Исповедь одержимого. Дневник душевнобольного
Однако обстоятельства её гибели оказались гораздо сложнее, чем предполагалось первоначально. В материалах дела утверждалось, что, падая мимо девятого этажа, Мэри получила смертельное ранение из дробовика, выстрелившего из окна. Ни погибшая, ни стрелявший не знали, что на уровне восьмого этажа была натянута защитная сетка, предназначенная для страховки мойщиков окон. При иных обстоятельствах она могла бы предотвратить падение женщины до земли.
Возникал юридический вопрос: если человек намеревается покончить с собой, но умирает по другой причине, следует ли считать его смерть самоубийством? В представленном описании дела подчёркивалось, что, хотя Мэри и собиралась погибнуть, обстоятельства могли помешать осуществлению её намерения. Именно это противоречие вызвало у судмедэксперта подозрение, что происшествие следовало рассматривать как убийство.
Дальнейшее расследование выявило новые обстоятельства. На девятом этаже, в комнате, из которой был произведён выстрел, жили пожилые супруги. Во время семейной ссоры мужчина угрожал жене дробовиком. Он был настолько взволнован, что не мог удерживать оружие неподвижно. Когда он нажал на спусковой крючок, выстрел не попал в женщину, а дробь устремилась в окно, мимо которого в этот момент падала Мэри.
Возникал следующий вопрос: если человек намеревается убить субъекта А, но в результате его действий погибает субъект Б, должен ли он отвечать за смерть субъекта Б? Этот юридический принцип был доведён до сведения мужчины. Однако супруги категорически заявили, что не знали о том, что дробовик был заряжен. По их словам, мужчина давно привык угрожать жене незаряженным оружием и не собирался убивать её. Получалось, что гибель падавшей женщины была случайностью, а оружие оказалось заряжено без его ведома.
Но расследование на этом не закончилось.
Нашёлся свидетель, который видел, как дочь пожилой пары заряжала дробовик примерно за два месяца до происшествия. Кроме того, выяснилось, что мать перестала оказывать дочери финансовую поддержку. Дочь, согласно материалам описываемого дела, рассчитывала, что отец застрелит мать, поскольку хорошо знала о его привычке угрожать жене оружием.
Эти обстоятельства позволили следствию выдвинуть новую версию: дочь пожилой пары могла быть причастна к гибели Мэри Джейн.
Дальнейшие сведения, приведённые в рассказе, указывали на то, что дочь всё сильнее отчаивалась из-за неудачных попыток добиться смерти матери. Именно поэтому 28 марта она сама спрыгнула с крыши здания и погибла от выстрела из дробовика на уровне девятого этажа. Судмедэксперт счёл произошедшее самоубийством и закрыл дело, не раскрыв всей возможной цепочки событий.
Так закончилась история Мэри Джейн.
Или так она должна была закончиться.
Это твой последний день, Мэри Джейн…
Бритва Оккама. Самое простое объяснение часто оказывается наиболее близким к истине.
Жизнь никогда не стоит на месте. Она течёт, словно река. Мы не всегда выбираем её русло, но каждый из нас по-своему определяет скорость движения. Мы пробиваем стены пространства, принимая всё, что приносит нам существование: болезни и радости, взлёты и падения, достижения и промахи, праздники и дни скорби.
Стоит лишь закрыть глаза, отстраниться от реальности и перестать подчиняться диктату времени, как сознание начинает возвращать нас назад. Перед нами проносятся кадры прошлого, сменяя друг друга с невероятной скоростью. Мы снова видим людей, которых любили, вспоминаем слова, которые не успели сказать, и моменты, которые никогда уже не повторятся.
Даже если весь мир станет зыбким, даже если его краски поблекнут, а привычные очертания потеряют чёткость, мы всё равно можем остаться пленниками воспоминаний и тоски по утраченному. Где-то глубоко внутри продолжает болеть то, что однажды было для нас самым дорогим.
И лишь пройдя через эту боль, пережив разлуку с любимым человеком и постепенно научившись жить с его отсутствием, мы начинаем понимать, насколько глубоко одиночество способно изменить наше представление о любви.
