Самое лучшее фэнтези, или Битва шаров

«F..k That»

Bastard!

Пустыня. Дюны из песка и пепла, воздух над которыми горячо колеблется, искажая явь. Оба солнца на белом небосводе горят, соревнуясь друг с другом в своей силе. Они ждут.

Караван верблюдов неторопливо, изнывая, тащится к одиноко расположенной посреди этой пустыни крепости, на башнях которой вольготно себя чувствуют драконы-часовые.

– Они приближаются, – слышится голос, принадлежащий огру Бобу. Тот наблюдает за караваном в бинокль. Боб и его товарищи – борцы за свободу – находятся в двухстах метрах от крепости и каравана, замаскировавшись в дюне песка. Одежда плотно прилегает к телу. Головы укутаны в платки. Под носами маячат небольшие кислородные магические шарики.

– Ждём, – властвует голос рядом.

Караван уже подходит вплотную к воротам крепости. Слышится предупреждающий голос сверху. Караван стоит. Звучат кодовые слова. Слава Випу. Громадные ворота со скрежетом начинают опускаться на цепях. Кто придумал этот механизм? Ведь поблизости нет рва. Но не суть. Вот они падают, и пыль с песком вздымаются вверх.

– Начинаем.

Рядом с караваном, из-под песка, выскакивают десятки существ в плащах. Одно из них тут же рождает гигантский шар Льда. Этот борец не носит плаща и он не нуждается в кислородном шарике под носом, поскольку он уже давно привык обходиться без дыхания. В какой-то момент жизнь обошла его стороной. И смерть тоже. Так он и существует до сих пор в своём полумёртвом-полуживом виде. В небо вздымают драконы. Ворота начинают подъём вверх, пока его цепи не разрываются от попадания в них бомбических шаров. Драконье пламя обрушивается на борцов с режимом. Но сила Зета настолько велика, что его шар Льда не только оберегает собратьев от огня, но и замораживает само пламя драконов. Ледяной огонь распространяется в открытые пасти летающих змеев, и те застывают в воздухе, превращаясь в лёд, пока не упадут и не разобьются на жалкие осколки. В небо мечутся разноцветные шары. Борцы уже начинают проникать внутрь крепости, но стушёвываются, когда оттуда на них вываливается целое войско гоблинов.

Из-над-под дюн появляются тысячи борцов. Они бегут к крепости, с жаром выкрикивая:

– Долой Випа! За свободу!

Пыль вздымается из-под их ног. А сами силуэты пугающе колеблются на фоне раскалённого воздуха. Кажется, сама атмосфера не находит себе места от происходящего. Навстречу бегущим борцам за свободу отслаивается часть гоблинов. Остальные с колоссальными потерями – потому что ничего, кроме как махать оружием, делать не умеют – сражаются против первых вышедших на них борцов, во главе которых легко угадывается Бирюк в волчьем обличии. Тот за последнее время уже приноровился изменять свой облик по желанию, а не по велению Луны, и животная оболочка ему – да и остальным – нравится больше. На башнях крепости обозначаются какие-то существа в колдовских капюшонах и с посохами, магические шары из которых без разбору падают на обе воюющие стороны. Драконы летят навстречу мчащимся на них борцов, которые находятся под покровительством ледяной магии. Некоторые борцы передвигаются по воздуху при помощи шара Левитации, который они применяют на себе. Но это очень рискованно, поскольку никто из них не способен удерживать в руках два разных магических шара одновременно и потому приходится жертвовать одним из них. А вот Дюклёну это не грозит, поскольку у него есть дракончик Мурдиклифф, который и сам иногда может прибегнуть к магии. Он не так упёрт, как большие драконы, и потому Дюклён натаскал его некоторым элементам, даря ему в награду его любимых кошек.

Битва происходит не на жизнь, а на смерть. Мёртвые падают с небес, мёртвые ничком покоятся на песке, мёртвые – пепел. Кровь зелёная, синяя, красная сливается в единый ручей, перемешивается, пока не приобретает один загадочный для всех оттенок: спокойно, умиротворённо, будто показывает, что все здесь из одной субстанции, и как бы они не хотели отличаться друг от друга, ненавидеть, враждовать, всё это обман: они убивают себе подобных, они убивают самих себя.

