Никто, кроме нас

Я подошел ближе, сел около кровати и заговорил тихим голосом, постепенно переходя на шепот:

— Каждый день в этом доме, рядом с тобой я жаждал твоей смерти… — Взглядом я следил за пульсом на мониторе.

Пик-пик-пик.

— Я… я…

— Ты! — продецил я сквозь зубы, наклоняясь к нему и заставляя дышать еще тяжелее. — Ты изнасиловал мою мать! Отнял меня у нее! Ты убил ее! — Нервы были на грани.

Отец находился слишком близко. Он задыхался, желая что-то сказать. Его пульс на мониторе начал пищать.

— Мое… мое последнее желание, сынок… — Он чуть ли не выплевывал легкие. Его голос звучал жалобно, но это было совершенно бесполезно. Я не буду его жалеть. — Женись на дочери Гамбино. Я обещал. Иначе они… они начнут войну.

— Никогда.

Мой ответ заставил Лоренцо затрястись и сжать мою руку, которую я резко отдернул.

— Он… он… — Еще один жалобный вздох. Мы оба чувствовали приближение смерти. — Убей меня, и дело с концом.

Стало смешно. Нет. Я решил, что это будет слишком легко. Быть убитым от рук собственного сына.

Тогда все будут жалеть тебя. Твоя репутация будет чиста.

Твоя смерть настигнет тебя здесь, Лоренцо Конселло.

Все будут вспоминать, каким жалким ты был.

— Если бы мама была жива, — я наконец посмотрел ему в глаза, — она не хотела бы твоей грязной крови на моих руках. И я не буду этого делать. Жизнь наказала тебя. Ты уйдешь с этими грехами в могилу. — Ни один мускул не дернулся на моем лице

За несколько месяцев рак парализовал его. Отец стал худым, беспомощным и не стоил ничего.

— Просто знай, твое имя умрет вместе с тобой. И я сделаю все, чтобы стереть его с лица земли.

Под хрипы и тяжелое дыхание отца я пошел на выход, прекрасно слыша писк монитора, оповещающего о смерти. Выйдя за дверь, где стояли остальные члены семьи, я расправил плечи, ощущая, как тяжелый груз спал с меня.

— Его больше нет, — сказал я мимоходом замершим Кристиане и Инесс. Дри опустилась на банкетку в углу коридора рядом с Каиром. — Оповестите всех, — кивнул Габриэлю, стоявшему возле лестницы. Он был совершенно спокоен и не выказывал никакого сострадания к ситуации, что мне всегда в нем и нравилось.

— По традиции, — Габриэль вышел вперед, — после смерти главы клана власть переходит к его прямому наследнику.

Каир и Тристан встали.

— Viva il Don!3[3]— Каир приветственно склонил голову.

— Viva il Don! — повторили остальные.

Я стоял в центре этого молчаливого круга и понимал: с этого момента начинается новая жизнь. Отныне моя жизнь.

***

— Но это не обсуждается, — испуганно заявил один из младших боссов — низкий и лысый Бэн, слабостью к молоденьким девушкам. — Они начнут войну, если услышат отказ.

— Я и не давал согласие, — огрызнулся я, сидя на вращающемся стуле и следя за реакцией каждого присутствующего.

Наш совет состоял из младших боссов, которых нанял отец в годы своего правления. Младшие боссы всегда занимали важную роль в иерархии клана. На их плечах лежала ответственность за большие города Италии. Но иногда так и хотелось пустить каждому пулю в лоб.

— Гамбино это не понравится, — вздохнул дядя Карло, сидя от меня с правой стороны. — Его миллионы ушли на ветер, когда Дарио захватил товар, а родной брат за решеткой, и всем известно его предательство. Зейд был готов обрушить весь город на наши головы, поэтому покойный Лоренцо обещал ему свадьбу.

В глазах дяди горело неодобрение. Он тоже был не особо рад моей новой должности, как и многие другие в этом кругу.

