички», один с белыми волосами, другой с чёрными.
– Маса Гола, уточните, пожалуйста, кто попросил вас направить сюда свой космоборт? – обратился к «четвёрке» бестеп.
– Так вы же и попросили, мас Массл.
– Я?!
– Ну, может, не лично вы, – слегка смутилась Селенка. – Но с вашего корабля пришло сообщение, что вам срочно требуется помощь.
– Давайте поговорим об этом после, а? – нетерпеливо произнёс Глион, оглядываясь на толпу за ограждением. – У меня такое чувство, что если мы сейчас не начнём эвакуацию, местные нас просто сожрут живьём!
– Ну, и не забывайте, что другая планета всё ещё движется сюда с немыслимой скоростью, чтобы всех нас убить! – заметил беловолосый «единичка».
И Варсо наконец поддался их уговорам. Повернувшись лицом к ограждению, он несколько раз махнул рукой местным военным, до этого момента пристально следившим, чтобы все жители города оставались в безопасности за забором. Спустя минуту военные, верно истолковавшие его жест, распахнули ворота, и толпа иномирцев хлынула к космобортам.
***
Кари сердито перевернул огромную карту местности вверх ногами, но так стало ещё непонятнее. Просто одно большое жёлто-зелёное пятно с чёрными буквами названий поверх и синими кривыми полосками вдоль и поперёк. Кто вообще придумал бумажные карты? Это ведь было жутко неудобно!
– Дай сюда, – буркнул Тощий, забирая у него уже заметно помявшийся лист. – Разорвёшь ещё…
– И разорву, если это поможет в ней разобраться! – парировал Кари.
Бумажную карту местности, а также ручку и странное устройство под названием «компас» ребятам отдали Павлишины после того, как узнали, что у них на борту неполадки со связью и навигацией.
– Когда стрелка и этот буква быть общий, ты лететь к «сьевер», – объяснил глава семейства Павлишиных, которого Кари про себя тут же окрестил Занудой. – На карта сьевер быть тут…
Дождавшись, пока Зануда закончит, его жена обвела ручкой несколько названий, написанных на карте более крупным шрифтом.
– Первый лететь здесь, – посоветовала она. – Большой число житель.
– Спасибо, – кивнул Павлишиным Дылда. – Мы вернёмся за вами ближе к вечеру, когда прибудут пустотные крейсеры. Будьте готовы.
…И вот теперь «Сильга» направлялась к очередному населённому пункту, намеченному для разведчиков рукой иномирянки. Не сказать, чтобы миссия продвигалась особо успешно, скорее это напоминало попытку унести в руках все камни с пляжа перед надвигающейся волной – иными словами, дело абсолютно бесполезное. На пять-шесть посёлков, в которых ребята побывали за полдня, едва набралось с десяток иномирцев, которые согласились вечером улететь с разведчиками на пустотный крейсер, и ещё меньше среди них было адекватных на вид. Возможно, это было связано с тем, что Кари больше не давал Амее калечить его руки на глазах у местных жителей, а возможно с тем, что собственная сила к Кари так и не вернулась. Напрасно он пытался создавать энергошары и двигать предметы – энергия не откликалась на его зов.
Без своих сил Кари чувствовал себя практически голым и с каждым разом всё меньше хотел выходить на контакт с иномирцами; те же, словно почувствовав слабость парня, всё больше лезли именно к нему. Кто бы мог подумать, что основной обязанностью разведчиков во время эвакуации на самом деле являлось бесконечное общение с людьми? Одни и те же слова, одни и те же тупые вопросы, ответы на которые приходилось повторять по пять раз, чтобы наконец дошло… В какой-то момент у Кари мелькнула мысль, что предложение отца устроиться на работу бытовщиком на приграничной станции было не таким уж и плохим, но парень тут же отмахнулся от этой идеи. Он, в конце концов, энергус, хоть и временно без своих сил. Пусть вон Тощий страдает, а Кари не отступит и выполнит это задание!
