Варяги

Глава 7

Как оказалось, в Крайгород ночью можно прилететь, а улететь обратно не получится — все терминалы аэротакси начинают работать с шести часов утра. Кира и Максим медленно брели среди спящих домов под ярким светом лун, перешагивая готические узоры из теней на дороге. Слушали негромкий шелест листвы, дышали морозным воздухом и молчали. О чем думала девушка, Климов не знал. Да и не хотел знать. Его тревожило только одно — внезапное отчуждение, возникшее между ними.

Вдыхая знакомый аромат тополей, он усиленно искал повод заговорить с Кирой, взять ее за руку, посмотреть в глаза. Пару раз даже открывал рот, но слова застревали где-то внутри. Макс вдруг снова ощутил себя одиноким волком. От этого чувства на душе почему-то стало тоскливо. Угадав его состояние, она нарушила молчаливую игру первой:

— Максим, почему ты все еще старший лейтенант?

— Какое это имеет значение? — вырвалось у него само собой. Климов до боли сжал в кармане левую руку — он хотел ответить совсем по-другому.

— Просто ответь, — не оборачиваясь, повторила она.

— Так сложилось.

— Когда мы уходили, Лешка шепнул мне: «Не знаю, какой он пилот, но этот парень все еще стар-лей». Почему ты с такой выслугой в таком звании?

— Твой Леха вообще себе на уме, — фыркнул он.

— Он мой друг, — отрезала Кира.

— Этот «пилот тягача» слишком много на себя берет!

— Он берет ровно столько, сколько может унести, — она на секунду остановилась, будто хотела еще что-то добавить, но передумала. — В отличие от некоторых.

Они снова побрели молча. Сосчитав взглядом с десяток фонарей на мачтах, Макс мысленно обругал себя и предпринял новую попытку:

— Вы с Анжелой близки?

— В смысле? — Кира замедлила шаг и как-то странно посмотрела на него.

— Она ведет себя так, будто вы... не совсем «просто подруги». Понимаешь?

— Климов, ты ревнуешь? — она рассмеялась ему прямо в лицо.

— Даже не думал. Это пусть Леха ревнует. Он насколько ее старше?

— Леха любит Анжелу, — невпопад тихо пробормотала Кира. — Убьет за нее.

— Я и не спорю. Просто они очень странная пара.

— Я тоже странная?

— Да уж, вы все... необычные.

Некоторое время они шли в тишине. Внезапно Кира снова приняла эстафету:

— Помнишь, я рассказывала про мою напарницу? Это было чуть больше года назад. Мы очень долго работали под прикрытием, взяли целый наркосиндикат. Я — как оперативник. Лика — мой аналитик, обеспечивает сетевое сопровождение. Гениальный хакер. Она все и вывезла. Вскрыла сеть своим волшебным смарткомом, пока я личиком светила.

— К чему это ты? — поинтересовался Макс и попытался взять девушку под руку. Кира увернулась и продолжила.

— Нас кто-то слил. Кто-то из осведомителей или из таможни, не важно. Лика умница, вовремя узнала об этом. Я была главной, но она свернула работу и вывезла меня в точку эвакуации. С орбиты за нами пришел десантно-транспортный «Партизан», — она сделала паузу. Видно было, что эта часть доставляла ей боль, и Кира даже не попыталась ее скрыть. — Корабль подорвали во время погрузки. По старинке, ракетой. Лика уже на борту была. Меня отбросило метров на пятьдесят. Осназ отработал четко — торчка с противокорабельной переноской парни обезвредили за пару минут. А я, обгоревшая, ползала по обломкам и собирала мою Лику. Анжелику...

— Лика? Анжела Кортес — Лика? — Макса словно пронзило током. Он остановился. Ему стало стыдно, что в сестринской близости двух сплоченных жизнью женщин он смог разглядеть только пошлую связь. — Ее ноги! Это не шрамирование, это?..

