Одержимый. Ты станешь моей
Я построил место, где каждый заранее знает правила, и именно сюда сегодня пришла Дана.
Самое безопасное заведение в городе внезапно кажется худшим местом на земле для моего ангела. Красная маска разрешает подойти, предложить игру и спокойно получить отказ. Половина мужчин в зале уже видела ее в этом чертовом платье и имеет полное право решить, что может попытаться.
Костяшки после стены все еще ноют. Но если задержусь рядом с главным залом еще на пару минут, рядом с первой вмятиной в бетоне появится вторая. Через несколько поворотов наконец добираюсь до офиса, который делю с Амалией. Я бываю в клубе редко, поэтому заводить отдельный кабинет никогда не видел смысла. Врываюсь внутрь, но Амалия даже бровью не ведет. Спокойно допечатывает что-то на компьютере и только потом смотрит на меня и слегка склоняет голову набок.
— Раз ты здесь, значит, уже видел своего питомца?
— Следи за своим гребаным языком! — цежу я сквозь зубы и останавливаюсь у стола, упираясь кулаками в темное дерево. С костяшек на полированную поверхность капает кровь. — Какого хера ты пустила ее сюда без моего разрешения?
— Насколько я помню, ты не был против, чтобы ее подруга стала нашим клиентом? — Она провокационно выгибает бровь и самодовольно ухмыляется. — Ты ни разу не говорил, что Веге нельзя присутствовать здесь. И если ты забыл, я звонила тебе на этой неделе, но ты был слишком занят.
Я чертыхаюсь про себя, потому что она, сука, права. Амалия действительно хотела обсудить несколько новых клиентов, но я был так поглощен поисками, что отмахнулся от нее.
— Она пришла сюда сама, — продолжает она. — Я должна была выставить ее за дверь только потому, что ты когда-то решил, что она твоя?
— Ты прекрасно знала, кто она для меня! — Наклоняюсь еще ниже, практически нависая над ней.
— Знала. Но мысли я пока читать не научилась. Если Веге нельзя появляться в «Ангеле», надо было сказать об этом словами, а не ожидать, что все вокруг сами догадаются.
Амалия даже не отодвигается. Другого человека мой тон и разбитые костяшки заставили бы хотя бы задуматься о самосохранении, но ей, как всегда, плевать. Что очень даже зря. Я могу закрыть глаза на многое, но не тогда, когда дело касается Даны.
— Больше тебе ничего угадывать не придется. Ты уволена. В течение часа Джек переведет твою долю и компенсацию. Можешь сохранить статус в клубе со всеми привилегиями, но наше партнерство закончено.
— Серьезно? — Амалия резко отодвигает кресло и вскакивает из-за стола. — Ты забудешь нашу многолетнюю дружбу и успешное сотрудничество? Из-за какой-то девушки?
— Мы никогда не были друзьями. — Я качаю головой и отступаю на шаг. — И Дана не какая-то девушка. Она моя Неприкасаемая, и ты, черт возьми, знала!
Амалия начинает кричать что-то по-испански, но я уже не слушаю. Резко разворачиваюсь и иду прочь. Теперь Марио, который должен ждать меня уже в кабинете охраны. Когда я захожу, Леони уже нервно наматывает круги по комнате. Серхио держит его под прицелом, а Томмазо следит за камерами. Мои люди достаточно умны и понимают, что будет, если нарушат приказ или накосячат.
— Леони, — произношу тихо и достаю пистолет из-под пиджака. — Думаю, мне не нужно объяснять, почему.
Марио тут же выпрямляется, как идеальный солдатик, и молча качает головой.
Обычно мне не нужны причины, чтобы убить человека. Я, блядь, псих, и достаточно одного желания, чтобы решить чью-то судьбу. Но быстрая смерть почти никогда не приносит удовольствия. Гораздо интереснее момент, когда человек наконец понимает, что никто не придет его спасать. Мне нравится растягивать их агонию, пока из человека выходит жизнь. Случись с Даной хоть что-нибудь за этот час, Марио получил бы все мое внимание на несколько дней.
Закрываю глаза и представляю, как несколько дней разбираюсь с ним без спешки, каждый раз выбирая новый инструмент, а потом снова вырезаю на коже имя моего ангела. Даже чувствую фантомный холод заточенного скальпеля в ладони.