Теперь я — Дон. Он должен подчиняться мне беспрекословно, как и все остальные члены клана. И тот факт, что дядя был намного старше, как и все сидящие за этим столом капо4[4]*, не отменял того, что главный здесь я.

— У нас тысячи солдат, выберите кого угодно для этого, но я не женюсь на девчонке. — Крутя в руках пистолет, развернулся на стуле в сторону книжных полок и прожег взглядом одну точку.

— Даниэль, ты зря противишься, — раздраженно сказал дядя. — Так или иначе, тебе придется жениться. Тебе нужен наследник, способный в будущем возглавить клан.

— А как же традиции? — усмехнулся я, вспоминая, какими приверженцами они были в этом вопросе. — В ее крови нет ни капли итальянской. Как вы вообще собираетесь меня на ней женить?

— В крайнем случае найдешь себе любовницу итальянку, — хмыкнул Бэн. — Она родит тебе чистокровного итальянца, и дело с концом. Никаких возмущений у клана не будет.

Я встал так резко, что стул тихо ударился об пол. На мгновение в комнате повисла пауза, после чего все присутствующие один за другим тоже поднялись, не сводя глаз с моих рук, медленно сжимающих край длинного стола из красного дерева. Пальцы побелели от давления, костяшки проступили сквозь кожу. Тишина в подвальном помещении казино Карло стала плотнее воздуха.

— Отныне запомните раз и навсегда: моя жизнь — мои правила. Жениться я не собираюсь, и наследник мне не нужен. — Я медленно обвел всех взглядом, и никто не выдержал его, избегая встречаться со мной глазами.

Черт, в скором времени придется заняться этим составом и поменять всех. Клану нужны свежие мозги, а не эти жирные животы, думающие кончиком своего маленького члена, кого же трахнуть сегодня вечером, пока жена ждет дома.

— Ну, а если Берлин хочет войны, разве мы вправе отказывать? — усмехнулся я самодовольно.

Члены совета переглянулись, будто увидели перед собой самого дьявола. Услышанное вызывало у них ужас.

Да, дорогие, я хуже, чем вы думаете.

Бэн попытался что-то возразить, но я жестом приказал ему заткнуться и скомандовал:

— Никаких возражений, усильте охрану особняка и портов с товарами. Женщины и дети под особой защитой. В ближайшие несколько месяцев никому нельзя расслабляться, всем быть начеку. Я попробую поговорить с Гамбино, но, если что-то пойдет не так, нужно быть готовыми. Теперь расходитесь. — Не дожидаясь ответов, я направился вон из душного помещения, на ходу расстегивая верхние пуговицы черной рубашки.

— Вы что не слышали? — остановил возмущения Габриэль. — Расходитесь.

Прошло больше двух недель после смерти отца, а дел не только не убавилось, а наоборот, прибавилось. Быть боссом — совершенно другой уровень, но мне нравилось. По крайней мере, думать о мозолях, не дающих спать по ночам, времени не было.

Я поднялся с цокольного этажа казино, и в глаза ударил яркий свет, а в уши — звон бокалов, смех посетителей и шепот членов совета позади. Я направился прямиком к барной стойке.

— Виски.

Бармен оставил заказы, принимаясь за мой.

Внутри бурлила ярость. Разговоры о женитьбе не угасали с момента моего выхода из тюрьмы и стояли у глотки, норовя выйти наружу.

Свадьба. Наследник. Война. Гамбино.

— Привет! — Улыбнувшись, ко мне придвинулась блондинка в облегающем платье и черных туфлях на высоких каблуках. Секунду назад она сидела на соседнем стуле, попивая мартини. Женские глаза сверкнули интересом. — Новоиспеченный Дон сидит один. — Девушка окинула меня взглядом, продолжая растягивать блестящие губы в улыбке и сделала еще один шаг к сближению, нежно прикасаясь к моей груди.

— Ваш виски. — Бармен поставил передо мной бокал.

Не отрывая глаз от навязчивой блондинки, я выпил до дна, перехватил ее скользящую по телу руку и поднял свою с обручальным кольцом.

Я не снял его. Даже после развода.

—Посмотри внимательно на это кольцо и найди себе другого, на котором сможешь поскакать. — Я резко оттолкнул ее от себя и повернулся корпусом к бармену:

— Повтори. — Бокал ушел обратно к молодому парню. Тот улыбался, наблюдая за происходящим, словно девушку отшил он, а не я.

Незнакомка застыла в немом шоке, а затем взяла сумочку и ушла, чуть не подавившись своим позором.

Это не Андреа.

Не ее тело, губы, глаза.

Не ее голос, волосы, запах.

Все было чужим. Мерзким.

Не Андреа. Не моя птичка. Не моя дьяволица.

Никто никогда не сможет ее заменить.

Допив последний бокал, я оставил щедрые чаевые на стойке и направился на выход. Габриэль шел навстречу.

— Выглядишь кисло. — Уголки его губ немного приподнялись. — Тебе нужно было выпустить пар, — кивнул он в сторону той самой приставучей девушки, которая поднималась на верхние этажи, наверняка в поисках более подходящего клиента.

— Трахай ее сам, — безразлично бросил я в ответ и, не удержавшись, заметил: — Или малышка Бри посадила твой член на замок? — не смог удержаться.

Габриэль по моему приказу занимался ее поступлением в университет, и только слепой мог не заметить искры, летающие между ними.

— Заткнись, Конселло. — Габриэль поменялся в лице. — Это просто развлечение. Мы с ней так договорились. — Руки друга нервно развязали галстук на шее, что свидетельствовало о растущей раздраженности. — И мне плевать на нее.

— Как бы она не стала твоей проблемой.

Новоиспеченный консильери смиренно покачал головой. В этом и был весь Габриэль. Он всегда слушал только голос разума.

— Проблем не будет, это просто секс, чтобы расслабиться. Каждый раз искать девушку нет особо времени, особенно с нашими новыми должностями.

Мы были на выходе из заведения, когда появился Карло.

— Мы можем поговорить? — Краем глаза он посмотрел на Габриэля, — Наедине.

— Габриэль — мой консильери, — отрезал я. — Если это касается работы, говори, дядя.

Карло поджал губы, не одобряя новую должность друга, но говорить об этом напрямую у него не хватало смелости. Он мечтал, чтобы место Габриэля занял Армандо, мой кузен. Но я не хотел вмешивать в дела родство. Габриэлю я доверял собственную жизнь. Он как никто заслужил это место, как и его покойный отец в свое время.

— Ирландия. — Карло поправил серый галстук. — У нас есть шанс завязать с ними отношения. Они не особо любят Берлин, и, если сможем поговорить с ними, получим хорошую поддержку.

— И ты уже говорил, так? — нахмурился я, понимая, что Карло действовал за моей спиной.

Дядя выдохнул, потирая виски.

— Конечно говорил, я же волнуюсь за тебя. — Его рука легла мне на плечо. — Ты молод и горяч. Я понимаю, кровь кипит, но думать надо головой, а не эмоциями, — он смотрел мне прямо в глаза. — Свадьба с восточной красавицей была отличной возможностью, но раз ты против, нужно искать партнера, который поможет устранить Зейда Гамбино. Ирландия — лучший вариант. Они сами пошли на контакт, это нам на руку.

Я задумался. Конечно, я не мог прямо сейчас взвесить все за и против. Слишком шумно было вокруг. Габриэль молчал, видимо, тоже раздумывал над предложением. Если он не стал сразу возражать, значит, как и мне, ему эта идея кажется не такой уж и плохой.

— Я подумаю, — кивнул я.

— Буду ждать ответа. — С довольной улыбкой Карло удалился, и мы наконец ушли из этого душного во всех смыслах заведения.

***

— Это будет лишь деловой разговор, — уверял Карло перед вылетом.

В конце концов я согласился переговорить с ирландцами. Наши отношения с их кланом трудно было назвать дружескими, особенно после громкой смерти Ады Каллахан, которая была помолвлена с сыном моего дяди. Но по крайней мере мы не воевали, ведь лучше натянутая дружба, чем горы трупов.

— Надеюсь, они не примут это за согласие. — Поднявшись на борт частного самолета, я снял темные очки.

— Я предупредил их. Это будет просто деловой разговор. Но возможно, они предложат «семейную» сделку, — последние слова дядя произнес на тон тише.

Я нахмурился. Семейная сделка, как правило, приводила к брачным узам между кланами. Меньше всего сейчас хотелось этого.

— Договаривай, дядя, — кивнул я, когда он сел напротив меня.

Двери самолета закрылись, заглушая внешний шум.

Естественно, дядя не просто так упомянул эту тему. Он что-то замышлял.

Карло Конселло — хитрый гад.

— Я знаю, ты не хочешь жениться. — Дядя вальяжно откинулся в кресле и потянулся за напитками, которые принесла стюардесса. — Инесс помолвлена, но у тебя есть племянники. Ты знаешь, у нас ценятся клятвы. Дай клятву, что отдашь им Неру в невесты, когда та подрастет, и сделка будет более чем прочной. Дуглас Каллахан точно согласится.

Я прикрыл глаза, откидывая голову на спинку сиденья. Кто я такой, чтобы распоряжаться чужой жизнью? Тем более отдавать свою родную племянницу.

Сказал об этом Карло, и тот с усмешкой покачал головой.

— Ты — наш босс, Даниэль. Каждый человек в клане подчиняется тебе и делает то, что скажешь ты. Почему бы не воспользоваться этим?

Я наклонился к нему, пристально глядя в его темно-карие глаза и с легкостью улавливая схожие с отцом черты, что чертовски портило впечатление.

— Я не бог и не вершитель судеб, — начал я запредельно тихим и спокойным голосом. — Нере всего восемь лет. Она доверена мне Диего. А может, ты уже забыл, как умерла невеста Армандо? О какой сделке ты все еще говоришь? — Я вопросительно выгнул бровь.

В мыслях всплыл наш давнишний разговор. Тогда Карло горел желанием женить Армандо и Инесс. Благо, он вовремя отказался от этой мысли после того, как чуть не получил от меня по морде. Карло был человеком старой закалки и даже сейчас считал, что семейные вопросы лучше всего решать через выгодные союзы и договорные браки.

Адриана убьет меня сразу, как только услышит, что я кому-то пообещал её дочь. Да я и сам не собирался отдавать свою племянницу чужакам.

***

Мы прилетели в пригород под названием Хоут на окраине Дублина рано утром, когда первые лучи солнца едва коснулись горизонта.

Уставший и обессиленный я вышел из самолета и, как только оказался доме, который мы сняли на один день, сразу завалился в постель. Сегодня вечером переговоры с главой Ирландского клана, мы сразу улетим обратно. Все должно пройти ровно.

Я очень на это надеялся.

После трех часов сна я стоял под струями холодной воды, приходя в себя.

Сегодня впервые за долгое время мне снилась Андреа. Она стояла ко мне спиной. Но не одна. Рядом с ней была малышка. Я звал их. Слишком долго. Слишком громко. Но они не оборачивались, а я не мог сделать ни шагу в их сторону. Словно к ногам привязали гири.

Я плеснул водой в лицо, прогоняя нежеланное видение, и вышел из душевой кабинки, затолкав мысли о сне в скромный уголок своей темной души.

Карло предложил позавтракать в местной кофейне, и я согласился, не в настроении что-то говорить. Взяв охрану, мы выдвинулись в путь, и я в который раз пожалел, что не взял Габриэля, Каира или Тристана.

Мне не хватало этих придурков. Слишком шумного Каира, Габриэля с его занудством и Тристана, который обязательно подцепил бы несколько девчонок. Но они нужнее там. Сегодня намечалась новая отправка оружия в Барселону, и парни должны были руководить операцией..

Автомобиль остановился у маленького кафе с большой деревянной вывеской «Seán’s Café &Bar». Заказав по порции омлета и черного кофе, мы сели за столик у окна. До самого окончания завтрака меня не покидало ощущение, будто я что-то упускаю. Будто что-то важное слишком близко, но я не могу ухватиться за эту нить. Ухватиться и потянуть. Она ускользала от меня.

К нашему столу подошел Шон, владелец заведения. Как оказалось, он выполняет роль всех и всего. Сейчас Шон был за официанта. Он убирал тарелки с недоеденным, но очень вкусным завтраком, когда в зал ворвалась молодая светловолосая девушка с двумя маленькими, на вид лет пяти, девочками. Шон улыбнулся им в знак приветствия и понес наши тарелки на кухню.

— Шон, спаси! — закричала она, а две малышки с растрепанными хвостиками сразу побежали к витрине со сладостями. — Сегодня я мама на двоих, и вновь убедилась, что пока нам с Найлом рано идти за вторым.

Молодая мама устало выдохнула, усаживаясь рядом со стойкой. Шон же, скрестив руки на большом животе и глядя на извивающихся вокруг него двух девчонок, громко рассмеялся.

— Ленора, ты еще вчера говорила, что готова родить пятерых.

— Кажется я слишком поверила в себя.

Наблюдая за всем, я сделал глоток черного кофе.

— Мне банановое мороженое. — Девчонка со светлыми локонами, скорее всего, дочь той самой «сегодня-я-мама-на-двоих», радостно хлопнула в ладоши.— А мне шоколадное, — голос второй был громким и четким. — С шоколадным печеньем!

Я улыбнулся, глядя, как она подпрыгнула в попытке узнать, что же интересного за витриной. Почему-то захотелось подойти к ней. Именно к девочке, любящей шоколадное мороженое с шоколадным печеньем! У нее отличный вкус. Я тоже обожал шоколадные печенья.

— Где мама этой вредины? — указал Шон на любительницу шоколада.

Эта темноволосая и слишком подвижная девчонка привлекла мое внимание.

— В студии потоп, — выдохнула Ленора, заново собирая рассыпавшийся пучок на голове. — А садик ввыходные не работает.

— Занятий не будет? — встревожился Шон.

Сидящий напротив Карло что-то говорил, но я пропускал все мимо ушей, как и ответ молодой мамы, неотрывно следя за малышкой. Она настолько горела желанием заглянуть за витрину, что подтащила к ней стул.

Взрослые, оживленные разговором, не заметили, как девочка поднялась на шатающийся стул. Ноги в зеленых сапожках оказались на самом краю, подол платья в горошек развевался.

Черт, она может упасть. Куда смотрит женщина?

Я сорвался с места прежде, чем могло произойти непоправимое. Как я и предположил, маленькие ножки соскользнули со стула. Девочка полетела вниз, и я вовремя словил ее маленькое тельце.

— Господи! — в ужасе закричала блондинка, вскочив с места.

— Поймал. — Улыбка непроизвольно расцвела на моем лице, когда малышка кинула на меня возмутительный взгляд.

— Ты в порядке, милая? — подбежала к нам Ленора, но девочка надула губы, не отводя от меня зеленых глаз.

При виде этих глаз у меня сдавило горло. Они были прекрасны, как и те, что я до боли любил.

— Ты не дал мне посмотреть, где хранится мороженое. — Она скрестила руки на груди и обиженно фыркнула, что меня рассмешило.

Характер у девчонки, судя по всему, огненный. Такая маленькая, но уже возмущается как взрослая. Блондинка поспешила забрать малышку из моих рук. Но почему мне так не хочется отдавать её? Бред какой-то.

— Он спас тебя, красавица. А если бы ты упала? — Глаза девушки расширились от страха. — Твоя мама содрала бы с меня три шкуры.

Мама у девочки, должна быть, такая же вредная, как и ее дочь.

— Займите с Софи стол. — Ленора опустила ребенка на пол, и та взяла свою подругу за руку. — Спасибо, что поймали ее. Хорошая реакция. — Она окинула меня взглядом. — А вы не из наших краев?

— Даниэль, ну давай быстрее! — Стоявший у выхода Карл терял терпение. — Дела не ждут.

— Нет, — ответил я кратко и ясно. — Советую следить за детьми лучше. — развернулся и двинулся к выходу, слыша в спину возмущенное: «Грубиян».

Напоследок взглядом поймал ту самую девочку. Она сидела у окна, и когда посмотрела на меня, высунула язык и скорчила гримасу.

Да, жаль, что не узнал ее имени. Мы бы с ней подружились.

Наша машина сорвалась с места, а внутри что-то чертовски тянуло остаться, и это порядком выводило из себя.

Что со мной сегодня не так?

Когда автомобиль остановился у маленького обрыва, я почуял неладное.

— Встреча должна проходить в другом месте, — заметил я.

— Да, но я хотел поговорить с тобой наедине. — Карло вышел из машины.

Остальные парни, ехавшие в других автомобилях, судя по сему, потеряли наш след, ведь я их не видел. Никчемные ублюдки.

Хотелось побыстрее оказаться дома, а не выслушивать всякое: «Хотел поговорить с тобой…» Но я вышел вслед за дядей. Злой и на нервах.

Мы стояли на одном из обрывов Хоута, где земля резко обрывалась, внизу растворяясь в серо-зеленой воде и бесконечном горизонте. Ветер бил в лицо с упрямой, почти злой силой, трепля волосы и одежду.

Внизу, далеко под нами, волны разбивались о камни с глухим, тяжелым грохотом, оставляя после себя белую пену, которая тут же исчезала, всасываясь обратно в океан. Воздух был соленым и холодным.

Где-то позади оставались дома, порт, шум жизни.

Карло подошел к обрыву. Солнце закрыли тучи и мелко моросил дождь, оказываясь на моих лакированных туфлях, словно утренняя роса на цветках.

— О чем ты хочешь поговорить? — перешел я к делу.

— О ком, — поправил Карло. — Я хочу поговорить об Анике Тильяне. — Он наконец посмотрел на меня.

От одного имени мамы тело натянулось как струна. При мне так давно никто не произносил его вслух.

— К чему ты клонишь?

Карло усмехнулся и встал у меня за спиной.

— Это я нашел твою маму, когда она скиталась по улицам в поисках денег. Я устроил ее в особняк к твоему отцу! И я... — он кричал и это переходило все границы, — я первый полюбил Анику, но мой любимый братец отобрал ее у меня. Трахнул на моих глазах, желая отомстить за то, что я захотел ее.

Тело налилось свинцом. Приросло к земле. В груди загорелось желание задушить Карло, но я был не в силах даже пошевелиться, только ощущал, как гнев течет по венам.

— А потом она загадочным образом исчезла, и когда я нашел ее, уже была беременна тобой, — и ублюдок указал пальцем на меня, залившись сумасшедшим смехом. — Ты отобрал у меня последний шанс быть с ней. Ты сломал ей жизнь. Если бы ты не родился на этот чертов свет, Лоренцо не узнал бы о тебе и не убил бы Анику. Она была бы моей…

— Гребаный. Сукин. Сын. — Перебивая его монолог, я сорвался с места и стал надвигаться на него.

Все дальнейшее произошло мгновенно.

Карло направил на меня пистолет и нажал на курок.

Удар пришелся под сердце. Резкий и обжигающий. На секунду перехватило дыхание, словно воздух вырвали из груди. Легкие сжались, и вместе с этим по телу разошлась колющая, пульсирующая боль, заставляя реальность сузиться до одной точки.

Я отшатнулся. Бездна позади тянула к себе, и я все ближе и ближе подходил к краю.

Последнее, что я услышал:

— Она должна была жить, а не ты. — Еще один выстрел, и я падаю в пропасть. Ощущение, что повсюду вода.

А может, это не ощущение?

Я и правда находился в воде. Она уносила меня все дальше от берега.

Дальше, и дальше, и дальше…