Из крепости доносятся оглушительные залпы, и вскоре песок перед крепостью взрывается от падающих снарядов. Результат работы инженеров Випа – генераторная машина по созданию магических шаров. Взрываются люди, огры, эльфы, орки, гоблины, единороги, драконы, сизелоиды, феи. Погибают все. Крики раненых заполняют пространство. Но никто не обращает на них внимания. Крови. Крови. Крови. Больше крови! Только её одну и жаждут в этом сражении.

Туча накрывает оба солнца разом, тень ложится на дюну, которая совсем недавно таила в себе борцов за свободу. И тут из-за её хребта, боевито раскачиваясь в стороны, возникает чёрный силуэт, сокрытый капюшоном. Он останавливается и приподнимает правую руку, на пальцах которой высвечиваются сразу пять разных магических шаров. Кружит рукой по воздуху, набирая скорость. Оба солнца в секунду проливают свет на место сражения и дюну, со стороны которой в направление замка уже несутся несколько магических шаров разом. За время полёта они достигают колоссальных размеров и, преодолев стены крепости, взрываются внутри неё. Гоблинов окутывает паника. Некоторые драконы улетают прочь. Все солдаты Випа пытаются спастись. Вскоре ещё одна порция магических шаров рассеивается по крепости, песку и воинам.

Конечности навеки прощаются с телами, кровь превращает песок в зыбучую кашу, воины расстаются с жизнями, даже смерть брезгует подойти к усопшим, вырвать их души из этого торнадо.

– Последняя крепость за нами, – горделиво и задыхаясь от этого чувства, проговаривает вольготно развалившийся в кресле Спок. Рядом сидит доктор Засто, обследует состояние здоровья народного лидера.

– И что вы дальше планируете делать? – спрашивает он с тревогой. Он смотрит на Спока, на его отпущенную бороду в стиле Фиделя Кастро, в его глаза и с ужасом читает в них ненасытность, вожделение к войне. Как же он изменился за эти два года.

– На нашем пути остаётся последний рубеж, доктор.

– Неужели вы хотите сказать, что планируете атаковать сам Випадор? – глаза доктора и руки застывают от страха.

– Этот жалкий недоумок думал, что сможет скрыться от меня. Убежал на самый край пустыни, надеясь, что мы не приспособимся к здешнему климату. Но он ошибался. – На лице Спока появляется оскаленная улыбка, и доктору становится не по себе. – В скором времени я планирую наступление.

Доктору сперва почудилось, что из уст Спока прозвучало слово «выступление», что-то типа «в скором времени я планирую выступление на сцене с песнями и плясками», но, к сожалению, это было не так. Вот бы забыть про эти военные наступы, манёвры, контратаки, подполья раз и навсегда! И просто жить.

– Спок Спокович…

– Прошу, не надо, – недовольно перебивает Спок доктора. Ему не нравилось, когда его так называли, хотя и понимал, что это делается из большого уважения.

– Простите, – доктор Засто поправляет очки, глубоко задумывается о чём-то. – Спок… прошу вас, нет, я умоляю вас! – доктор с силой цепляется в руку избранного. – Предотвратите эту битву! Только вы способны это сделать!

– Вы что такое говорите, доктор? – гневно возмущается Спок. – Вы что, не знаете, во имя чего мы сражаемся!

– Да, знаю. Но ведь не такой ценой мы должны завоёвывать победу!

– Ни одно завоевание не обходится без жертв, доктор!

– Поймите меня, внемлите мне, умоляю, – руки доктора дрожат, глаза поблёскивают, – только сегодня мы – весь наш славный народ – потерял более половины войска.

– Бывало и больше, – невозмутимо говорит Спок.

– Да, вы правы, а про общее число потерь я даже боюсь думать.

Доктор замолкает, переводит дух.

– Вы чего хотите от меня, доктор?

– Мы должны предотвратить грядущую битву.

Спок в гневе вскакивает с кресла и прохаживается по комнате, доктор продолжает:

– По моим сведениям войска, которые стоят на страже Випадора, насчитывают более миллиона солдат!

– Это неправда… – рычит Спок, не зная куда девать руки от злости. – Ты лжёшь!

