Ведомая судьбой

– Потому что его нет, напротив, меня это восхищает. А что известно вам обо мне?

– Тоже немного, – Майкл посмотрел так, словно хотел запечатлеть мой образ в своем сознании. – Но я уже понял, что вы самая сильная и умная девушка из тех, кого мне доводилось знать. А еще, что с вами будет очень тяжело, ведь я никогда не смогу вами манипулировать. Именно поэтому хочу, чтобы вы вышли за меня.

– Майкл, вы льстец и безумец!

– Возможно, но вы не ответили.

Я рассмеялась, не понимая, чему именно, и от этого стало грустно.

– И не отвечу. Мой долг служить Софии. А сейчас пойдемте домой, солнце уже село.

Я заметила, как изменилось его лицо от услышанного, но понять, что его обеспокоило, не смогла.

***

Как ни странно, при всех своих достоинствах, Майкл в некоторых вопросах оставался не только закрытой книгой, но ханжой. Герцог отказывался тренироваться вместе со мной и Софией, утверждая: «Женщины не должны заниматься подобным». Он попросту сомневался, что девушки могут за себя постоять и тем более овладеть каким-либо оружием. И всё-таки без дела Клайн не сидел. У Майкла вошло в привычку посещать тренировки гвардейцев. Мы с Софией нередко видели его там, когда проведывали их, и уже перестали этому удивляться. Сегодняшний день не стал исключением.

– Ваше Высочество, советник, доброго дня, – поприветствовал нас Рендел, вернувшийся с обхода. – Хотел сообщить, в окрестностях замка замечены подозрительные люди.

– Неужели, и что вас насторожило? – поинтересовалась принцесса.

– Дело в том, что они не похожи на местных. Более того, стоило нам их заметить, неизвестные поспешили скрыться.

– Действительно странно, – пробормотала я.

– Вам стоит быть бдительнее, – припечатал Майкл.

– Как узнаем ещё что-то, сообщим, – включился в разговор Николь.

– Спасибо, – Софи посмотрела на гвардейцев с благодарностью.

***

Через день мы получили тревожную новость. Во время патруля произошло нападение. Несколько гвардейцев были ранены. Мы с Софией и Леопольдом поспешили в госпиталь.

В палате, на больничной койке лежал Кораф Рин с перебинтованной грудью. Его друзья Рендел и Николь находились рядом.

– Что случилось? – вымолвила принцесса. В её глазах читалась тревога.

– Группа людей, которых мы видели на днях, – это отряд наёмников, – Ответил Рендел. – Семерых из нас ранили, но больше всех досталось Корафу. Нападавшие переданы под арест.

– Что им было нужно? – не удержалась я от вопроса.

– Максимилиан, его заказали. – Раздался голос из-за спины.

У меня из груди словно воздух вышибло.

– Он в порядке?

– Да, лишь ранение в плечо, – сказал Николь.

Разговор прервал скрип открывающейся двери. Обернувшись, я увидела бледного, высокого, поджарого мужчину с русыми волосами.

– Рэйдон, а вы что здесь делаете? – удивился Леопольд.

– По пути к вам решил проведать товарища по академии, – ответил тот и покосился в нашу с Софией сторону, словно спрашивая, можно ли при нас говорить.

– С ними можешь быть откровенен. Более того, этим троим тоже полезно узнать, в чём дело. Так что не тяни.

– Граф Джордж Кроял, один из тех, у кого недавно побывал Максимилиан, – пояснил Рэйдон, видимо, для нас, – на протяжении последних лет прибегал к услугам наёмников. Должно быть, советник задавал неудобные вопросы, которые заставили его понервничать. И вслед за Фао граф отправил целый отряд. На обратном пути на Максимилиана напасть не удалось, так как он ехал с эскортом. Поэтому бандиты решили дождаться, когда он вновь покинет замок и останется один. Хотели обставить всё как несчастный случай, тогда, мы не смогли бы связать его гибель с графом.

– Что-то ещё? – Сейчас Леопольд выглядел непривычно собранным и серьёзным.

– Нет, ваша светлость. Это всё, что удалось выяснить при допросе наёмников. Я отправил своих людей для ареста графа.

