108 Дней Её Жизни

Тогда у меня появилось объяснение тому, почему падают звёзды — они хотят почувствовать наш мир, увидеть всё ближе, дотронуться. Сомневаюсь, что им понравится. Слишком уж много гнилья здесь. Возможно, поэтому они так редко решают покинуть свой космос. Но они видят, наблюдают. У меня столько вопросов к ним...»

Я перечитала всё с самого начала и вырвала лист, сложила его. Потом вложу в дневник.

На перерыве мы с Крис сидели на последнем ряду и разговаривали. Она рассказывала о том парне, от которого я передала ей записку.

— Он снова позвал меня. Мне было так его жаль.

— Крис, избавляйся от этого чувства. Из жалости и замуж выйти можно. Сострадание не всегда уместно, но оно всё же лучше жалости. Развивай это, а жалость можешь вообще исключить. Люди всегда этим пользуются — ты должна понимать.

— Да, знаю.

Мой мобильный завибрировал. Я достала его и улыбнулась. Это Мэтт.

— Привет, любимая. — Тепло его голоса переполняло меня.

— Привет. — Я не могла перестать улыбаться. — Я скучала.

— И я тоже.

Прозвенел звонок на урок.

— Ты в школе? Мэтт не мог не услышать громкий звон.

— Да.

— Это та, которая находится неподалеку от твоего дома?

— Точно, а почему ты спрашиваешь?

— Для информации. Я ведь должен знать, где находится моя любовь в момент моего отсутствия, верно?

— Да, конечно.

— Иди на урок, я тебе перезвоню или напишу. До встречи.

До встречи?

— Пока. Я люблю тебя.

— И я тебя.

На уроке литературы мы с Крис сидели вместе на первом ряду у окна. Солнце слепило глаза, но я чуть не уснула. Предмет интересный, но, если его не умеют правильно преподавать, слушать совершенно не хочется. Тем более, если всё идет так нудно. Сонливость прошла моментально, когда мне пришло сообщение от Мэтта.

«Жду на парковке».

Чёрт возьми, неужели он здесь?! Мэтт здесь?! Я перечитывала сообщение и не верила. Потом резко засунула все свои вещи в сумку и направилась к двери. Преподаватель литературы не понимала, что происходит, и требовала сесть на своё место. Мои одноклассники все до одного смотрели на меня. Мне было плевать на всех — там, на улице, меня ждал Мэтт.

Я выбежала наружу и прошла к парковке. Он стоял спиной ко мне. Джинсы, кожаная куртка, бейсболка, совсем рядом стоял черный Dodge Charger. Он очень много работал и даже влез в кредиты, чтобы купить эту машину.

Я остановилась примерно в десяти метрах от него. Мэтт, похоже, услышал стук моих каблуков по асфальту и развернулся. Он улыбался. О боже, эта улыбка... Она всегда сводила меня с ума. На глаза навернулись слёзы. Мой любимый мужчина сделал несколько шагов навстречу, а я побежала к нему. Его крепкие руки обняли меня, прижали к себе. Мы жадно вдыхали запах друг друга, сердца бешено бились.

— Ты здесь, — прошептала я.

— Эйприл, тебе кажется, — засмеялся он. — Извини, оторвал тебя от учебы.

— Это не важно.

— Тогда я просто могу украсть тебя? — Улыбка, Господи, эта улыбка!

— Только после знакомства с одним человеком, — улыбнулась я и посмотрела на него.

Он кивнул. Его карие глаза пожирали меня, разжигая огонь внутри, пробуждая то счастье, о котором давно позабыла. Мы разглядывали друг друга, впитывая каждое мгновение и подмечая все внешние изменения. Его темные волосы слегка отрасли, видимо, давно не стригся, легкая щетина покрыла скулы. Я так долго мечтала о встрече, а теперь даже не знаю, что сказать. Я просто счастлива.

Долго ждать не пришлось. Крис по окончании урока вышла во двор школы. Мэтт сидел на ступенях, а я встала, чтобы встретить ее.

— Я видела тебя в окно. Тот парень это...

Мэтт встал и приобнял меня. Крис замолчала.

— Это Мэтт.

В её глазах читалось что-то среднее между «а он намного привлекательнее, чем на фотографии» и «наконец они вместе». В любом случае она радовалась за нас.

— Я Кристен.

Он повернулся ко мне и с насмешкой коснулся губами кончика моего носа.

