Бесконечная чернота III
Теперь можно было подумать о вылазке и спуске в найденную нами трещину.
Долина, пики, снежинки, которые словно сюрикены врезались в ещё сильнее сжавшееся (может, от холода) силовое поле.
Сначала я хотел спуститься вместе с ней, но Ир напомнила, что каната не хватает даже на неё одну. А я ей напомнил, что защищён кольцом. А она вдруг выдала, что артефакт может отрубиться. Вообще-то, случись такое, я бы просто свалился без сознания, когда закончится дыхательная смесь в скафандре. Или рассыпался в прах. Но для седой это не выглядело даже как контраргумент. Вот так, вяло препираясь с ней, я смотрел, как андроид спускается в трещину.
Больше никакой «азбуки Морзе», мы постоянно были на связи, и девушка-робот описывала всё, что видит.
– Прохожу границу застывшего льда и камня. Длина каната недостаточна, открепляюсь.
– Зачем ты этот канат таскаешь?
– Для экстренных случаев, капитан.
Судя по дальнейшим её фразам, трещина уходила вглубь на сотни метров.
Когда отметка перевалила за километр, Ир издала странный звук. Как гудение. Будь она человеком, я бы назвал это мычанием.
– Что там у тебя?
– Пещера, капитан.
– Сейчас подключусь. Выведи картинку.
Я ткнул в кнопку ручной активации интерфейса. Шлем засветился гирляндами различных окон и индикаторов, и через несколько секунд прозрачное стекло прямо посередине заменилось тёмно-синим прямоугольником и светлым пятном от глаз-фонарей. Сейчас лучи света упёрлись под ноги андроида, изображение немного тряхнуло – Ир проверяла на прочность выступ перед пещерой. Потом подняла взгляд к чернеющему провалу, посмотрела на право, осветив стену пещеры. Слишком грубую для того, чтобы казаться рукотворной.
– Так, замри пока, – сказал я и… через секунду оказался рядом с Ир.
А ведь даже не надеялся, но…
– Сработало!
«Сработало-Сработало-Сработало», – разнеслось эхо по расщелине.
Я аж подпрыгнул от радости, сбив пару снежинок с сапог в бездонную пропасть за спиной.
Хоть что-то начало налаживаться – телепорт кольца заработал! Теперь можно позволить себе расслабиться.
– Капитан, – тихо, но жёстко укорила меня Ир. Злится, что я рискую собой?
– Да-да, я капитан, – пробурчал в ответ. Но настроение оставалось приподнятым. – Идём внутрь. То есть вперёд.
Тоннель шёл прямо перпендикулярно поверхности, не отклоняясь ни вниз, ни вверх.
Я вырубил на время связь и активировал внешние динамики, чтобы слышать окружение самому, без дублирующего сигнала со стороны андроида.
Но ничего, кроме шарканья сапог и стука металлических ступней Ир. Ни капель с редких сталактитов по краям тоннеля, ни шуршания местных обитателей, если они здесь есть.
Я затопал громче, врубив эхолокатор, но тот тоже не показал ничего любопытного. Пришлось отключить всё, оставив лишь связь, чтобы не тратить зря энергию костюма. Света от зелёных глаз Ир вполне хватало.
Через каждые десять метров тоннель чуть сужался, будто его плавило что-то неоднородное. Как если бы гигантский червь продирался сквозь каменную толщу, оставляя свои следы на стенах. Но даже эти следы постепенно «зарастали» наслоениями пород, намекая на лютую древность тоннеля.
Мы шли не так уж долго, но и этой прогулке настал конец.
– Серьёзно? – сказал я так громко, что спровоцировал очередную цепочку эхо.
– Текущая длина тоннеля – тысяча четыреста метров, – бесстрастно констатировала Ир. – Тупик.
Мы действительно упёрлись в стену, покрытую сталактитами и сталагмитами словно пасть монстра.
– И что, как это возникло?
– Тупик?
– Нет, Ир, как возник тоннель!
– Образование не природного характера. Возможно, проделано существом, когда-то жившим здесь.
– Да-да, но куда этот монстр свернул? Или пополз обратно как есть?
Мою гипотезу Ир оставила без ответа.
– Проверь. Может, дырочки где какие? Что там дальше?
Девушка-робот превратила одну из рук в длинное острое лезвие и с видимым усилием вонзила в стену перед нами.
– Десятки метров сплошной породы, капитан. Базальт, вулканическое образование, здесь когда-то происходил процесс затвердения лавы.
Я постучал по одному из сталагмитов.
– Эти наросты ведь не из того же материала, что сама скала?
– Нет. Они возникают из-за испарения капель воды.
– Которой здесь больше нет.
– В жидком виде нет, – подтвердила зеленоглазая.
– Ну…
Я хотел было сказать «Уже что-то», но передумал. Нам это ничего не давало и не могло дать в принципе. На мгновение меня охватил гнев от всей этой затеи. Зачем мы сюда вообще полезли? Чтобы найти материалы для… для чего? Для выживания? Добычи воды? Но снег же ядовитый! Что? Ир соорудит плавильную печь и сварганит нам каменный домик?
– Это возможно, капитан.
Н-да, я снова проговорил часть мыслей вслух.
– Успеется, Ир. Возвращаемся к расщелине и спускаемся дальше.
– Спускаемся? – переспросила она, сделав акцент на множественном числе.
– Да, спускаемся. Я выберусь, если запахнет жареным.
– То есть когда температура поднимется?
На это я не ответил. Не было настроения – только мы наткнулись на следы жизнедеятельности какого-то существа, как сразу обломались.
Ещё более странным стало то, что с другой стороны не обнаружилось никаких тоннелей. Будто червь (или кто там) полз по самой расщелине и по прихоти решил свернуть, вгрызаясь в камень. А может, он ел этот камень? А может, он на самом деле скукожился и сдох в том тупике, образуя те самые сталагмиты со сталактитами?
Однако когда поделился своими предположениями с Ир, она их решительно опровергла. Мол, состав слишком простой. Никакой органики. По-моему, если червь мог жрать камень, то и на выходе у него получалось не очень органично. Кхем.
Очередной тоннель, как две капли воды похожий на первый. И мы снова дошли до тупика.
– Ир, ты сможешь пробить стену и посмотреть, что там? Только на максимум.
Седая лишь кивнула и уже двумя руками-бурами впилась в камень.
Через несколько минут она остановилась. Под нашими ногами собралось много мелких осколков.
– Камень заканчивается, начинается твёрдый лёд. Мы слишком близко к поверхности, состав несильно изменился.
– Твои руки в порядке?
– Да, капитан.
– Возвращаемся к расщелине. Ты будешь спускаться, а я – телепортироваться к тебе.
Чем глубже спускались, тем чаще натыкались на тоннели-тупики, но самих «строителей», кем бы они ни были, так и не обнаружили.
Шарк-шарк.
Прислушиваясь к звукам наших же шагов, я подумал о том, почему разозлился. Разве я трачу время зря? Разве у меня есть выбор? Мне же надо чем-нибудь заниматься. Чтобы не думать о плохом. Я ведь всё-таки жив-здоров. Девочкам могло так не повезти. И дредноуту с ЭфЭр.
Лишь сейчас до меня дошло, что лучше не повторять прошлых ошибок.
– Надо будет собрать из имеющихся ресурсов маяк, – вслух продолжил я внезапно пришедшую мне в голову мысль.
– Эта задача уже стоит в списке, капитан. Когда вернёмся в модуль, я приступлю к сборке.
– Вот и хорошо.
Температура медленно, но верно повышалась, однако дна мы ещё не достигли.
Через некоторое время мне стало казаться, что расщелина идёт до самого ядра.
Лучи, испускаемые глазами андроида, внезапно стали бликовать под нами.
– Да ладно, уже всё?
Очередной телепорт перенёс меня на твёрдую блестящую поверхность. Вернее сказать, гладкую. Но абсолютно чёрную.
– Глубина 96 километров, – посчитала девушка-робот.
Она склонилась, запустила в чёрное «стекло» свой щуп и замерла. Надолго замерла.
– Под нами верхняя мантия, – наконец выдала она. – Учитывая общие данные с поверхности, толстая и давно остывшая.
– А дальше? – спросил я.
– Дальше предположительно идёт более горячая нижняя мантия, внешнее и внутреннее ядро.
– Всё вполне обычно?
– Да, капитан.
Значит, никаких искусственных конструкций вроде чёрной дыры внутри гигантских обручей…
– Нет, погоди, а где же океан?
– Океан?
– Разве у таких планет между внешней корой изо льда и мантией не должен быть жидкий океан?
– Возможно, он есть, но у нас недостаточно средств для бурения твёрдых пород толщиной более километра. И, если позволите, я бы не хотела тратить энергию своего энергоядра для того, чтобы пробиться своими силами.
Она словно предсказала мой незаданный вопрос.