Доктор Засто чувствует, как всё внутри него трусливо сжимается. Он снимает очки и смотрит на того, кто стоит перед ним. Может, очки обманывают? Но нет, та же ярость, тяга к кровопролитию, убийствам, наслаждение от них. Неужели это тот самый Спок, который не так давно всего лишь хотел отомстить Випу за свою возлюбленную?

– Я не лгу, Спок, – тихо слетает с губ доктора.

Спок закрывает глаза, глубоко дышит, а спустя минуту спокойно присаживается обратно в кресло.

– Вы же знаете, что я всё ещё нахожусь во власти Випа, работаю у него… – продолжает доктор Засто. – И мне кое-что известно. Я ведь и прибыл сюда из самого Випадора, хоть это и было неделю назад.

– Никакое его войско не остановит нас на пути к свободе.

– Целые отряды драконов, валькирий, дементоров ждут вашего наступления и это только верхушка айсберга. Даже штурмовики Галактической Империи воюют на их стороне.

– Этих мы и не заметим: всё равно не попадут.

– Ежедневно Вип укрепляет стены Випадора при помощи магических шаров…

– Каждый день к нам приходят тысячи добровольцев…

– Для чего? Чтобы погибнуть?

– Их гибель не напрасна.

– А сколько таких ненапрасных смертей будет там, в Випадоре?

Спок молчит.

– Спок… я хочу от вас, чтобы вы успокоились…

– Я спокоен. Я спокойнее всех.

– Я хочу, чтобы вы сели и подумали… – доктор вздыхает, не знает, как правильно выразиться.

– Над чем?

– Как бы нам всем избежать тех жертв, которые ожидают нас в скором будущем.

– Боже, доктор, вы же сами сказали, что я избранный и что я освобожу народ от рабства и режима, вы же сами сподвигли меня к этому, так чего вы хотите теперь от меня? Разве не это я делаю прямо сейчас? Разве не сама судьба ведёт меня за собой?.. Итог не изменить, доктор. Я освобожу народ.

– Да, Спок, вы правы, итог судьбы не изменить, хотя легенды на сей счёт и не дают ясного ответа: они лишь предрекают вашу битву с Випом. Но вот что точно можно сделать – даже необходимо – так это изменить саму судьбу! Путь, по которому вы достигните финала!

Спок свирепо хватается за лицо, сопит, сдерживая себя.

– Ваша тяга к мести затмевает всё вокруг вас, Спок, превращая это в расходный материал.

– По-вашему, народ, воюющий за свою свободу, для меня лишь жалкий расходный материал?

Доктор Засто чувствует, как злоба буйствует внутри Спока. Он сейчас как спящий вулкан, который видит сны. А ведь после снов мы всегда просыпаемся.

– Я не хотел вас оскорбить, Спок. Может, я не так выразился. Но… поймите, разве не стоит попытаться избежать напрасных жертв в войне, если такая возможность существует?

– И как, по-вашему, я могу предотвратить эти, как вы выразились, напрасные жертвы, доктор? – спрашивает Спок, не глядя на того.

– Не знаю… – Спок сердито усмехается. – Но я точно знаю, что ни одно сражение, ни одна победа не стоит миллионов жизней! И если есть шанс, хоть один, хоть самый… крохотный, – глаза доктора пытаются разглядеть пространство, зажатое между его большим и указательным пальцами, – то мы должны, мы просто обязаны им не пренебрегать!

Минута протекает в напряжённом молчании. Спок задумчиво мотает головой.

– Нет, доктор, в жизни так не бывает. Иногда приходится жертвовать чем-то – даже самой жизнью – ради достижения цели.

– Но какова эта цель?

– Свобода, доктор.

– Вы правда так считаете? – в глазах доктора маячит лукавая насмешка.

– А разве не так? – сердито говорит Спок.

– Разве не месть за вашу возлюбленную сподвигла вас пойти против Випа?

– Ой, прошу, доктор, давайте не… – недовольно бормочет Спок.

– Я помню, как вы страдали по доблестной смерти вашего лучшего друга.

– Я этого не забыл.

– И потому вы мстите Випу за тех, кого он у вас забрал.

Спок плотно закрывает глаза, протяжно выдыхает, сжимает кулаки.

– Спок, не забывайте, что сотни тысяч таких же Активов могут погибнуть в грядущей битве… Не забывайте об этом.