– Что ж, хорошо. Я загляну к Максимилиану, а вы побудьте пока здесь, – обратился Лео к нам, после чего ушёл.

На какое-то время в палате повисла гнетущая тишина, которую прервал Рэйдон.

– Ваше высочество, вы понимаете, в какой гадюшник залезли?

– Более чем.

– А ваши люди? – Он кивнул в сторону гвардейцев. – Они осознают опасность?

Софи поджала губы.

– Боюсь, я проявила эгоизм и не ввела их в курс дела. Однако, – она поочерёдно встретилась взглядом с каждым гвардейцем, – прежде скажите, хотите ли вы сами всё узнать? Если нет, вы можете подать в отставку.

Троица заверила нас в своей верности. А Рейдон кратко посвятил их в суть дела.

Меня же мучил другой вопрос.

– Рейдон, не сочтите за дерзость, но откуда у Леопольда к вам такое доверие, а у вас к гвардейцам её Высочества?

Мужчина с грустью улыбнулся.

– Мисс, у нас своя история с герцогом. Несколько лет назад я служил на границе вместе с Леопольдом и Максимилианом, а вернувшись, стал дознавателем. После принятия Леопольдом титула вскрылись известные вам преступления. Мой начальник получил отставку и был взят под арест, а я стал временно исполняющим обязанности старшего дознавателя. А с Ренделом мы дружим ещё со времён академии. Он, конечно, как выяснилось, ещё тот хранитель тайн, но спину прикрывал мне не раз.

– Спасибо, это многое объясняет.

Вскоре вернулся Лео. А я решила зайти к Максимилиану.

– Как ты?

– Нормально, – он попытался улыбнуться, но тут же скривился от боли. – А ты обо мне беспокоилась?

– Разве могли быть сомнения? – Я присела на край его кровати.

– Ты дала понять, что не хочешь со мной отношений.

– Всё слишком сложно.

– Мы могли с тобой обручиться, и тогда никто бы нас уже не разлучил.

От сказанных им слов стало горько.

– Не надо начинать. Помнится, ты сделал мне иное предложение.

– Я уже сотню раз пожалел.

Он взял меня за руку.

– Знаю, – я высвободила кисть, – но прошлого не изменить. Поправляйся.

Я поднялась с кровати и вышла из палаты. На душе остался неприятный осадок. Складывалось ощущение, что своим визитом я сделала только хуже нам обоим.

Через несколько дней Максимилиан и Рендел покинули госпиталь и вернулись к привычному образу жизни.

Я предложила Софии наградить гвардейцев, и ей эта идея понравилась. Она видела, как ценно для её людей человеческое отношение и понимание того, ради кого они рискуют. Леопольд нас поддержал по нескольким причинам. В герцогстве действительно долгое время делали вид, что ничего не происходит, и повода отметить заслуги не представлялось. Но после истории с торговлей людьми ситуация изменилась. Леопольд же хотел подчеркнуть своё отношение к происходящему.

День проведения построения выпал на пятницу. В полдень гвардейцы выстроились в две шеренги перед замком, продемонстрировав отменную выправку. В нескольких метрах за ними стояла дворцовая стража, а по бокам – ещё два взвода. Один был личной охраной Леопольда, а второй – отрядом из дворянского сословия.

Открыл смотр Леопольд, как лорд этих земель. После недолгого вступления к присутствующим обратилась София, и она произнесла великолепную речь, которую они вместе готовили два дня. Всё прошло спокойно. Заслуги всех, проявивших себя за столь короткое время, были отмечены. Да и напутственные слова оказались вдохновляющими. Но в воздухе словно витало напряжение.

– Что-то не так? – спросил Майкл, поравнявшись с нами на обратном пути, до этого момента он стоял в строю среди военнообязанных аристократов.

– Нет, всё в порядке, – откликнулась София с досадой. – Просто непривычно общаться с военными.

Меня слова подруги удивили, ведь мы каждую неделю по нескольку раз посещали казармы. Но, видимо, большое количество людей и их безраздельное внимание повергло её в смятение и заставило сомневаться.

– Учитесь, принцесса, в скором времени в вашем ведении будет не только отряд гвардейцев, но и вся империя. А пойдут ли они за вами? Вот вопрос, который вы должны себе задавать.

