Девять жизней Гнидо Комига

– Спасибо тебе, – сказал пришелец.

Лейтенант пожал плечами:

– Да не за что пока благодарить. Дело-то передали чекистам. А мне запретили даже думать об убийстве в Склифе. Но удалось кое-что раскопать.

– Что б я без тебя делал? – похвалил милиционера Гнидо.

Лейтенант залихватски сдвинул фуражку на затылок.

– Доктора действительно убили. Как я и предполагал, ему банально свернули шею. Смерть наступила мгновенно.

– А медсестру с хвостиком так и не нашли? – понимая, что не нашли, спросил Гнидо.

– Так точно, как сквозь землю. Никто её не знает, никто не помнит, и никогда она не работала в Склифе. Получается, что видели её только ты, я, Николай и Мария! – восторженно говорил Лопатин, потому что это дело было по-настоящему кровавым и мистическим. – Я успел опросить больше десятка врачей, кое-что проверил, но нет такой медсестры и в помине. И потому у меня возникло несколько вопросов.

– Тогда давай думать вместе, – предложил Гнидо.

Лейтенант пожевал губу и продолжил:

– Предположим, что девочка свернула шею доктору Петухову. Но как она могла справиться с ним? – вопрошал Лопатин. – Она всё-таки девушка, а Петухов – человек достаточно крепкий.

– Медсестра, возможно, вообще не человек, – предположил Гнидо.

– Да? Она рептилоид? Или на Земле есть ещё и другие расы пришельцев? – хитро прищурился лейтенант. – Тебе что-то известно об этом?

– Всяких в избытке. Точно не могу знать, каких и сколько. Но наша медсестра может оказаться кем угодно, например, махерианской женщиной, чьё тело осталось в саркофаге на Марсе, – предположил Гнидо, утаив информацию о насекоидах.

Но лейтенанту хватило сообщения о марсианских саркофагах.

– Как это, на Марсе тело осталось? – изумился он, не представляя всей изобретательности махерианской науки.

Лопатину уже показалось, что для него открылось множество тайн, как вдруг Гнидо упомянул непонятные тела на Марсе. Ещё хорошо, что Гнидо не стал развивать тему далее и ничего не рассказал о легионе насекоидов. Если б Лопатин узнал о гигантских жуках или услышал об империи муравьёв, или, не дай бог, представил летающих до облаков разумных шмелей, то точно сошёл с ума.

А Гнидо покачал головой, понимая, что сболтнул лишнего. Рассказывать о марсианской горной гряде и о телах, хранящихся в саркофагах – время ещё не пришло. Потому он быстро вернулся к убийству в приёмном покое.

– Без обид, Лопатин, как-нибудь потом. Поговорим лучше о Петухове.

Лейтенант на многое не рассчитывал, довольствуясь порционно информацией; потому сразу согласился. Тем более шокирующие новости, которые лавиной свалились на него в один день, нужно сначала осмыслить, а затем спокойно переварить.

– Ну хорошо, поговорим о приёмном покое, – кивнул Лопатин. – Допустим, наша медсестра всё-таки пришелец… но свернуть шею взрослому мужчине – это сложно. Хотя можно предположить, что девчонка подкралась к нему незаметно… Но ты же её видел, Гнидо! Она мелкая, хрупкая! Откуда в ней столько силы?

Лейтенант совсем не разбирался в инопланетных расах, потому ошибался. Эта девушка вовсе не утончённая лань, как может показаться, а самая настоящая львица, которая способна свернуть шею сразу десятку Петуховым, даже если те все разом вздумают сопротивляться.

Если бы Гнидо был прежним, то смог показать Лопатину истинную картину. Поскольку родное тело махерианца могло в рукопашной сразиться и победить даже насекоида. С бойцом из расы красных муравьёв Гнидо вполне мог справиться. А завалить красного муравья – это задача не под силу многим и многим видам. Потому махерианцы считались одними из самых сильных бойцов во Вселенной.

Но вдруг подвернулся удобный случай продемонстрировать Лопатину мощь инопланетного разума, который даже в теле землянина способен быть невероятно продуктивным.

– Ладно, сейчас покажу, как это работает, – сказал Гнидо и встал с лавочки.

Двое довольно крепких мужиков тащили мимо советский холодильник, который весил ну никак не меньше сотни килограммов. Мужикам было очень тяжело. Они сопели и матерились.

Гнидо встал посреди дорожки, преградив им путь.

– Слышь, пацан, а ну на хер вали отсюда! – нервно кряхтел один из запыхавшихся грузчиков.

А пришелец и не думал уступать.

– Парни, я только хочу вам помочь, – улыбался он.

Мужики остановились. Жутко напрягаясь, приземлили холодильник.

– Какой же он тяжёлый… – держался за спину второй грузчик.

А первый грузчик негодовал, продолжая наезжать на рыжего, и понятно почему.

– Отвали, пацан. Нам и без тебя плохо!

Второй грузчик достал сигарету.

– Всё, заканчивай, Диман… Давай перекурим… – сказал он, даже не слыша рыжего.

Первый мужик всё косился на милиционера, который сидел на лавочке и внимательно наблюдал. И если бы не милиционер, то, скорее всего, рыжий огрёбся по полной.

– А ну-ка, позвольте мне… – подошёл к холодильнику Гнидо, протиснувшись между мужиками.

Он обнял холодильник и, легко оторвав его от земли, потащил по дорожке. Со стороны казалось, что рыжий тащит картонную коробку, а не железного неподъёмного монстра.

– Ей, парень, ты чего? – хлопал глазами один из мужиков, замерев с горящей спичкой.

Два грузчика так и шли за рыжим и переглядывались, пока тот не остановился. За мужиками увязался и Лопатин, собственно для которого и происходила демонстрация инопланетной силы.

Махерианец прошёл метров тридцать и остановился у проезжей части, поскольку включился красный сигнал светофора. Аккуратно поставив холодильник на асфальт, Гнидо сказал:

– Ну вот, товарищи, а вы мне не верили.

Мужики так и не перекурили.

Лопатин и Гнидо снова направились к облюбованной лавочке. В спины им смотрели изумлённые грузчики. Рыжий оказался невероятно могучим парнем. Эх, такого бы к ним в бригаду! Рыжий в одиночку может вагон разгрузить!

– Слышь, парень! – крикнул один из мужиков. – А как это у тебя получается? Ты спортсмен, что ли?

Гнидо обернулся и улыбнулся:

– Ну конечно, спортсмен. Я пятиборец.

Мужики тоже заулыбались. Затем загорелся зелёный сигнал светофора, и они потащили холодильник через дорогу.

– Ты пятиборец? – спросил Лопатин.

– Когда я врал? – ответил Гнидо. – Только на Махерисе своё пятиборье.

– А-а… – кивнул лейтенант, с любопытством разглядывая Гнидо, словно натурщика в мастерской. – Скажи, можно ли определить пришельца по внешним данным? – спросил лейтенант.

Гнидо покачал головой.

– Нельзя. Необходимо специальное оборудование.

– Что-то типа рентгена?

– Ну, почти. Только оборудование должно быть немного сложнее. Но ещё можно при вскрытии рассмотреть.

Лопатин зашевелил бровями.

– Даже так? То есть внутри рептилоида может не оказаться почек и сердца? Или, наоборот, дополнительная почка и сердце?

– Там внутри много чего интересного.

Лопатин скорчил лицо, словно жевал лимон.

– Ужас какой-то! – брезгливо сказал он.

Потом снова посмотрел на Гнидо.

– Только честно, где ты взял своё тело?

Вот и пришла та отвратительная минута, о которой предупреждали в Учебном центре.

Ну не должен землянин знать о существовании пришельцев. Это закон! Потому что землянину очень не понравится, когда он поймёт, что махерианцы подселяются в тела людей и фактически убивают человека. Объяснять, что подселение происходит исключительно в смертельно больного носителя – вообще не имеет смысла. Как теперь рассказать лейтенанту о насильственном заселении? Может, тоже отделаться таблеткой?

– Лопатин, это тело принадлежало землянину, но я забрал его. Взял, не спрашивая разрешения. Все махерианцы поступают так же. Мы забираем тела у людей и живём в них, – признался Гнидо, поскольку в Учебном центре советовали в прямом разговоре с землянином говорить исключительно правду. – Ты не поверишь, но сначала я оказался внутри Николая Петровича. А в это тело я залез чуть позже.

Лейтенант ухмыльнулся.

– Да хорош гнать…

– Всё так и есть. Мы забираем больные тела, которым осталось жить недолго.

– А зачем ты поменял тело Николая? Что с Капустиным не так? – не понял Лопатин, потому что не застал Николая Петровича, копающегося на помойке.

– Были на то причины. Поверь, – уклончиво ответил Гнидо.

– Ага… – водил глазами по небу лейтенант. – Значит, Николай сейчас смертельно болен? Ты ведь сказал, что можно забраться только в больное тело.

– Нет, он был и остаётся здоров. Он почти не болел, не считая чесотки, артрита и экземы. Но Николай был на грани безумия. Хотя это уже неважно. Просто так вышло, Лопатин. И нет в том моей вины, – расплывчато объяснял пришелец. – Небольшая ошибка наведения, и получился промах. Я ведь с Марса летел… Далеко было. Ну и скосили чуток…

Лопатин ещё больше вытаращил глаза.

– Скосили? А это тело, в котором ты сейчас… с ним что случилось? Тоже промахнулся, или оно смертельно больное? – ничему не верил Лопатин.

Гнидо кивнул.

– Тело было при смерти. Тебе покажется странным, но я нашёл его на дороге, посреди Проспекте мира, у метро ВДНХ.

Лопатин никогда не видел, чтоб на Проспекте мира, у метро ВДНХ валялись молодые люди при смерти.

– Так не бывает, – покачал головой лейтенант.

– Его сбила машина. Рыжий парень умирал. Вообще без шансов. Ну я и подсуетился. И вот теперь сижу с тобой разговариваю. Кому от этого плохо?

– Да ничего хорошего… А если в меня при задержании преступник выстрелит и тяжело ранит, ты тоже подсуетишься?

– Не цепляйся к словам, Лопатин. Зачем мне твое тело? Объясни?

– Ну не ты, так кто-нибудь другой залезет в меня. Потом встанет, выплюнет пулю и придёт ко мне домой. А у меня мама или жена. А если жена, то пришелец с ней завалится спать?

Лейтенант представил, как зелёные рептилоиды крутятся возле жопы его голой жены, которой, кстати, у него ещё не было.

– Эй, Лопатин, посмотри на меня, – негромко позвал землянина Гнидо. – Слышишь, Лопатин, никто не заберёт твоё тело. Я обещаю.

– Было бы неплохо дожить до старости… А если в меня вселится ящер, то зачем я вообще родился, чтобы меня изнутри жрали твари? – он покосился на пришельца и сказал: – Вы все натуральные паразиты! Вас убивать надо, а не помогать вам.

Вот он, яркий и закономерный результат знания человека о разумном космосе. Чуть просветлело в мозгах, как земляне хватаются за оружие. Во всех они видят врагов, которых надо прогнать, убить и порвать на части. Ничего нового.

– Лопатин, тебе никто не угрожает. Теперь мы в одной команде. Ты под моей защитой, – успокаивал человека Гнидо.

– Это хорошо, что в одной команде. Я видел, как ты холодильники таскаешь. Ты трындец какой сильный! – приходил в себя Лопатин.