Спок не в силах продолжать данный разговор и потому он спешно решает увести доктора в его родную область:

– Ладно, доктор, спасибо вам, я приму всё это к сведению. А теперь скажите мне, каково моё состояние здоровья?

Доктор Засто застывает в недоумении и ошарашенно оглядывает рядом с собой, на столике, совершенно непонятные ему в данную секунду тонометр, термометр и другие медицинские приборы.

– Ах, да, – говорит доктор Засто, вспомнив кто он такой и зачем, собственно, здесь находится, – вы в порядке, если не считать сильного истощения, вызванного родами магических шаров. – Спустя столько времени, проведённого с доктором, Спок не перестаёт усмехаться на его терминологию. – Вы не жалеете себя, Спок. На ваше полное восстановления сил могут уйти месяцы.

– Не беспокойтесь, доктор, для меня это не проблема.

– Вы убьёте себя так… Когда-нибудь ваши силы иссякнут, и последний магический шар, который вы выпустите на волю, заберёт с собой и вас.

– Доктор, вы же прекрасно знаете, что есть способ быстро восстановить силы.

– Да, есть, но вы им не пользуетесь.

Спок застывает на месте, вспоминает, какой обед он дал себе после расставания с Сией.

– Вам необходимо заниматься сексом, поймите. Это ради вашего же блага. Не пренебрегайте этим.

– Так, всё, хватит, довольно, я не хочу этого слышать.

Спок насупленно поднимается с кресла и штурмом несётся к двери. Доктор Засто кричит ему вслед:

– Мастурбация – это не выход!

Да, мастурбация – это не выход. Не выход, товарищи. Пора уже как в Советском Союзе выпускать плакаты «НЕТ!». Но не об этом сейчас.

Сейчас мы поговорим о-о… в нашем арсенале немаленький выбор из магических шаров, поэтому мы остановимся хотя бы вот на этом:

Шар Левитации – один из самых, а то и самый летательный из магических шаров. Даже шары Парения и Антигравитации более подвержены сопротивлению воздуха. Шар Левитации проходит сквозь атмосферу как раскалённый нож через масло, и я не преувеличиваю. Но – по этой причине у данного шара существует колоссальный недостаток: он ни в коей мере не способен блокировать встречную магию, что уж говорить, если обычная зубочистка может разрушить его чары. Например, шары Парения и Антигравитации при столкновении с другими магическими шарами, летящими на них – посторонние предметы, такие как стая птиц, они спокойно блокируют – самоуничтожаются, не забыв прихватить вместе с собой и противника. И если вдруг с вами такое произошло, то быстро сориентировавшись, вы можете вновь родить данный шар и парить в небесах, но уже будучи чуточку повнимательнее. А вот с шаром Левитации такое не пройдёт, потому что встречный шар спокойно проникнет внутрь него, что, в конечном итоге, может нанести весьма непоправимый ущерб незадачливому лётчику. Оболочка этого шара очень тонкая, зыбкая, и чтобы управлять им, нужно в первую очередь уметь уворачиваться от препятствий, окружающих тебя. Но благодаря его превосходной аэродинамики это не кажется чем-то из ряда вон выходящим.

Чтобы родить шар Левитации, вам нужно закрыть глаза, подпрыгнуть и в ту же секунду представить себя в невесомости, не забыв самое главное – щёлкнуть пальцами. Ведь именно из этого самого щелчка на свет и появляется эта хрупкая, парящая материя. Данный способ рождения шара действует, когда вы его применяете на себе. Но как поднять в воздух не себя, а другое существо или даже предмет? Для этого вам необходимо вообразить подопытный объект парящим в невесомости и – внимание! – щёлкнуть уже двумя руками. Поскольку материя из одной руки направится к желаемому объекту для полёта, а материя другой незаметно окутает ваш разум, чтобы вы имели контроль над этой самой левитацией.

В общем, как-то так. Потренируйтесь немного, и я не сомневаюсь, что очень скоро вы сможете парить по небосводу как птичка. Но не спешите сразу же левитировать в открытом пространстве, для начала обучитесь у себя дома различным манёврам или фигурам высшего пилотажа, с помощью которых вы сможете уворачиваться от, например, тех же самых птичек. А то был у меня один товарищ, знаете ли. Так вот, возомнив из себя крутого аса, он тут же, толком не потренировавшись, пошёл на улицу. И знаете, что с ним стало потом? Знаете? Вот и я тоже не знаю.