К счастью, в новом поселении особо общаться с людьми не пришлось. Как только «Сильга» приземлилась на окраинной улице – кстати, весьма пыльной и грязной, – несколько местных жителей сами направились к космоборту. В руках у них были сумки и рюкзаки, кто-то тащил за собой чемодан без колёсика. Вслед за ними из соседних дворов начали выходить и другие жители со своими вещами. От удивления Кари даже протёр глаза, но видение никуда не исчезло. Иномирцы в этом поселении хотели эвакуироваться сами, без дополнительных уговоров. Вот всегда бы так!
Вышедший из кабины управления Дылда развеял его иллюзию:
– Похоже, им всё же объявили о всеобщей эвакуации. Пустотные крейсеры как раз уже должны были прилететь, так что здесь нас явно ждали. Быстро забираем тех, кто пришёл, и летим дальше.
Стоя возле входного люка, Кари с удовлетворением наблюдал, как Тощий и Амея помогают иномирцам заходить в космоборт. В основном все шли спокойно, но находились и те, кто чуть ли не вприпрыжку забегал внутрь корабля. Одна из таких иномирянок, седая бабка в потрëпанной одежде, подойдя к Кари, почему-то потрепала его за щеку и, улыбнувшись, произнесла в его переводчик на шее:
– А я всегда знать, что этот мир дальше не так простой, как казаться!
Когда бабка отошла, Кари брезгливо потёр щёку рукой.
Наконец, все, кто решил покинуть свою планету с первым же рейсом, оказались на корабле. Тощий и Кари совместными усилиями захлопнули тяжёлую створку входного люка. Дылда вышел в центр зала и, обведя взглядом иномирцев, произнёс:
– Сейчас мы будем взлетать. Уберите свои вещи под сиденья и сядьте сами. Или, по крайней мере, держитесь возле стен.
– А мы не быть должный надеть костюм? – спросил какой-то мужчина, обнимавший за плечи очень похожего на него мальчика лет десяти. – Чтобы лететь в «космосс».
– Космосс? – переспросил Дылда. – А, вы имеете в виду плоскость. Нет, никакие костюмы не нужны. Наш корабль пришвартуется к шлюзу пустотного крейсера, переход будет абсолютно безопасным.
Иномирец собирался спросить что-то ещё, но быстро передумал и закрыл рот, отмахнувшись. Постепенно местные рассредоточились по периметру зала, и двигатели космоборта взревели, предзнаменуя скорый взлёт.
Стуча каблуками сапог по твёрдому полу, к новичкам подошла Амея.
– Мне там Лио сказал, что мы должны будем присмотреть за иномирцами во время полёта. Здесь, я так понимаю, никакие ремни безопасности для пассажиров не предусмотрены?
– Не-а, – мотнул головой Тощий. – Сюда же можно впихнуть около двух с половиной тысяч пассажиров, если битком. Где уж тут сделать две с половиной тысячи ремней безопасности…
– Понятно, – вздохнула девушка и, потерев ладони друг о друга, бодро воскликнула: – Что ж, тогда нас ждёт весёлый полёт!
***
– Граждане, пожалуйста, не толпитесь, проходите в порядке очереди! – кричал в мегафон бородатый мужчина в военной форме. – Вас всех успеют забрать!
Однако люди не слышали его призывов. Видя, как быстро заполняются корабли пришельцев, они продолжали напирать, словно серпийцы обещали вывезти с планеты не всех желающих, а только тех, кто успеет войти внутрь корабля первым. Какая-то сумасшедшая, держа над головой орущего младенца, пыталась бёдрами растолкать всех в очереди, чтобы скорее протиснуться к открытым воротам. Громко рыдали чьи-то дети, и время от времени в толпе раздавалась нецензурная брань.
Стоя на крыше одного из зданий, окружавших городскую площадь, Иннокентий Сергеевич наблюдал за этой вакханалией, брезгливо сморщив нос. Как он и подозревал, в городе нашлось довольно много людей, готовых эвакуироваться с серпийцами. А ведь большинство горожан до этого видели пришельцев всего пару минут, и то на экране телевизора! Но толпа внизу даже не думала заканчиваться. Что ж, значит, следующий шаг мэра был неизбежен.