От услышанного лицо Софии ещё больше помрачнело. А мне очень сильно захотелось, чтобы Клайн иногда просто молчал. Я видела, что принцессе хотелось побыть одной, но этикет этого не позволял. Вполне допустимым выходом из сложившегося положения ей показалась конная прогулка, и уже через полчаса мы свернули с основной дороги на тракт, тянувшийся вдоль леса. Принцесса пришпорила коня и помчалась вперёд, а я за ней, сохраняя дистанцию в несколько метров. Неожиданно лошадь Софии вздыбилась. Всадница чуть не упала, но вовремя натянула поводья. Лошадь сорвалась с места галопом, а я увидела серебряный блеск змеи, скрывающейся в траве.

Впереди виднелась развилка: тракт уходил налево, а прямо шла сужающаяся лесная дорога. Несмотря на все попытки, конь не подчинялся командам. София лишь успевала уклоняться от ветвей, которые встречались всё чаще.

Я, видя, что происходит, поспешила следом. Задача стояла одна – нагнать подругу. Однако ситуация изменилось в считанные секунды, когда лошадь Софии помчалась к старому дереву, от веток которого та никак не смогла бы увернуться.

Дальше всё случилось само собой. Я не поняла, что сделала, лишь услышала щелчок пальцев собственных рук, а следом треск дерева, которое разнесло на мелкие щепки. Осознание пришло, когда я поняла, что сжимаю руку в кулак, а лошадь подруги стояла словно в оцепенении.

Беда миновала. Но, подъехав к Софии и взглянув ей в глаза, я поняла, что моя тайна раскрыта. Оставалась надежда, что Софи сохранит этот секрет, но и она растаяла, когда я обернулась и увидела Леопольда, Максимилиана и Майкла.

***

Из комнаты я не выходила до обеда, но, к сожалению, вечно прятаться, словно меня поймали на вранье, было нельзя. Когда я наконец-то спустилась, все уже сидели в столовой и, похоже, ждали лишь меня. Заняв своё место, я произнесла:

– Пожалуй, мне следует объясниться.

– Пожалуй, – подтвердил Лео.

– Конечно, – вмешалась София, – но прежде я хотела бы тебя отблагодарить за спасение и попросить открыть мой подарок, – принцесса протянула мне большую белую коробку, перевязанную синей лентой.

Я удивилась, но приняла подарок, несмотря на то, что сейчас это казалось неуместным. А открыв крышку, увидела невообразимую красоту – изысканное бирюзовое платье, украшенное золотой вышивкой.

– Оно прекрасно, спасибо, но я не могу его принять. Золотая вышивка – это атрибут императорской семьи.

– Именно, – принцесса кивнула, тепло улыбаясь.

В этот момент я осознала то, что прежде казалось невозможным, и напрочь забыла, что мы здесь не одни.

– Давно ты знаешь?

– Догадалась почти сразу.

– Но как?

– Просто ты бойкая сверх меры, бесстрашная. Печёшься о благополучии чужих тебе людей больше, чем о своём, вопреки здравому смыслу. А ещё ты очень похожа на прабабушку.

– Но почему тогда всё это время ты молчала?

– Это не моя тайна, а твоя.

Услышанное воспринималось столь естественно и непостижимо одновременно, что у меня на глазах навернулись слёзы.

– Спасибо, – это слово оказалось единственным, что я смогла вымолвить.

– Добро пожаловать в семью, сестрёнка, пусть и четвероюродная. Надеюсь, с подарком я угодила?

Я так боялась реакции Софии, когда та узнает правду, а оказалось, что напрасно. Если бы ещё Лизи находилась здесь, они бы с принцессой поладили.

– Да, – я не могла понять, к чему эти разговоры о платье, когда наконец-то открылась правда. – Но я всё равно не смогу его надеть.

– Ты не поняла, – София вздохнула. – Мой подарок несёт в себе более глубокий смысл. Считай его символом моей верности тебе как истинной императрице.

– Что? – Такого поворота я не ожидала.

– Я хочу отказаться от притязаний на престол. А ты займёшь своё законное место.

– Нет! Невозможно.

– Почему? – не поняла София. – Ты правнучка наследной принцессы Кейт, первенец. Тебя признала магия.

– Но я к этому никогда не стремилась! – Мне стало страшно. – Максимум, на что надеялась, так это находиться подле тебя и помогать по мере сил, незримо для окружающих. Но у меня и в мыслях не было занять твоё место и тем более устроить переворот.

– Корнелия, ты чересчур остро реагируешь…

– Разве? Если секрет моего происхождения выйдет за пределы этой комнаты, то последствия могут быть губительны не только для меня, но и для всех вас. – Я встала из-за стола и обвела взглядом присутствующих. – София, если тебе трон не нужен, то императрица от него уж точно не откажется.

Посчитав разговор оконченным, я отправилась к себе, но на лестнице услышала, как тишину столовой нарушил Майкл.

– София, вы сознаете все последствия, которые последуют, если вы откажетесь от престола и присягнете на верность Корнелии?

– Да, но Корнелия… – принцесса тяжело вздохнула.

– Дайте ей время. Для одного дня произошло слишком много событий.

***

Майкл Клайн

– Будь оно всё неладно!

Я с яростью хлопнул дверью кабинета. Желание крушить всё вокруг переполняло меня. Однако, пересилив себя, я сел за рабочий стол и провел ладонью по волосам.

Я приехал сюда с чёткой целью – забрать Корнелию. Речи о чувствах прежде не шло, но она смышленая и добрая, что, увы, не играло ей на руку, а мне было прекрасно известно, как королевский двор решает свои проблемы.

Теперь я не могу её забрать, не имею права.

Злость распирала меня изнутри.

– Гадство! – Изо всех сил я ударил кулаком по столу. – Что мне теперь делать?

Глава 28: Принятие

Корнелия

Утром проснулась разбитой.

Вчера, вернувшись в комнату, я обдумывала слова Софии и пыталась понять, как поступить, но ответа так и не нашла. Ужин, естественно, пропустила, и теперь желудок недвусмысленно намекал, что пора бы поесть, но на завтрак идти не хотелось. Пока что я не чувствовала себя готовой продолжить вчерашний разговор.

Раздался стук в дверь. Прежде чем открыть, я бегло оглядела себя в зеркало, одернула платье и порадовалась, что утром нашла силы привести себя в порядок.

На пороге стоял Майкл.

– Доброе утро. Могу я войти? – учтиво спросил он.

– Прошу, – я отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Оказавшись в комнате, Клайн подошел к окну.

– Какие у вас планы на день? – осведомился он, разглядывая что-то за окном.

– Пока никаких, – ответила я, и мой живот предательски заурчал. Стало неловко, но, к счастью, Майкл сделал вид, что ничего не заметил. – Разве что нужно поговорить с Софией.

В дверь снова постучали: за ней оказался дворецкий с тележкой, полной угощений: бутербродов, булочек, вазочкек с вареньем и подносом свежих фруктов. Эту съедобную композицию разбавляли заварочный чайник, кофейник и пара чашек.

– Спасибо, Фав, но как?

– Герцог Клайн распорядился подать вам завтрак, мисс.

Я не успела ничего ответить, как дворецкий вкатил тележку, молниеносно переставил еду на стол и так же быстро удалился, прикрыв за собой дверь.

Мне ничего не оставалось, кроме как благодарно улыбнуться герцогу.

– Присоединитесь? – предложила я и, недолго думая, приступила к завтраку: свежая выпечка манила, а ароматы чая с бергамотом и только что сваренного кофе казались умопомрачительными.

Майкл улыбнулся.

– С радостью.

Долгое время мы просто молча ели. Точнее, я ела, а Клайн пил кофе.

Когда с завтраком было покончено, герцог заговорил.

– Корнелия, я собираюсь в город, не составите компанию?

Я задумалась. Отъезд из замка напоминал бегство, а поговорить с Софией было необходимо. Но в то же время смена обстановки могла пойти мне на пользу.

– С удовольствием. Когда едем?

Майкл поставил опустевшую чашку на столик и поднялся.

– Прямо сейчас. Идёмте.

– Прямо сейчас? Подождите!

Клайн уже вышел из комнаты и направился к лестнице, так что говорить мне приходилось на бегу.

– Мой внешний вид хотя бы соответствует месту, куда мы собираемся?

Майкл тотчас остановился и, обернувшись, тщательно осмотрел меня с головы до ног. Удовлетворенно кивнув, он снова зашагал к лестнице.

– С вашим платьем всё в порядке. А сейчас давайте поторопимся.

Когда мы вышли из замка, на подъездной дорожке нас уже ждал двухколесный черный экипаж. И только сейчас я поняла, на что смотрел герцог, стоя у окна в моей комнате.

Стоило нам забраться внутрь, как Майкл постучал костяшками пальцев по крыше, и в тот же момент кучер стегнул лошадь.

– Кстати, – Клайн взял свёрток, лежавший рядом с ним, и, развернув, достал оттуда плащ и протянул его мне. – Наденьте это, когда мы прибудем на место.

Я кивнула и внимательно рассмотрела плащ из грубой серо-коричневой шерсти. Он имел большой капюшон и был достаточно длинным, чтобы доходить мне до щиколоток. Такой могла позволить себе лишь обеспеченная горожанка. Однако знатная дама не стала бы носить его ни под каким предлогом.

До места ехали часа два.

Как только мы вышли из экипажа, к нам бросился с восторженными воплями лысоватый мужчина с длинными тонкими усиками и брюшком, одетый в узкий бордовый костюм-тройку с серебряными пуговицами. Очевидно, перед нами оказался местный ценитель моды, и он очень гордился тем, что, согласно этикету, облачился в цвета нынешнего сезона.

– Добрый день, герцог, – он низко поклонился. – Безмерно рад видеть вас и вашу спутницу!

Майкл и бровью не повел в ответ, а я решила, что стоит промолчать.

– Меня зовут Джон Розбан, я управляющий, – представился незнакомец.

– Рад познакомиться, – холодно произнес Клайн тоном, не терпящим противоречий. – Однако прошу, не устраивайте из нашего визита нечто грандиозное.

– Эм-м, конечно, тогда пройдемте в мой кабинет и обсудим условия сделки.

У входа в здание управляющий шикнул на группу людей, движущуюся в нашу сторону. Увидев сигнал начальства, они быстро ретировались.

Долго идти не пришлось, кабинет находился на втором этаже, справа от лестницы.

Розбан уселся за свой рабочий стол, и я заметила, что он нервничает. А мы расположились в креслах.

– Желаете чай, кофе или что покрепче? – Он мечтательно посмотрел на бутыль с янтарной жидкостью, стоявшую на комоде у стены.

– Нет, – ответил Майкл с максимальной любезностью, но и с такой же твёрдостью. Все эти расшаркивания его утомили. – Меня интересует, можете ли вы поставлять парусину в северные земли? Безусловно, она должна быть высочайшего качества.

– Конечно, для вас всё самое лучшее, – управляющий расплылся в улыбке.

– В таком случае мне нужно понять, успеете ли вы в течение двух месяцев доставить мне пятьсот рулонов для начала. И какова их стоимость с учетом транспортировки?

– Ох… – Мистер Розбан открыл одну из толстых тетрадей, что лежали у него на столе, и начал в ней что-то искать, а после производить расчёты. Это заняло минут пять, но наконец он вновь посмотрел на нас. – Восемьсот тысяч.

– Шестьсот тысяч, и ни ламена больше, – отрезал Майкл.

– Помилуйте, – управляющий с жалостью смотрел на герцога, и по его лбу скатилась капелька пота. Однако, не найдя понимания в глазах собеседника, он смиренно вздохнул. – Шестьсот тысяч.

Мой спутник благосклонно кивнул.

– Тогда, думаю, мы можем подписать договор. Но прежде, я хочу увидеть парусину. Это ведь возможно?

– Да, конечно, – оживился мистер Розбан.

– Отлично. И, может, вы удовлетворите мое любопытство и проведете экскурсию по фабрике?

– Конечно, конечно.

Розбан выскочил из кабинета, чтобы отдать распоряжения относительно договора, а после вернулся к нам с милейшей улыбкой.

– Прошу, следуйте за мной.

Мы спустились на первый этаж, и на нас с неожиданной силой обрушился шум металлических станков.

– Мистер Клайн, посмотрите, наша фабрика одна из первых перешла на зарубежную технологию – механическую очистку хлопка, – управляющий на этих словах разве что не подпрыгивал от восторга. – Большинство фабрик до сих пор делает это вручную.

Перед нами стоял ряд огромных машин, каждая из которых состояла из огромного чана, заполненного белыми коробочками хлопка, исчезающими за металлическими зубьями. Что происходило дальше, оставалось скрытым от глаз, но в контейнер с противоположной стороны поступал белоснежный пух, а в отсек, находившийся сбоку, сбрасывались семена и другой мусор.

– Здесь, как видите, работают мужчины, не стоит обманываться, это тяжелый труд, – добавил Розбан.

«И в мыслях не было», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

– Идёмте дальше. Здесь у нас прядильная мастерская.

В этом помещении, в отличие от прошлого, было намного больше окон, что позволяло солнечным лучам проникать внутрь. Но удивило меня не это. Здесь находилось множество детей, и все они работали тихо и сосредоточенно. Мне стало страшно. Как такое возможно? Самые маленькие наматывали нити на катушки и относили их в небольших коробках на стеллажи. Ребята постарше пряли вместе с женщинами.

– Вы позволяете детям работать?

Голос Майкла вывел меня из оцепенения.

– Да, – управляющий кивнул. – Тяжёлый труд им, конечно, не поручишь, но с этой работой они вполне справляются. Да и женщины спокойнее, когда их дети на виду. И мы им платим!

– Дорого обходится вам персонал? – Герцог был само спокойствие, словно говорил о чём-то обыденном.

– Детям с девяти до одиннадцати лет платим тысячу ламенов в месяц. Ведь их сильно не нагрузишь, да и работают они не четырнадцать часов, а десять. С двенадцати лет мы начинаем постепенно поднимать оплату. Взрослый мужчина получает двадцать пять тысяч ламенов, женщина – двадцать. И мы делаем надбавку за работу в красильных и дубильных цехах. Мужчинам добавляем три тысячи, а женщинам – две.

Я слушала и не понимала, как такое возможно.

– У вас весьма щадящие условия труда, – отметил мой спутник.

У меня отвисла челюсть от его слов, но, к счастью, капюшон скрывал лицо.

– Мы стараемся, – довольно произнес Розбан. – Кстати, мы подошли к сердцу нашего производства, здесь у нас тридцать ткацких станков, и все работают без остановки.

В том шумном зале мы надолго не задержались и вскоре очутились в длинном коридоре. На смену громким звукам пришел сильный химический запах, ощущавшийся с каждым шагом всё сильнее. Оказавшись перед огромными деревянными дверьми, мистер Розбан остановился.

– Здесь у нас цех отбеливания и окрашивания ткани. Возможно, герцог, вы не захотите туда входить, так как с вами леди. Химические пары вредны для женского здоровья, – сказал он и заискивающе посмотрел на Майкла. Судя по всему, управляющий заботился скорее о своем здоровье, нежели о моем.

– Вы совершенно правы, – согласился герцог и прошел мимо.

Я тоже сделала шаг вперед, как вдруг дверь распахнулась, и из цеха вышел мужчина, кативший перед собой тележку с тканью. Работяга имел крепкое телосложение и в прежние годы, вероятно, считался привлекательным, однако сейчас правая часть его лица выглядела неестественной, словно обожжённой. Увидев нас, он ускорился и уже через минуту скрылся за поворотом.

– Что с ним? – слетело с моих губ.

– При работе с химическими реагентами нужно быть очень осторожным, в ином случае… Вы только что видели, к чему это может привести. Повезло, что выжил.

Какое-то время мы шли молча.

– О, а вот мы подошли к дубильному цеху, – управляющий указал на дверь слева. – Здесь парусину пропитывают льняным маслом, а после сушат. Кстати, в двух днях пути находится ещё одна наша фабрика. Там производится льняная ткань, а из семян отжимают масло.

– Очень разумное использование сырья, – отметил Майкл.

– Если позволите, – обратился к нему Джон, – мы не будем заходить туда. Сразу за этим поворотом расположен наш склад, где вы сможете убедиться в качестве нашей продукции.