— Это карта перенесенных операций, Макс. Почти все ее тело — пересадка тканей и косметическая пластика.

— Черт побери, — он сокрушенно опустил голову. — Прости меня, Кира.

— Ты бы видел, как там ребят из десанта полоскало. А Лика жива, — Кира остановилась и повернулась лицом к Максиму. — Задохнется она здесь. Или с ума сойдет. Я хочу забрать Анжелу, увезти ее отсюда.

— А как же Алексей?

— Он поймет. Он раньше в осназе служил. Сержант. Службу бросил, сюда Лику привез, дом купил.

— Почему именно сюда? — в недоумении развел руками Макс. — Она же испанка, ей нужно солнце!

— Нас в тропиках подорвали. Здесь холодно. Специально такой мир искал, чтоб ничего не напоминало. Даже Ликой звать запретил. Доктор сказал, что момент взрыва она не помнит. Для нее это просто вспышка боли.

— А она... правда не помнит?

— Никто не знает, — она помрачнела и посмотрела вдоль освещенной лунным светом улицы. — Ты сам видишь! Не для нее эта планета. Это место, Крайгород, дом этот... все не то. Леха постоянно на работе, Анжела все время одна.

— Думаешь, с тобой ей будет лучше?

— Думаю, что без нее мне будет очень плохо. Вот такая я эгоистка. Взрослая подруга, — Кира встряхнулась и вздохнула полной грудью. Ему показалось, что ее глаза заблестели. — Идти еще долго. Давай, твою мать, доставай своих скелетов.

Максим не хотел вспоминать. Он вообще хотел бы кое-что забыть. Насовсем. Многое. Время лечит, с годами боль заметно утихла. Только злость на себя все никак не отпустит.

— Пояс Жоржика знаешь? В приграничье? Конечно знаешь, ты же ГРОЗА...

— Слышала, — утвердительно кивнула Кира и взяла его за руку. — Европейский протекторат. Там криминальные структуры власть делят, наши постоянно работают.

— Нет там никакого протектората. В поясе столько многонациональной швали собралось. У всех своя армия, у каждого свой флот. Настоящая война. Я тогда на крейсере «Севастополь» служил... — Макс перевел дух, посмотрел на небо и не увидел звезд. Слишком ярко сияли луны, слепили глаза. — Наше звено включили в сводную группу из американских «Тандерфоксов» и европейских «Хагенов» для перехвата конвоя работорговцев. Ведущим шел мой приятель, Сашка «Филин». С нами еще транспорты с десантом шли, амеры их прикрывали. Нас и «Хагенов» развернули в штурмовой ордер, когда разведка сообщила о возмущении гиперпространства в сфере контакта. «Филин» скомандовал отойти...

Он коротко взглянул на Киру. Девушка внимательно слушала, не упуская ни единого слова.

— На нас вышел легкий крейсер синдиката. С ним десяток птичек, сверхтяжей. А егерский фрегат засел в поле астероидов, его до первого выстрела даже беспилотная «Медуза» не видела. Крейсер ударил главным калибром по транспортам. Все четыре лопнули, как пузыри. С одного залпа. А егерь выстрелил по Сане. Вот его отметка есть, а вот ее уже нет.

— Из рельсовой пушки — по истребителю? — она вскинула брови. — Зачем?

— Это фарс такой у егерей. Типа, «смотри, как могу».

— Но ведь твоей вины здесь нет?

— Я принял командование, — вместо ответа продолжил Максим. — Поставил «Хагенов» боевым на крейсер. «Тандерфоксов» отправил убрать егеря, он уже засветился. Моих повел связать истребители противника, расчистить путь немцам. Начался ближний бой. Сумасшедшая такая карусель, по креслу мотает, от перегрузок на забрало кровь брызжет. И я начинаю терять «Хагены». Одного. Затем другого. Третьего. Четвертого. Все. Нет торпедоносцев, некому атаковать вражеский вымпел. И вижу егеря — он немцев, как в тире расстрелял. А амеров не вижу — ушли они. Их ведущий отдал приказ «беречь матчасть», побоялся в астероиды лезть.