Сначала придется прижечь края букв, чтобы надпись получилась четкой. И при этом главное — не задеть артерию. Но сейчас, когда Дана в клубе, на моей территории, не хочу пачкать руки. Я не смогу приблизиться к ней, будучи в крови. Да и тратить время на его пытки кажется почти расточительством. Это отвлечет меня от главного.
— Ты хорошо служил нам пять лет, Марио.
Леони молча кивает, и во взгляде нет ни капли страха. Его спокойствие перед неминуемой гибелью в любое другое время вызвало бы у меня интерес. Но не сейчас.
— Ты подвел меня. Однако я не могу закрыть глаза на твою верность. Поэтому мы позаботимся о твоей семье. — Большим пальцем медленно взвожу курок. Резкий щелчок заставляет Марио едва заметно вздрогнуть. Наконец-то. — Но на быструю смерть не рассчитывай.
— Спасибо, босс.
Я стреляю, но целюсь не в голову или сердце. Это было бы слишком быстро и милосердно.
Первую пулю отправляю ему в живот. Марио резко сгибается, ловя ртом воздух, но каким-то чудом удерживает крик. Второй выстрел приходится в плечо и наконец сбивает его на колени. Третий — в бедро. После него Леони уже не удерживается и заваливается набок.
Наблюдаю, как он пытается справиться с болью, и вслушиваюсь в его жалкие хрипы. Затем опускаю оружие и поворачиваюсь к Серхио.
— Отвези его к Тео. Скажи, что у него есть время до рассвета. Пусть проявит фантазию.
— Будет сделано, босс, — ровным голосом отвечает Серхио. Хватает Марио за воротник и волочет к скрытому выходу, оставляя широкий кровавый след.
Томмазо вызывает уборщиков по внутренней связи, а когда за его напарником закрывается дверь, тихо обращается ко мне:
— Нам найти нового телохранителя для мисс Вега?
— Сам разберусь.
Достаю телефон и выхожу в коридор. Набираю номер Тео, но прежде чем успеваю хоть слово вставить, он просит подождать и подключает остальных.
— Зачем ты уволил Амалию? — первым спрашивает Джек. Та, видать, уже успела нажаловаться ему в надежде, что самый прагматичный брат сможет меня переубедить.
— Какого черта я пропускаю самое интересное? — ворчит следом Адам. — И почему ты не сказал, что сегодня вечеринка?
— Дана в клубе. Без моего разрешения, — отвечаю я Джеку. — В течение часа переведи Амалии ее долю и компенсацию за прекращение партнерства. И найди ей замену.
— Как скажешь, — бормочет он и в трубке тут же раздается стук клавиш.
Я перехожу к другому брату.
— Адам, ты сам не захотел встречаться с Амати. И разве ты сейчас не отдыхаешь в Майами, где вечеринки каждую ночь?
— И вот так всегда, — с наигранной обидой жалуется Адам, но тут же меняет тему. — Если у вас больше нет ничего серьезного, мне пора идти. Давид скоро будет на месте.
— Постарайся не потерять его снова из-за очередной юбки, — хмыкаю в ответ.
Напряжение в груди понемногу ослабевает, и становится легче дышать. Странно, но этот бессмысленный семейный срач помогает обуздать гнев.
Адам что-то бормочет и отключается. Тео выжидает немного и наконец говорит:
— Я так понимаю, Леони не проследил за Даной?
— Да, Серхио привезет его к тебе.
— Боишься запятнать свой дорогой костюм?
— Хочешь, чтобы он совсем с катушек слетел? — буднично спрашивает Джек.
— Я думал, это произошло два года назад.
— Эх, а я надеялся, ты обрадуешься, — усмехаюсь и упираюсь затылком в холодный бетон. — Последнюю неделю только и делаешь, что ноешь, мол, не на ком испробовать новые игрушки из Германии.
— Но не на своих же! — парирует он, чуть повышая голос. — И все из-за твоей девчонки!
Из-за моей девчонки? Да я только ради нее и живу, черт возьми.
— Опять, — устало выдыхает Джек и тут же отключается.
Собираюсь высказать брату все, что думаю о его отношении к моей женщине, и напомнить о Селине, но не успеваю. Дверь в кабинет охраны резко открывается, и в проеме появляется бледное лицо Томмазо.
