Когда поет феникс
Когда поет феникс
Часть 1 Отражение луны
Глава 1
Небо почти потемнело, а шум праздника стал громче. Уличные мальчишки сновали между прохожих и лавок, выискивая тех, кто зазевался. Шелковый кошелек или сладость — были одинаково желанны для них. Статный мужчина нетерпеливо толкнул одного чумазого мальчишку в спину, чтобы он не смел приближаться к его нежной спутнице. К счастью, девушка ничего не заметила, красавица была слишком увлечена праздником. Запах благовоний и воска стоял такой густой, что слегка кружил голову. По близости прошла праздничная процессия, исполняя танец дракона, и, хотя ее почти не было видно, она оглушала звуками. Громкие удары тангу отдавались в грудной клетке, казалось, внутри нее бьется два сердца. Вибрирующий звук гонков заставлял вздрагивать, вызывал желание обернуться, но Гуань Ло не мог позволить себе такую слабость. Между этими звуками протяжно стонали соны и звякали маленькие цимбалы1[1], заставляя мужчину все больше нервничать.
Наконец, в небе показался первый фонарик. А за ним неспеша поднимались и другие. Они были так похожи на спелую хурму, даже во рту у Гуань Ло стало немного сладко.
— Смотри, смотри! Какая красота! — восторженно воскликнула Цао Фэнь, задрав голову в ночное небо.
Какой же наивной и восторженной она была в этот момент. Ее тонкая изящная кисть взметнулась в небо, звякнув драгоценными браслетами.
— Я видел фонарики уже сотню раз! Сегодня я хочу смотреть только на тебя, — улыбнувшись, ответил Гуань Ло, он и правда любовался своей госпожой.
— Вот глупый! Они же улетят! — девушка легонько толкнула молодого человека в плечо.
— Пусть летят. Я не хочу, чтобы хоть что-то отвлекало меня от тебя, — Гуань Ло только теснее прижался к своей спутнице.
Щечки девушки тут же покрылись нежным румянцем, подобным отблескам ранней зари. Красавица быстро оглянулась, опасаясь, что кто-нибудь обратит на них внимание.
— Что ты делаешь! Нас же увидят. Стражники здесь повсюду. — испугалась Цао Фэнь.
— На празднике так много народу, нас никто не заметит.
— Нет-нет! Они увидят, мой отец будет в гневе.
— Тогда давай найдем более укромное место. — Гуань Ло потянул девушку за локоть.
— Но… — Цао Фэнь с сожалением окинула взглядом праздничную ярмарку, наполненную такими манящими цветами и запахами.
— Торговцы будут здесь еще несколько дней. Но если ты не хочешь провести этот вечер со мной, кто я такой, чтобы настаивать, моя госпожа. — тон мужчины стал чуть более холодным, а во взгляде мелькнула обида.
— Ну что ты, конечно, я хочу провести с тобой вечер! Прости, я просто впервые на празднике фонарей. — Цао Фэнь тут же почувствовала себя виноватой, ее молодой учитель был так чувствителен и обидчив.
— Тогда не будем терять время.
Крепче ухватив красавицу за руку, молодой человек быстро повлек ее за собой, выискивая место, где никто не станет обращать на парочку внимание.
— Думаю, стражники потеряли нас из виду, — Гуань Ло увлек девушку в какой-то грязный тупик, а сам выглянул за угол, выискивая взглядом переодетых в обычных горожан охранников. — Кажется, никого.
Цао Фэнь незаметно поморщилась, здесь пахло сгнившими фруктами и потом. Что-то неприятно и мягко хлюпнуло под ее шелковой туфелькой.
— Зачем ты привел меня сюда, будто мы сбежавшие воришки! — хихикнула Цао Фэнь, стараясь не показаться капризной или избалованной.