Кира посмотрела на Максима. Он не заметил. Он снова сидел в тесной кабине сушки, придавленный перегрузкой, под кинжальным огнем противника и терял в бою друзей.

— Мы отошли, едва ноги унесли. Вернулись на «Севас», я прошел на верхнюю палубу к амерам, вытряхнул из шлема их ведущего Харриса и так его уе... Впятером меня оттаскивали. И наши, и амеры. Ну и вот. Он, кстати, рапорт так и не подал.

— Тогда за что очередного звания лишили, если нет рапорта?

— Официально — за потерю «Хагенов». Неэффективное управление боевой группой. Неофициально — за поведение, недостойное офицера. Мне плевать на звание. «Филин» погиб. Транспорты — сорок человек осназа. Немцы — они нам доверяли, никто с курса не сошел. За все время службы столько людей не терял.

— И в чем ты винишь себя? — Кира замедлила шаг. — В том, что отметелил подлеца? Так ведь это из-за него...

— В том, что отменил Сашкин приказ. В том, что развернул группу для атаки. В том, что отправил в астероиды «Тандерфоксы». В том, что поддался эмоциям, — Климов остановился и посмотрел вверх. Одна из лун уже ушла за горизонт, две других заметно сползли с зенита. Тени стали длинными, чуть стемнело, и в самой темной области небосвода робко заискрились долгожданные звезды.

— Макс, — негромко позвала она. — Максим.

— На связи, — он опустил голову и в темноте встретился с ее взглядом.

— Ты мне пальцы сломаешь.

— Прости, — он торопливо ослабил хватку.

Словно заметив паузу в разговоре, легкий порыв ветра прошелестел листвой вдоль спящих домиков, качнув высокие мачты освещения. Взглянув на свои окоченевшие ладони, Максим сжал кулаки и глубоко засунул руки в карманы бушлата. Злость ушла, оставив после себя привычную звенящую пустоту. Стоп, а почему звенящую?

Он всегда шел в строю. Плечом к плечу, крыло в крыло. Как камни в плотном метеоритном потоке. И вдруг остался один. Он не одинокий волк. Не охотник. Он метеор, летящий по инерции в холодном космосе в ожидании встречи с атмосферой.

И вот посреди темной улицы промерзшего пластикового города эта странная девушка берет его за руку. Ловит Максима Климова на излете, у самой линии Кармана. Без лишних слов, без жалости, без пафоса, просто хватает и возвращает в строй. Его траектория больше не кривая. Теперь у него есть новый поток. Кира Наполи, за три дня ставшая самым близким человеком во вселенной — это и есть его новый поток!

— Знаешь, что подумал? — он заглянул в ее огромные карие глаза. — А ведь Леха прав. Все это время я шел в никуда. Но теперь, кажется, взял правильный эшелон. Кира, у меня хорошее выходное пособие. И боевые, и наградные есть. Я помогу с кораблем. Если предложение еще в силе, я с радостью стану твоим пилотом.

На лице Киры мелькнула мимолетная улыбка. Она слегка коснулась губами его губ, взяла под локоть, и они двинулись в сторону сверкающего на горизонте огромного неспящего мегаполиса. Вскоре вдали замигала желтыми маячками ярко освещенная стоянка аэротакси. Будто вспомнив что-то, Максим резко остановился.

— Кир, постой, — он придержал ее за плечи. — Теперь, когда от твоего ответа уже ничего не зависит. Мы с тобой... Скажи, я для тебя просто пилот, или это что-то другое?

— Ох уж это мужское эго, — театрально вздохнула девушка. — А кто для тебя я, Климов? Очередная победа? Звездочка на обшивке? Новая постель в гостинице... Или что-то другое?

— Кира, это манипуляция!