Он опустил руку в боковой карман кителя, покопошился там и достал средних размеров блокнот в грубой оранжевой обложке.

– Это блокнот Петухова. Я его незаметно спёр из штанов мертвеца. Йо-хи-хо, оранжевый блокнот и бутылка рому! – вяло изобразил пиратскую песню Лопатин. – В нём много записей карандашом, сделанных доктором. Я нашёл телефон Марины Селезнёвой. Это было несложно.

Теперь здорово удивился Гнидо.

– Так что же ты молчал?

Лопатин изумлённо, как по-детски, посмотрел на Гнидо.

– Знаешь, пришелец из дальних миров, я тут подумал и понял, что разницы между вами никакой. Только рептилоиды почему-то не забирают тела у людей, а махерианцы забирают и ещё уверяют, что действуют во благо Земли, – лейтенант отвернулся и сказал: – Тошно с тобой даже рядом сидеть. Я должен идти, пришелец. По-другому не могу поступить.

Он передал блокнот, встал с лавочки и отправился по дорожке к светофору.

– Да подожди ты, Лопатин! – догнал землянина Гнидо. – Ты пойми, что без защиты Махериса на Земле уже не осталось бы ни одного человека. Людям без Махериса ни за что не выжить.

Но лейтенант и слушать ничего не хотел.

– Да отвали ты! – бросил он куда-то в сторону, потом обернулся. – Я найду тебя, если посчитаю нужным. А теперь оставь меня в покое.

Гнидо остановился, посмотрел в спину Лопатину.

– Обиделся… – сказал Гнидо и открыл блокнот.

Записей в нём действительно было много. Но Гнидо знал русский алфавит, потому быстро нашёл нужную страницу.

На этой странице карандашом были написаны цифры, а уже шариковой ручкой – нанесена свежая запись.

– Спасибо тебе, Лопатин, – улыбнулся Гнидо, решив проверить этот адрес немедленно.

Но узнать девушку, подозреваемую в убийстве Мары, могла только Мария Витальевна. Потому Гнидо поспешил к своему дому.

***

Дверь открыл Николай Петрович.

– Заходи, сейчас обедать будем. Маша сварила замечательный борщ! – радостно сообщил Николай.

Махерианец прошёл в коридор, но от еды отказался сразу.

– У нас нет времени. Позже поедим. Надо проверить адрес…

Николай Петрович расплылся в улыбке.

– Перестань вредничать, гнида. Пойдём супчика навернём. Борщ, знаешь, какой вкусный?

У пришельца покраснели глаза. Рука сама потянулась к плечу Николая Капустина.

– Ещё раз назовёшь меня гнидой, я тебя обратно на помойку отправлю. Понял?

Николай Петрович шарахнулся в сторону.

– Ты чего? Разве я виноват, что у тебя имя такое странное? Я иногда заговариваюсь… – испуганно зашептал он.

Вдруг выглянула счастливая Мария Витальевна. Она была босая, в лёгком халатике на голое тело. Казалась она весьма соблазнительной.

– А вы чего здесь стоите? – улыбалась Мария Витальевна. – А ну, пошли борщ пробовать!

Гнидо покачал головой.

– Нужно опознать девушку из подъезда, – сказал он. – Собирайся, Мария, нам нужно идти. Вот адрес. Где этот дом находится?

Николай Петрович взял блокнот.

– Банный переулок, это не очень далеко, – бегал глазами Николай; ему было страшно; не каждый день всемогущая рука пришельца тянется к его плечу.

– Пешком сможем дойти? – спросил Гнидо.

– Сможем, но идти долго. Лучше на такси, – советовал Николай Петрович.

Мария Витальевна тоже смотрела в блокнот, выглядывая из-за спины Николая.

– Собирайся, Мария, – ещё раз позвал женщину махерианец.

Мария Витальевна сразу забыла о борще. Она кивнула и убежала в комнату.

– Останешься здесь. Без тебя разберёмся, – приказал Гнидо.