…Глион и Варсо даже не подозревали, что, войдя к ним в космоборт час назад, Иннокентий Сергеевич сделал обоим энерговнушение. Вернее, Варсо не подозревал, потому что спал, а Глион благополучно «забыл» об этом, как и о том, что идея вызвать на помощь второй корабль изначально принадлежала Шпалову. Впрочем, для этого мэр использовал всего пару крох своей энергии, основная же её часть до сих дремала в телах обоих мужчин, и Иннокентий Сергеевич лишь выжидал удобный момент, чтобы еë активировать.
Серпийцы могли покинуть Землю только в двух случаях: либо они всех спасли, либо все отказались с ними лететь. Первый вариант мэр отмëл сразу: улетать с Земли, чтобы опять завоëвывать себе авторитет с нуля на какой-то новой планете, и уж тем более – в худшем случае – возвращаться на Серпи он не собирался. Значит, оставалось сделать так, чтобы земляне сами отослали пришельцев обратно в космос. Ну, или создать видимость, что они отослали.
Но как этого добиться, если весь день по всем каналам вещания передавали, что серпийцы прилетели с миром и хотят всем помочь? Земляне, всегда стремившиеся к контактам с инопланетными цивилизациями, вели себя – в основном – вежливо и осторожно, стараясь не проявлять агрессию первыми. Внезапное нападение на пришельцев точно вызовет вопросы у властей, и они выйдут на то, что атака организована Шпаловым. И будут допросы, потом снятие с должности, возможно, тюрьма… Нет, не годится.
Второй путь, которым можно было пойти, – банальный шантаж. На военной базе всё ещё сидели два парня, найденные ночью в лесу. Но согласятся ли серпийцы покинуть Землю в обмен на то, что этим двоим сохранят жизни? Если они прилетели с целью разграбить планету – вряд ли.
Оставался третий способ. Тоже не идеальный, и, скорее всего, земляне потом задумаются о логичности произошедшего, но это будет уже неважно.
– Граждане, пожалуйста, успокойтесь! – донеслось до мэра с городской площади. Там военные, получив сигнал от пришельцев, снова начали закрывать ворота, оттесняя взволнованных людей за ограждение. – За вами скоро вернутся! Вы все сможете улететь!
Прищурившись, Иннокентий Сергеевич наблюдал, как серпийцы – Глион и два подростка с волосами как у Круэллы Де Виль – расходятся по своим кораблям и закрывают входные люки изнутри. Через пару минут обе машины загудели, готовясь к отлёту. Наблюдавшие за ними из-за забора земляне тут же стихли, и даже Иннокентий Сергеевич затаил дыхание. Ну, сейчас или никогда.
Наконец, один из кораблей тяжело оторвался от земли, ненадолго завис в воздухе, а потом начал плавно набирать высоту. Горожане громко ахнули. Вскоре взлетел и второй корабль – тот, которым управляли Варсо и Глион.
Иннокентий Сергеевич мысленно призвал к своей энергии, находившейся сейчас в кабине управления нижнего космоборта. Сначала он ничего не почувствовал, но потом в пространстве будто что-то шевельнулось, отвечая на зов энергуса. Установив прочную связь, Иннокентий Сергеевич отдал короткий и предельно ясный приказ.
***
В голове у Варсо резко помутилось, словно его вдруг накрыло пеленой густого тумана. В каком-то странном полусне разведчик увидел, как сидевший справа Глион потянулся одной рукой к кнопкам на приборной панели, а другой перехватил у него штурвал. Городской пейзаж за лобовым стеклом скакнул вниз: космоборт резко поднял нос к летевшему перед ним кораблю Селенки.