— Ты ведь не водишь дружбы с девушками. — Он посмотрел на Крис. — Чем ты её привязала? Признавайся.

Мы засмеялись.

— У тебя нет подруг? — удивленно подняла бровь Крис.

— Нет.

И это была чистая правда. Пускай я и сама девушка, но обычно не вожу дружбы с людьми моего пола. Всегда считала, что парни надёжнее, пускай и не все.

Перекинувшись ещё парой фраз, мы попрощались с Крис и пошли к «Доджу».

— Ты надолго приехал?

— К сожалению, нет. Всего дня на три, может, четыре. Но вернусь очень быстро, ты даже не заметишь, — он коснулся моих губ.

— Обещаешь?

— Обещаю, — он провел рукой по моим волосам и завёл машину.

— Куда на этот раз поедешь?

— Моя малышка хочет со мной? — он игриво улыбнулся.

— Я ведь знаю, что ты не возьмёшь меня с собой, изобразив обиду, я надула губы. — Ты уже столько городов объездил...

— Это всё не зря, любимая.

— Но разве в этом есть смысл? Помочь мне практически невозможно.

— Я буду продолжать делать всё для того, чтобы продлить твою жизнь. Почему ты бросила лечение химиотерапией?

— Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к больницам.

— Знаю, — согласился он, — но это необходимо, Эйприл. Пообещай, что снова начнешь?

— Я не...

— Пообещай.

— Только если ты будешь рядом, — я вздохнула.

— Это я могу пообещать, — он засмеялся. — Моё обещание взамен на твоё. Всё честно.

Машина остановилась у моего дома. Мы вышли, и он тут же взял меня на руки. Я крепко обняла его и поцеловала. Уже забыла, как это — касаться его, чувствовать, смотреть прямо в глаза. Он донёс меня до моей комнаты и усадил на кровать.

— Пойду, приготовлю нам чай, — он снова поцеловал меня и ушел на кухню.

Я поправила платье и встала перед зеркалом. Не помню, когда в последний раз видела себя такой счастливой. Несмотря на слегка растрепавшиеся волосы и стёртую губную помаду, я была совершенно другой. Мне это нравилось. Позади меня открылась дверь, и послышались шаги. Он встал позади меня, обнял и положил голову мне на плечо.

— Извини, что заставил так долго ждать. Я не мог поступить иначе.

— Но сейчас ты со мной, и это главное.

— Всё равно я виноват.

Мы постояли так пару минут без слов, просто разглядывали своё отражение в зеркале.

— Ты стала ещё красивее.

Я развернулась к нему. Его тёплые карие глаза смотрели в мои. По моей коже пробежали мурашки, когда он провел кончиками пальцев по моему плечу и шее.

— Мне тебя не хватало. Каждую чёртову секунду я провёл словно в пытках. Наверное, даже в аду было бы легче, если б мне дали возможность хоть иногда видеть тебя, пускай и издалека, — прошептал Мэтт, вдыхая запах моих волос.

Слова были излишни, я не хотела что-то говорить, лишь покрепче обняла его.

Мы пили чай, разговаривали о всякой ерунде и смеялись. Я рада, что у меня есть Мэтт, он придает моему жалкому существованию особый смысл. С ним я забываюсь, мне становится спокойнее и легче. Вот он — мой идеальный и неповторимый мужчина.

Внутри меня что-то с тяжестью и некоторой болью свернулось в комок. На грудь надавило это «что-то», голова закружилась, и я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание.

— Мэтт...

Глаза перестали различать цвета, в горле пересохло, на грудь стало давить сильнее. Мэтт понял, что происходит, и начал быстро искать нужные лекарства. К счастью, он дал мне их прежде, чем я успела упасть в обморок.

— Прости.

— Эйприл, ты не виновата, что это случилось.

— Знаю, но не хотелось бы тебя пугать после долгой разлуки. Он прижал меня к себе.

Я помню, как мы познакомились. Никогда не забуду тот день. Мне было двенадцать. Я уже давно знала о своей болезни, но никаких серьезных проявлений не было. С момента смерти мамы и Алексы прошло чуть больше полугода. Я всё ещё была морально подавлена.

