Одержимый. Ты станешь моей

Закончив со мной, прячет испачканную ткань и без предупреждения снова подхватывает на руки. Я испуганно вскрикиваю и рефлекторно цепляюсь за его мощную шею. Прямо как тогда в клубе.

— Куда ты меня несешь?

Он разворачивается и уверенно шагает к выходу из проклятого переулка.

— В машину, — коротко отвечает и прижимает меня к себе чуть крепче. — Подальше отсюда.

Мы выходим на освещенную улицу, где на обочине стоит черный внедорожник. Мужчина удерживает меня одной рукой, второй открывает пассажирскую дверь и осторожно усаживает в кресло. Когда наклоняется за ремнем, я невольно напрягаюсь. Незнакомец на секунду замирает, замечая реакцию, и только потом медленно вытягивает ремень, стараясь лишний раз не прикасаться.

— Они что-нибудь говорили?

Я сбивчиво рассказываю, как они подошли ко мне на улице и затащили в переулок. Повторяю почти дословно: «Думала, он сможет тебя спрятать? Мы всегда находим свое».

Тень выпрямляется и со всей силы бьет кулаком по крыше автомобиля. Звук удара по металлу заставляет меня вжаться в кресло. До этого он спокойно убил двоих мужчин в переулке, а сейчас впервые сорвался. Он делает глубокий вдох носом и наклоняется ко мне, упираясь руками в дверной проем.

— Я держал дистанцию. Старался не вмешиваться, чтобы не навлечь на тебя беду. Но с меня хватит. Теперь я тебя не отпущу.

Фраза звучит настолько абсурдно, что сначала я уверена: ослышалась. Но мужчина ведет себя как ни в чем не бывало, и слова сами срываются с языка:

— В смысле? Что значит: не отпустишь? Зачем? Пожалуйста, просто отвези меня домой…

— У тебя больше нет выбора, Дана. Я и так ждал слишком долго. Пока я лично не разберусь с угрозой, ты будешь под круглосуточным присмотром у меня дома.

— О чем ты?

— Люди Паркера снова попробуют напасть на тебя, чтобы отомстить за смерть Паркера. Я не буду больше рисковать твоей жизнью.

Не дожидаясь ответа, мужчина с силой захлопывает дверь и быстрым шагом обходит капот.

Он убил Кая. Из-за меня.

В голове не укладывается, что этот человек способен на такую жестокость. А теперь к списку жертв добавились еще двое. Три смерти за одну неделю, и все они связаны со мной. Я даже не понимаю, что должна чувствовать.

Водительская дверь распахивается, впуская внутрь порыв холодного воздуха, и он садится за руль. Поворачиваю голову, игнорируя боль в шее, и внимательно изучаю его профиль. Плотная черная ткань балаклавы надежно скрывает черты лица.

— Ты следил за мной?

Мужчина коротко кивает и тянется к кнопке зажигания. Мощный двигатель оживает с низким рокотом, от которого по полу идет дрожь.

— Как давно?

Он отвечает не сразу. Включает передачу, проверяет зеркала заднего вида и плавно выводит автомобиль на проезжую часть.

— Больше двух лет.

Я ахаю и вжимаюсь лопатками в кожаную спинку кресла, чувствуя, как холодеют пальцы.

Зачем? Что ему от меня надо? Получается, он был моей тенью?

Наблюдал, как я хожу в магазин, как работаю, с кем общаюсь. Каждый раз, когда я чувствовала на себе чей-то взгляд или чужое присутствие в квартире, это был он. Я не сходила с ума.

Хочу закричать и потребовать объяснений, но интуиция подсказывает, что сейчас не дождусь ответов. И тут в памяти всплывает лицо Эрика. Мой сосед по лестничной клетке, молодой, веселый и абсолютно здоровый парень. Но умер от внезапного сердечного приступа буквально накануне моего дня рождения. Тогда это показалось чудовищной случайностью. А уже следующей ночью в моей жизни появился этот мужчина.

А если Эрик тоже не случайность? Не он ли убил его из-за близости ко мне?

Нет. Не может быть.

Кай проигнорировал стоп-слово. Сегодняшние двое собирались похитить и держали нож у горла. Я не принимаю то, что он сделал, но хотя бы понимаю извращенную цепочку в его голове. Но Эрик был безобидным и ни разу мне не угрожал. Это просто чудовищное совпадение.

Однако отмахнуться от вопроса не могу. Если мой сосед тоже его работа, я хочу услышать это от него.

— Эрик, — произношу имя и слежу за реакцией мужчины. — Мой сосед. Врачи говорили, что у него остановилось сердце… Это ведь не ты? Скажи, что это неправда!

Он медленно поворачивает голову, и в прорезях ткани я вижу абсолютно равнодушные глаза.

— Идиот мешал тебе спать своей музыкой.

