Ошибка берегини

Глава 5. Макс и открытый люк

Восаград Максу нравился даже несмотря на то, что хостел «нагрел» его на предоплате, оправдывая это происками потусторонней силы. Выслушав сбивчивый рассказ о коварных ночных духах и вдоволь налюбовавшись на пунцовые щеки девушки-администратора, Макс Запольский включил камеру на телефоне и согласился заплатить еще раз, если ему дадут другую комнату и в этот раз его абсолютно точно внесут в базу данных и дадут защищенные от нечистых бумаги на подпись. И да, второй экземпляр он хотел бы получить в свое распоряжение, уж будьте так любезны, сударушка. Спасибо, и будьте здоровы.

Совершенно довольный своим великодушием и способностью мирно «разрулить» нелепый конфликт, что в итоге привело к ожидаемому повышению класса номера, Макс вышел на улицу и подставил лицо теплым солнечным лучам. Резные тени нестриженых крон вязов до того живописно лежали на мелкой цветной брусчатке, что Макс потянулся расстегивать чехол — это следовало снять. Хотя бы для будущей выставки «Тени».

Макс выставил светочувствительность и сделал несколько снимков. Отступил на пару шагов, чтобы в кадр попала еще и девочка в светлом платье с красной сатиновой лентой на подоле. Увлечённо разглядывая, как пересыпаются кристаллы в детском калейдоскопе, девочка вряд ли замечала, что её снимает встрёпанный дядя в мятых хлопковых брюках и полосатой рубашке. Красно-белая лента в мягкой льняной косе развязалась и касалась края кадра, так что Макс сделал еще один шаг назад вслепую. Он был захвачен азартом фотографа, когда ценен каждый миг, пока кадр «собран». Что угодно могло произойти в любую секунду: девочка заметит объектив и приосанится, уберет калейдоскоп или скорчит рожицу, ее окликнет мама или заметит съемку без разрешения, и тогда у Макса возникнут проблемы. Что угодно может в любую секунду разом разрушить кадр, а значит, нужно успеть поймать его до того, как...

Именно в эту самую секунду Макс понял, что у левой ноги нет опоры.

Он бестолково взмахнул руками, но это не помогло удержать равновесие. Подумал, что камера... а потом уже ни о чем не думал, потому что не получалось даже вдохнуть и сфокусироваться. Болела голова и спина, а может, ребра или то, что под ребрами. Выдыхать сквозь зубы получалось, а вдыхать — нет.

— Дядя, а ты что, упал? — с издевательским простодушием спросила девочка. Макс видел ее размыто, сквозь колючие искры на ресницах. Светлая косичка, голубые глаза, года четыре от силы.

— Угу, — с натугой проскрипел он и все-таки заставил себя вдохнуть. Это было больно, но не настолько, чтобы не дышать.

Девочка наклонилась и безуспешно подергала его за ту руку, в которой он по-прежнему держал на весу камеру. На её шее, подвешенный за шнурок, болтался пластмассовый калейдоскоп, похожий на старинную подзорную трубу. Только тогда до Макса дошло, что он на автомате надел ремень камеры на шею, прежде чем снимать, и тревога за дорогую технику немного отпустила.

Он с кряхтением подтянулся, пытаясь вытащить себя из открытого люка, и понял, что без помощи выбраться не сумеет. Левая нога тянула его в разверстый зловонный зев городской канализации, а не упал он внутрь потому, что шибко размахнулся, пока руками хватался за воздух. Затылком и ребрами при этом приложился к чугунной трубе — будь здоров.

— Чичас тётя пидёт, — пообещала девочка, развернулась и убежала куда-то.

Макс понадеялся, что за «тётей». Хотя какой-нибудь неравнодушный дядя тоже не помешал бы. Особенно в зеленой спецовке — Макс уже настолько пришел в себя, что мечтал о мести. Выбраться только пока не получалось.

В следующий миг его схватили за руку и выдернули из люка, как пробку из бутылки. Не заботясь уже о своих хлопковых брюках, Макс сел прямо на газон. Осмотрел линзу и тушку камеры, убедился, что она вроде цела, и выдохнул с облегчением. Поднял глаза на своего спасителя и онемел.

Вчерашняя девушка с картины Линча! Она стояла, окутанная контровым светом, который проходил сквозь лёгкую ткань многослойной юбки, и заворожённый Макс потянулся за камерой. В этот раз он обязан её снять, прежде чем ещё что-то случится.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила девушка после того, как тихо, но весьма отчетливо щёлкнул спуск затвора. Дважды.