Это был сентябрь, его солнечный и тёплый день. Одни дети играли на площадках с родителями, и мне было больно на это смотреть, а другие уже пошли в школу. Я же тогда убежала из приюта. Мальчики и девочки моего возраста мне казались слишком уж глупыми. Возможно, потому что мне рано пришлось повзрослеть. У меня не возникало совершенно никакого желания общаться с ними. Считала, что нам не о чем разговаривать. У них есть семья, дом, друзья, игрушки — у них есть всё. Но они ругаются с родными, перебирают едой и вещами, ломают не понравившиеся игрушки, купленные родителями за последние деньги.

Они ничего не умеют ценить, они — не я.

Приближался вечер, многие уже уходили домой, но один мальчик даже не думал оставлять своё место на качелях под деревом. Он казался старше, в чём я не ошиблась. Разница была в два года. Он тоже изредка смотрел в мою сторону. Я встала, решив покинуть площадку.

— Девочка, подожди, — он всё-таки подбежал ко мне. Я молча следила за ним. — Можно я тебя проведу? Меня зовут Мэтт.

— Я Эйприл. Не нужно.

— А я все равно тебя проведу.

Мне понравилась его настойчивость. Шло время. Мы оба взрослели. Я несколько раз вынуждена была переехать, а он каким-то чудом оказывался рядом. Наша дружба была крепкой и нерушимой. Он всегда был моим рыцарем и дозой веселья. Мэтт абсолютно всё свободное время посвящал мне. Учеба и я. Всё. Больше ничего у него в голове не было.

Говорить о лейкемии я не спешила. Но с возрастом в моих вроде бы легких и обычных простудах всё чаще стали проявляться признаки лейкоза. Мэтт стал замечать. Пришлось рассказать. На тот момент мы уже были не просто лучшими друзьями. Наши отношения шли к чему-то более романтическому. Моя боль оказалась и его болью тоже. Спящая смертельная змея проснулась. Процесс необратим. Летальный исход неизбежен.

Вспомнилось, как врач зашел ко мне в палату и обеспокоенно спросил, в курсе ли я, что у меня в костном мозге большое скопление лейкоцитов — лимфобластный лейкоз. Конечно, знала, но для Мэтта это оказалось ударом.

— У вас есть родственники?

— Да, есть.

Я продиктовала номер Мэтта и назвала его имя.

— Ваш отец или брат?

— Мой молодой человек, — уже тогда я считала его своим.

— Извините, но так нельзя. Другое дело, если бы он был вашим мужем.

— У меня больше никого нет. Никого, доктор.

Он вздохнул и набрал его номер. Когда Мэтт попросил дока объяснить последствия болезни, наступила продолжительная пауза. Он не знал, что ответить или просто представил, как я покину его. Он не думал, что это случится так скоро. Через неделю Мэтт сказал, что придумал какой-то выход и ему нужно срочно начать над этим работать.

Сейчас я наконец-то дома, в объятиях любимого человека. Мы никогда так надолго не расставались, как в этот раз. Две недели были пределом для нас.

— Не хочу снова отпускать тебя куда-то. Может, останешься?

Моя голова лежала на его коленях. Он опустил голову и посмотрел на меня.

— Потерпи немного. Я вернусь через пару недель, и мы уедем к морю или в Париж, как ты всегда хотела. Хочу, чтобы ты улыбалась, была счастлива.

— Я счастлива, когда ты рядом. Мне большего не нужно.

— Ты всегда отличалась минимализмом в подобных вещах. Но ты должна увидеть то, о чём всегда мечтала.

— О чём мечтала...

Опустив глаза на наши сплетенные руки, я задумалась. О чём я больше всего мечтаю на данный момент? Я хочу семью с Мэттом, детей. Однажды стать его невестой и на вопрос: «Согласны ли вы, Эйприл Динэ Марми, стать законной супругой Мэтту Элдону Стрику?» ответить волнующее и теплое «да». Отправиться в свадебное путешествие, забеременеть. Неважно, девочка или мальчик, — это было бы нашим маленьким чудом. Когда-то стать бабушкой и нянчить своих внуков. Бесценные моменты, которые никогда не произойдут со мной.

Мысли полностью поглотили меня, и я медленно погрузилась в сон. Мэтт, несмотря на то что ему, возможно, было неудобно, старался не шевелиться и не разбудить меня. Он откинулся на спинку кровати и тоже о чем-то размышлял.

Проснулась, когда за окном уже стало темно. Он спал всё в той же позе, и теперь я пыталась не помешать его сну. Недопитый чай остался на тумбе у кровати. Отнесла кружки на кухню и подумала о том, что все-таки стоит переодеться. Не хотелось бы испачкать платье. Подарок от тётки.