— Господи… — выдыхаю я, в ужасе прикрывая рот ладонью. — Ты сумасшедший.

— Я защищаю то, что принадлежит мне.

— Да мы даже не знакомы толком! — Мой голос срывается на крик. — Я не принадлежу тебе! Да и вообще кому-либо! Ты не имеешь права решать, кому жить, а кому умереть!

Он только что спокойно подтвердил мои подозрения об Эрике. После такого продолжать орать на него кажется плохой идеей.

— Ты убиваешь людей и говоришь об этом так спокойно, — уже тише продолжаю я. — Я даже не знаю, что в твоей голове считается достаточной причиной. А если я сама разозлю тебя или попытаюсь сбежать? Что ты тогда сделаешь со мной? Убьешь меня? Ударишь?

Мужчина резко поворачивает голову ко мне, и машина едва заметно смещается в полосе. Он тут же возвращает внимание на дорогу.

— Нет, конечно. Не смей так думать. Я бы скорее выстрелил себе в голову, чем причинил тебе вред, — без колебаний отвечает он, даже не задумываясь перед ответом.

Я медленно киваю и отворачиваюсь к холодному стеклу. Он может сколько угодно называть это защитой, но верить ему на слово я не собираюсь.

Глава 7. Дана

Спустя полчаса внедорожник заезжает на подземную парковку элитного комплекса. Минуем ряды дорогих машин, каждая из которых блестит так, будто ее только что отполировали. Порше, Бентли, черный Ламборгини в дальнем углу, несколько Мерседесов последних моделей. В одной этой парковке собран автопарк на несколько миллионов.

Остановившись в самом конце парковки, у отдельного лифта, мужчина глушит мотор и отстегивает ремень безопасности. Сталкер покидает салон первым, огибает капот и распахивает мою дверь.

— Идем, Дана.

Выбираюсь из салона и обхватываю себя за плечи. После переулка меня до сих пор трясет, хотя в машине успела немного согреться.

— Опирайся на меня, если нужно, — произносит он почти мягко, но я не настолько наивна, чтобы доверять мнимой заботе.

Прежде чем успеваю ответить, мужчина кладет ладонь мне на поясницу и настойчиво направляет к лифту.

Пока он думает, что контролирует ситуацию, у меня есть время изучить его, понять, что ему нужно.

На панели нет привычных кнопок вызова — только черный квадрат биометрического считывателя с крошечным красным индикатором. Он прикладывает палец, и раздается короткий электронный писк. Цвет огонька меняется на зеленый, и створки бесшумно разъезжаются в стороны.

Зеркальная кабина залита мягким золотистым светом. Лифт плавно трогается с места, и цифры на электронном табло сменяют друг друга: 10, 15, 20, 25, 30. Смотрю в отражение. Какое жалкое зрелище. Мои волосы спутались и торчат в разные стороны, тушь размазалась под покрасневшими глазами, на щеке грязный развод.

Наконец, створки открываются прямо в пентхаус.

Огромный зал тонет в полумраке вечернего освещения. Панорамные окна от пола до самого потолка, через которые открывается захватывающий вид на ночной Эл-Эй. Минимум мебели, но каждая деталь на своем месте: большой кожаный диван темно-серого цвета стоит лицом к окнам; перед ним низкий журнальный столик из темного дерева с матовой поверхностью; вдоль одной из стен тянется книжный стеллаж с аккуратно расставленными томами. Несколько абстрактных картин в тонких темных рамах.

Все выдержано в строгой монохромной гамме: черный, серый, белый. Никаких ярких акцентов и теплых тонов. И ничего личного. Ни фотографий, ни сувениров из поездок, ни безделушек, которые обычно накапливаются в любом доме. Ничего, что говорило бы о характере хозяина этого места, о его привычках, увлечениях или прошлом.

Красивый вид меня сейчас интересует меньше всего.

Пока хозяин идет к бару, я быстро запоминаю планировку. Лифт за спиной, длинный коридор справа, еще один проход за кухонной зоной. Использовать панорамные окна как запасной выход явно не получится, если только я внезапно не научилась летать с тридцатого этажа.

По крайней мере телефон по-прежнему при мне. Если он действительно собирался держать меня здесь как пленницу, странно оставлять единственную вещь, с помощью которой я могу вызвать полицию или отправить кому-нибудь геолокацию.

Делаю осторожный шаг и сразу узнаю терпкий запах сандала и дорогого табака. Он мгновенно пробуждает смутные воспоминания, от которых по спине пробегают мурашки. И отнюдь не от удовольствия.

Такой же иногда оставался ночью в моей спальне, хотя утром я каждый раз убеждала себя, что мне показалось. Бывало, просыпалась с четким ощущением чужого присутствия, включала свет, проверяла окна и двери, заглядывала даже в ванную — и никого не находила.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.