«Love the Way You Lie»

Eminem ft. Rihanna

Большой конференц-зал. Стол переговоров.

Во главе восседает народный лидер борьбы за свободу – Спок. Другие места занимают его единомышленники. Рядом, по правую и левую руку от него, располагаются те, кто начинал с ним сопротивление, те, без которых народ не достиг бы сегодняшних побед: зомби Зет – в основном отвечает за оборону борцов, Боб – его ближайший соратник, отвечает за тактические манёвры войск, Бирюк (сейчас, несмотря на день, он посиживает в шкуре волка) – атакует в первых рядах, главный штурмовик, и Дюклён (рядом сидит Мурдиклифф, засасывая в рот, как спагетину, кошачий хвост) – способен отлично выполнять все три вышеназванные функции, возложенные на его товарищей – универсал.

Далее посиживает священнослужитель Делфтий. Спок не хотел брать его в свою делегацию, но его уговорили, объяснив это тем, что так на его стороне окажутся многие из верующих. Золотая кожа священника ярко контрастирует на фоне остальных коллег, а его брюхо и жабье рыло подпирают край стола так, что Делфтий вынужден сидеть на солидном расстоянии от него, отчего ему приходится вставать и подходить к столу, чтобы взять стоящий на его краю стакан с водой. Напротив него сидит единственная женщина в делегации – русалочка Ариэль. Она отвечает за всё, что касается ведений боевых действий на воде, разведки на воде, а также за наличие воды в стаканах сидящих. Сейчас на ней ноги, и потому она молчит как рыба. А стоит ей заговорить, так она тут же плюхается на пол и болтыхает хвостом, глотая воздух. С ней одни проблемы, думает Спок, но она довольно милая и добрая девушка. На неё приятно смотреть. Ходили слухи, что у ней был роман с Бирюком, но подтверждений не нашлось. Что касается романтических отношений в это непростое для всех время, то Спок относится к ним снисходительно, если только те не оказывают отрицательное влияние на боевой дух товарищей. А то уже был один такой случай: какая-то шельма по имени Яна ненароком охомутала целую роту солдат, в результате чего они в порыве ревности поубивали друг друга. Даже Спок с трудом сдерживал своё вожделение перед ней. И потому ему ничего не оставалось, как избавиться от неё: усыпить, засунуть в планирующий шар и пнуть куда подальше, не забыв на прощание ласково заправить ей за ухо выбившийся локон. По маячку, который Спок также заботливо положил в парящий шар, выяснилось, что Яна безопасно приземлилась в мало кому известном Острове Черепа, находящемся в Индийском океане, к западу от Суматры. Далее сидит человек-невидимка. Так как он всегда ходит голый, то невозможно понять, присутствует он на нынешнем собрании или нет. Вдобавок он немой. На всякий случай его место никто не занимает. Ведь к тому же он очень важный член делегации, поскольку его советы, намалёванные на бумажке, зачастую очень ценны и не раз помогали в сражениях. Следующим присутствующим на собрании является спичка. Специально для неё на стул положили кипу книг, чтобы спичка, располагаясь на них, могла наблюдать за происходящим над столом – а не под. Спичка известна своей кровожадностью, её пламя смертельно опалило уже немало драконов. Также не мешает наличие в делегации военного человека, и потому он здесь – генерал Суворов. Ордена, облепившие его достопочтенную грудь, явственно демонстрируют совершённые им подвиги. Создаётся впечатление, будто по пути сюда, его случайно настиг орденопад. Или он, как стриптизёрша, дёрнул за шнур, и сверху на него посыпались награды. Щётка усов колеблется от сильного и шумного дыхания, словно в каждой ноздре находится включённый фен. А замыкает делегацию ещё один человек, без которого, возможно, вся эта борьба и не началась. Это наш старый добрый знакомый доктор Засто.

– Ну что ж, – говорит Спок, нервно стуча ручкой по столу – он не привык произносить речи, – для начала хочу поблагодарить вас всех за то, что нашли свободное время в своих графиках и пришли сюда, чтобы обсудить немаловажные детали наших будущих действий. И конечно же, самое главное, хочу поблагодарить вас за всё, что вы сделали для нас всех, для народа, для его свободы, которая непременно наступит в скором времени. Хочу поблагодарить наших воинов, которые рискуя жизнью, борются против Виповой тирании. Хочу поблагодарить тех, кто не может нас сейчас слышать…

– Глюхих? – интересуется Дюклён.