— В чем дело?
— Босс, там… это… Ваша… Мисс Вега… — бормочет он, запинаясь и упорно глядя куда-то мимо меня.
— Говори уже! — рявкаю я, отталкиваясь от стены и делая шаг к нему.
— Лучше посмотрите сами, — нервно сглатывает он и отступает в сторону, пропуская меня.
Сбрасываю звонок, не прощаясь, и проношусь мимо охранника в полутемную комнату. Подхожу вплотную к мониторам и один за другим проверяю экраны: танцпол, VIP-зоны, бар, главный зал. Где Дана? Я уже представляю десяток вариантов, что могло случиться за те несколько минут, когда никто не следил за ней. И тут наконец замечаю ее на одном из квадратов, в уединенной кабинке. Картинка зернистая, но я узнаю Дану всегда.
И она там, черт побери, с мужчиной!
Я застываю перед монитором, стиснув зубы. Хочется сорваться к ней, но продолжаю смотреть на экран, сам же мучая себя этим зрелищем. В голове уже запускается обратный отсчет до смерти этого ублюдка. Десять секунд. Девять.
Дана не выносит мужских прикосновений. Панически их боится. После прошлой ночи я был уверен, что ее тело вспомнило меня. Но, похоже, я ошибся. Потому что прямо сейчас ее лапает Кай Паркер. Гребаный инвестор-миллиардер, примерный семьянин с тремя выродками. Он сует свой поганый язык в рот моей девочки.
Восемь.
Паркер ведет ладонь выше по ее бедру, задирая край платья. Еще пара сантиметров, и доберется до кружева трусиков.
А Дана не отталкивает его!
Семь. Шесть.
К горлу подкатывает желчь, но я продолжаю смотреть, как Дана позволяет другому прикасаться к себе и целовать ее.
После того, как, черт возьми, вчера кончила для меня!
— Босс, нам что-нибудь сделать? — неуверенно спрашивает Томмазо, стоя сбоку от меня.
С трудом заставляю себя оторваться от экрана. Одного слова достаточно, чтобы Томмазо вошел туда с охраной и схватил Паркера за шкирку. Я смогу обезглавить ублюдка прямо у Даны на глазах. Но тогда никогда не узнаю, действительно ли он ей нужен. Переломать ему пальцы позже все равно успеваю.
— Пока нет, — отвечаю Томмазо и снова смотрю на монитор.
Паркер продолжает трогать ее, а я жду, когда Дана оттолкнет его, отвернется или хотя бы попытается убрать его руку.
И тут из динамиков раздается ее крик:
— Крылья!
Я шумно выдыхаю. Таймер в голове замирает на трех.
Паркер, ты уже практически труп.
Томмазо, услышав кодовое слово, не ждет приказа и бросается к двери. Двое охранников из соседней комнаты тут же несутся следом. А я неторопливо шагаю позади и поправляю манжеты рубашки, предвкушая, как разберусь с Каем.
Глава 4. Дана
Какая же я все-таки наивная идиотка!
Еще в машине знала, что ничем хорошим эта затея не закончится, но все равно зачем-то решила проверить. Да, шоу было красивым и сексуальным. И я действительно на какой-то момент поверила, что тоже смогу ощутить ту же страсть и влечение к другому человеку. Почувствовать чужое прикосновение, получить от него удовольствие и не сломаться. Но даже здесь, где я сама могла остановить все одним словом, меня снова накрыло. Мое тело… больше не способно. По крайней мере, наяву, а не во сне.
Поначалу мне даже нравилось, как Кай меня целует. Но было трудно сосредоточиться на мужчине передо мной и забыть прошлое хоть на час. В тот момент, когда мой спутник подцепил край платья, меня уже трясло — и совсем не от удовольствия, как он наверняка решил.
Я несколько раз пыталась отстраниться, замедлить его, но Кай воспринимал это как часть игры. Когда он снова положил руку на бедро, выбора уже не осталось, кроме как выкрикнуть стоп-слово.
Кай резко отстраняется и переспрашивает:
— Что ты сказала?
— Я назвала стоп-слово, — шепчу я, и горло перехватывает спазм.
Но этого недостаточно.
