Итан Маршалл и магический мир. Часть 1.

— Вот видишь? — Кира кивнула, удовлетворенная эффектом от своей заботы. — А теперь отдыхай. Лишние движения только замедляют процесс.

Она не уточняла, что остается здесь, но я понял это сам. Кира не привыкла показывать заботу, но было очевидно, что она не уйдет, пока не убедится, что со мной все нормально. Я откинулся назад, прикрыл глаза. Все тело наливалось усталостью, но в голове царил хаос.

Кира наблюдала за мной внимательно, будто пыталась что-то разглядеть за словами, за выражением лица, за мельчайшими движениями. В ее взгляде читался анализ — привычная оценка ситуации, но я мог поклясться, что где-то в глубине ее глаз мелькало что-то еще.

— Ты часто думаешь о том, что было "до"? — неожиданно спросила она.

Я моргнул, не сразу поняв, о чем она.

— О своем мире? О прошлой жизни? — уточнила она, облокачиваясь на спинку стула.

Я ухмыльнулся, обводя взглядом окружающий нас шатер, стены которого мягко колыхались от движения воздуха. Где-то за пределами лагеря пронесся далекий гул — возможно, отголосок разломов или просто ветер, срывающийся с вершин.

— Иногда, — честно ответил я. — Но сейчас реже. Поначалу я жил только мыслью о том, как вернуться назад. Думал, что это какая-то ошибка, что вот-вот найду способ, и все вернется на круги своя. Но произошло уже столько всего, что у меня просто не остается времени на размышления.

Кира чуть склонила голову набок.

— И ты больше не хочешь обратно?

Я прикрыл глаза, прокручивая в голове картины из той жизни: лаборатория, чашка холодного кофе на столе, мои коллеги, бесконечные расчеты, вечные поиски истины среди формул и графиков. Когда-то это было всей моей реальностью.

— Хочу, — признался я. — Но какое это имеет значение, если я сейчас именно здесь?

Кира кивнула, словно ей это было понятно.

— Ты начал привыкать, — сказала она. — Ты скучаешь по своему миру, но и этот не отпускает тебя. Ты, возможно, даже сам не замечаешь, как становишься его частью.

Я хмыкнул.

— Может ты и права, — я пожал плечами, — Только вот часть мира, которая регулярно сталкивается с сущностями и рискует жизнью, как-то не входила в мои планы.

Она слегка улыбнулась, и это было неожиданно приятно. Впервые я поймал себя на мысли, что ее лицо, обычно строгое и сосредоточенное, могло бы быть мягче, если бы она позволила себе чаще улыбаться.

— Но ты и в своем мире сталкивался с хаосом, не так ли? — продолжила она.

— Разве? — я приподнял бровь. — Там не было магии, не было тварей, которые появляются из разломов и пытаются тебя сожрать.

Кира чуть пожала плечами. Она потупила взгляд в пол, и я заметил тень печали на ее лице.

— Но ты права, так или иначе. Были другие вещи. Бюрократия, законы, люди, которые ведут себя хуже сущностей. Так что хорошо подмечено, — наконец сказал я.

— А люди где лучше? — Кира оживилась.

— О… ну… это какой-то странный вопрос. Здесь проще взаимоотношения между людьми, это уж точно.

— Не всегда. Тоже разное бывает, — быстро отреагировала она.

— А со мной тебе проще, чем с людьми вашего мира? — спросил я, и она взглянула мне прямо в глаза, чуть прищурившись.

— С тобой... просто по-другому, — от ее ответа что-то внутри екнуло.

Я прочистил горло, собираясь сменить тему.

— Ты так много спрашиваешь про мой мир. Ты никогда не задумывалась, что могла бы жить иначе?

Кира задумалась. В ее взгляде застыла тень сомнения.

— Нет, — наконец ответила она. — Потому что если бы я начала задумываться, мне было бы сложнее делать то, что нужно.

Я молчал. В ее словах была какая-то грусть, спрятанная за рациональностью. Кира не позволяла себе слабости. Не позволяла мечтам увести ее в сторону. Но у всех есть что-то, о чём они не говорят вслух.

— А если бы у тебя был выбор? — спросил я тише.

Она взглянула на меня, и на мгновение в ее глазах мелькнула неуверенность. Но затем она быстро взяла себя в руки.

— Тогда, возможно, я бы попробовала понять, что значит жить для себя, — прошептала она.

— Мне кажется, никогда не поздно сделать этот выбор, — Кира задержала взгляд, потом медленно отвела глаза.

— Пока я нужна этому миру — выбора нет.

Тут я не мог поспорить. Но где-то внутри появилась мысль, что, может быть, я смогу ей доказать обратное.