IV. Размытые грани
«Меня будут обходить стороной, мои поступки будут вселять ужас в сердца людей» — эта фраза была колыбельной, без которой мне трудно было заснуть. И одновременно она звучала как чудовищная какофония, уносившая меня прочь от реальности, в цепких когтях ночи.
Мой ад преследует меня.
Дети из трущоб смотрели на меня голодными глазами. Они хотели той же сытой и безопасной жизни, которая была у меня. Одно из моих преступлений заключалось в том, что я никогда не был одним из них. Я мог наблюдать за их страданиями, мог испытывать жалость или отводить взгляд, но между нами всегда оставалась невидимая граница, которую невозможно было преодолеть одним лишь желанием понять чужую боль.
Мой разум уносится в расслабляющий мир наслаждения, прочь от реальности. Всё происходящее постепенно ускользает на задворки сознания. Границы возможного исчезают, передо мной открываются беспредельные дали, и я блуждаю по просторам пустынной мечты, свободный сердцем, свободный душой. Здесь нет привычных ограничений, нет необходимости объяснять собственное существование. Есть лишь бесконечность, в которой я могу хотя бы ненадолго забыть самого себя.
Enforce my will…
Укрепи мою волю…
Когда дело доходит до схватки, идущие путём воина должны думать только о противнике, подавлять малодушие и страх, сражаться со всеми, кто встанет у них на пути, даже если перед ними окажется сам Будда. Эта истина считается одной из основ боевого искусства: в решающий момент сомнение может оказаться опаснее самого врага.
Но всегда ли бесстрашие является признаком силы? И где проходит граница между мужеством и неспособностью остановиться?
Главное — не столько наличие вины, сколько впечатление окружающих о виновности или невиновности человека. Абсолютная истина словно ускользает от нас, оставляя лишь различные её толкования. Каждый смотрит на происходящее сквозь собственные убеждения, страхи и предрассудки. И порой один и тот же поступок становится для одних непростительным преступлением, а для других — неизбежным следствием обстоятельств.
Внутри мы все одного цвета.
Дано ли нам постичь таинства зачатия, страданий, смерти, воскресения и вознесения Иисуса Христа? Способны ли мы простить тех, кто предал нас, подобно тому, как, согласно христианскому вероучению, Христос простил своих мучителей? И что нашёптывают нам собственные демоны, когда разум утрачивает способность критически оценивать происходящее?
В такие моменты мысли могут приобретать пугающую убедительность. Сомнения отступают, внутренний голос становится громче, а то, что ещё вчера казалось невозможным, начинает выглядеть единственно правильным решением. Но разве сила убеждения сама по себе доказывает истинность того, во что мы верим?
Принимай каждый день как последний.
В какой-то момент психиатрическая лечебница вселила в меня надежду. Мне казалось, что тот человек, которым я становился во время психоза и который творил ужасные вещи, умер. Будто прежняя личность исчезла, а на её месте родился новый человек — гораздо лучше, порядочнее, способный жить иначе. Я хотел верить, что чудовище осталось в прошлом, а вместе с ним исчезло всё, что я совершил.
Это оказалось приятной иллюзией, постепенно таявшей под давлением жестокой реальности.
Человек, лишивший жизни другого без видимой причины и не испытывавший при этом угрызений совести, не может просто исчезнуть из собственной биографии. Прошлое не растворяется только потому, что мы хотим начать всё сначала. Но и считать человека навсегда заключённым в одном из совершённых им поступков — значит отрицать саму возможность перемен.
Мне казалось, что своим издевательским отношением и нетерпимостью окружающие помогали тому больному выродку возродиться во мне. Они словно фонари вдоль тёмного пустынного шоссе указывали мне долгий путь домой. Только это шоссе вело в никуда.