Он сильнее сжимает мое плечо, и я шиплю от боли.
— Ты что, блядь, издеваешься надо мной?
Прежде чем я успеваю ответить, двое охранников в золотистых масках врываются в комнату и резко оттаскивают его от меня. В проеме появляется тот самый мужчина из главного зала. Даже сейчас вблизи я не могу рассмотреть его лицо как следует из-за маски. А от высокого роста и внушительной фигуры мне хочется съежиться и свернуться калачиком. Незнакомец бросает на меня короткий взгляд и полностью сосредотачивается на Кае.
— Ты притронулся не к той женщине, ублюдок, — цедит он сквозь зубы и надвигается на Кая, пока тот пытается вырваться из хватки остальных.
— Совсем рехнулся? Ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю!
Брюнет хватает его за грудки и швыряет к стене. Кай с глухим стоном падает на пол, но тут же пытается вскочить, потирая ушибленное плечо. Он уже открывает рот, но, встретившись взглядом с моим защитником, замолкает и заметно бледнеет.
— Я в курсе, кто ты, Паркер. И твоя жена тоже скоро узнает.
Я зависаю на мысли, что чуть не переспала с женатым мужчиной, и не сразу понимаю, что происходит дальше. Раздается глухой звук удара. После второго Кай хрипит и безвольно обмякает. Охранникам приходится практически держать его на себе.
— Простите… Я не знал… — сдавленно бормочет Кай, прежде чем дверь за ним закрывается.
Незнакомец медленно поворачивается ко мне. Что теперь делать? Благодарить за помощь или бежать отсюда со всех ног? На нем белая маска, а значит, он не сотрудник. Но охранники слушались его и не пытались помешать. Возможно, хозяин клуба?
Он неспешно подходит ближе и приподнимает руки, ладонями вверх. Но вдруг кажется, что стены начинают сдвигаться, а звуки становятся тише.
— Дыши со мной, — неожиданно требует мужчина и опускается передо мной на корточки. — Вдох… и выдох. Давай, ты сможешь.
Но легкие отказываются работать.
— Смотри на меня, — приказывает он. — Назови пять вещей, которые ты видишь в этой комнате.
Заставляю себя оглядеться и сбивчиво перечисляю:
— Л-лампа… Стакан на столе… диван… узор на стенах… твоя маска.
— Хорошо. Теперь четыре вещи, которые ты можешь потрогать.
— Бархат дивана… шелк платья… холодное кольцо на пальце… моя собственная кожа.
— Отлично. Три звука, которые ты слышишь.
— Музыка… вентилятор… и… твое дыхание.
— Два запаха. Какие?
Прикрыв глаза и сделав короткий вдох, я чувствую мужской одеколон с нотками табака и чего-то металлического.
— Твой парфюм… и… кровь.
— Последнее: назови, что ты ощущаешь прямо сейчас. Физически.
— Текстуру дивана.
Незнакомец кивает и прекращает считать, но остается передо мной на корточках. Я наконец вижу комнату полностью, а не отдельными пятнами. Перестаю впиваться в обивку и только тогда узнаю саму последовательность. Психолог заставлял меня отрабатывать ее месяцами, пока я не научилась вспоминать порядок даже во время приступа. Но откуда его знает этот мужчина?
— Ты в порядке? — тихо спрашивает он и рассматривает мое лицо, почему-то задерживаясь на губах.
— Да, — шепчу я нерешительно. — Спасибо.
Мужчина протягивает ко мне ладонь. Я втягиваю голову в плечи и зажмуриваюсь. Уже готова закричать, но мужчина лишь касается моей щеки подушечками пальцев с неожиданной нежностью и убирает влажную прядь. Когда открываю глаза, он уже резко отдергивает руку.
— Тебе больше ничего не угрожает. По крайней мере, пока ты со мной. — Тянется к краю дивана, где лежит сложенный плед. Расправляет тяжелую ткань, накрывает мои ноги и не спеша разглаживает складки. — Так-то лучше.
Он задерживает ладонь на покрывале прямо над моим коленом. Даже через шерсть чувствую ее тепло, но не могу заставить себя пошевелиться. Пытаюсь что-нибудь сказать, только язык будто прилип к небу.