– Да, прости.
И тут я замер.
– Ещё раз. Мы не нашли океан, но из трещины валил пар. А здесь ровное дно без дырок. Так откуда взялся пар?
– Из-за разницы температур, капитан. Воздух проходит от тёплого дна до краёв расщелины. Особенно учитывая крайне низкую температуру на поверхности.
– Ясно…
Почувствовал себя неучем, как тогда, с тараканами на Скарате.
***
Поднимались так же. Вернее, Ир – своими силами, а я одним телепортом перенёсся сразу к краю трещины и ждал. Наверху ничего не изменилось: ветер выл, снежинки норовили порезать, солнце тщетно пыталось пробить тучи.
Солнце…
Я смотрел на круглый белый диск, на секунду промелькнувший в пасмурном небе. Будь в этой звёздной системе другие планеты, я бы, может, и переместился туда. Хотя, опять же, зачем?
– Ир, какой состав этой звёздной системы?
– Планета, на которой мы находимся, вторая от солнца, – всё ещё поднимаясь на конечностях-зацепах, стала информировать меня Ир. – Первая представляет из себя каменистый карлик вроде вашего Меркурия. Больше планет нет. Спутников тоже.
Я ещё раз посмотрел на еле пробивающееся через морозную дымку солнце. Такое маленькое и далёкое…
Чем чёрт не шутит.
Я представил светило таким, каким его рисовали у нас на Земле. Плюс фотографии.
Вряд ли поверхность этих звёзд сильно отличается.
Ну, вроде по…
Не успел я додумать, как яркая вспышка ослепила меня.
– Что за х… – от испуга я аж матернулся.
А вспышка и не думала стихать. И страшный грохот, который грозился взорвать мои барабанные перепонки, если бы не кольцо. Казалось, трясётся само пространство. Моё силовое поле, зарябившее от нагрузки, попыталось расшириться, но снова ужалось до уровня скафандра. Те его части, что вышли за пределы барьера, мгновенно испарились.
Всё вокруг белое… Ослепительно белое.
Вдруг меня подбросило вверх. Так высоко, что на несколько секунд я вырвался из сплошного белого моря и увидел несколько гигантских протуберанцев вдалеке. И один из таких формировался подо мной!
«Я на солнце!» – пришла запоздалая мысль.
Ну да, сам же хотел, гений! Вот и получил!
– Ай, зараза!
Нет, я не начал гореть в солнечной короне, слава богу. Жар шёл изнутри. Меня пыталось сжечь само кольцо!
«Напарница» обожгла мой палец так, будто собиралась расплавить его и укатиться подальше.
– Да понял я! Понял!
Закрыл глаза, но всё равно чувствовал, будто они горят от света. Казалось, ещё чуть-чуть – и я ослепну и оглохну. Давно не испытывал такой боли и поэтому не сразу собрал мысли в кучу.
«Назад! Обратно!»
«В снег!»
Артефакт, повинуясь размытым формулировкам, вернул меня на планету, вот только…
– Да чтоб тебя!
Прыжок обратно расплавил снасти и канат рядом с тем местом, где мы спускались в расщелину. Я видел, как металл капает на лёд словно сгущёнка. Как догорает канат из проводов. Вокруг меня образовался неровный круг, при этом я стоял по пояс в воде, часть которой испарилась.
Телепортнулся как терминатор, блин! Хорошо хоть, не голым остался.
– Слава богу, – выдохнул охрипшим голосом.
И в этих словах было два смысла. Первый – что я выжил. Второй – что я не задел Ир. Кстати, где она?
– Ир? – прошептал я в вокодер, но только сейчас понял, что из динамиков не раздаётся ничего, кроме шипения. Сломались?
Но кольцо дало первому капитану пять часов на солнце, а меня чуть не расхреначило за несколько секунд?
Посмотрев, как от захваченного барьером жара снежинки превращаются в пар, я сокрушённо вздохнул и мысленно сказал чёрной дыре: «Всё, больше не буду».
Ну, я понимал её. Нашёлся ещё один идиот, который решил по солнцу походить и, что важнее, потратить больше ресурсов, чем он того заслуживает.
Оглядываясь назад, не смогу сказать даже под дулом пистолета, зачем я это сделал. Какой был в этом смысл?
Соскальзывая, кое-как выбрался из образовавшейся лужи и на четвереньках подполз ближе к краю трещины.
– Ир! – крикнул и поперхнулся.
Тьфу ты, я же в шлеме, он глушит звуки. Я до неё так не докричусь.
Чёрт, почему спину ломит? Перенапряг кольцо?
Уселся как старуха у разбитого корыта, свесив ноги в пропасть, и стал ждать.
Как оказалось, мне ещё повезло с уточнением места прыжка. Если бы артефакт принял установку «назад», меня могло перенести в жилой модуль, и расплавился бы не кусок льда со снастями, а много чего поважнее.
Изо рта шёл пар, от которого внезапно запотело забрало. Не понимая, к чему это, я снял шлем и впервые выдохнул прямо в атмосферу.
Что-то холодновато стало…
Стоять, куда я выдохнул?
– Кха…
Закашлялся, глотнув местного едкого воздуха.
– Какого хрена…
Я зашёлся в приступе кашля и быстро надел шлем, но ничего не изменилось. Скафандр-то продырявлен сзади. Баллон с дыхательной смесью испарился.
Мне стало хреново и страшно.
Горло охрипло и болело как при сильной ангине.
Господи, здесь же температура под минус сто? Или сколько там? А кольцо перестало работать?! И при этом я не замёрз насмерть?!
Новый приступ кашля заставил меня поверить, что я ещё успею замёрзнуть насмерть.
Оттолкнувшись от края пропасти на одних руках, я добрался до лужи, где ещё должно было остаться тепло, но наткнулся на каток – вода уже застыла.
«В грузовик! В жилой модуль!»
Ни хрена.
Холодно… Как же холодно…
Ир, где же ты…
Уши заложило. Мороз будто проникал через них прямо в мозг.
Обзор застила сплошная мутная пелена. То ли от запотевшего забрала, то ли от того, что слепну… Я закрыл глаза и сразу провалился во мрак.
Глава 3
– Капитан…
Ир зовёт. И раз я слышу, значит, оклемался.
Открыл глаза. Она склонилась надо мной и повторяет «капитан» как заведённая.
– Капитан, они здесь!
– Кто здесь?
Я встал и подслеповато сощурился, осматривая жилой модуль.
– Как вы? Можете идти?
Я согнулся, разогнулся, подвигал руками-ногами. Облегчённо выдохнул.
– Слава богу, в порядке. Всё на месте, открывай.
Она открепила железную пластину, и мы выбрались наружу.
– Ого, – протянул я. – Какое небо чистое.
– Посмотрите туда!
Я повернулся и увидел…
– Да ладно.
Столько этого ждал, но когда дождался, то не мог поверить.
– «Энкеладус»!
Да, где-то в стратосфере прямо над нами, заняв приличный кусок неба, завис наш дредноут.
Палец с кольцом зачесался – оно отреагировало.
– Ир, догоняй, – нетерпеливо крикнул я андроиду и сразу телепортировался на мостик.
Вид сменился с белого на чёрный.
– Встречай, ЭфЭр!
Погрузившись в темноту, я по инерции ещё раз позвал Главный Искин, но ответом мне была тишина.
Я точно на корабле?
Быстро нашарил на скафандре кнопку активации шлемового интерфейса. Запустил ночной режим. Пространство окрасилось зелёным, выделяя контуры предметов.
Да, это мостик звездолёта.
Ни одна из управляющих панелей не светилась. Как и пирамида проектора. Даже аварийные полосы…
– Как же он тут появился?
Я телепортнулся в свою каюту. Никого. Ну ещё бы.
Переместился в каюту Зеты. Тоже никого.
Каюта Ким – пуста.
Каюты остальных девочек – тоже.
Каждый раз меня встречали мрак и абсолютная стерильность комнат.
– Да где вы все?
Мой вопрос отразился негромким эхом от стен корабля.
Ангар – ни следа катастрофы, из-за которой меня вынесло в сингулярность. Гигантский люк ровный, словно никогда не отваливался. Но и техники никакой… Огромное пустое помещение. Звук моих шагов звучал здесь словно гром.
Склад – тоже пустой. И стенда с копией скелета Митти нет.
– Что за бред… – неуверенно пробормотал я.
«В медотсек».
И здесь темно.
Но рядом со мной, на столе, кто-то оставил раздвигающийся фонарь, похожий на кемпинговый. Кажется, я пользовался таким при самом первом появлении на корабле.
Раздвинул его, чуть не ослепнув от света. Работает!
Отключив ночной режим, огляделся.
Передо мной стояло два десятка медкапсул с левой стороны и два огромных гроба-реаниматора справа в дальнем углу.
Приблизился к первой капсуле и содрогнулся.
Под прозрачной крышкой лежала ссохшаяся до невозможности мумия.
Неосторожно прикоснувшись к аппарату, я что-то запустил, и на крышке высветилась табличка:
«Ким. Раса: зверолюд. Возраст: 20 лет. Причина смерти неизвестна».
– Что?
Перешёл ко второй капсуле. Тоже мумия. Коснулся аппарата, запустил.
«Эйди. Раса: зверолюд. Возраст: 19 лет. Причина смерти неизвестна».
Перед глазами сразу появились образы могил. Неужели сон был вещим?
– А другие…
Везде я видел одно и то же.
Вдруг все капсулы отключились. Свет фонаря стал тускнеть.
– Активировать ночной режим! – крикнул я, но шлемовый интерфейс зарябил и отключился.
«На планету! В модуль!» – скомандовал кольцу, не выдержав черноты.
Но ничего не произошло, я всё ещё был в медотсеке.
Кинулся к двери. Она открылась, и я отшатнулся. Луч фонаря не отражался от противоположной стены коридора, словно за дверью была сплошная чёрная стена, не пропускающая свет.
Я замер в полной тишине, пытаясь понять, что происходит.
Лампа фонаря ещё сильнее потускнела, грозясь вот-вот погаснуть, и в этом неровном свете я увидел, как от двери во все стороны тянутся угольно-чёрные тени. Их острые кончики дрожали в такт мерцанию фонаря, но неумолимо двигались дальше, захватывая всё больше пространства. Они ползли по стенам, по потолку, по полу. Всё, чего они касались, пропадало из видимости. Казалось, исчезало по-настоящему. Будто кто-то поглощал медотсек. И не только медотсек, но сам дредноут.
Я оглянулся на капсулы… и не увидел их. Тьма оставила мне лишь клочок света, где я стоял, но и он постепенно сужался. Тени, почуяв мою беспомощность, рванули ко мне, преодолели последние сантиметры, и я словно ослеп.
Ни звука, ни крика из моего горла, ни лучика света.
Сплошная чернота.
Неужели конец? Все умерли? Я умер?
Внезапно всё взорвалось ярким жёлтым пламенем звезды, той самой, на которую я телепортировался.
Я завопил и на этот раз услышал свой крик. Охрипший и надрывный.
– Вы очнулись, капитан? – раздался голос прямо надо мной через несколько секунд.
Ровный и чёткий. Приятный женский голос, которому, однако, не хватало толики эмоций для того, чтобы стать по-настоящему человеческим.
Я знал его обладательницу.
– Очнулись.
Ир не спрашивала, а утверждала.
Да, я очнулся.
Снова кошмар. Всё это был кошмар.
Постарался вспомнить то, что этому предшествовало.
Вот я валюсь на лёд рядом с трещиной, дальше просыпаюсь… наверное, в жилом модуле. Наверное, на полу.
– Ай…
Сильная ноющая боль во всём теле. И противный глухой писк в голове. Чувство, будто вода залилась в уши. Попытался было размять их, чтобы слышать лучше, но не смог поднять руки. Добился лишь того, что они хрустнули в суставах. Громко застонал, не сдерживаясь. Кости ломило так, будто шлакоблоки на стройке таскал вместе с мешками цемента за спиной. Даже глаза открыть больно.
Судя по ощущениям, я полностью раздет. Ир это, само собой, не смущало. Через минуту наконец разлепил веки и встретился с ней взглядом. Девушка-робот всё так же нависла надо мной, как было уже несколько раз до этого. И сейчас от неё шла волна тепла.
– Дай мне полежать. В тишине.
Я просто смотрел в потолок жилого модуля и знал, что если закрою глаза, то сразу увижу тот ужас.
Но это был сон. Всего лишь сон.
***
– Что с вами произошло? – спросила зеленоглазая через десять минут, когда я больше не смог лежать спокойно – пробрало на кашель.
– Да-кх…
Хотел сказать «дальний телепорт», но в горле было смертельно сухо.
Проморгался, пытаясь убрать мутную плёнку с глаз. Тут же в поле зрения появилась железная кружка воды. Кружка-то ладно. Ир и не такое могла склепать. Но откуда вода?
Однако прямо сейчас пить хотелось больше, чем услышать ответ на этот вопрос.
Девушка-робот осторожно приподняла мою голову и подвинула кружку ко рту. Я осушил её, даже не нюхая жидкость, и прокашлялся.