– Глион… что ты…
Вспышка полыхнула внезапно. На таком маленьком расстоянии хватило одного выстрела – и корабль с двумя тысячами иномирцев на борту разлетелся в щепки. К земле устремился кровавый фейерверк из горящих обломков и разорванных на части человеческих тел.
– Зачем?.. – только и выдавил из себя Варсо, а потом его разум отключился окончательно.
Глава 26. Доверие рушится
Долгие три секунды на площади стояла мëртвая тишина, а потом её прорезал отчаянный крик кого-то из военных:
– Ого-о-онь! Расстреляйте этих лицемерных ублюдков, чëрт вас подери!!
И этот крик разом привёл всех в движение. Горожане, охваченные паникой, бросились кто куда, от ужаса не разбирая дороги и давя друг друга. Грянули первые выстрелы – это военные на площади начали палить по кораблю пришельцев из автоматов, но тщетно: пули только слегка царапали металлический корпус.
Серпийцы тоже не мешкали: расстреляв корабль своих же товарищей, они развернулись в воздухе и открыли огонь по военным. Первыми пали те, кто попытался атаковать пришельцев с крыш зданий с помощью вертолëтов. Несколько мощных выстрелов – и от военной техники землян ничего не осталось.
– Стреляйте по лобовому!!
Но попасть в лобовое стекло движущейся цели было не так-то просто. После первого взрыва в воздухе всё ещё клубился дым, и паникующие люди сбивали с ног всех военных, попадавшихся на пути. Серпийцы же добивали и тех, и других из своего космоборта.
– Приëм! Приëм! Срочно пришлите подкрепление на главную площадь! У нас тут…
В воздухе блеснула яркая вспышка, и раненый военный отлетел в сторону, так и не успев договорить. Кто-то громко завизжал, но следующий выстрел из корабля оборвал и этот крик.
Пока космоборт пришельцев кружил над площадью, уничтожая слишком доверчивых горожан, Иннокентий Сергеевич стоял на крыше здания мэрии и мрачно улыбался. Его план сработал просто прекрасно: серпийцы только что стали убийцами в глазах землян, а к убийцам какое доверие? Их разве что убивать в ответ и гнать прочь со своей планеты.
Рядом полыхнула ещё одна вспышка. Иннокентий Сергеевич опустил взгляд вниз и увидел городскую площадь, усеянную сотнями окровавленных тел и обломками инопланетного корабля. Никто не выжил под обстрелами серпийцев, а тех, кто выжил, в панике передавили свои же. Шпалов удовлетворëнно кивнул. Жертв среди населения набралось достаточно, чтобы пришельцы навсегда стали врагами землян, и теперь пора было приступить к финальной части плана – избавиться от свидетелей.
Опытным путём Иннокентий Сергеевич выяснил, что стереть память или какое-то конкретное воспоминание с помощью энерговнушения было невозможно, удавалось лишь ненадолго блокировать его, но стоило отпустить контроль, как память тут же возвращалась. Именно поэтому Шпалов заставил всех военных на площади отвернуться, а не просто забыть его, когда один пошёл к кораблю пришельцев, и именно поэтому Глиона с Варсо нельзя было оставлять в живых.
В последний раз облетев городскую площадь, космоборт начал набирать высоту. Мэр выбрал серпийцам красивую смерть: им предстояло разбиться, столкнувшись с результатом собственных творений. Очень скоро на площадь прибудет подкрепление – тот военный был не единственным, кто пытался вызвать подмогу, – и к моменту их появления здесь не должно остаться ничего и никого, кто мог бы вывести землян на истинную причину трагедии.
Исподлобья глядя вслед космоборту, быстро улетающему вверх, Иннокентий Сергеевич отсчитывал секунды до набора нужной высоты. Управлять Глионом и Варсо на таком расстоянии становилось всё сложнее, но мэр не сдавался и продолжал держать связь. Главное протянуть ещё немного, ещё совсем чуть-чуть, чтобы наверняка…
– Инкентий Сергеич! – вдруг грянул рядом знакомый голос. – Что вы здесь делаете?! Это небезопасно!