Мы оба замолчали, но в воздухе повисло что-то странное. Это была не неловкость. Это было понимание. Впервые с момента попадания сюда я почувствовал, что кто-то действительно понимает меня.

Когда Кира наконец оставила меня одного — хотя это случилось не сразу, — я осторожно потянулся к своим штанам, в кармане которых должен был лежать кристалл. Они аккуратно лежали сложенные на стуле и на секунду я запаниковал: вдруг кто-то забрал артефакт? Я проверил карманы и почувствовал заметное облегчение: нет, он на месте.

Черный кристалл, который мне дала Лоуренс, лежал в заднем кармане. Там, куда я сам его и положил. Я сжал его в ладони, чувствуя слабую, еле ощутимую пульсацию. Он был теплым, живым, будто ждал меня.

"Ты можешь создать устройство, которое позволит управлять разломами", — всплыли в памяти слова Лоуренс.

Я знал, что это, скорее всего, ловушка. Я знал, что Элизабет манипулирует мной. Но… Часть меня хотела разобраться, хотела понять. Если она не врала, то действительно есть возможность вернуться домой.

Я медленно разжал пальцы.

Кристалл мерцал, его глубина была почти гипнотической. Внутри него, казалось, вращались крошечные символы — не хаотично, а по строгой системе. Я всегда любил разгадывать системы. Может ли это быть ключом? Я не знал, но был чертовски близок к тому, чтобы проверить.

Я наклонил кристалл, и каждый раз, когда менялся угол обзора, внутри будто вспыхивали крошечные импульсы. Нет, этот кристалл был совершенно другим. Не таким, как я видел у Хранителей. Он был теплым. Почти живым.

Я вспомнил слова Лоуренс, которые она произнесла в тот момент, когда отдавала мне кристалл.

— Это компас души, Итан. Палочка-выручалочка, если хочешь. Он не укажет тебе дорогу буквально, но покажет, что тебе действительно нужно. Что ты истинно желаешь. Тебе остается только следовать за ним.

Что за бред? Компас души? В этом мире полно магии, но это кажется слегка чересчур. Однако сейчас, пока я держал кристалл в руках, его тепло продолжало усиливаться. Внутри сгустился неприятный, липкий ком сомнений. Я закрыл глаза, собираясь просто выкинуть этот дурацкий артефакт из головы.

И в ту же секунду что-то изменилось.

Темнота перед глазами приобрела глубину. На какой-то момент мне показалось, что я не в шатре госпиталя, а… совсем в другом месте. Пространство вокруг было черным, как космос, но в нем плавали тонкие, почти незаметные линии энергии. Они формировали круги, ломались, снова собирались в узоры. Я шагнул — и услышал звук.

Глухой, похожий на отдаленный голос.

Я замер.

Кристалл в руке дрожал, будто чувствовал мою нерешительность. Вибрация прошла по пальцам, и на краткий миг мне показалось, что это не просто артефакт. Он действительно реагировал на меня. Настраивался. Я медленно вдохнул. Если он действительно показывает путь к истинному желанию… Чего я хочу на самом деле?

Я сжал кристалл крепче, и линии в пространстве вокруг дрогнули, начав смещаться. Они складывались во что-то большее, чем просто узоры. Я видел их и раньше — в энергетических схемах разломов, в структурах магии, в уравнениях, которые пытался применить к этому миру. Но сейчас они были не просто формулой, а чем-то… живым. Они искали направление. Интересно, куда они меня приведут?

— …где… ты…

Я замер.

— Что?

— …отклик…

Черт. Кристалл со мной говорит? Вдруг узоры вокруг вспыхнули ярче. Они начали складываться в символы. Я не знал этот язык, но каким-то образом… понимал его.

"Связь установлена…" Какая к черту связь?!

Я попытался разжать пальцы, но они не слушались. Кристалл вспыхнул, и я ощутил, как волна энергии пробежала по руке. Я дернул рукой и… открыл глаза. Госпиталь. Все тот же шатер, мягкий свет, ощущение жесткой ткани под спиной. Я задыхался. Кристалл больше не светился, он выглядел как обычный, мертвый кусок минерала.

— Что за… — я выдохнул, сжимая виски.

Что это было? Я смотрел на камень, но он больше не реагировал. Ни тепла, ни вспышек, он просто… замер, будто ждал. Я сунул его обратно в карман, пытаясь осознать, что только что произошло. Я не маг, не умею управлять энергией. Но кристалл каким-то образом связался со мной. Я снова подумал про него и понял, что если я продолжу с этим разбираться, то назад дороги не будет. И самое ужасное, я даже не мог сказать об этом Кире. Да и вообще никому не мог сказать. Это была моя тайна.

Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, вытер ладонь о простынь, словно это могло стереть странное ощущение, что кристалл только что… заговорил со мной. Интересно, кто его включил? И главное — что он хочет от меня? Ладно. Если он реагирует на прикосновение, значит, есть способ заставить его работать снова. Точно нетерпеливый ребенок, не выдержав и пары минут, я потянулся обратно к штанам, чтобы достать свою новую "игрушку". Я осторожно взял кристалл двумя пальцами и поднес ближе к глазам.

— Давай, покажи мне, что ты такое…

Я напрягся, готовясь снова нырнуть в пустоту, но ничего не произошло. Только тишина.

— Ну, конечно, — пробормотал я, раздраженно покачав головой. — Когда надо — молчишь.

Кристалл оставался неподвижным, словно издевался надо мной. Я покрутил его в пальцах, внимательно разглядывая. На первый взгляд ничего необычного. Но если присмотреться… Внутри камня, под его гладкой поверхностью, что-то едва заметно двигалось. Будто внутри была темная жидкость, которая переливалась при каждом повороте. Но это не просто жидкость, это был узор. Он складывался в вихревые спирали, повторяя те же формы, что я видел внутри разлома. Меня передернуло. Разломы живые. Они дышат, растут, расширяются, как пульсирующая рана на теле реальности. И этот кристалл… Он будто был частью их. Я медленно наклонился вперед, так что кончик носа почти касался камня. И в этот момент…

Тук.

Я дернулся.

— Что за…

Тук.

Не из кристалла — снаружи. Кто-то постучал по деревянной раме шатра. Я быстро спрятал кристалл, затаив дыхание.

— Ты не спишь?

Голос Киры. Черт.

— Уже не сплю, — ответил я, пытаясь сделать голос нормальным.

Она молча вошла. Выглядела так, будто только что оттащила кого-то от границы лагеря. Спокойная, но собранная. Лук висел за спиной, волосы слегка растрепаны.

— Ты выглядишь уже лучше, — сказала она, окидывая меня быстрым взглядом.

— А ты выглядишь так, будто не спала всю ночь, — парировал я.

Она усмехнулась.

— Ты же знаешь, мы, Стражи, всегда должны быть начеку.

— Что-то произошло? — я поднял бровь.

— Нет, — она качнула головой. — Но после последней миссии мы усилили охрану лагеря. Не нравится мне этот разлом.

Вот только разлом сейчас беспокоил меня меньше, чем этот проклятый кристалл в моем кармане. Кира пристально посмотрела на меня, словно пытаясь что-то понять.

— Что-то не так? — спросил я, натянув самую невинную ухмылку.

— Ты нервничаешь, — она продолжала смотреть.

— Я недавно чуть не умер, может, это как-то связано?

— Тебя что-то тревожит.

И как ей удавалось так хорошо распознавать ложь?

Я потянулся, делая вид, что просто устал.

— Меня тревожит только то, что мне надо будет снова встретиться с этим чертовым разломом и сущностями.

— Ну, тогда отдыхай, Итан, — она молча кивнула, но в глазах читалось сомнение. — В ближайшее время нам снова выходить на задание.

— Ты же сказала, что мне надо отдыхать? — я усмехнулся.

— Именно. Поэтому у тебя есть целых несколько дней перед тем, как мы снова отправимся в задницу мира.

Я хмыкнул. Она развернулась, собираясь уходить, но вдруг остановилась у входа в шатер.

— Итан.

— Что?

Она посмотрела на меня поверх плеча.

— Если у тебя есть, что сказать, — говори сейчас.

Я напрягся, но я не мог рассказать ей про кристалл и про Лоуренс, потому что если скажу правду, Кира перестанет мне доверять. Я усмехнулся.

— Кира, я бы рассказал тебе все, но тогда тебе пришлось бы меня убить.

— Я серьезно, — она прищурилась.

— А я нет, — я сделал самую расслабленную мину.

Она молча смотрела на меня еще пару секунд, потом покачала головой.

— Тебе решать, Итан.

И Кира ушла, а я, наконец, выдохнул, но внутри все сжималось от тревоги. Я снова достал кристалл, он пульсировал. Слабый, почти незаметный ритм, он будто… ждал. Я сжал его в руке. В этот раз я был готов, сам хотел узнать.

— Ну давай, покажи мне, что ты умеешь, — пробормотал я, закрывая глаза.