— Простите, моя госпожа, это совершенно не подобающее для вас место. Но в моей груди полыхает такой пожар, что, если вы не потушите его своим поцелуем, я клянусь, что сгорю у вас на глазах. — улыбаясь произнес Гуань Ло.
— Какой ты выдумщик, учитель Гуань!
— Нисколько, моя маленькая А-Фэнь2[1], я теряю голову от любви к тебе.
Молодой человек аккуратно приобнял красавицу за плечи и заглянул в ее глаза.
— И вовсе я не маленькая, ты совсем немного меня старше. — деланно возмутилась Цао Фэнь, — А потерять голову от любви ко мне, у тебя и правда есть все шансы.
— Я все еще твой учитель, и если ты будешь надо мной шутить, то я накажу тебя, заставив десять раз написать, что учитель Гуань Ло самый умный, доблестный, непревзойденный и невероятно обаятельный человек.
— Как не стыдно вам, мой доблестный учитель, угрожать своей ученице?
— Я готов пойти на многое, лишь бы сорвать поцелуй с этих сладких, словно медовая слива, губ.
— Откуда же тебе знать, сладкие ли они?
— Ты права, прежде чем утверждать что либо, хороший учитель должен удостовериться в правильности своих слов. Теперь это долг учителя, проверить, были ли мои слова правдой. — Гуань Ло чуть наклонил голову.
— Но… — Фэнь испуганно взмахнула ресницами, волнение сковало девушку.
— Шшш… — не оставляя красавице возможности для отступления, молодой человек накрыл ее, чуть приоткрытые губы поцелуем.
Сладость первого прикосновения быстро вскружила голову, словно вино, что утаило свою крепость. Цао Фэнь буквально таяла в объятиях своего молодого учителя. Все звуки отдалились, осталось лишь теплое дыхание Гуань Ло на ее щеке и трепет, словно крылышки стрекозы щекотали ее в груди.
Какой же это был невероятный вечер! Впервые девушка посетила столицу империи и попала на праздничную ярмарку. Впервые любовалась небом, заполненным бумажными фонариками, впервые поцеловалась… Сердце стучало как тангу, а в ногах разлилась слабость. Руки Гуань Ло стали медленно изучать гибкое тело в нарядной шелковой одежде, запутываясь пальцами в летящем шелке. Это смущало, но, в то же время, было очень приятно. Молодой человек постепенно терял голову от страсти, он прижал Фэнь спиной к холодной каменной стене, его рука заскользила по стройной ножке обтянутой в совсем тонкий молочный шелк ку3[1].
Но тут в тишине закоулка, из вороха мусора, раздался сухой кашель. Он отрезвил влюбленных лучше, чем черпак холодной воды пьяницу.
— Кхм… Грязный закоулок не то место, где юной госпоже следует терять невинность.
Цао Фэнь испуганно вскрикнула, дернувшись, ее ладошки тут же уперлись в грудь учителя, желая увеличить между ними расстояние.
Гуань Ло побледнел, но выступил чуть вперед, прикрывая спутницу собой.
— Кто ты и что делаешь здесь? — произнес он как можно более грозно.
— Всего лишь презренный раб, который надеялся здесь выспаться. — Мужчина примирительно склонил голову.
Тут раздался топот ног и шум сбившегося дыхания.
— Госпожа! Госпожа, что случилось! — в закоулок ворвалось двое стражников, — Как вы здесь оказались?
— Этот презренный раб хотел обокрасть нашу госпожу, куда вы только смотрите! — Гуань Ло не растерялся, тут же переваливая вину за неопрятный внешний вид девушки на другого.
— Взять его! — появился начальник красный и злой охраны, — Необходимо немедленно доложить о случившемся Владыке.
— Нет! Не стоит беспокоить отца! — испуганно воскликнула Цао Фэнь, взметнув широкими рукавами своего ханьфу4[1].
— Владыка приказал докладывать обо всем. Я не имею права умолчать о случившемся. Моя госпожа, прошу вас вернуться на постоялый двор. — Начальник низко склонил голову, больше всего он не любил оказываться между теми, кто имеет над ним власть.
— Теперь отец ни за что не отпустит меня снова! — На глаза девушки навернулись слезы досады.
В грязном тупике стало невероятно тесно и душно, прибежало еще с десяток стражников, они молча скрутили мужчину, и, окружив всех участников плотным кольцом. Теперь выбора не было. Хочет того Цао Фэнь или нет, но отец узнает о случившемся.
На богатом постоялом дворе, который Владыка полностью выкупил на время праздника, было удивительно тихо. Суета и шум праздника не проникли в эти стены. Ступая по дорожке через изящный внутренний дворик, Цао Фэнь понадеялась, что отец или еще не вернулся с ярмарки или уже спит. Возможно, строгий начальник охраны не посмеет беспокоить Владыку демонов из-за такого пустяка, как немытый раб.
Но надеждам девушки не суждено было сбыться. Отец и мать уже вернулись и слуги проводили всю процессию в их приемный покой. Из комнаты доносились мягкие звуки цинь5[1], но стоило Цао Фэнь переступить порог, как звук оборвался. Глаза мамы встревоженно пробежали по фигуре дочери.
Начальник охраны выступил вперед и с грохотом упал на колени, уткнувшись лбом в циновку. Наверняка, когда или, лучше сказать, если, он поднимется, на его лбу отпечатаются красные рифленые следы.
— Мой повелитель, я виноват и достоин сурового наказания. Я и мои люди потеряли из виду молодую госпожу. — Произнес он приглушенно.
— И что же произошло? — Брови Цао Вея нахмурились, после того как он заметил, что одежда на дочери помята, а волосы растрепались.
— Молодую госпожу попытался ограбить этот раб. К счастью, учитель Гуань Ло оказался поблизости и сумел защитить принцессу.
Мужчину, с белыми, словно снег, волосами, грубо толкнули вперед, он упал на колени, не поднимая глаз на Владыку демонов. Но даже в таком опасном и унизительном положении его спина оставалась удивительно ровной. Стражник позади раба с трудом подавил в себе желание, огреть его по плечам спрятанной в ножны саблей.
— Прошу, накажите меня, но помилуйте моих людей. — Продолжил начальник охраны, выложив перед собой кинжал, в подтверждение своих серьезных намерений.
— Не спеши. Я хочу сначала во всем разобраться. — Цао Вей поднял руку, его взгляд как всегда был цепким и внимательным, — Моя драгоценная дочь, что произошло?
— Отец, это все моя вина, прошу, не наказывай никого! — Цао Фэнь сделала маленький шаг вперед, как бы там ни было, но беловолосый мужчина не был ни в чем виноват, и она не хотела губить невинного.
— Оставь решать мне, кто и в чем виноват, я хочу для начала узнать, что произошло. — Спокойно ответил Владыка, даже здесь, в небольшой комнате постоялого двора его окружала аура силы и спокойствия.
— Этот наглец напал на госпожу! Возможно, ей страшно говорить в его присутствии, — Выступил вперед Гуань Ло.
— Кажется, ты уже один раз защитил принцессу, учитель Гуань. Разве стала бы она бояться этого мужчину в твоем присутствии вновь? — Изогнутая бровь Цао Вея насмешливо приподнялась.
— Вы правы, мой повелитель. Пока я рядом, никто не сумеет навредить госпоже, — Молодой человек почтительно склонил голову, пытаясь не поддаться волнению.
— Но, полагаю, в этой комнате и правда слишком тесно. Пусть останутся только принцесса и провинившийся раб.
— Мой повелитель!! — Хором воскликнули начальник охраны и учитель Гуань.
— Полагаете, я не смогу защитить свою дочь? — Тон Владыки стал угрожающим, кажется, даже тени в углах сгустились, а фитильки свечей затрещали.