— Вот и не задавай вопросов, на которые сам не знаешь ответа, — Кира подхватила его под руку и потащила к стоянке. — Шесть уже доходит. Пойдем, такси поймаем.

Глава 8

Два месяца пролетели, как один миг. Покупка корабля прошла легко — приобрести списанный рудовоз оказалось намного проще, чем купить роскошный атомокар. Да и желающих торговаться за старое потрепанное судно не нашлось. По сути, единственная ставка на аукционе стала окончательной ценой, и аляповатый черно-оранжевый «Старатель» ушел с молотка.

Все документы были в порядке, с их оформлением проблем не возникло. Максиму с Кирой даже не пришлось нанимать юриста для сопровождения сделки. Передачу судна аукционный дом провел прямо в местных доках. Для этого был выделен специальный ангар, за аренду которого тоже пришлось заплатить.

Немного неказистый снаружи, кораблик не блистал роскошью и внутри. На носу судна, сразу за полубаком, возвышалась небольшая, вытянутая каплей ходовая рубка, которую Макс сразу окрестил «мостик». В ней разместились два пилотских кресла, кресло капитана по центру и сразу за ним — крошечный закуток оператора-камнедробильщика... То есть теперь тесная штурманская кабина с непомерно огромной консолью навигационного компьютера. За мостиком находился просторный кубрик для экипажа с мини-кухней и холодильником. Просторный, потому что в нем отсутствовало... все. Кубрик упирался в широкую каюту капитана и две маленькие душевые кабинки по бокам. Две другие пассажирские каюты значительно меньшего размера ютились справа и слева от кубрика, чуть пониже уровнем. Вдоль серых, украшенных широкой красной полосой стен кубрика два крутых пандуса выходили прямо в необъятный грузовой трюм. Который в свою очередь оканчивался таким же огромным шлюзовым отсеком и массивной грузовой аппарелью.

Техническое состояние судна было хорошим, но не идеальным. Реактор ощутимо фонил — требовалась замена топливных элементов. Устранение мелких недочетов и внешнюю перекраску взяла на себя местная судоремонтная компания, подрядчик аукционного дома. Естественно, тоже не забесплатно. Начинка машинного отделения нареканий не вызывала, если сделать скидку на возраст судна — за полтора десятка лет предыдущий хозяин изрядно поистрепал ресурс ходовой части. С движками Максим угадал — маршевые «Тула-3» и все восемь маневровых совсем недавно прошли регламент и урчали, словно котята.

С навигацией возникла спорная ситуация. Ни Кира, ни ее главный советник Леха не видели необходимости в замене устаревшего навигационного компьютера «Вега». Климову пришлось ударить авторитетом — как-никак он теперь был совладельцем судна. На корабль был установлен современный комплекс «Андромеда», хоть и предыдущего поколения. Благодаря старым связям навком был перепрошит крайней версией программного обеспечения, да еще и военной редакции. Теперь бортовые сенсоры видели намного дальше и больше, а система могла просчитывать не только посадку-стыковку, но и базовое боевое маневрирование.

В этот момент Кира снова собрала военный совет, единственной фразой которого стало: «Делайте, что хотите, денег все равно больше нет». После этого она почти перестала появляться на борту. С ее слов, решала «организационные вопросы».

Бабич совсем вымотался, перейдя на ночной график работы — едва спустившись с орбиты, он весь день проводил в ангаре, чтобы к вечеру снова сбежать на смену. Он быстро освоил инженерные протоколы, помогал Максу с обустройством, иногда час-два отсыпался в каюте по правому борту и очень сильно похудел. Используя свой опыт оператора тягача, Алексей расположил в трюме камеры контроля погрузки-выгрузки, такелажные крепления и даже пару противоперегрузочных грузовых платформ. На логичный вопрос Киры «а нахрена?» он ответил вполне лаконичным «чтоб ты знала, варяги в половине случаев просто дальнобойщики».