Тихо вернувшись в комнату и достав домашнюю майку и шорты, начала раздеваться. Молния на платье заела и отказалась расстегиваться дальше. Я стояла спиной к Мэтту и даже не заметила, когда он проснулся. Я просто почувствовала, что его руки осторожно расстегивают молнию.

— Спасибо.

Он сонно улыбнулся.

— Оно тебе очень идёт.

Я тоже улыбнулась и стянула платье, оставшись в нижнем белье.

— Но без него ты ещё прекраснее.

Надев майку, я коснулась его губ. Крепкие руки моего мужчины обхватили мою талию и прижали к себе. Поцелуй был страстным и жадным. Мы так ждали этого момента. Момента, когда, наконец, сможем коснуться друг друга и почувствовать. Сейчас же, поцеловав Мэтта, я не спешила прекращать всё. Я хочу полностью ожить. Вдруг такого шанса больше не будет?

«Эйприл, ты была такой дурой, — буду говорить себе в уме. — Почему ты упустила возможность вдохнуть в себя хоть немного жизни?»

Похоже, Мэтт думал о том же. Он прижал меня к дверце шкафа, перед которым мы стояли. Его поцелуи становились всё жарче. Я чувствовала, как участилось сердцебиение, как закипела кровь. Но он оставался сдержанным, не срывал одежду и не рыскал по моему телу. Инициатором больше была я. Пролетела смешная мысль о том, что я такая плохая и пытаюсь совратить этого ангела. Я слегка засмеялась. Он с улыбкой посмотрел в мои глаза.

— Я снова заставляю тебя перешагнуть черту, отделяющую ангелов от простых смертных.

— Ради богини можно перешагнуть даже дьявольскую черту.

Снова поцелуй. На этот раз более спокойный и нежный, но желания в нём было не меньше, чем в предыдущих.

— Ты зря одевалась. — Он усмехнулся.

— Да, ты прав. — Я хотела снять майку, но он меня остановил.

— Я сам.

Он продолжал целовать меня, медленно стягивая майку, затем снял и свою футболку. Я проводила руками по его спине с пониманием того, что это любимое и божественное тело полностью принадлежит только мне. Он весь мой, с головы до пят. От таких мыслей становилось ещё теплее внутри.

***

Он лежал головой на моей голой груди и мирно спал. Рукой я тихо перебирала его волосы и вдыхала пьянящий запах его кожи. Мой мужчина, мой любимый мужчина... Я не могла перестать улыбаться. Со мной лежит моя мечта и любовь. Разве много нужно для счастья? Мысли о невозможности построить семью с ним я гнала подальше. Не хотелось портить настроение, которое, наконец, было хорошим.

Часы показывали без восьми минут семь, но, судя по темноте в комнате и за окном, должно быть не меньше десяти. К тому же я не видела, чтоб секундная стрелка часов двигалась. Время застыло в моём доме.

Мэтт сильнее обнял меня сквозь сон, словно боялся, что я куда-то уйду, а я смотрела на него и просто улыбалась. С улыбкой на лице я так и уснула.

День 15. Ocean

Океан.

Мне не страшно, если я утону в бездонном океане его глаз и прикосновений. Я слишком долго ждала, чтобы вот так просто отойти от того, кто даёт мне всё, о чём я только могу мечтать.

Странно, но за всю ночь я ни разу не просыпалась. Сон был спокойным и без кошмаров. Меня охранял мой ангел, но, проснувшись, не увидела его рядом. Встав с кровати, я надела бежевый шёлковый халат. Мельком посмотрев в окно, заметила, что его машина стоит на месте, а значит, он дома.

Я нашла его в ванной. Мэтт в это время смывал с лица остатки пены для бритья. Он коснулся губами моего лба.

— С добрым утром, любимая.

Я зевнула.

— С добрым.

— Как спалось?

— Прекрасно, а тебе? — Я обняла его.

— Отлично. Мэтт улыбнулся. — Мне нужно позвонить Кишу. Он ещё в Сиэтле?

— Не знаю. В воскресенье, когда мы виделись, он говорил, что в скором времени они уедут. Думаю, уже нет.

— Что ж, позвоню и узнаю. Будешь завтракать?

— Только кофе.

— Хорошо, любимая. — Мэтт провёл большим пальцем по моей нижней губе, легонько поцеловал и ушёл.