И на этот раз… он ответил. Я не заметил, когда перестал ощущать шатер вокруг себя. Ткань, стены, кровать — все исчезло, растворилось в воздухе, а я стоял в пустоте. Не такой, как в разломах. Там всегда был хаос: искры энергии, рваные куски пространства. А здесь… здесь был порядок. Вокруг меня вращались светящиеся узоры, похожие на древние руны, но в их движении была логика, как будто кто-то записал код на магическом языке. Я сделал шаг вперед, и линии закрутились быстрее. Они образовали передо мной дверь. Черная арка, покрытая теми же светящимися знаками. Я сглотнул, мое сердце билось слишком быстро. Каждый инстинкт внутри кричал "не трогай это, Итан", но, черт возьми, я не мог не трогать, я протянул руку. Как только мои пальцы коснулись арки, что-то сломалось.

— Ты... здесь…

Я дернулся назад, но пространство вокруг задрожало, почувствовал, как невидимая сила тянула меня вперед. Передо мной развернулась картина. Это был не этот мир. Это был мой мир. Город, высокие здания, огни рекламы, улицы, залитые дождем. Я стоял в каком-то переулке, воздух был влажным, пахло бензином и мокрым асфальтом. Люди проходили мимо, не замечая меня.

— Какого?..

Я сделал шаг вперед, и увидел себя. Это я. Настоящий я, одетый в свою старую куртку, с рюкзаком на плече, быстрым шагом идущий куда-то по улице. Я попытался закричать, но голос застрял в горле.

— Это… невозможно.

Я помнил этот день. И это был мой последний день в моем мире. А теперь я здесь. И неужели то, что я вижу — лишь воспоминание.

В глазах рябило от смены картинок. Город, мокрый асфальт, неоновые огни — всё такое знакомое, но чужое. Как мираж. Как будто я заглядывал в жизнь, которая когда-то была моей, но теперь принадлежала кому-то другому. Моему отражению. Тому, кем я был прежде.

Я попытался сделать шаг вперед, дотянуться до фигуры, что двигалась по улице. Но едва моя нога коснулась земли, пространство содрогнулось, а перед глазами все померкло.

Черный провал.

Я резко вдохнул, открывая глаза. Воздух шатра был густым, теплым, пропитанным запахом трав и магических рун. Голова гудела, во рту пересохло, ладони вспотели. Кристалл в руке больше не светился, но я все еще чувствовал, как что-то внутри него дышит, ждет. Я зажал его в кулаке, как будто пытался задавить эту дрожь внутри. Он показал мне мой мир.

Или иллюзию. Воспоминание. Или… возможность? Черт, если это действительно компас души, как сказала Лоуренс, то, выходит, что я больше всего на свете хочу… вернуться домой.

Я сжал зубы, глухо простонал и закрыл глаза, с силой вжимая пальцы в лоб. Да ну нахрен. Я ведь… Я ведь уже начал привыкать к этому миру, так? Уже не так сильно чувствовал себя чужаком. У меня были… связи. Люди. Те, кто меня понимал. Черт, Кира…

Я скосил взгляд на полог шатра, за которым, скорее всего, она все еще дежурила.

А если я выберу вернуться — что тогда? Разломы… сущности… магия, весь этот мир, Кира — все это исчезнет. Будто никогда и не существовало для меня. Или, что хуже, я сам стану причиной его уничтожения. Холод прошелся по спине, словно кто-то только что вложил мне в голову мысль, которую я боялся даже допустить.

Выбор.

Либо я остаюсь здесь. Отказываюсь от всего, чем жил раньше, смиряюсь с этим новым миром и становлюсь его частью окончательно. Либо… Либо я пытаюсь найти дорогу назад и, возможно, разрушу все, что здесь есть. Включая Киру.

Я закрыл глаза, тяжело дыша. Нет. Я не буду это использовать.

Я повторил эту мысль, как мантру. Несколько раз. Но она не застревала в сознании, как мне хотелось. Вместо этого, в глубине черепа зудело другое. Но ведь теперь я знаю, что дорога домой существует.

Я сунул кристалл обратно в карман, словно это могло заглушить его пульсирующую, мнимую живость. Он больше не светился, но мне казалось, что он все еще смотрит на меня. Как молчаливый наблюдатель. Как кто-то, кто уже знает мой выбор, прежде чем я его осознал. Я стиснул зубы, поднял взгляд в потолок и прошептал:

— Ну и какого хрена мне теперь делать?..

Но ответа, разумеется, не последовало. Только приглушенный свет рун и тихий, едва слышный шум лагеря снаружи.

Я отвернулся на бок, уткнулся лицом в подушку и выдохнул.

Что бы ни случилось дальше…

Этот выбор будет самым сложным в моей жизни.