Почему я, черт возьми, продолжаю сидеть на месте? Да, он спас меня, но пугает сильнее Кая.
— Я отвезу тебя домой, — неожиданно заявляет мужчина после долгой паузы.
— Нет, не нужно, я…
— В таком состоянии тебе нельзя оставаться одной, — обрывает он на полуслове, и наконец убирает руку. — Это не обсуждается, Дана.
Откуда он знает мое имя?
Я ему не представлялась. Имя знают только сотрудники клуба. По крайней мере, должны. Но если он хозяин клуба, мог узнать у Амалии. Только от этого легче не становится.
Не успеваю я и рта раскрыть, как он одним движением подхватывает меня на руки. От неожиданности я вскрикиваю и цепляюсь за его шею.
— Кто… ты? — выдыхаю я, прижимаясь к твердой груди.
— Тот, кто позаботится о тебе и проследит, чтобы ты больше не попадала в неприятности.
— Я не специально, — вырывается у меня. — Просто хотела… исследовать себя. Узнать, что мне нравится.
— Это не тот способ, — цедит он сквозь зубы и, не говоря больше ни слова, продолжает нести меня к выходу.
Его беспокойство кажется искренним. Но мой спаситель не похож на рыцаря в доспехах, что приходит на помощь девушкам в беде. Скорее на того, от кого обычно и пытаются спастись.
— Куда ты меня несешь? — спрашиваю, пока он уверенно идет по коридору, который я до этого не видела.
— На служебную парковку, там моя машина.
Он продолжает путь, не сбавляя темпа. Меня пугает, что незнакомец просто несет меня неизвестно куда, даже не спросив разрешения. Но вырываться тоже бессмысленно: я не знаю, где выход, вокруг его охрана, а ноги до сих пор дрожат после приступа. Поэтому вместо паники делаю единственное, что еще умею хорошо, — наблюдаю через его плечо и отмечаю каждый поворот и камеру под потолком. Запоминаю все, что может пригодиться.
В конце коридора он толкает тяжелую дверь плечом, и нас сразу окутывает прохладный ночной воздух. Резкая смена температуры заставляет меня вздрогнуть. Мы на почти пустой парковке, освещенной парой тусклых фонарей. У черного седана стоит мужчина в строгом костюме. Увидев нас, он тут же распахивает заднюю дверь. Но незнакомец проходит мимо и несет меня к переднему сиденью.
Брюнет осторожно опускает меня на мягкое сиденье. Прохлада кожи пробирается сквозь тонкую ткань платья, и я съеживаюсь. Прежде чем успеваю сориентироваться или хотя бы подумать о том, чтобы выскочить, незнакомец наклоняется надо мной.
Я вижу резкую линию челюсти, ту часть лица, что не скрыта маской. Осторожно вдыхаю аромат его парфюма и завороженно смотрю, как он вытягивает ремень безопасности, проводит перед грудью и защелкивает замок.
Мужчина молча отстраняется и закрывает дверь. Затем кивает водителю, бросает несколько коротких слов на незнакомом мне языке и садится за руль. Двигатель заводится с низким рокотом, и через несколько секунд мы уже выезжаем с парковки.
От нечего делать изучаю его профиль в свете фонарей. Он ведет спокойно, одной рукой удерживая руль. Молчание явно его не тяготит. И что-то мне подсказывает, мужчина не собирается первым начинать разговор.
— Я так тебя и не поблагодарила за помощь с Каем, — тихо произношу я, нарушая молчание. — Не знала, что он… женат.
Он не отвечает и продолжает смотреть на дорогу. Говорить о Паркере явно не хочет. Но почему? Я пробую зайти с другой стороны.
— Кстати, как тебя зовут?
— Всему свое время, Дана.
— Что ты имеешь в виду? И почему тебя вообще так волнует, что со мной происходит?
— Потому что я не позволю кому-либо причинить тебе боль.
— Но почему? — не унимаюсь я. — Мы же только что встретились. Ты меня совсем не знаешь…
— Я знаю достаточно. Ты не должна была быть здесь сегодня. И мне не следовало приближаться к тебе, но… — Он осекается, не договорив.
Это не случайность.
А не он ли мой сталкер? Тот человек, чье присутствие я последние два года периодически чувствую на улице, в кафе и даже собственной квартире?