Я тоже долго задерживаться не стала. Умывшись и почистив зубы, я зашла на кухню. Чайник только закипел, и Мэтт разливал кипяток по кружкам.

— Через пару часов мне придется тебя оставить. Вернусь лишь под вечер.

— Вторые ключи в шкафчике у входа, возьми их. Возможно, я тоже куда-нибудь соберусь.

Он кивнул и сделал глоток чая, затем откусил кусок сырного тоста. Некоторое время мы молча завтракали, потом он поднял на меня глаза.

— Эйприл, ты ничего не планировала на завтра?

— Нет, — я заинтересованно посмотрела на своего возлюбленного.

— Звонила миссис Тенсон, — сказал Мэтт.

Моя тётка? Что она хотела от Мэтта?

— Просила, чтоб я отвёз тебя в больницу.

— О, нет, — я отмахнулась.

— Тебе всего-то пройти обследование. Даже не лечение. Она волнуется.

— Понимаю, но вряд ли я увижу там что-то новое. Разве только то, что в моем организме появилось ещё больше мутирующих клеток.

— А ради меня пойдёшь?

— Даже не пытайся, Мэтт.

— Так, мисс Стрик, вы без разговоров и упрямства едете со мной завтра на обследование. Возражения не принимаются. Вопросы есть?

Мисс Стрик? Эйприл Стрик. Мне нравится, но, к сожалению, это так и останется игрой слов.

— Да, есть.

Он удивлённо выгнул одну бровь.

— С каких пор ты решил меня так называть? — Я улыбнулась.

— Могу перестать, если ты против.

— Нет, мне нравится, — сказала я, и Мэтт просиял.

Он встал, поцеловал меня в лоб.

— Тебе определенно идёт моя фамилия. Мэтт зарылся лицом в мои волосы, отчего по коже пробежали мурашки.

— Твои дела не могут подождать? — Развернувшись к нему лицом, я слегка коснулась губ. Мы могли бы посмотреть фильм или… — моя рука медленно поползла к нему под футболку.

— Ох, Эйприл… Он тяжело выдохнул и чуть отстранился. — Жаль, что я не могу ответить «да».

Мэтт виновато поднял на меня карие глаза.

— Да, очень жаль, — вздохнула я.

Мэтт вскоре ушёл. Я не стала спрашивать, куда и зачем он уехал. Главное, что он здесь и он вернётся. Остальное меня не волновало.

***

Снежинки падали медленно и негусто. Они танцевали под тихий шёпот ветра, а падая на землю, таяли. Постепенно они покрывали асфальт, их становилось всё больше. Всё — деревья, дома, дороги, лавочки, магазины, машины и фонари — укрылось снегом. Танец ледяных небесных кристалликов продолжался, а я видела, как они падали на рукав куртки и ломались. Одна за другой ломали свои хрупкие тела, разбиваясь на части. Моё лицо стало серьёзным. Я продолжала следить за их гибелью. Тогда я уже почти не думала о болезни, но осознание того, что со мной когда-то произойдёт нечто похожее, глубоко засело где-то внутри. Однажды я столкнусь с чем-то, что сломает меня навсегда, и мне останется только одно — растаять. Я всегда знала: Дьявол заберёт меня быстрее, чем мне бы того хотелось. Но просто так я ему не отдам свою душу. Ему ещё придётся побороться за неё.

В тот холодный февраль я была одна. Портленд, город, находящийся в 173,9 милях от Сиэтла, усыпан снегом и поблёскивал миллиардами серебристых песчинок под лунным светом. Подул ветер, волосы полезли в лицо, шапка чуть не улетела. Я довольно сильно замёрзла и пошла домой. Мы с Мэттом тогда жили у миссис Стрик, его матери, но она всегда просила называть её просто Сандрой. Мэтт уже тогда переезжал из города в город. Сандре, несмотря на то что ей сорок два, сложно дать больше тридцати. Она всегда молодо выглядела и была в хорошем настроении. Я ей нравилась. В тот месяц, что я жила у них, она заменяла мне мать. Мама моего любимого человека считала меня частью семьи.

Когда я вошла в дом, она пила чай в гостиной и смотрела передачу о кулинарии. Заметив меня, она улыбнулась. Спросила, буду ли я ужинать. Я отказалась и поднялась в комнату Мэтта, в которой тогда спала.

В этом доме довольно много небольших икон и даже имеется настенный крест в спальне Сандры. Она верила в существование высших сил, различных богов и прочее.

