Тайны Этерии

— Ну что ж, Тогда я просто поздравлю вас. За иллюзии! — он поднял бокал, вновь обретая привычную браваду. — И за тех, кто в них верит! Желаю вам… увлекательной совместной жизни.

Алиса рассмеялась и потянулась за своим бокалом. Сегодня было не до разборок. Сегодня был их день. А завтра... завтра они обязательно разберутся со всеми этими древними тайнами, коварными планами и невысказанными обидами. Но не сейчас. Сейчас — только шампанское, смех и этот странный, непонятный, но такой родной маг рядом.

Итер развалился в кресле, драматично закатив глаза. Его пальцы нервно барабанили по ручке кресла, оставляя на полированной поверхности едва заметные царапины.

— Инесс между прочим не простая тень, а контролирующая, — пожаловался он, бросая язвительный взгляд в сторону сестры, как по волшебству внезапно появившейся в комнате отдыха, — она ментально держит меня на поводке. Настоящий энергетический намордник!

Алиса рассмеялась — звонко, как весенний ручей, заставив бриллианты в её диадеме рассыпать искрящиеся блики.

— Так тебе и надо, — парировала она, не скрывая удовольствия. — Может, хоть так будешь вести себя прилично.

Итер привстал, его глаза сверкнули азартом рассказчика, готового раскрыть пикантные подробности:

— А пригласил он меня, — он многозначительно указал на Кристиана, — чтобы я помог несчастному влюблённому уболтать тебя побыстрее.

Губы Разрушителя растянулись в самодовольной ухмылке.

— Всё-таки в убеждении девушек у меня невероятный опыт.

Алиса вспыхнула, как маков цвет.Её пальцы сжали край стола так, что костяшки побелели.

— Что? Серьёзно?! — её голос достиг таких высоких нот, что где-то в углу зала звонко звякнул хрустальный бокал. — Ну ты и враль! А ещё смел утверждать, что у меня самомнение завышенное.

Кристиан неожиданно вмешался, его обычно уверенный голос звучал непривычно уязвимо.

— Алис, в этом он не солгал. По крайней мере, не полностью. Я действительно попросил его помочь мне разобраться, что я делаю не так. — Он потёр переносицу, словно пытаясь стереть нахлынувшую усталость. — Когда ты уехала, в очередной раз не сказав ни слова...

Его голос дрогнул.

— Я окончательно растерялся. Не знал, к кому обратиться за советом…

Алиса мгновенно смягчилась. Её пальцы потянулись к мужу сами собой, ласково коснувшись его щеки.

— Прости, любимый, — прошептала она, и в её голосе звучала вся нежность мира. — Я была не права. Обещаю, больше никогда так не поступлю.

Её губы нежно прикоснулись к его губам в лёгком, но полном искренности поцелуе.

Кристиан улыбнулся, его глаза заблестели от нахлынувших эмоций.

— Итер, спасибо за помощь. — Он повернулся к Разрушителю с деловым видом. — Как жаль, что тебе пора. Вернуть тебе Предсказателя или оставить Инесс?

Мажор вдруг оживился, как кот, учуявший сметану.

— Оставь Инесс. Я буду её трахать!

— Очень не советую, — Кристиан прервал его предостерегающим поднятием брови. — Она лицехват. А ты, если не ошибаюсь, подобные развлечения не приветствуешь.

Эффект был мгновенным. Итер побледнел, как мел, отпрыгнув от сестры, будто от раскалённого железа.

— Что?! — его голос сорвался на визгливую ноту. — Верни Предсказателя сейчас же!

Кристиан покачал головой, наслаждаясь моментом.

— После телепортации тень сменит оболочку. Сейчас вы гости на нашей свадьбе. Предсказатель тут явно не ко двору, уж извини.

Дрожащими руками Разрушитель протянул Хранительнице свой планшет.

— Алис, покажи пожалуйста поскорее, где ноут с данными? Я за ним на Ирис 2/48, а потом в лабораторию.

— Да, конечно. Вот здесь, - девушка поставила метку на электронной карте Итера и решилась уточнить, когда любопытство взяло верх.

— А кто такие эти лицехваты? — спросила она, наклоняясь к мужу.

Итер, всё ещё бледный, завопил прежде, чем Кристиан успел открыть рот.

— Это его чудовищное изобретение! — он трясущимся пальцем указал на Хранителя. — Контр-раса к амфиксианцам, как он выразился. Самые отвратительные твари во вселенной! Ненасытные агрессивные самки, настоящие чудовища, бороздят вселенную, промышляя секс-туризмом!

Его голос дрожал от неподдельного ужаса.

— Они захватывают в плен и... и... — свидетель сглотнул, — пытают несчастных мужчин! Воображаешь, сколько пленников сейчас томятся в их лапах?

Он жалобно вздохнул, но в его глазах читалось скорее раздражение, чем искреннее сочувствие. Алиса, наблюдая эту сцену, не могла сдержать улыбки.

— Однажды этот негодяй, — Итер яростно ткнул в сторону Кристиана, — натравил своих монстров прямо на Дар-Эль-Шахри, я еле пережил это чудовищное, вероломное нападение, до сих пор кошмары мучают!

Хранительница широко раскрыла глаза, переводя взгляд с перепуганного Итера на своего мужа. Кристиан лишь виновато пожал плечами, но в его глазах читалось неподдельное удовольствие от произведённого эффекта. Маг усмехнулся, и Алиса почувствовала, как по её спине пробежал холодок. В его взгляде вспыхнул тот самый опасный блеск, который появлялся, когда Хранитель решал, что кто-то заслужил урок.

— Да ладно тебе, новый сексуальный опыт приобрел, — его голос звучал почти игриво, но в нём слышался стальной подтекст, — разве не ты сам утверждал, что амфиксианцы всего лишь «следуют своей природе»? Что такого, если теперь и «девочки» решили повеселиться?

Алиса мысленно пожалела Итера. Она слишком хорошо знала, как её муж умел… доносить свою точку зрения. Особенно если считал, что кто-то перешёл черту.

Итер, тем временем, нервно озирался по сторонам, будто ожидая, что из-за угла сейчас выпрыгнет очередное его кошмарное воспоминание. Обычная бравада разнузданного мажора куда-то испарилась, оставив после себя лишь дрожащего от страха стажера.

Алиса не смогла сдержать смеха. Этот звук, чистый и искренний, казалось, развеял последние тени недоверия в зале. Даже Итер, несмотря на свой страх, невольно улыбнулся в ответ. Хотя потом все же скривился, но прежде чем он успел что-то возразить, Инесс резко вскочила, схватив его за руку.

— Нам пора, — коротко бросила она, и через мгновение пара растворилась в портале.

— Любовь моя, — Кристиан нежно взял её руку, — иногда даже Хозяевам Хаоса нужно напоминать о скромности.

Тёплый свет фонарей за окном смешивался с золотистыми бликами на столе, где стояли почти пустые бокалы. Алиса ловила себя на мысли, что уже в который раз украдкой разглядывает Кристиана — точнее, того, кто скрывался за этим обликом. Его улыбка, такая непринуждённая и живая, казалась слишком человеческой для древнего духа. Но в глубине его глаз, где мерцали отсветы магии, таилась бездна веков. Девушка печально вздохнула, но её мысли прервал мягкий голос супруга.

— Нам кстати тоже пора идти. Если начнём новую миссию пораньше, есть шанс успеть до того, как закончится действие любовного эликсира. Иначе… — Он сделал паузу, и в его глазах мелькнула искорка насмешливой тревоги. — Ты меня испепелишь на месте.

— Ой ли? — Алиса фыркнула, но внутри что-то ёкнуло. — Ты же даже моих метеоритов не боишься.

— Шары раскалённой магмы детские шалости по сравнению с Огнём Истинного Гнева. — Его голос стал серьёзнее. — От него не увернуться даже мне. Итер не зря завидует твоей Силе, он все еще не освоил эту магию, хотя и слился с Источником Хаоса тысячелетия назад.

Она почувствовала, как её пальцы непроизвольно сжались вокруг бокала.

Огонь Истинного Гнева…

То самое негасимое пламя, что она уже дважды выпустила в порыве ярости.

— Я постараюсь держать эмоции под контролем, — тихо пообещала мужу Алиса. — Но ты всё равно должен мне всё объяснить.

— Хорошо, — он наклонился чуть ближе, и его дыхание коснулось её кожи, словно лёгкое дуновение ночного ветерка. — О чём ты хочешь спросить, малыш?..

Комната отдыха тонула в мягком полумраке, лишь мерцание хрустальной люстры рисовало на стенах причудливые узоры. Алиса задержала взгляд на лице Хранителя, пытаясь найти в нём хоть намёк на ложь. Его черты, обычно такие безупречные и холодные, сейчас казались удивительно человечными - в уголках глаз собрались мелкие морщинки от улыбки, а губы были слегка приоткрыты, словно он хотел рассказать что-то важное, но не решался.

— Всё. С самого начала. Зачем я тебе? Почему ты пригласил меня? И... — её голос дрожал, как первый осенний лист на ветру. — Чего ты на самом деле хочешь добиться?

Кристиан замер, и на мгновение ей показалось, что в его глазах промелькнула тень чего-то древнего и непостижимого — целые эпохи, прожитые в одиночестве, бесконечные войны и потерянные миры.

— Я думал, ты уже всё поняла, — он слегка наклонил голову, и непослушная прядь упала ему на лоб, делая облик ещё более земным и уязвимым.

Внезапно его лицо озарила тёплая улыбка, словно он вспомнил что-то забавное.

— Так смело заявила, что знаешь, кто я и читала обо мне в книгах, — его пальцы нежно переплелись с её. — Я на тот момент не был уверен, насколько земляне осведомлены о делах Межгалактического Альянса.

Алиса почувствовала, как по её щекам разливается румянец.

— Потом я, конечно, понял, что книги читала ты вовсе не обо мне... — он приподнял бровь с явным интересом. — Кстати, с кем ты меня перепутала?

— В сказке его звали Скучун, — смущённо прошептала девушка, опуская глаза.

— Ого, — маг рассмеялся, и в его смехе звенели искорки настоящей радости. — Так это имя мне бы больше подошло. Такая точная характеристика моего душевного состояния тогда.

— Зелёный пушистик пригласил девочку Ксюшу помочь ему вернуть пропажу. Они победили злодея, нашли утраченное и вернулись домой, — Алиса улыбнулась, вспоминая детскую книжку с цветными страницами.

Хранитель покачал головой, но в его глазах светилось нежное понимание.

— Опасная книга. Она создаёт читателям ложный опыт и искажает их восприятие реальности. Я бы на твоём месте в суд подал за такой наглый обман.

— Автор книги не виновата, что я влюбилась в очаровательного мага, которому сама согласилась помочь, — её пальцы сжали его ладонь крепче. — Тем более жаловаться мне вообще не на что — я счастлива, что встретила тебя.

В комнате повисла напряжённая тишина. Хранитель замер, его взгляд стал пронзительным, словно он пытался заглянуть в самую глубину её души.

— Даже теперь, когда узнала обо мне правду? — его голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём слышалась вся боль тысячелетнего одиночества.

Алиса подняла руку и нежно коснулась его щеки, ощущая под пальцами лёгкое покалывание магии.

— Особенно теперь, — прошептала она. — Потому что это и есть настоящий ты.

Кристиан задержал её ладонь своей рукой, прижимая ее к губам. В его глазах светилась странная смесь облегчения и изумления.

— А я и не подозревал, насколько Разрушитель был прав, — признался он, проводя большим пальцем по её запястью.

— В чём? — нахмурилась Алиса.

— Он настоял, чтобы я раскрыл тебе свою истинную сущность. Говорил, что без этого все свадебные церемонии — пустая формальность. Можно хоть десять колец надеть, хоть сотню контрактов подписать — без доверия мы не станем семьёй.

Губы Алисы дрогнули в улыбке.

— Хм, а Итер, оказывается, разбирается в отношениях. Что же у него самого нет девушки?

Кристиан рассмеялся, и звук этот был тёплым, как солнечный свет после долгой зимы.

— Советовать другим всегда легче, чем действовать самому. У него... свои скелеты в шкафу. — Хранитель на мгновение задумался. — Уверен, он думает так же, как и я тогда: "Тебе легко говорить о доверии, а с моими тайнами никакие отношения невозможны".

Его голос стал тише, почти уязвимым.

— Честно, я не ожидал, что ты поймёшь. Тем более — примешь. Думал, наш брак закончится, не успев начаться...

Он наклонился, и их губы встретились в нежном поцелуе, в котором чувствовалась вся благодарность вселенной за этот момент.

— Я так счастлив, — прошептал он, касаясь её лба своим.

И в этот момент, сквозь полумрак комнаты, сквозь шум свадебного торжества за дверью, между ними пробежала искра чего-то настоящего, вечного — того, что не могли разрушить ни тайны прошлого, ни тени будущего.

Она закрыла глаза, вспоминая их первую встречу.

— Сначала я была в смятении. Меня вела какая-то… незримая сила. Как я теперь понимаю, это было ментальное воздействие твоей истинной формы, да?

— В яблочко, — он подмигнул, и в его улыбке было что-то бесконечно обаятельное и в то же время пугающее.

— А ты ещё отчитывал меня за то, что я доверяю незнакомцам, — она скрестила руки на груди. — Милый пушистый дух с неограниченной властью над разумом своей жертвы.

Он рассмеялся, но тут же стал серьёзным.

— Помнишь уроки Анны Наилевны? Как и мечты, единственное, что может защитить твое сознание, это сила духа. А твоя душа… — Его взгляд стал пристальным, почти проникающим. — Она не просто сильная. Но еще гибкая и адаптивная. Ты научилась сопротивляться подавлению воли, но не в открытом противостоянии, потому что сила никогда не была на твоей стороне. Владлен Витальевич был деспотичным тираном, поэтому ты привыкла обходными путями так или иначе все равно заполучить вожделенную свободу и возможность принятия самостоятельных решений. Ты обходила преграды, находила лазейки, лишь бы сохранить за собой право выбора.

Она замерла, чувствуя, как его слова проникают куда-то глубоко, туда, где хранились самые потаённые воспоминания.

— После активации ловушки Иллюзий моё влияние было нейтрализовано артефактом Созидания, — продолжил маг. — Но если бы у тебя не было хотя бы капли желания идти за мной… если бы я не значил для тебя совсем ничего… Тени мгновенно бы растворили твой разум мощной ментальной атакой.

Он сделал паузу, словно подавляя тяжелые воспоминания.

— Я на это и рассчитывал, поэтому подготовил временную петлю, которая бы просто вернула тебя обратно предварительно почистив память.

Она почувствовала, как что-то сжимается у неё в груди.

— То есть… ты всё равно забрал бы меня? Даже против моей воли?

Он медленно провёл пальцем по её ладони, и по коже пробежали мурашки.

— Нет. Без твоего добровольного согласия быть со мной и хотя бы минимальной моей значимости для тебя ничего бы не вышло. Я бы просто стёр твою память и вернул всё назад. — Его голос звучал тихо, но в нём не было сожалений. — К счастью, мне это не понадобилось.

И в этот момент она поняла: он никогда не отпустил бы её.

Попытки повторялись бы вновь…

Вечерний воздух был напоён ароматом ночных цветов, а в небе, будто в честь их союза, мерцали не звёзды, а крошечные искры магии, рассыпанные самой вселенной. Алиса сидела перед Кристианом и в его глазах, обычно таких твёрдых и непроницаемых, теперь читалась глубокая, почти человеческая уязвимость.

— Но я… каким-то образом все же прошла первое испытание? — её голос дрогнул, словно она до сих пор не могла поверить, что всё это не сон.

Он вздохнул, и его пальцы слегка сжали её ладони, будто проверяя, реальна ли она.

— После того, как влияние аурентара исчезло, остались только твои собственные мысли. Твои желания. — Его губы тронула лёгкая улыбка. — Я списал всё на обычное детское любопытство и жажду свободы. Думал, ты просто хочешь сбежать от родителей, от правил… от всего, что тебя ограничивало.

Он замолчал, и в его взгляде мелькнуло что-то неуловимое — словно он сам до конца не понимал, как всё вышло.

— По условиям эксперимента, я не мог принудительно отправить тебя домой против твоей воли. Поэтому… я ждал. Ждал, когда ты сама попросишься обратно. Предоставил тебе неограниченный доступ к Силе, мнимые задания, «великие миссии»… — Он усмехнулся. — Хотя на самом деле просто не знал, что с тобой делать.

Алиса заставила себя не отводить взгляд.

— Ты нарядила меня в человека, — продолжил он, и в его голосе прозвучала лёгкая досада. — Мне было ужасно неловко. Каждый раз, глядя на тебя, я думал: «Да за кого ты меня принимаешь? Я не такой!»

Маг покачал головой, словно смеясь над собой прошлым.

— А потом… случилось то, чего я совершенно не ожидал.

Она почувствовала, как её сердце учащённо забилось.

— Но если ты никогда не видел во мне потенциальную пару… — её голос стал тише.

Муж закончил фразу за нее.

— Зачем тогда вообще позвал? Этот вопрос читался в каждом твоем жесте, во взгляде, в каждом движении, во всем выбранном образе такой соблазнительной красотки.

Он замер, и в его глазах мгновенно вспыхнуло что-то тёмное, хищное, почти голодное.

— Ты сама требовала моего внимания. Играла с огнём, прекрасно понимая, насколько это опасно и неправильно. И сама же боялась моего отклика. — Его пальцы слегка сжали её запястья. — А потом… еще выразила свой внутренний протест действием. Ты ведь прекрасно осознавала, когда переступала эту запретную черту?

Она не дышала.

— Почему именно это заставило тебя передумать насчет меня?

Вместо ответа Хранитель молча посмотрел на неё с такой глубокой печалью в глазах, словно пытаясь передать ей всю тяжесть своих переживаний. Ей так захотелось обнять его, но она не решилась.

— Алиса… — его голос звучал тихо, словно доносился из глубины веков, в нём ощущалась бесконечная усталость от внутренней пустоты. — Ты знаешь, что значит быть абсолютно одиноким?

Она не ответила.

— Иногда мне кажется, что я совсем один в этом огромном мире. Будто последний из своего рода. Нет никого, кто мог бы понять меня, кто был бы хотя бы немного похожим на меня. Чем сильнее я становился, тем глубже образовалась пропасть между мной и остальным миром. — Он закрыл глаза. — Когда я стал аурентаром и мой разум обрел полный ментальный контроль над любой сущностью… я окончательно потерял всякую надежду построить близкие отношения. Кто захочет быть рядом с тем, кто может проникнуть в самые тёмные, самые сокровенные уголки твоей души?

Алиса почувствовала, как по её спине в очередной раз пробежал холодок. Он сделал паузу, собираясь с мыслями, прежде чем продолжить.

— Очень тяжело осознавать, что никто не сможет полюбить тебя таким, какой ты есть, без страха или принуждения. - Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на неё. — Но когда ты, минуя все барьеры и запреты, поступила так, как сама решила, я искренне восхитился твоей силой духа.

Он медленно провёл пальцем по её щеке.

— А потом… ты сделала то, чего я никогда не ожидал.

Она замерла.

— И впервые за тысячелетия… я ревновал. Буквально только что ты мне глазки строила, я только отвернулся и вот ты в его объятиях…

Его голос стал опасно тихим.

— До сих пор, когда вспоминаю этот момент, у меня всё переворачивается внутри.

И тогда она поняла.

Он боялся.

Боялся её.

Боялся того, что она делала с ним.

И в этом был весь Хранитель — древний, могущественный, бесконечно одинокий…

И совершенно беспомощный перед ней.

Их губы встретились в чувственном прикосновении.

Алиса приподняла подбородок, ловя на своих губах сладкое послевкусие только что прерванного поцелуя. В воздухе витал аромат ночных цветов и чего-то ещё — тёплого, пряного, словно сама магия праздника смешалась с их дыханием.

— Значит, я тебе понравилась только благодаря ревности? — капризно выдохнула она, но в её глазах светилось любопытство.

Хранитель рассмеялся, и звук этот был похож на шелест древних страниц — тихий, загадочный, полный скрытых смыслов.

— Ты для меня весь спектр эмоций сразу, — признался он, и его пальцы нежно скользнули по её запястью, оставляя на коже лёгкие искры магии. — Я до сих пор не разобрался, что со мной происходит, когда ты рядом.

Его голос стал тише, почти заговорщическим, будто он делился с ней не просто воспоминанием, а самым сокровенным.

— Но в тот момент… я просто не смог себя остановить и решил стремительно пойти на сближение. История с похищением была скорее импульсивным поступком безнадежно влюбленного юнца, чем осознанной стратегией могущественного мага. Я действовал на эмоциях, совершенно не мог сконцентрироваться и все продумать как следует. Мне было страшно, что ты выберешь Адриана, что уйдёшь от меня, и я больше никогда тебя не увижу.

Алиса почувствовала, как её сердце екнуло. Эти слова были не просто признанием. Это был кусочек его души, который он редко позволял себе обнажать.

Она посмотрела на него, и в её глазах сверкали слёзы — не от боли, а от чего-то более глубокого. Она хотела понять его. Понять то, что скрывалось за тысячами лет его одиночества.

— Ты правда так боялся потерять меня? — прошептала она.

Хранитель медленно кивнул. Его лицо стало серьёзным, но в уголках губ пряталась лёгкая, почти грустная улыбка.