— Теперь да, — ответил Макс, разглядывая кадр на маленьком экране. Вышло неплохо, хотя это и не портрет, конечно. Почувствовав укол смущения за то, что сделал снимок прежде, чем поблагодарил или хотя бы поздоровался, Макс попытался объясниться: — Извини, просто не мог упустить такой кадр. Ты очень красивая. Спасибо, что спасла меня!

— И ты за это решил украсть мою душу?

Ее голос звучал на удивление сердито для такой невинной шутки. Девушка со странным именем — Атка, кажется? — даже подбоченилась. Но ее выдавала улыбка, которая пряталась в уголках губ. Макс далеко не сразу понял, что слишком долго любуется ею, и пауза затянулась. А когда понял, то решил загладить неловкость и ляпнул первое, что пришло в голову:

— Я бы ни за что... я бы отдал тебе свою.

Её брови вопросительно изогнулись, и Макс пожалел, что не провалился в люк. Вряд ли он мог бы создать более неловкую ситуацию, сказав всего пару слов. Даже если бы просидел над этой задачей больше десяти лет.

— Дядя, дядя, а тя как зовут? — постучала его по плечу девочка, о которой он совсем забыл. Не дожидаясь его ответа, она выпалила: — А меня Тина зовут. Клементина. Ты не забудешь написать мое имя и пивязать к какольчику, да? Мама говаит, что нужно обязатина посить у богов всиво хо-ошева для таво, кто помогаить.

Макс потер ладонью ушибленный затылок.

— Клементина, да? Я обязательно помолюсь за твое здоровье в храме. Спасибо тебе.

В больших голубых глазах девочки плескалось недоверие. Кажется, Макс слишком быстро согласился, и у нее появились сомнения.

— Я не баею, дядя, — укоризненно сказала она. — Ты напиши лучи, чобы папа нас с мамой юбил, и чобы у меня младший батик появилси. Тебе сказать, как папу и маму зовут, или маитва и так саботаит?

Макс посмотрел поверх светлой макушки на Атку умоляющим взглядом. Ему хотелось сказать, что он далеко не всегда пребывает в дурацком положении, а только когда оказывается рядом с ней. Пусть не делает скоропалительных выводов.

— Сработает, — тихо сказала Атка, наклонившись к девочке. — Я тоже буду просить богов, чтобы твое желание сбылось, Тина.

Она протянула ей мизинец, чтобы закрепить обещание. Хмурая задумчивость исчезла с лица девочки как не бывало. Она сразу поверила, заулыбалась и зацепила пальчиком мизинец Атки.

— Ну пока тада, — деловито сказала Тина, когда все формальности были улажены. Одернула платье, поправила перекрученный шнурок калейдоскопа и зашагала по своим невероятно важным девочковым делам в сторону детской площадки, с которой далеко по кварталу разносился веселый гомон и крики: «Ты ляпа!».

Макс и Атка проводили ее взглядами, она — задумчивым, а он — озадаченным. А потом они посмотрели друг на друга, и Макс, не выдержав, рассмеялся:

— Ну вот, спасла меня, а теперь хочешь не хочешь, а в храм надо идти!.. Там нам руки лентой и обернут.

Атка так на него посмотрела, что Макс подавился смешком. И закашлялся, чувствуя, как щеки начинают гореть.

— Если... если ты не против, — выдавил он, глядя на свою камеру. Достал из кармашка и закрепил на объективе крышку. Убрал аппарат в чехол. Сердито дернул молнию. Вроде и не сказал ничего такого, что нельзя свести к шутке, но все равно разозлился на свой болтливый язык. Девушки разве в таких влюбляются, кто сразу зовет белой лентой руки обернуть? Нет, девушки влюбляются в тех, кому мысли о храме приходят в голову в последнюю очередь.

«Смотря какая девушка. С Кристиной мне такая мысль тоже в голову не приходила, — возразил сам себе Макс, раздраженно счищая чёрные полосы на брюках. Ладонь тоже была грязная и только еще больше размазывала пятна. — И вообще, здорово я головой ударился! Это-то все и объясняет».

Атка достала из своей полосатой вязаной сумки маленькую бутылку воды и белый носовой платок. Намочила, отжала и подала Максу.

— Это хорошая идея, — негромко сказала она чуть погодя.

Макс, который уже начал оттирать платком пятно на колене, даже остановился и, не веря своим ушам, уставился на самую красивую девушку на свете, сказавшую, что она согласна пойти с ним в...