– Нет, я-я, – стушёвывается Спок, – имею ввиду тех, кто погиб, – и его глаза утыкаются в лицо сизелоида, – да, погиб, геройски пал в сражениях, совершая подви…

Двери конференц-зала открываются, и оттуда появляется секретарша Випа – принцесса Лея в золотом костюме-бикини. Она с трудом удерживает натиск репортёров за своей спиной. Их гвалт и вспышки фотоаппаратов проникают в зал.

– Лидер Спок, – визжит та, подпираемая сзади, – можно ли мне пустить репортёров?

Спок негодующе выдыхает.

– Как же они мне надоели. Ладно, впусти их.

Толпа корреспондентов задавливает принцессу Лею и проносится по ней, как каток. Слышится неразбериха из вопросов.

– Так, по очереди, – раздражается Спок, – или я вас сейчас всех выгоню отсюда!

Толпа затихает. Один из репортёров в очках робко поднимает руку.

– Прошу, – повелительно наклонив голову.

Репортёр радостно смотрит на своего оператора, после чего они оба выдвигаются вперёд. Репортёр поправляет очки, смотрит в камеру и подносит ко рту микрофон:

– Сегодня мы увидим и покажем вам… больше остальных.

– Пошёл нахуй отсюда! – Спок швыряет в репортёра ручку, и та втыкается ему в спину. Ручки его единомышленников в знак поддержки отправляются туда же. Даже журналисты не выдерживают и повторяют то же самое.

– Мразь! – кричит Боб.

– Жалкая собачонка! – кричит Бирюк.

– Паськудя! – кричит Дюклён.

– Лизун вонючий! – кричит Суворов.

– Долбоёб, – как вердикт оглашает доктор Засто.

И репортёра след простыл. Потом будут ходить слухи, что здание, где проводилось собрание делегации, раньше всех покинул какой-то гигантский дикобраз со следующим за ним оператором.

– Уходите отсюда, – устало просит Спок журналистов. Из-за стола угрожающе подымаются Бирюк и Боб.

– У меня есть один важный вопрос! – выкрикивает настырный журналист и проталкивается вперёд. Это был человек марсианского типа с пышным ирокезом на башке.

– Ладно, задавай свой важный вопрос, – милосердствует Спок, и двое его собратьев застывают на месте.

Журналист с весёлой улыбкой открывает рот и какое-то время стоит так, подпитывая интригу к своему предстоящему вопросу.

– Путин – красавчик?

– А-а-а! – не выдерживает Спок в ненависти и почти воспламеняется от гнева, кулаки – сплошная масса из мышц и костей. – Съебись нахуй отсюда со своим, блядь, вопросом!

Корреспондент разворачивается и лихо принимается сверкать пятками. Топ-топ-топ-топ-топ-топ… Бирюк и Боб, надув груди и наклонив головы, в раскачку идут на журналистов. Те медленно пятятся назад.

– Всего один вопрос, пожалуйста! – милостиво просит стоящая впереди девушка. Зажатый в её руках большой папка-планшет гротескно контрастирует с ростом девушки, из-за чего та походит на ученицу средних классов. Спок не хочет отказывать этому дитю, да и к тому же она чем-то походит на Сию.

– Хорошо, постойте, дайте ей сказать, – останавливая Бирюка и Боба. – Что ты хочешь узнать, деточка? – Спок даже слегка наклоняется туловищем вперёд, уперев локти в колени и сложив у подбородка ладони, будто говорит с ребёнком.

Девушка робко выдыхает и оглядывается, не веря в свою удачу. Потом открывает планшет.

– Так-так-так… – спешно осматривая свой вопросник, пролистывая поочерёдно листы, останавливается, откашливается. – Скажите, пожалуйста… как вы относитесь к словам, которые я сейчас зачитаю вам? Они принадлежат великим людям своего времени и… я думаю, их цитаты находят своё отражение и… в дне сегодняшнем… – Репортёрша пугливо смотрит на Спока. – Разрешите?