«Праведник, упав семь раз, поднимется, а нечестивые падут во зло…»
(Книга Притчей Соломоновых, глава 24, стих 16)
«Всему своё время: время рождаться и время умирать, время любить и время ненавидеть, время молчать и время говорить, время разбрасывать камни и время собирать их, время убивать и время лечить, время разрушать и время строить, время плакать и время смеяться, время скорбеть…»
(Книга Екклесиаста, глава 3)
Эпоха расцвета Древнего Рима. Гладиаторы убивают друг друга на арене ради развлечения толпы. Показательные казни. Сожжение ведьм. Перенесёмся в современный мир: насилие на телевидении, материалы с мест преступлений на специализированных интернет-порталах, жестокие бойцовские чемпионаты.
Меняются эпохи, инструменты и способы передачи информации, но интерес к чужим страданиям никуда не исчезает. Люди продолжают платить за возможность наблюдать за кровью, проливаемой у них на глазах. Пока их сердца остаются чёрствыми и глухими, чужая боль может превращаться в развлечение, а человеческая жизнь — в зрелище.
Прелюбодеяние…
Отнятая надежда. Тихие всхлипывания. Капли слёз, падающие на пол.
С самого детства им нравилось видеть злобу в моих глазах. По их мнению, только благодаря ей я смог бы выжить в современном беспощадном мире. Будто жестокость была единственным языком, который здесь понимали, а способность причинять боль — необходимым условием существования.
Но какой смысл в выживании, если инстинкт разрушения становится настолько сильным, что заставляет тебя сознательно наносить глубокие раны окружающим и самым близким людям? Раны, которые, возможно, уже никогда не заживут.
Иногда мне кажется, что незачем жить, если ты несовершенен, если твоей душой овладел демон, если однажды ты проснулся взрослым и понял, что больше никогда не сможешь вернуться в детство. Эти мысли звучат как приговор, хотя на самом деле они рождаются из отчаяния — из желания вернуть то, что безвозвратно утрачено, и исправить то, чему уже не суждено измениться.
Она была одной из многих, но её появление в моей жизни создало противовес безысходности, которая овладевала мной долгие годы. Она стала моим безмолвным цунами — силой, способной перевернуть внутренний мир, не произнеся ни единого слова.
Лезвием — в сердце…
«В ноябре 1888 года, судя по моим делам, я стал известен. Известен как Джек. Кровавый Джек. Джек Потрошитель. Мои дела говорят сами за себя, и они действительно кровавые.
Мэри Энн Николз, Энни Чапмен, Элизабет Стрэйд, Кэтрин Эддоуэс, Мэри Джейн Келли… Я собрал их всех в своём сердце и преданно любил. Но источник бессмертной энергии, который я искал в пределах их тел, так и не был найден. Ритуал ножа оказался напрасным. Я лишён того, что искал, и потому должен совершить этот проклятый ритуал непосредственно над собой…»
У воина есть преимущество: он может смотреть врагу в глаза.
Я постигаю человеческую сущность. Соли лития словно заполняют мои раны, оттесняя мысли о самоубийстве. Иногда я перестаю понимать, где заканчивается Земля и начинается ад. Мой этаж — один из нижних.
Меня преследуют тени прошлого.
Я уже не тот человек, каким был прежде. То, что я совершил, изменило меня. Я никогда не стану прежним — по крайней мере, не смогу вернуться к той невинности, которую когда-то принимал как нечто само собой разумеющееся. Память продолжает хранить то, от чего мне хотелось бы избавиться, и каждый новый день лишь напоминает о существовании этой невидимой ноши.
Сжигая за собой мосты, не оглядываясь назад, я двигаюсь вперёд. По дороге, ведущей вниз.
Прежнюю жизнь не вернуть. Годы пролетели безвозвратно, оставив после себя лишь воспоминания и ощущение утраты. Это похоже на фантомную боль — скорбь по конечности, которой больше нет, но отсутствие которой тело продолжает ощущать.
Я был плохим человеком. Да и сейчас не могу назвать себя душевно чистым. Иногда мне кажется, что до воплощения моих кошмаров в реальность остаётся всего полшага. И страшнее всего не само это ощущение, а то, насколько привычным оно стало.