— Помнишь, как ты отказалась наложить на меня печать подчинения после своей победы в лабиринте Желаний? — Его губы дрогнули. — Ты сама выбрала искренность. Даже когда могла получить всё. Тогда я почувствовал, насколько важна для тебя свобода выбора. Ты сама отказалась от контроля над личностью, потому что таким образом отношения вообще теряют всякий смысл.

Он посмотрел на неё снова, и в его глазах загорелся странный огонь.

— В тот момент я понял. Настоящая близость возможна только там, где есть право сделать собственный выбор. Где нет страха. Где нет принуждения.

Он смотрел на Алису с глубокой печалью. Его голос звучал мягко.

— Самой сутью моего испытания было отбросить гордыню. Чем выше корона, тем глубже одиночество. Чем дольше я продолжал ощущать себя уникальным и всемогущим, тем больше разрасталась пустота внутри. Что стоят власть или богатство, если их не с кем разделить?

Он сделал паузу, словно давая этим словам осесть, прежде чем продолжить.

— Я не верил в успех этой авантюры. Даже расколоть личность пришлось, что для меня было настоящим нонсенсом. Это у драконов в порядке вещей иметь два сознания под каждую ипостась. А мне было очень непривычно. С трудом находил общий язык сам с собой. Каждый внутренний диалог превращался в спор и обязательно с дракой, где ни одна из сторон не желала уступать.

Алиса слушала внимательно, не перебивая, но в её глазах проскальзывали вопросы.

Много вопросов.

Комната отдыха тонула в мягком полумраке. Золотистый свет бра упал на лицо Хранителя, подчеркивая резкие скулы и делая его глаза еще глубже – в них, как в бездонных озерах, отражались искры магии и что-то еще, более личное, более человечное.

— То есть… тебе казалось ниже твоего достоинства обратиться за помощью? — лукаво поддразнила она, чуть наклонив голову набок.

Он улыбнулся, но в этом жесте не было насмешки. Только признание своей уязвимости.

— Не то слово.

Его голос звучал низко, почти шершаво, будто он с трудом подбирал слова, которые обычно не произносил вслух.

— Да и чем вообще меня могла заинтересовать маленькая земная девочка?

Кристиан замолчал, и в тишине между ними вдруг стало так тесно от невысказанного. Его пальцы сжали ее руку чуть сильнее, словно он боялся, что она исчезнет, если отпустит.

— Оказалось — всем. — Его взгляд пылал. — Твоей дерзостью, твоей искренностью, тем, как ты смотрела на мир. Как не боялась меня. Как во мне видела не могущественного Хранителя, а одинокого человека. Хотя тогда даже я не был уверен, что смогу быть им.

— Но я же… и правда ничего не умею, — тихо возразила она. — Наоборот, только тебя расстроила своими необдуманными выходками.

— Я хотел, чтобы ты чувствовала то же, что испытываю я рядом с тобой. Это изумительное сочетание спокойствия, развратности и чуда, — прошептал он, и его голос дрогнул на последнем слове.

Она замерла. Он не просто произнес это вслух, Алиса буквально увидела эти слова в его глазах. Ощутила, как они обжигают ее кожу, как его дыхание становится чуть быстрее, когда он смотрит на ее губы.

— Хочу, чтобы ты знала: всего лишь раз попробовав тебя, я безнадежно пристрастился…

Его губы почти коснулись ее уха, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки.

Но вдруг он отстранился, и в его глазах снова появилась привычная ирония.

— Маленькая Хранительница совсем ничего не умела, — невозмутимо продолжил он, делая вид, что перебирает складки ее платья. — Только победила Армандиуса, с которым я сам так долго не мог справиться без лишнего кровопролития.

Маг поднял глаза, и в них снова вспыхнул тот самый огонь.

— Вдохновила юного принца не сойти с пути и навести порядок на континенте.

Его пальцы скользнули по ее запястью, оставляя на коже горячие следы.

— Думаешь, он бы сам справился? Выжил бы без твоей поддержки?

Кристиан наклонился ближе, и его дыхание смешалось с ее.

— Да его бы просто раздавил этот груз ответственности. И боль одиночества.

Алиса замерла, ошеломленная.

Его слова висели в воздухе, тяжелые и горячие, как расплавленный металл.

И где-то за дверью, в мире, который продолжал жить своей жизнью, играла свадебная музыка.