Первое время я боялась ночевать одна, по три раза проверяла замок и вздрагивала от каждого звука за дверью. Несколько недель возвращалась домой разными маршрутами. Просила консьержа не пропускать наверх никого без звонка. Ощущение чужого присутствия исчезало на несколько дней, потом возвращалось снова.
Однако шли месяцы, а таинственный наблюдатель ничего не делал, и страх постепенно притупился. И, наверное, я даже смирилась с тем, что у моей жизни есть невидимый зритель.
Кто бы это ни был, он ни разу не причинил мне вреда, а иногда даже помогал. Как-то раз, во время месячных, я забыла купить кисло-сладкие мармеладки «Сауэр Пэтч», и точно знала, что их нет дома. Я уже была на грани слез, и когда в отчаянии открыла кухонный шкафчик, чтобы взять хотя бы нутеллу, то нашла несколько пачек разноцветных человечков, аккуратно припрятанных за банкой с кофе.
Первой реакцией было совсем не умиление. Я обыскала всю квартиру, хотя прекрасно понимала, что искать уже некого. Но упаковки остались лежать на столе как доказательство: кто-то снова оказался внутри.
И нет, я не сумасшедшая. И не страдаю провалами в памяти. И это не Хантер и не Элла, я спрашивала. Если на таинственное появление еды в доме еще можно закрыть глаза, то на пропавшее белье из сушилки — уже нет. Но мог ли за нарушением моих границ и жуткой заботой стоять этот мужчина в маске?
Жду продолжения, но он больше ничего не говорит. Постепенно напряжение начинает отпускать, а следом наваливается тяжелая усталость.
Тихо вздыхаю, но тут вспоминаю и громко выпаливаю:
— Куда ты едешь? Я же не говорила тебе адрес?! И Элла… моя подруга осталась в клубе, а все мои вещи у администратора!
— Об этом позаботятся, — спокойно отвечает он.
Ни сомнений, ни суеты. Часть меня против воли цепляется за его уверенность, хотя тревога никуда не делась. Но я слишком устала, чтобы спорить дальше.
Если уж что-то случится снова, то по крайней мере знаю, что делать и запомнила дорогу до парковки, расположение камер и все повороты.А может быть, сейчас меня убьют и кошмар, в который превратилась моя жизнь, закончится раз и навсегда?
Откидываюсь на спинку и устраиваюсь удобнее. После жара клуба прохладное сиденье приятно холодит кожу, и веки тяжелеют. Город за окном начинает расплываться. Обещаю себе просто отдохнуть так минуту, ничего больше, но уже через несколько секунд проваливаюсь в сон.
Глава 5. Тень
Все, что случилось сегодня, — исключительно мой косяк. Я позволил себе расслабиться и отвлечься. Следовало жестче контролировать клуб и лично проверять каждого, кого мы пускаем внутрь, особенно таких, как Кай Паркер. Мне плевать на всех людей, кроме братьев и нее, и я уничтожу любого, кто рискнет к ней прикоснуться. Давно пора сделать заявление, чтобы ни у кого больше не возникало сомнений в том, кому принадлежит Дана. Но сначала…
Наклоняюсь ниже и провожу большим пальцем по щеке малышки. Она продолжает безмятежно спать, совершенно не подозревая, что ее «спаситель» — монстр, от которого стоит бежать.
— Ты даже не представляешь, на что подписалась, — шепчу почти беззвучно.
Тебя уже никто не спасет от меня.
Заставляю себя отступить и подхожу к окну спальни. Я выучил наизусть все ее привычки. Знаю, насколько горячим должен быть утренний кофе, какие фильмы она пересматривает, когда ей плохо, как она морщит нос, читая неудачную сцену, как долго лежит после пробуждения, прежде чем заставить себя встать. А во время месячных Дана забирается на диван с ведром шоколадного мороженого и сладостей.
Я даже посмотрел эту чертову мелодраму «Спеши любить», из-за которой она каждый раз ревет. И едва удерживаюсь от того, чтобы вынести дверь, войти и стереть эти чертовы слезы самому. Именно в этот момент ей нужен кто-то рядом, и все равно вынужден оставаться в тени. А еще знаю маленький секрет, который она так тщательно прячет от своего старшего брата и лучшей подруги.