Killers are quiet…
Убийцы тихи…
В темноте возникает голос, мягкий и обманчивый:
«Смерть нежна… Ты словно скользишь в тёплую ванну. Не сопротивляйся… наслаждайся…»
Я узнаю этот шёпот. Он пытается представить исчезновение избавлением, а конец страданий — единственным возможным спасением. Но за его успокаивающими словами скрывается та же безысходность, которая снова и снова затягивает меня в свои глубины. И чем убедительнее звучит этот голос, тем труднее отличить собственное желание покоя от стремления уничтожить всё, что причиняет боль.
Мои чувства рвали меня на части. Я пытался вырваться из полусонного, почти коматозного состояния, сопротивлялся, но каждый раз тьма оказывалась сильнее. В конце концов она поглощала меня.
В голове крутились планы мести. В моём сердце не оставалось места для жалости. Я желал им всем смерти — всем, включая того, кого ненавидел сильнее остальных.
Самого себя.
Тысячелетия ненависти. Люди своими молитвами питали бессмертие богов, вновь и вновь возвращая их к жизни в собственных мыслях, страхах и надеждах. Но что останется от божества, если однажды исчезнут те, кто в него верит? И что станет с человеком, который всю жизнь искал высшую силу, но в конце концов обнаружил внутри себя лишь пустоту?
Carve my real name on my face to recognize that I have led all of you into error… I won't let weakness build up inside me… I'm a slave and I am a master… No restraints… I exist through my need to self-destruct… She is something in me that I despise…
Вырежьте моё настоящее имя на моём лице, чтобы признать: я ввёл всех вас в заблуждение… Я не позволю слабости укорениться во мне… Я и раб, и хозяин… Никаких ограничений… Я существую благодаря потребности в саморазрушении… Она — часть меня, которую я презираю…
Острое чувство одиночества и отсутствие материальных благ, способных развеять его, подняли меня на небывалую духовную высоту. Там, среди пустоты и тишины, я впервые почувствовал присутствие Бога. Возможно, мне просто больше не за что было держаться в привычном мире. Возможно, именно поэтому я смог услышать то, что прежде заглушалось бесконечным шумом собственных желаний.
Я не могу видеть внешний мир, но помню его запахи. Связанные с ними чувства вспыхивают во мне внезапно и так же незаметно угасают, вновь погружаясь в пучину памяти. Запахи наполняют каждый уголок моего сердца. Я могу различать их, соединять в причудливые композиции, словно собираю из отдельных оттенков утраченную картину прошлого.
Они вселяют в меня надежду вновь обрести то, что я однажды потерял. Нечто глубинное и одновременно возвышенное, не имеющее границ и пределов, условностей и рамок.
Мою свободу.
Я закрываю глаза, создаю иллюзию небытия и на мгновение освобождаюсь.
Линия горизонта событий. Мне всегда было интересно, что находится за этой чертой.
Прошлой ночью она снова приходила ко мне и рвала меня на части, словно бумагу. Боль раскрывалась, как цветок, и в этом раскрытии было нечто, напоминавшее наслаждение. Она всегда так делает. Одно мгновение — и я уже перестаю быть собой. Я растворяюсь в чём-то большем, становлюсь частью того, чему не могу дать имени.
Я вычеркнул тебя из книги бытия с единственной целью — любить вечно. Ты никогда не постареешь, никогда не изменишь мне, навсегда останешься идеальной. Навсегда моей.
Гнить заживо в четырёх стенах. Позволить телу пожирать само себя. Почувствовать, как рассудок постепенно покидает тебя. Отказаться от последней надежды. Попробовать понять, что чувствую я.
Только небо. Только ветер. Только радость…
Радость.
Радость.
Te absolvo, отец.
Я принимаю твои грехи. Теперь они во мне.
Жёлтые листья, шум прибоя, розовые световые аномалии, иероглифы на песке. Обрывки моего хрупкого мира, который исчезает навсегда. Я смотрю на эти фрагменты и понимаю, что не могу удержать их в руках. Они растворяются, едва я пытаюсь приблизиться к ним, оставляя после себя лишь чувство утраты и смутное воспоминание о том, что когда-то казалось мне настоящим.
Тьма обернётся светом для согрешивших.
Свет обратится ясной тьмой.
Боль потерь откроет перед наступившим сроком
В забытый мир спасительную дверь…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов