Переплетения
013
Закат. Солнце брызжет соком словно раздавленный лимон. Горизонт выглядит таким острым, что кажется, что можно об него порезаться. Взгляд пытается представить тепло тех далей, которые первыми встречают свет. Словно как в детстве, когда я всему удивлялся, ходил можно сказать «с открытым ртом», вертя головой по всем сторонам. Чуть позже, когда я потерял интерес к жизни, мне показалось, что я потерял то самое первозданное любопытство. И только теперь на старости лет, начинаю понимать, что это было наоборот отрицание удивительного. Раньше я отказывался чему-то удивляться, всё, даже самое странное, казалось мне обыкновенным. И со всем самым необычным я вел себя всегда, как с обычным. Вот и сейчас в старости стараюсь ничему не удивляться. Вообще ничему, даже тому как падают звезды, или тому как расходится земля под ногами от землетрясения. Есть выражение: «кто ищет – тот всегда найдет», но вся моя жизнь доказывает обратное, как только перестаешь искать или ждать чего-то, сразу же появляется нужное, а я к этому моменту уже отчаялся и не готов идти на контакт с везением. Так что я бы сказал: все приходит тогда – когда нам уже не надо. Вот в чем беда и неразрешимая задача человека. Он получается всё, что хотел, только когда уже ему ничего не надо. Почему же мы всю жизнь ищем виноватых в том, что наши мечты не сбылись. Почему мы не задумываемся никогда о том, почему они вообще должны сбываться. Никто нам ничего такого никогда не обещал, но мы постоянно на что-то надеемся. Мы даже не задумываемся о том, что наши фантазии не уникальны, точно о том же мечтают еще миллионы, проходящих каждый день мимо нас. Но хуже всего в этом не то, что мы преисполнены надежд на чудеса, а в том, что за это у нас всегда отвечают конкретные люди, на которых мы с легкостью потом вешаем всю вину, оставляя себя при этом невинной жертвой. Людям вообще свойственно думать, что им все всё должны, а они никому ничего, но это правда проходит с возрастом, но не у всех. В детстве у нас во всем виноваты родители, в юности преподаватели, в зрелости работодатели, в старости политики, и никогда – наши мечты. Мы виним всегда и всех в том, что у нас плохое настроение, в том, что нам не повезло в жизни, даже в том, что мы должны были сделать, но не сделали из обычной жадности. К перекладыванию вины быстро привыкаешь, потому что окружающие охотно верят, что некоторые могут быть коварными и злыми, лишь бы только лишить кого-то заслуженного успеха. И дети, к примеру, этим часто пользуются. «Почему ты проиграл?», и слышим такой ответ: «Да это они все, они специально меня засудили». Наше любимое занятие – это перекладывание вины, но мы не одиноки в этом, точно так же в свое время нас обвиняли чем-то родители, воспитатели, работодатели и политики. В этом мире никто не хочет ни за что нести ответственность. «Кто это сделал?», если это что-то хорошее, то выстроиться длинная очередь, если что-то плохое, то совсем никого. Не всегда я понимал: почему иногда я тупел резко, а иногда резко становился талантливым. А всё оказалось довольно просто: характер и вообще способности человека зависят от того, какую роль он на себя берёт. Когда кто-то говорит «меня это не касается» или «это не мое дело» - он резко тупеет. А когда чувствует ответственность за упавшего случайно прохожего, как за своего брата и сестру, то внезапно у него открываются силы, о которых он раньше и не подозревал вообще. Сколько раз я наблюдал, как тихони и трусы, получая высокий пост, наводили там порядок жесткой и твердой рукой. А любой гнев или недовольство – это то же одновременно и чувство ответственности за то, что происходит, и одновременно бессилие или лень это исправить. Без чувства ответственности - гнева не будет, ведь им человек якобы оправдывается перед остальными. Однако ответственность за чужую собственность порождает со временем и свою собственную. Ведь так мы получаем компетентность и уверенность пользоваться ею, чтобы потом создать и приумножить свою. Ведь большинство всегда боится чего-то большего. Им проще отсидеться в углу, чем заявить о себе в самом центре. В детстве я постоянно чувствовал чужие взгляды у себя на спине, злобные плевки и усмешки мне вслед. И нет, это не видения и не страхи, а реальное чутье зверя – для защиты от другого зверя. А как известно, собака лает только на того, кто ее боится. И как только я перестал обращать внимание на чужие языки и взгляды, передо мной стали расступаться люди, открывая свободно свои души. Хотя вообще полагаться на чужое мнение – вещь сама по себе неблагодарная. Ведь сегодня они тебя на руках носят, а завтра втаптывают в грязь. У толпы или группы людей нет понятия межличностных отношений, они либо любят, либо ненавидят. Поэтому полагаясь на их мнение мы рискуем остаться жалкими и никому не нужными. Не буду скрывать, что в детстве у меня вызывала восторг только вибрация собственной души, а потом только вибрация чужих тел, потому что душа прилипла к телу и стала с ним как единое целое. И теперь, чтобы вернуться обратно в детство мне надо снова растрясти свою одряхлевшую душу, растолкать ее, чтобы она оторвалась наконец-то от тела еще при его жизни, и стала сама по себе. Вот только тогда я избавлюсь от влияния чужого мнения, и буду слушать себя. Вспоминая свое прошлое, я прихожу к выводу, что самым важным и в то же время самым сложным было – не слушать никого. Но я говорю не только о родственниках и близких, но и не смотреть кино и не читать книги. Ведь очень часто то, что нам казалось собственным решением было лишь понравившимся эпизодом из второсортного фильма. Вот если бы мы исходили только из того, что рождалось у нас внутри, то наша жизнь была бы более счастливой, и в ней было бы гораздо меньше непоправимых ошибок. Но это очень сложно, так как жить в мире и не быть его частью – просто невозможно. Но зачем мы так упорно и с таким упорством отвергаем себя ради подражания другим, которых даже не знаем, и тем более не представляем куда заведет их столь завораживающее поведение в дальнейшем. Буд-то запрыгиваем на лошадь, бегущую в пропасть. Мы с такой легкостью слушаем советы других, когда они возвеличивают нас, и презираем, когда унижают. И почти никогда не смотрим на них такими какие они есть, лишь потому, что полагаем, что их советы такие же предвзятые, как и наше собственное восприятие их. Да, мы не верим другим, потому что не верим себе. Мы так часто сомневаемся, что иногда нам кажется, что любое решение без сомнения, слишком предвзятое. Вообще я заметил, что от людей, которые чем-то недовольны, исходит какой-то истошный запах. В то же время, как довольные всем пахнут розами и тропическими фруктами. Как же это объяснить: да очень просто. Мысли материальны, они перестраивают наше тело. И казалось бы, что и настроение наше зависит от того, какие мысли мы храним, а какие отбрасываем. Но по факту всего одна самая большая и важная мысль определяет и подавляет всё остальное. И от того, какая она и как долго продержится, зависит какие мы будем. Почему мы запоминаем людей только за их недостатки, и совсем редко за их достоинства. Есть поговорка: «Встречают по одежке, а провожают по уму», но в моей жизни было по-другому: «Встречали по улыбке, а провожали по слезам», то есть по умению сострадать и понять другого. Если твои мысли, слова и проблемы кто-то понял, и даже не помог при этом, то этого человека все равно хочется считать своим другом на всю оставшуюся жизнь. А те, кто только улыбались и приветствовали нас, но даже не пытались понять, навсегда останутся для нас никем или тупицами, а в самом худшем случае врагам. Вот так запоминаются люди нами. Когда же тебя выбирают из многих, то не стоит зазнаваться и радоваться, очень часто избирают именно таких, кого не страшно потом обидеть. Нас выбирают пальцем из толпы, только для того, чтобы потом поиздеваться. В молодости многие из нас оскорбляли и насмехались над другими, не понимая, что тем самым разрушали себя, но понимали это только в глубокой старости, когда организм начинал говорить с ними чужими языками. Но бывали и такие, когда в их жизни всё катилось в бездонную пропасть, обвиняли и оскорбляли одного только себя, что в принципе на первый взгляд благородно, но наверное, - еще хуже для податливого тела. Сейчас оно мне часто напоминает об этом, особенно когда я засыпаю или просыпаюсь посреди ночи. Раньше я гнал эти мысли от себя, как само разрушающие и унижающие собственное достоинство, пока в один момент, когда полная луна разглядывала мое лицо из окна, я не понял, что больное той же болью и лечат. Есть интересная особенность, которую я заметил в людях только в старости: если кто-то привязывается к вещам и носит подолгу одну и тужу одежду, то этому человеку можно смело доверять и положиться в трудную минуту. Однако, если человек любит обновлять свой гардероб, то это значит, что он так же не постоянен и в своих симпатиях и прочих отношениях; у таких людей вчерашняя клятва в вечной дружбе, уже завтра может стать ненавистью на всю жизнь. Такие люди крайне опасны, хотя всегда и восхищают нас своей легкой способностью жонглировать вещами и людьми без угрызений совести. При чем самое интересное, что это свойство не врожденное, а может появляться и исчезать у человека несколько раз в течении жизни. Так, что стоит быть всегда осторожными с теми, кто часто стремиться менять одежду, их страсть к новизне начинается всегда безобидно с малого, а заканчивается всегда масштабно – катастрофой или предательством. Все вертятся вокруг друг друга и пытаются казаться нужными, чем быть ими на самом деле, ведь они хотят больше получать от кого-то, чем отдавать самим, ну а иначе им просто не выжить. Это обычная математика, и ее понимает даже самый тупица: бери больше, чем теряешь – только так ты не проиграешь. Вот и толкают они все нас с обочины, шарят по карманам, пока мы отворачиваемся, делают из нас злобных и обидчивых, а потом еще и удивляются: почему мир так жесток. Ну а что ты сам сделал, чтобы он стал хоть немного добрее? Вот он настоящий парадокс любви: к тому, кто больше всего заслуживает нашего «спасибо», тяжелее всего это сказать. Может мы боимся признать свою благодарность и пасть в его глазах ниже его, а может наоборот, - показать свое снисхождение и обидеть его этим. Вероятно у каждого по-разному, однако в любом случае в этом мире не может быть ни любви, ни дружбы на равных, ведь кто-нибудь всё равно возьмет больше, чем он заслуживает. Да, никто не обязан нас любить, ведь мы в силу разных обстоятельств, можем не нравиться кому-то – и это нормально, но быть со всеми добрыми, мы просто обязаны и не столько ради того, чтобы никого не обидеть, сколько ради собственного хорошего самочувствия, которое зависит больше от того, какими чувствами мы наполнены, а не старостью. Стоит правда заметить, что пока мы ничего не знаем о новых знакомых, то они нам нравятся, но как только мы начинаем им чем-то помогать, то наше мнение о них резко меняется, и часто не в положительную сторону. Чем меньше знаешь, тем счастливее живешь. Если засыпать до наступления ночи и просыпаться после рассвета, то никогда и не узнаешь о существовании тьмы. Но это прямой путь к затворничеству и одиночеству, которое не сможет столько дать нам, как самое простое и даже случайное прикосновение к тому, кого мы любим, пряча свои глаза, когда они на нас смотрят. Никто другой не поможет тебе, он сможет только дать немного денег, приободрить или даже полюбить, но никто не поможет тебе разобраться в тебе самом: расставить приоритеты и научить смотреть на всё сквозь. Никто не расскажет нам о нас самих, так как никто не захочет заглядывать в эту бездну, которую мы роем всё глубже и глубже. Нет ни конца, ни края человеческой глупости, которая боится разоблачения. Те, кто хвалят себя – совсем не знают себя. Те, кто хвалят других – совсем не знают других. Лишь те, кто молча взирают на всё происходящее, как на пустоту, поступают, наверное, правильно. Те, кто кричат, что всё понимают - ничего на самом деле не понимают. А те, кто только разводят руками - знают то, о чем другие даже и не догадываются.
014
Это самый странный рассвет, который я видел: небо вроде посветлело, но каким-то фиолетово-розовым цветом от края до края. И если бы я не знал где восток, то никогда бы не догадался от куда светит солнце. Странное ощущение, когда видишь то, что никогда раньше не видел, а может быть просто не замечал. Вот например, у меня в детстве не было ничего интересного: девченки на меня не обращали внимания, а если какая-то и обращала, мне было не куда ее даже пригласить. Это было сложное время, когда денег не было почти ни у кого, все искали работу, но ее нигде не было. Никто в то время даже не мечтал о богатстве, большой удачей было устроиться на стабильную работу с ежемесячным мизерным окладом. Так что мы были не особенно избалованными в этом плане, и учились всегда развлекаться без денег. И надо сказать у нас не плохо это получалось. Кино, музыка, книги, пляжи, дачи, стадионы, парки – все это было тогда общедоступно. Но самое главное, девушки не требовали от парней невозможного, как сейчас, поэтому и браки тогда были чаще и крепче. Конечно все мечтали выбраться из этой нищеты, но понимали на сколько это сложно. А те немногие отношения, которые были основаны только на финансовой выгоде, очень быстро приходили к банкротству. Я заметил, что просить и требовать могут легко только те, кто может тратить последнее. Это только так и работает: чем меньше у нас остается, тем смелее мы становимся. А жлобы всегда оказываются трусами и недотрогами. Не важно, что происходит вокруг: плохое или хорошее, приятное или неприятное, - ко всему нужно относится как к чему-то самому обычному. Лично для меня нет предпочтительного или непредпочтительного развития событий, есть только тот, который предлагается нам свыше. И даже неудачи я воспринимаю как тренировку для восприятия удачи. Вот сами посудите, если бы нам везло постоянно раз за разом, вряд ли бы мы смогли это оценить и остаться прежними людьми. Неудачи нам нужны, как холодный душ, чтобы отрезвлять нас. Успех – это не результат личных достижений, а что-то мистическое, от нас независящее. Кто бы что не говорил о своих способностях, а в глубине души он понимает, но скрывает, что его успех – это лишь череда случайностей. Которые в следующую минуту могут стать неудачами, и тогда винить будет уже не кого. Если бы умные мысли не покидали бы нас в трудную минуту, то возможно, что мы никогда бы не ошибались. Наша память работает избирательно, иногда, когда не надо, она помнит все, а иногда, в сложной ситуации, напрочь забывает, что уже была в такой ситуации не раз, и совсем не помнит как выходила из нее раньше. Бывают дни и даже месяцы, когда мы готовы покорить любую вершину, а бывает, что спотыкаемся о маленький камень. Если бы наше тело и ум нам не изменяли, то мы бы наверное воплотили бы все свои мечты когда-нибудь. Вот так мы и живем, от уровня ничтожества, до уровня самого властелина, который видимо нас и спускает всегда на землю. Когда нам хорошо, то мы начинаем презирать любую помощь или чью-то беспомощность. Поэтому всю молодость мы идем под собственными ценностями, которые потом оказываются указателями в пропасть. Опять же почти каждый, кто готовится к неудачам, считает себя непобедимым, так как уже заложил в свои действия фактор неожиданности, но все равно, как и все терпит поражение, потому что не был готов к череде неудач. Многие готовы к одному отказу, и это единственная их уступка, на которую они согласны, но почти никто не намерен терпеть множество таких отказов друг за другом. Это уничтожает не его, а его самолюбие в глазах окружающих. Я думаю: все наши мысли, эмоции, побуждения и стимулы происходят от одних только сравнений. Типа «у него лучше, чем у меня!» или «а почему он, а не я?» или «лучше бы вместо этого – то!» и так далее. Мы всегда хотим самого лучшего, даже когда выбор уже сделан, и особенно сделан не нами. Вся моя мелкая душонка жила заменою себя на кого-то более успешного, а когда судьба тыкала меня в миску с отбросами, я отказывался верить, что это происходит со мной, на яву. Впрочем, я всегда делал вид, что это сон. И как показало время, самыми успешными стали как раз те, кто раньше остальных перестал жалеть себя и окружающих одновременно. Их называют еще жестокими, и именно поэтому с обратной стороны любого успеха столько искореженных душ. Те же, кто жалеет себя, на самом деле не ленятся, ведь точно так же они жалеют и остальных, поэтому они не могут их заставить идти против себя: обманывать, хитрить и грабить так ловко, чтоб это выглядело как ни в чем не бывало. Одни жалеют других, и себя в том числе, а кто-то идет по головам других к видимому успеху – прямо в пропасть. Успеха чаще всего достигают уже мертвые внутри люди, к сожалению. Они приходят к желанному финишу, в таком состоянии, что им уже ничего не надо. Все люди делятся на два типа: одни только ждут и с радостью принимают нашу любовь и помощь, другие наотрез отказываются от них. И я не знаю кто из них лучше, ведь первые никогда не благодарят, а вторые постоянно нас критикуют. И никогда в своей жизни ни у себя, ни у других я не встречал, чтобы люди любили друг друга одновременно и с одинаковой силой. И пытались идти навстречу, несмотря на то, что у них разные цели и средства. Мне часто становится жарко, от того, что чего-нибудь хочется. Ты пытаешься оправдать ожидания, пока тебе не верят, но как только они разглядывают под твоим неказистым телом прекрасную душу, они сразу же уверяют, что им безразлично какой ты снаружи. Но так ли это - никто знает. Мы растем как цветы, тянемся к свету, но этот свет нас не питает, а сжигает в сухую траву, и что с этим делать я совсем не знаю. Выжженная много лет назад земля, внутри меня продолжает тлеть до сих пор. Я бросаю семена каждый день, но они уже не растут. Ты говоришь им: возьми мою душу, но они плюют в нее, затем ты говоришь: возьми мое тело, и они снова уверяют, что им нужна только душа, которую ты им предлагал до этого. Ты уже ничего не понимаешь, посылаешь их куда подальше, и остаешься в одиночестве, решив, что это лучшее из состояний в обществе. Но после, чем больше тебе становится лет, тем больше сожалений о растраченном прошлом появляется, и тем больше возникает смелости в уже истощавшем теле, хотя, когда оно было крепким и здоровым, ему не хватало той самой смелости, чтобы изменить ход событий в свою сторону. Что это? Как не издевательство над собой. Мир уходит из-под ног каждый день, а сделать я ничего не могу. Мне так очень хочется с кем-то рядом быть, но меня никто не понимает. Либо сразу разбегаются от моего образа мыслей, либо только делают вид, что им интересно. Очень грустно бывает от того, когда тебе хочется плакать, а кому-то от этого становится очень смешно и весело. А что остается делать мне, - только разводить руками и жить с кошками? Ну они хотя бы искрение и не такие подлые. Люди расстаются и ссорятся из-за разных состояний в одно и то же время, но после проходит неделя или год, и они погружаются случайно в то же состояние и сразу понимают его, но того человека уже давно нет рядом, чтобы обменяться впечатлениями. Вот так и проходит вся наша жизнь – не тут и не в то время. Но страшнее другое, когда кто-то вообще не выходит из своего текущего состояния всю свою жизнь. Вот с такими нам совсем не по пути, такие нас никогда не поймут, а будут только мешать и отвлекать.
015
Прохладное утро. Как же я люблю пробуждаться полный надежд. Пробуждаться от сна, заблуждений и лжи. Наблюдать, как вместе с горящим солнцем медленно поднимается и мое желание изменить этот мир к лучшему. Всю свою жизнь я постоянно что-то объяснял или доказывал, то есть защищал себя или свою позицию. Нет, я не к тому, что я такой умный был, а к тому, что всегда имел нестандартный ход мыслей, и потому меня всегда принижали или отвергали совсем. В детстве, когда мне казалось, что человек ошибается, я легко мог перебить его, объясняя свою позицию. Мне всегда намекали, что я говорю не впопад и не в тему, раз я думаю не так как все. Мне всегда было тяжело признаваться, что я мог быть в чем-то не прав, особенно прилюдно. После выражения своих мыслей всегда ждешь согласия, а внезапно получаешь критику, словно тебе деревянную пробку в рот забивают. Мне было так тяжело порой согласиться с кем-то, из-за чего я еще усерднее спорил, подбирая более или менее компромиссные выражения, не понимая, что в итоге соглашался только со словами, но не с сутью, которые они должны выражать. Иногда я доказывал людям то, что сам не до конца понимал, так как подразумевал под словами совсем другие вещи, но не имел представления как их назвать, чтобы все правильно поняли. В итоге я постоянно спорил о том, что являлось лишь словами, но не реальностью, которую я тогда чувствовал. И в какой-то момент я поверил всем тем, что твердили что я умалишенный, а не себе, - своему собственному голосу. Чтобы дожить до старости, мне пришлось учиться постоянно прощать людей. Кто-то причинял мне боль специально, и это, как правило, были больные люди, и с ними бесполезно было бороться или чего-то объяснять, их нужно было просто жалеть. Не зря же говорят, что злой человек - это всегда на что-то обиженный человек. Вот и они мне мстили за что-то, может за то, что им казалось несправедливым. У всего есть причина, но она нам не всегда видна. Всякий больной инстинктивно хочет, чтобы и все остальные испытывали то же что и он. Это некая месть в пересмешку с обидой. Им нужна солидарность, а не лечение. Мне кажется, здоровый человек всегда радуется своим проблемам, так как он с воодушевлением встречает любые вызовы. Таким был и я когда-то, пока взрослые не сказали мне: «так нельзя вести себя – это неприлично!», и после этого я стал как все – печалиться от проблем, сначала ради приличия, а потом уже по привычке. Вот до сих пор грущу, а мог бы весь в царапинах и ссадинах нестись еще вперед, навстречу неприятностям. Однако охотнее всего люди радуются чужим несчастьям, и происходит это потому, что эти падения являются для них чем-то необычным в рамках их серых и скучных будней. Некий яркий праздник. При этом тот, кто унижает других, идет прямой дорогой к унижению в первую очередь себя. Приходит время, и его унижают так же, как он кого-то когда-то, а все почему, да потому, что люди учились у него и копили злость. Именно поэтому, когда кто-то унижает других, ему кажется, что он познал все секреты жизни, а когда начинают унижать его, ему кажется, что мир поменял правила игры, в которое ему уже нет призового места. Люди используют те методы, которые ощущаются наиболее болезненными именно для них самих, а не для других. Поэтому другие их легко терпят, а сам обидчик не переносит. Юмор - это алкоголь душевный, он пьянит нас и заставляет грешить, не задумываясь и не ощущая укоров совести. Многие обиды были причинены людям именно в состоянии веселья. Спросишь: «а зачем ты его обидел?» Он ответит: «Не знаю, просто весело было». И точно так же в этом кураже склоняются на похоть и обжорство, обман и унижения. И потом, когда человек выходит из этого состояния, то не может поверить, что это он все сделал, вернее поверить может, а объяснить зачем – не может. Как после алкоголя. Хотя кто-то задевает нас и случайно, и нужно признать, что его вины в этом нету, просто беда скатилась в наш угол по теории вероятности, а завтра она скатиться уже к кому-то другому, например, к нему обратно. И переживать об этом нет смысла, нужно лишь набраться терпения. Нужно уметь держать себя в руках, даже когда кажется, что все пропало и уже не вернется обратно. Так как чем больше мы будем переживать, тем нам будет только хуже, потому что никто не любит ни проигравших, ни неудачников. Сколько раз я оказывался посреди толпы весь в слезах, и вместо того чтобы мне помочь и простить, они начинали бросать в меня камни. И множество раз видел, как виновные, подняв высоко голову, признавались героями среди тех, кто не видел их греховного поведения. Так было всегда: отчаявшихся бьют еще сильнее. А когда мы сохраняем равнодушие, мы таким образом делаем инвестиции в будущее, для тех людей, которые придут на смену нашим противникам и невыгодным обстоятельствам. Каждый день я учился не реагировать на проблемы, но при этом решать их так, будто миллион раз их уже решал до этого. Все боятся не смелых даже, а равнодушных к бедам, потому что смелость и трусость имеют объяснение, а безразличие нет. Терпение – это то, что несвойственно большинству, поэтому оно всегда вызывает восхищение у каждого. Одни со смелостью соперничают, другие с трусостью борются, и лишь безразличию все поклоняются вместе. Жизнь длинная, и опускать руки на каком-то там десятке лет бессмысленно, на следующем все может перевернуться с ног на голову, и вчерашние отстающие могут стать новыми ведущими. Мы все привыкли закрывать книгу, если она нам не нравится, но с жизнью так делать нельзя, страницы в ней перелистываем не мы. Есть такое выражение: «все всегда заканчивается хорошо, а если закончилось плохо, значит это еще не конец». И с каждым новым прожитым годом, я в этом убеждаюсь все больше. Терпение устраняет многие беды. Все лучшее в моей жизни имело исключительно случайный характер, и никогда результатом упорного труда. Хотя я не всегда верил в удачу, а напротив, пытался как можно больше работать и плыть против течения. Сейчас я понимаю, что все, что мне дорого, было предоставлено мне случайно. Теперь мне все более четко становится ясно, что ни везения, ни труда, недостаточно для какого-нибудь счастья. В мире людей действуют скорее не гравитация и сила, а некая инерция и трение. А все потому, что успех - это отсроченный труд, потому и кажется он случайным, потому что приходит не сразу, а тогда когда его уже не ждешь. До 30 лет мы работаем из последних сил и двигаем этот мир, но после теряем силы и уже нас двигает тот, на кого мы до этого произвели впечатление. Поэтому первая половина жизни формирует репутацию, а вторая ее половина - ею пользуется. После 40 лет уже нас кто-то двигает, предлагает, просит, а мы сами уже теряем прежний запал что-то менять. Все хотят все и сразу, но ни творчество, ни бизнес, ни власть не дают мгновенных результатов. Их дают нам те, кто поверят в нас или увидел в нас тех, кем были сами раньше. Многое происходит тогда, когда ничего не надо. И потому не следует слишком сильно выкладываться в начале, а так же не сильно отчаиваться в самом конце.