Девять жизней Гнидо Комига

Гнидо стянул с Мары простыню, скомкал её и бросил в коридоре. Затем присел у изголовья трупа, изучая красную лужу и кусочки мозга.

– Мне показалось, что кровь чужого отличается от человеческой, – сказал Гнидо. – Цвет у настоящей крови более яркий, а эта какая-то жидкая и будто подкрашенная.

Старший пожал плечами, не находя ничего особенного.

– Как по мне – кровь и кровь. Врачи "скорой" ничего не заметили… А ты что, разбираешься в органике тел чужих или хорошо знаешь анатомию человека? Хочешь сказать, что ты медик?

– Да откуда? Какой я медик? – махнул рукой Гнидо. – Просто показалось, что всё-таки отличается.

– Вот то-то же… показалось… – задумчиво произнёс Старший, снова запустив пальцы в пачку Мальборо.

Он не выпускал из рук сигарету; только тушил одну, сразу прикуривал следующую. Так думалось легче. А ведь было о чём…

В коридоре лежало тело чужой. Эту проблему надо было решать. От тела нужно избавиться, а лучше передать врагу. А ещё ящеры могли обвинить Гнидо в смерти своей сотрудницы и резонно потребовать его выдачи, чтобы, пока не проведено расследование, махерианец находился под их контролем… Безусловно, Гнидо он не отдаст, но потребовать ящеры всё же могли.

Гнидо угощал Старшего третьей чашкой кофе, менял пепельницу и ждал, когда начнётся допрос. Но Иваныч будто никуда не спешил.

– Ты знаешь, Гнидо, что на Шутисе нет чёткой грани между мужчиной и женщиной? Ты в курсе, что половые различия между видами совершенно стёрлись за последние две тысячи лет? Стёрлись в том смысле, что не существует женских или мужских профессий, нет существенных различий в одежде и в манере поведения. Многие женщины-ящеры служат в космическом флоте, а многие мужчины воспитывают детей и возятся на кухне. В процессе эволюции поменялись роли. И теперь редкие женщины несут яйца. Материнство стало необязательным. Процесс оплодотворения происходил в эмбриологических лабораториях, а не в постелях. Женщины больше не обременяют себя родами. Но вот что интересно! Прибывая на Землю, ящеры кардинально меняются. Они создают пары. Женщины становятся женщинами, а мужчины…

Старший посмотрел на Гнидо, проверяя, слушает ли тот его или нет.

– А мужчины становятся мужчинами, – закончил фразу Гнидо, демонстрируя, что он весь внимание.

Иваныч удовлетворённо кивнул и снова сказал задумчиво:

– Отказ от материнства бесповоротно изменил общество. Ты только представь, Гнидо, что большая часть армии ящеров состоит из детей.

– Не может быть?

– Ещё как может. Средний возраст рядового состава тринадцать лет. Дети взрослеют быстро, к тому же они не задают лишних вопросов. Ну и выносливость, конечно. Молодому организму проще справляться с нагрузками. Потому и воюют ящеры молодняком, и прочь предрассудки, если многие из них погибнут. В лабораториях можно вырастить новых солдат.

Старший смотрел куда-то в пустоту, представляя, как безразлично взрослые ящеры управляют транспортными кораблями, высаживая малолетних штурмовиков, обвешанных всяческим оружием. Молодняк весело выбегал из корабля и сразу вступал в бой. Через пятнадцать минут штурма в живых останется половина солдат.

Представив батальное месиво, в котором погибают сотни бойцов, Иваныч тяжело вздохнул и снова покосился на голый труп. И если бы не кровь и не разбросанные по полу мозги, можно было подумать, что девица просто прилегла отдохнуть в коридоре. Её тело казалось живым и даже вполне привлекательным.

– И какова же чужая в постели? – спросил Иваныч.

– Очень темпераментная особа. Настоящее имя чужой Гиера, но я называл её Мара. И её невозможно отличить от человека: руки, ноги, лицо и прочее, если вы понимаете, о чём я. Жаль, что Мары больше нет. Она мне понравилась.

Отчего-то Старший был благосклонен. Почему-то ему хотелось говорить о чужих, а не решать проблему.

– Ты на Земле вроде первый, кто переспал с рептилоидом, – сказал Иваныч. – И кстати, ещё не факт, что её тело не восстановят. Гиера могла приготовить для себя Хранилище, а с телом поработают её товарищи и непременно починят.

– То есть её тело не погибло? Хотите сказать, я ещё встречусь с ней?

– Возможно, да. А возможно, нет… С сознанием ящера не всё так однозначно. Сознание ящера – оно ведь ничем не отличается от твоего сознания. Твой разум преобразован в особую форму жизни. В конце концов, твоя сущность пучком энергии прилетела на Землю с самого Марса. Правда, луч немного заблудился и чуть-чуть промахнулся, но это не мешает тебе оставаться живым и здоровым, не правда ли? Вот и разум чужого можно также отцифровать и сохранять в специальном Хранилище. Но всё-таки существует вероятность, что она погибла, вернее, заблудилась в земном астрале. Я точно не знаю, как всё устроено у чужих, вот если бы нечто подобное произошло с тобой или, не дай бог, со мной, то твоё и моё сознание непременно устремилось в Хранилище, чтобы на время схорониться.

– Легендарное бессмертие. Сфера памяти. Вселенское поле. Знаю, – кивнул Гнидо. – В Учебном центре я видел, как выглядит махерианское Хранилище. Даже вертел шар в руках и пробовал на зубок. Поначалу казалось, что шар хрупкий, но директор Учебного центра, полковник Кабанятти, настойчиво заставлял каждого из курсантов его уничтожить. Он так и сказал: если кто-то сумеет её разъебашить или разъебенить, то сразу получит билет на свободу и личного пинка от директора Учебного центра.

– Ну и как, получилось? – улыбнулся Старший.

– Молотком по нему долбил, дрелью дырявил, даже под гидравлический пресс запихнул, но не помогло, – рассмеялся Гнидо.

Старший снова закурил и сказал:

– А на вид обычный стеклянный шар, размером с волейбольный мяч, но сколько в нём мощи? – поражался Иваныч. – А если шар заполнен человеческим разумом, то его и вовсе не сокрушить. Удивительное изобретение. Удивительное!

– Не поспоришь, – кивнул Гнидо, представляя, что Мара могла укрыться в одной из таких сфер. Но неизвестно, используют ли чужие на Земле подобные устройства или не используют.

Иваныч пил кофе и заметно щурился. Возможно, ему в глаза попал табачный дым.

А Гнидо решился спросить:

– Скажите, Старший, откуда вам столько известно о чужих: про кофе, про гендерную эволюцию, про армию малолеток и отцифрованное сознание?

Старший строго посмотрел на парня. Потому что Гнидо задавал много вопросов, а труп с простреленной головой продолжал лежать в коридоре. И труп сам не встанет, чтобы упаковать себя в мешок и решить проблему.

– Вернёмся к твоей Маре, – сказал Иваныч. – Лучше ты мне ответь, Гнидо, чем ящерка заинтересовала тебя? Почему ты пошёл ей навстречу?

Гнидо готовился к вопросу, потому начал с того момента, когда встретился с девушкой недалеко от метро Алексеевская. Потом в деталях рассказал о девичьих страхах и подозрениях, касающихся возможной войны. Чужая была уверена, что существует некое оружие, которое неизвестные злодеи готовы применить в Москве, чтобы рассорить инопланетные миссии. Но Гнидо утаил рассказ о шутисийском Главном ящере, которого подозревала Мара в желании развязать большую войну.

Старший внимательно слушал. История ему показалась довольно интересной, но отчего-то неправдоподобной. Он сомневался в наличии страшного оружия и не верил в существование умысла рассорить миссии. Махерианцы и ящеры никогда не были друзьями, но устроить межзвёздные разборки на Земле никак не входило в планы ни одних, ни вторых.

– А зачем ты пошёл в магазин? – спросил Старший.

– Мара проголодалась. Я предложил ей яичницу, но она категорически отказалась.

– Ты ей?.. яичницу? Ты серьёзно предложил ей дракона без косточек? – ухмыльнулся Иваныч.

– Ну да, – почесал рыжую шевелюру Гнидо. – А потом Мара попросила яблоки. Обычный женский каприз… Я хотел угодить девчонке. И пока туда-сюда бегал, всё и произошло… А ещё парализатор мой куда-то пропал. Полагаю, из него в Мару и стреляли.

Старший сбросил всё веселье. Почему-то пропажа парализатора его здорово зацепила.

– Даже так? Но разве ты не знаешь, что личное оружие необходимо всегда носить с собой?! Почему ты оставил его без присмотра? Это серьёзное нарушение, стажёр. Мне придётся составить рапорт.

Гнидо пожал плечами, не понимая, для чего ему вообще выдали оружие? С кем ему на Земле воевать? С Николаем Капустиным, что ли?

И вдруг Гнидо осенило: Старший вовсе не собирался решать проблему убийства, он, скорее, собирал компромат. Выходит, что колонизатор Комиг невменяемый и из-за него куча проблем: сначала Гнидо похитил без разрешения тело землянина, потом познакомился с чужой и переспал с ней. Затем в служебной квартире случилось убийство рептилоида, а также пропало личное оружие, из которого и убили рептилоида. Комиг всего несколько дней на Земле, а уже столько нарушений. Но для чего Старшему топить своего сотрудника?

«Он хочет избавиться от меня! – осознал Гнидо. – Меня предупреждала Мара. Говорила, что нельзя доверять махерианскому Старшему. Может быть, их Главный и наш Иваныч в сговоре, и они вместе хотят развязать конфликт?»

От этой предательской мысли по спине пробежали мурашки. Гнидо пытался сдержать нахлынувшие эмоции; но если развивать мысль далее, то несложно прийти к выводу, что Старший вполне мог оказаться причастным к смерти Гиеры.

«А что, если Иваныч приказал её убить? Доверил это грязное дело, например, Дристану! – испугался Гнидо, и стало совсем жутко. – Дристан мог выследить чужую и выждать удобный момент для атаки. Возможно, этот придурок всю ночь просидел под дверью. К тому же Дристан сам передал мне оружие, которым впоследствии и воспользовался…»

И получается, что Гнидо не просто влип в историю, он на грани ликвидации своей личности. Старший может написать отчёт о полном несоответствии бывшего зэка Комига, и тогда… тогда Гнидо казнят! Старший инспектор напишет такой отчёт, с такими обвинениями, что пора всерьёз задуматься о спасении своей шкуры. В конце концов, можно попытаться сбежать, а Земля – это всё-таки огромная планета. На её просторах можно раствориться в толпе.

– Ты вспомнил что-то важное? – заметил тревогу Старший. – Не хочешь поделиться со мной? Я уверен, тебе есть что рассказать.

Гнидо не собирался ничего рассказывать. Ему требовалось время, чтобы подумать о себе. Но даст ли ему это время Старший? И почему никто не выносит тело чужой? Нужно срочно вызвать бригаду спецов, или хотя бы позвать Ксантусию Сахарон. Эта дамочка просто обожает пилить на части тела. Дай ей столовый нож, и через полчаса она компактно упакует Гиеру в мешки и коробки.

А ещё любопытно, сожрут ли искусственное тело раки, когда Ксантусия выбросит труп в реку?

– Я вспомнил, как нашёл Мару мёртвой. Потому и расстроился, – соврал Гнидо.

Старший буквально впился взглядом в своего подчинённого.

– Это твоя девчонка нарисовала? – положил он листок на стол и ткнул в него пальцем.

– Мара, вообще-то, не моя, но нарисовала она, – кивнул Гнидо. – Я спросил у чужой: как она выглядит на самом деле, там у себя?

Иваныч взял мятый листок.

– Говоришь, мимоходом нарисовала? – снова спросил он.

– Ну да. На лавочке во дворе сидели. Прямо на коленке набросала. Всего за минуту.

Старший причмокнул от удивления.

– Очень достоверное изображение. Такими я их и представляю… И кстати, ты смог бы понять по рисунку, кто это: мужчина или женщина?

Гнидо покачал головой.

– Да хрен их разберёт.

– Вот именно, друг мой… хрен их разберёт!

Иваныч положил листок обратно на стол, как вдруг изумлённо поднял взгляд. Глаза его стали размером с советский рубль. Он смотрел куда-то мимо Гнидо. От удивления изо рта Старшего выпала зажжённая сигарета.

– Ёб её мать… – тихо произнёс Иваныч.

Гнидо медленно обернулся. Он даже боялся узнать, что там, за его спиной.

– Ты ёбть!!! – подскочил с кресла Гнидо.

Точно перед ним стояла голая Мара.

Всё так же её голова была пробита. Волосы заляпаны кровью. Один глаз смотрел точно на Иваныча, второй глаз – очумело косился в потолок. Руки её были вытянуты вперёд, и очень быстро и беззвучно шевелились все её пальцы сразу, которые почти касались лица Гнидо.

– Это предсмертные судороги! – предупредил Старший. – Ты только осторожней. Тело может рухнуть точно на тебя. Ты будто притягиваешь её, даже мёртвую.

– Возможно, это любовь, – пробормотал Гнидо и почему-то замер.

А тело действительно падало на него. И лишь в последний момент рыжий извернулся и отскочил в сторону.

Тело ящера с грохотом рухнуло на пол; пальцы рук продолжали судорожно шевелиться, ноги тряслись, будто их било током.

– Обосраться можно! В этой квартире спать я больше не смогу! – запыхавшись, говорил Гнидо.

– Если бы ты знал, чего мне стоило выбить две квартиры в самом центре. А из-за двушки, в которой поселился бывший алкоголик Николай, чуть Вселенская война не началась. Лучшей квартиры ты не дождёшься.

– Понял вас. Вообще-то, мне здесь нравится. То есть нравилось… Хрен с ним, останусь, пожалуй, – согласился Гнидо и присел, чтобы осмотреть тело чужой, которое перестало трястись.

Мара лежала на животе, немного раздвинув ноги. Её задница отклячилась вверх.

– Когда её уже заберут отсюда? – морщился Гнидо.

– Вызвал я помощников. Всё никак не доедут, – тоже рассматривал голое тело Старший, и можно поклясться, что глаз его заблестел.

– А кто приедет: Ксантусия и Дристан?

Старший покачал головой.

– Наивный ты юноша, Гнидо. Сейчас сюда завалится целый отряд чужих. Рептилоиды осмотрят квартиру, опросят соседей, с тобой, конечно, поговорят – и лишь затем вынесут тело. А дальше будем решать…

– А что решать? В каком смысле решать? – заволновался Гнидо.

– Судьбу твою, – хмыкнул Иваныч. – Но ты не переживай, в обиду тебя не дадим. И пользуйся моментом, думай, что говорить чужим и о чём молчать. Надеюсь, у тебя хватит ума не рассказывать о секретном оружии, которое вы собирались искать?

– Ну что вы, Иваныч… Я скажу, что познакомился с ней случайно. Она, вроде как, сама навязалась.

– Вот так и говори. Только чужие всё равно не поверят. Хотя свидетелей у тебя предостаточно. К тому же непонятно, как так вышло, что вы живёте в одном доме, в одном подъезде. Мистика какая-то.

Вдруг в дверь постучали.

Оба махерианца застыли.

Первым заговорил Иваныч:

– Оглох, что ли? Беги, открывай!

Гнидо рванул к двери.

В коридор зашли трое: двое мужчин и одна женщина.

Мужчины выглядели, как типичные приёмщики стеклотары. На них синие замызганные халаты, лица угрюмы, небриты. От мужчин шёл стойкий амбре.

А вот женщина выглядела шикарно. Она была стройная, красивая, высоко держала голову и смотрела на махерианцев с явным превосходством.

– Где наша девочка? – спросила чужая.

Гнидо хотел сострить, ответив в рифму, мол, где-где… Но сдержался.

– В комнате лежит, – пригласил пройти он.

Женщина шла впереди.

– Не доброе утро, Лаврентий Иванович, – сказала она.

– Нормальное утро, Леночка, – встал с кресла Старший. – Познакомься, Гнидо: это Салди Лос. На Земле все её знают как Елену Голубкину.

Гнидо кивнул.

Салди брезгливо осматривала парня.

– Ты спал с ней, махерианец? – спросила она.

Гнидо пожал плечами. Зачем скрывать?

– Один раз было.

– Ну и как? Ей понравилось? – нахмурилась Салди.

Гнидо снова пожал плечами.

– А вы у неё спросите. Она вам всё и расскажет.

По лицу Салди скользнула еле уловимая улыбка. Она старалась казаться строгой, но рыжий пацан ей понравился. Понятно, почему Гиера хотела трахнуться именно с ним.

– Мы опросили соседей. По всей видимости, ты в неё не стрелял. Но кто тогда стрелял? И из какого оружия? Твои соображения, махерианский юноша?

Самое время всё свалить на Дристана. Мол, он парализатор подсунул, выследил и замочил чужую. Но Гнидо промолчал. Версия с Дристаном была весьма шаткой.

– Хер его знает, кто стрелял, – ответил Гнидо, чувствуя, как внимательно за ним наблюдает Старший.

А тем временем два мужика в синих халатах вытерли кровь, собрали мозги и забрызгали чем-то пол. Потом они снова стали махать тряпками.

Когда стало идеально чисто, они достали белоснежный пакет и упаковали труп, словно в кокон. Затем мужики без слов сложили труп вчетверо и вытащили из квартиры.

– Мои условия таковы, – напоследок предупредила Салди. – Попрошу тебя, Гнидо, из города не уезжать. Мы проведем расследование, всё выясним, и ты получишь оповещение.

– Мы даём вам сутки! – отреагировал Старший. – Затем всяческие запреты снимаются лично мной. Работайте быстрее, Салди. Это в ваших интересах.

– Сколько надо, столько и будете ждать! Я сказала, из города не выезжать! – усмехнулась Салди Лос и хлопнула входной дверью.