– Почему без меня? – боязливо поинтересовался Николай.

– Потому что я так решил. Понял? – хмурился Гнидо, отчего его лицо становилось не жестоким, а скорее забавным. Но его карающая рука пугала Николая до коликов в плече и пояснице.

– Значит, ты меня наказал? – боялся, но всё равно не отставал Николай Петрович. – Но за что? За то, что я пригласил тебя на обед?

Гнидо пожал плечами.

– Я с Лопатиным посрался. Настроение у меня нет… Пришлось рассказать ему, что махерианцы подселяются в тела землян. Он и послал меня.

– Послал? Тебя? – переспросил Николай.

– Ага. Сказал, что ему нужно подумать, и чтобы я валил на хрен.

Николай Петрович передал обратно блокнот, не понимая, зачем и куда нужно посылать пришельца из космоса.

– Ребята, я готова! – снова появилась Мария Витальевна.

Она была в летнем платье и в туфлях на высоком каблуке. Волосы её были распущены. Грудь сексуально выступала вперёд манящими буграми.

Гнидо сглотнул слюну. Он всегда любил красивых дам.

– Николай останется дома. Поедем вдвоём, – сказал он. – Мария, знаешь, где Банный переулок?

– Конечно, знаю! – весело ответила Мария Витальевна, протискиваясь мимо Николая Петровича.

Гнидо вышел в подъезд, Мария Витальевна следом.

– Удачи вам! – выглядывал в дверной проём Николай.

– И тебе всего хорошего! Мы скоро вернёмся, Коля, – ответила Мария Витальевна, еле поспевая за Гнидо Комигом.

Они прошли по двору, свернули в арку и вышли на улицу Горького.

Такси поймали быстро.

Гнидо уселся на переднее место. Мария Витальевна сзади.

Когда машина набрала ход, таксист важно посмотрел на рыжего парня и хотел уже что-то сказать, но Гнидо остановил словесный поток, не касаясь его плеча.

– Если будешь молчать, я заплачу два счётчика.

Таксист поправил фуражку, закрыл рот и вдавил педаль в пол.

Через пятнадцать минут были на месте.

Гнидо щедро расплатился, а Мария Витальевна указала рукой в нужном направлении.

– Нам туда, – сказала она.

У подъезда не было даже лавочки, следовательно, и не было бабушек.

Они поднялись на второй этаж.

– Это здесь, – шепнула Мария Витальевна.

Гнидо стучать не стал, наклонил ручку, толкнул дверь.

Дверь без звука подалась.

Они прошли в длинный мрачный коридор.

Гнидо приложил палец к губам. Мария Витальевна шла на цыпочках точно за махерианцем. Ей было жутко интересно, что из всего этого выйдет.

Гнидо остановился перед входом в комнату. Осторожно заглянул внутрь и увидел мужчину, сидящего на полу спиной к входу. Мужчина сидел даже не на полу, а на девушке, которая, в свою очередь, утопала в луже крови.

Мария Витальевна чуть толкнула пришельца в спину. Затем она сделала неудачный шаг и наступила шпилькой точно махерианцу на мизинец.

– Маша, бля-ять! – очень-очень тихо, почти не слышно, выругался Гнидо.

Было очень больно. Показалось, что Мария Витальевна своими туфлями сломала ему палец.

Мужчина на полу замер. Затем обернулся.

Это был Старший инспектор Земли.

Лицо Лаврентия Ивановича было заляпано кровью, в руке он держал огромный нож. А на полу лежала девушка, грудь которой была раскурочена. Иваныч сломал ей грудную кость и рёбра, пытаясь до чего-то добраться. Наверное, хотел вырезать сердце.

– Плохо вижу, но вроде бы это та вторая из подъезда, – шепнула Мария Витальевна.

– Была вторая, да вся вышла, – добавил Гнидо и всё-таки задал вопрос: – Какого хера ты здесь делаешь, Старший?