Верящие в Бога люди утверждают, что наша жизнь уже распланирована. Мы ничего не делаем по собственной воле, даже наши мысли нам внушены. Но кому нужны сказки о вечном существовании на небесах после нашей кончины? Они нужны тем, кто надеется на лучшее, кто мечтает встретить там своих родных.

Их можно встретить и в аду. Он реальнее. Неужели никто не видит?! Он, ад, уже здесь. Не нужно умирать, чтобы узнать, как там. Люди убивают друг друга, мучают, режут на куски, сжигают, давят, избивают, а потом заливают свои мысли алкоголем, бросаются с крыш, вешаются или того хуже — живут дальше, с полным наслаждением продолжая свои вполне обычные и привычные дела. Ад уже наступает. В него можно поверить без всяких особых усилий.

А рай? Где вы видели идеальное общество приятных и добрых людей без масок и иллюзий? Продолжать мысль можно бесконечно, однако вывод один — всё зависит от нас самих. Мы решаем какой путь выбрать и куда идти. Но потом тебя могут запросто кинуть в котёл в адском мире теней и ужаса. Температура воды в котле может меняться в зависимости от твоих поступков, мыслей и суждений при жизни. Нет, конечно, я не собираюсь смягчать свои будущие муки, я делаю всё так, как считаю нужным, а остальное совершенно меня не волнует.

Я тогда мечтала лишь об одном, и это никак не касалось моего выздоровления. Хотела лишь взглянуть на мир другими глазами, узнать, каков он на самом деле.

***

Сейчас я сижу на полу у себя в комнате, обхватив колени. Слёзы одна за другой стекают по щекам, губам, шее.

Всегда сильная, невозмутимая и спокойная Эйприл сломается совсем скоро. Уже ведь ломаюсь. Мне предстоит оставить Мэтта, тётку, Кристен, ребят... Это крайне тяжело осознавать. Не хочу, чтобы они видели меня в тот момент. Моей смерти не увидит никто. Я позабочусь об этом.

Мельком я увидела своё отражение в окне. Такая мрачная и заплаканная — совсем на себя не похожа. Моей главной отличительной чертой являлась сдержанность в проявлении эмоций. Все срывались, а я ходила, как ни в чём не бывало. Лишь Мэтт со временем научился видеть в моих глазах боль, тоску, печаль, тревогу, скрытую радость, восхищение. Мы пять лет были лучшими друзьями, но этот год многое изменил. Что ни говори, я рада такому развороту событий.

Поднявшись с пола, я пошла в ванную и брызнула в лицо холодной водой.

— Со мной явно что-то не так. Кажется, съезжаю с катушек. Мэтт здесь — чего мне ещё нужно? Это ведь именно то, чего я хотела.

Вдох, выдох. Вроде бы пришла в норму, но решила, что свежий воздух мне не помешает.

Ровно через десять минут я уже закрывала за собой дверь. Солнце слепило глаза, дул тёплый ветер, в воздухе пахло свежескошенной травой и цветами. Лёгким медленным шагом я дошла до пляжа. Мне всегда нравилась именно эта его сторона. Никто тут не ставил зонты и шезлонги, участок довольно мал для больших скоплений людей. Я сняла кеды и закатала до колен джинсы. Волны бережно омывали мои ноги, ветер раздувал волосы, а мысли где-то далеко — дальше, чем я сама.

Не хотелось нагонять на себя плохие воспоминания. Мне сейчас нужно другое, не за этим сюда пришла. Я остановилась и где-то в отражениях морских волн увидела свою жизнь без тени грусти и тревоги — то, как всё могло бы повернуться, будь я здорова...

Вот я стою в расшитом серебряными нитями белом платье, в руках держу мои любимые розы, с лица не сходит улыбка. Киш держит меня под руку — такой смешной в чёрном смокинге. Он выводит меня к алтарю. Людей не так уж много, но я их не замечала. Для меня ни один не был столь важен, как тот, чьей женой я скоро стану. Счастье, восхищение, предвкушение, мечта — это я вижу в его глазах. Всё происходящее вокруг словно проходит сквозь меня. Я не слышу голосов и не замечаю, когда Киш отходит от меня. Мэтт с полуулыбкой поцеловал мою руку, и мы отвернулись от гостей. Слова путались, терялись, но мы, захлёбываясь этим моментом, повторяли: «Клянусь». Поцелуй. Медленный и нежный.