– Да просто подумал о солнце, и меня туда…
– Тогда больше не думайте о солнце, – сразу перебила меня Ир. Она впервые на моей памяти нахмурилась. Не прищурилась, чтобы защитить оптические сенсоры от чего-либо, не сузила их, как если бы всматривалась во что-то, а именно нахмурилась, всей скудной мимикой полимерного лица выражая беспокойство.
– Легко сказать, – вздохнул я и, откашлявшись, продолжил: – Это как «Не думай о белой обезьяне».
Девушка-робот зависла на несколько секунд, наверное, пытаясь выудить эту фразу из закачанных в неё воспоминаний, после чего протянула:
– А-а-а… Но всё равно, капитан.
– Да, я всё равно капитан, – закряхтев, отшутился я, хотя, если честно, было не до шуток.
Я снова ощутил себя смертным. Хрупким существом, которое болеет и может пораниться на пустом месте. Как тогда, внутри корабля-тюрьмы.
Обоняние вернулось ко мне последним, и я почувствовал запах марганцовки в воздухе.
Точно, воздух!
– Ты заполнила жилой модуль кислородом из второго баллона?
– Да, капитан. Его хватит на двадцать два земных часа. И после этого останется ещё один баллон, последний.
Я кивнул. Говорить тут было не о чем. Если Ир не сумеет добыть воздух из окружающей среды, скоро меня ждёт кислородное голодание.
Я посмотрел на кольцо.
«Почему ты так поступила? Хочешь, чтобы я страдал?»
Узница артефакта никак не отреагировала.
– Второй вопрос: откуда вода? – спросил вслух.
– Вы так сильно потели, что я смогла нацедить целый литр жидкости, которая в данный момент очищается недавно собранным мной фильтром.
Я заставил себя сглотнуть, чтобы не вытошнить то немногое, что влил в себя пару минут назад. Да и в самом деле, не из мочи же…
– Вторая порция жидкости, состоящей из вашей мочи, ожидает очистки.
Меня замутило от отвращения… Спокойно. Спокойно, мир жесток, ничего удивительного. И ещё повезло, что есть кому мне помочь.
Я дёрнулся от подступившей тошноты, но Ир восприняла моё движение по-своему.
– Вам ещё равно вставать.
– Я и не пытался…
Она накрыла меня своим плащом, поставила по бокам два продолговатых прямугольника, от которых в мою сторону повеяло теплом, и отошла в другой конец жилого модуля – проверить работу фильтров.
– Я сейчас активирую фильтрацию жидкости, полученной от вас, для создания воздуха. Если эксперимент пройдёт успешно, запасы кислорода сильно увеличатся.
– Хорошо… Кх…
Внезапно дышать стало тяжелее. Я зашёлся жёстким кашлем. Попытался поднять голову, чтобы осмотреться, но не получилось.
– Извините, капитан, я всё ещё настраиваю соотношение элементов, сверяя состав со смесью из баллонов. Из-за того, что часть материалов была потрачена на создание маяка, количество запасных деталей резко уменьшилось. Их уже не хватит для починки прибора фильтрации, если он сломается. Как и для создания второго прибора, чтобы использовать его, пока я буду прочищать фильтры первого. Со временем износ достигнет критической отметки. Поэтому, надеюсь, ваш артефакт возобновит свою деятельность до этого момента.
– Я тоже надеюсь. Сколько у нас времени?
– Ориентировочно пять-семь земных дней, если вы о фильтрации. Плюс баллоны. Есть запас пайков. Вам его хватит примерно на неделю. Запас воды будет не ограничен, если я смогу использовать снег снаружи. Но он слишком ядовит, поэтому всё упирается в работу фильтров.
– Да, я понял.
– Если ваше состояние не улучшится, позже я разберу маяк и части некоторых вторичных устройств модуля, чтобы собрать второй фильтратор.
– Ага…
Говорить больше не хотелось. Только тратить кислород зря.
Когда она перенесла меня на нижнюю кушетку модуля, я постарался расслабиться и дышать медленнее. Из-за постоянного кашля получалось плохо, но вот постепенно воздух очистился, едкий запах улетучился, и стало легче. Наверное, девушка-робот снова задействовала баллон с кислородом.
А она, к слову, снова засуетилась, что-то выбрала из кучи хлама, превращённого ею в инструменты, вытянула указательный палец правой руки, из которого заструилась тонкая синяя струя пламени.
– Нужно проверить герметизацию, – пояснила Ир и стала запаивать невидимые мне прорехи в передней части жилого модуля.