Анжела решила выпустить на волю художественный талант. Поскольку на перекраску серых внутренних переборок денег не осталось, она согласилась, что пожелтевший свод потолка и красная палуба и так выглядят достаточно по-испански. Но жажда творчества ее не отпустила. В тесных каютах места для полета фантазии не было, и Кортес обратила взор на вместительный кубрик. Установленные посередине полукруглый диванчик и маленький стол из легкого магнитного сплава превратили пустой гулкий отсек в уютную кают-компанию. Не в силах унять энтузиазм, девушка решила укомплектовать кухню «настоящей космической посудой». Но выделенных ей средств хватило только на четыре кружки с магнитным дном и внушительный запас одноразовых столовых комплектов. Бросив напоследок: «Сделала, что смогла, дальше вы сами», Анжелка потеряла к кораблю интерес.

Зато теперь отмытый, покрашенный в утилитарный серый цвет и зеленую ливрею корабль уже выглядел не старым дряхлым рудовозом, а вполне приличным варяжским корытом. А Макс с Кирой стали компаньонами-судовладельцами без гроша в кармане.

Максим был счастлив. Каждый вечер он засыпал в объятиях Киры, просыпался ранним утром, и снова улетал в порт. У него был корабль. Даже не так — у него был собственный корабль. Пусть это не до боли знакомый «Воевода», а всего лишь старый трудяга-рудовоз, это был его рудовоз! Теперь старшего лейтенанта Климова не лишат очередного звания и не спишут по выслуге лет. У него всегда будет другое небо и другие звезды. Максим, наконец, поймал свой метеоритный поток и снова шел в строю. Плечом к плечу со своими новыми друзьями. У него было будущее.

Для регистрации судового журнала кораблю требовалось официальное название. Военный совет в составе членов экипажа Киры и Максима, а также почетных гостей Алексея и Анжелы собрался в кубрике. Все расселись за круглым столом на тесном диванчике — Кира и Максим по краям, Анжелика с мужем по центру. Совету была поставлена задача — подобрать бывшему рудовозу достойное варяжское имя.

Ближе к середине ночи кондиционер над головой уже ревел на пределе, а количество пустых бутылок из-под вина и пива выросло прямо пропорционально напряжению по линии Бабич-Кортес. Леха с женой спорили настолько горячо, что Макс с Кирой даже подумали рассадить их подальше друг от друга, но вместо этого по очереди доставали из холодильника новое «топливо» и нехитрые закуски.

— Это однозначно должен быть «Медведь», — не выдержав, Алексей так хлопнул ладонью по столу, что подпрыгнули бутылки и повалились пластиковые стаканчики. Кружки с магнитным дном устояли.

— Диос мио, почему? — вскинув руки, парировала Анжела.

— Могучее русское животное! — удивленно передернул плечами Леха.

— Ты сам как могучее русское животное, ми амадо! — с момента встречи с Кирой она сильно изменилась. Стала самоуверенной, эмоциональной, чаще говорила на испанском. В общем, превратилась в классическую испанку. — Зубр беловежский!

— Леха, постой, не шуми, — осторожно вклинился в их спор Максим. — Ну не звучит твой «Медведь». Без обид.

— Ну тогда «Зубр»! — горячо воскликнул Бабич. — Не, ну а че?

— Опять за свое? — Кортес умоляюще сложила ладони вместе. — Макс, скажи ты ему, что «Зубр» тоже не звучит!

— Пусть будет «Мамонт»! — рыкнул Леха.

— О! Тебя что, заклинило на животных? Они же все не летают! — она звонко шлепнула мужа по щеке. — Ой, прости, ми амадо. Нужно что-то космическое...

— Чтоб ты понимала, любимка, — схватив ладошки жены своими огромными ручищами, оборвал Алексей. — Это корабль, корабли не летают! Они ходят! Максыч, а может, «Верблюд»? Их раньше кораблями пустыни называли. Космос ведь тоже пустыня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.