— Пойти в храм, я имею в виду, — невозмутимо уточнила она. — Не про ленту. Про ленту идея так себе.

— Почему?

Её зеленые глаза смеялись над ним.

— Ты ведь даже не знаешь, как меня зовут.

— Атка, — без улыбки ответил задетый за живое Макс. Она что, считает, что он совсем дурачок, раз не верит в его способность запомнить имя? Пусть и странное, редкое и незасвеченное в соцсетях?

Подумав, он на всякий случай добавил:

— По крайней мере, ты так сказала. Если ты обманула меня, и на самом деле тебя зовут Светлёной или Милой, например, то сейчас самый подходящий момент, чтобы признаться.

— Верно, — кивнула Атка и больше ничего не добавила.

Вот и понимай как знаешь. Ох уж эта загадочная женская душа... Где уж тут смеяться над тем жадным купцом из сказки, который без раздумий отдал душу за дар понимать женщин и сам стал одной из них. Макс сейчас был близок к тому, чтобы повторить эту ошибку, если бы только пришел кто с Изнанки с таким предложением.

— А хочешь, давай позавтракаем вместе? Ты все-таки спасла мне жизнь. И даже мою руку и сердце взамен не хочешь принять. Я должен отплатить хотя бы сырниками, но понятия не имею, где их приготовят как следует.

На этот раз Атка улыбнулась совершенно искренне. И согласилась, при условии, что он позволит ей убедиться, что с ним все в порядке. Кто же знал, что в один прекрасный день Макс будет сидеть прямо на траве рядом с открытым люком канализации и радостно щуриться, пока нежные пальцы осторожно перебирают его волосы на затылке. А что голова ныла — это пустяки. Что голова, подумаешь! «Завяжи и лежи», — говорила мама.

Атка вылила остатки воды из бутылки на платок и, небрежно отжав его, прижала к ране. Ледяные капли потекли за шиворот. Макс поежился.

— Какой ваш прогноз, лекарь? — спросил он, цитируя какой-то популярный сериал на первом канале, названия которого сам не мог сходу вспомнить. — Я буду жить?

— Будешь, но недолго, — негромко ответила Атка.

Макс повернулся к ней и сам удивился тому, как близко оказалось ее бледное лицо. Атка не улыбалась, скорее даже хмурилась. Ее удивительные глаза почему-то растеряли все искорки.

— Почему?

— Потому что не смотришь, куда идешь, — почти сердито сказала Атка.

Она отодвинулась и убрала руку с мокрым платком. Этого момента будто дожидался порыв ветра, и Макс внезапно почувствовал, как затылка весьма явственно касается чья-то ледяная рука и запускает пальцы в волосы. По спине прокатилась волна холода, даже по рукам пробежали мурашки. Макс инстинктивно коснулся ладонью затылка. Ушибленное место отозвалось ноющей болью, но тревога не ушла. Страх заставил его навострить уши и с подозрением оглядеться, словно он мог увидеть рядом мертвую Терезу. Она предрекала беду, да вот только он не слушать не захотел…

Как назло, Атка смотрела мимо него с таким лицом, будто прекрасно видела Терезу. Макс сглотнул комок в горле и не стал малодушно спрашивать, что случилось, а повернулся сам.

На лавочке у куста самшита сидела разбитная девица в полосатых черно-зеленых чулках и неприкрыто пялилась на них. Одну ногу она поджала, а другую обнимала, и голову с небрежными зелёными хвостиками еще по-птичьи наклонила набок. Рядом стоял мокрый прозрачный зонтик, и этого Макс уже вовсе никак объяснить не мог — при безоблачном-то небе!

— Ты тоже видишь ее? — заговорщическим шепотом спросил Макс, улучив удобный повод, чтобы наклониться к Атке и вдохнуть солнечный аромат её пушистых волос. — Она мне не мерещится?

Атка озадаченно посмотрела на него. Должно быть, не сразу поняла, что он шутит. Зато всего спустя несколько мгновений Макс был вознагражден широкой улыбкой и решил закрепить успех:

— «Полосатые гетры, взгляд прямой и смелый, кто же ты, кто же ты», — промурлыкал Макс и подмигнул.

Атка с недоверчивой улыбкой покачала головой.

— Ты сочинил песню про неё? Ну что же, теперь не удивляйся, если не досчитаешься зонтика.

Макс даже не нашёл времени, чтобы удивиться тому, что Атка не подхватила всем известный мотив из самого популярного детского фильма всех времен и народов.

— Постой, ты что, знаешь её? Это твоя подруга сидит там, на лавочке?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.