С извинениями и низкими поклонами, все тут же стали пятиться к двери. Цао Фэнь бросила быстрый испуганный взгляд на Гуань Ло, но учитель лишь поджал губы, он ничего не мог сделать против воли Владыки.
Вскоре, в комнате осталось четверо. Тишина давила, как толщина воды в озере Дунтин. Не выдержав этого, Цао Фэнь заговорила.
— Мама, к чему все это? Я устала и напугана, позвольте мне пойти отдыхать, — Принцесса попыталась найти поддержку у сидевшей подле Владыки матери, ее сердце должно дрогнуть.
— Тебя не волнует судьба этого мужчины? — Строго спросил Цао Вей, пресекая любые попытки дочери избежать разговора.
— Волнует, но…
— За нападение на принцессу его ждет смерть. — Владыка поднялся и медленно подошел к пленнику, встав рядом с ним, он обнажил свой меч и приставил к горлу мужчины. — Мне привести приговор в исполнение?
Сталь меча казалась почти белой и, отчего-то, голодной. Цао Фэнь замерла, сейчас ее слово решало судьбу человека. Его жизнь и смерть, в груди неприятно сдавило. Принцесса посмотрела на безразличное лицо раба. Кажется, холод стали совсем не пугал его.
Глава 2
Безразличие раба немного злило, и все же, Цао Фэнь была намерена защитить его, она посмотрела на мать, ища поддержки в ее взгляде. Ли Сюэ смотрела спокойно и мягко, словно не сомневалась в том, что ее дочь сделает правильный выбор.
— Нет! Это, правда, только моя вина! — твердо произнесла принцесса.
— И что же ты сделала? — кажется, во взгляде отца угадывалось легкое любопытство, он ждал, как проявит себя его дочь.
— Я? Ничего такого, просто смотрела на фонарики… — принцесса виновато опустила свой взгляд, отчего-то казалось, что родители видели и чувствовали больше, чем ей хотелось бы.
— Тогда, в чем твой учитель обвиняет этого мужчину?
Фэнь молчала, а ее нежные щечки медленно краснели, так краснеют цветы айвы на маленьких колючих кустиках, и скрыть их в листве совсем невозможно.
— В таком случае, я вынужден спросить его. — Взгляд Владыки стал суровее, он выдержал паузу, а затем обратился к мужчине у его ног — Признавайся, чем ты обидел мою дочь?
Принцесса испуганно посмотрела на мужчину, что мог выдать ее тайну.
— Произошло недопонимание, мой господин. Девушка любовалась фонариками, она споткнулась и упала, а я лишь помог ей подняться. — Спокойно ответил раб.
— Как твое имя?
— Шен.
— И все?
— Я всего лишь раб, мой господин.
— Теперь тебя будут называть Баи Шен, за белый цвет волос.
Фэнь удивленно вскинула брови, зачем давать рабу новое имя? Госпожа Цао6[1]зашуршала одеждами, едва ли понимая задумку своего мужа.
— Как вам будет угодно, мой господин. — Так же равнодушно и спокойно ответил мужчина.
— Учитель Баи Шен, — внес уточнения Цао Вей, пряча свой меч в ножны.
Ли Сюэ задела тонкую струну цинь от удивления, но Владыка даже обернулся.
— И кого же он будет учить? — несмело подала голос Цао Фэнь, едва веря, что не ослышалась.
— Тебя. — Коротко произнес Владыка.
— Но у меня уже есть учитель!
—Гуань Ло больше не вызывает моего доверия.
— Но почему? Отец, я не понимаю тебя! — девушка подалась вперед, чувствуя растерянность и обиду.
— Скажи мне, Фэнь, зачем мы приехали сюда? — Владыка демонов отошел и снова сел, легким движением руки поправляя складки черного шелка.
— Чтобы побывать на празднике, посмотреть столицу империи…
— А еще?
— Ради мести…
— Все правильно, ради мести. Давным-давно я стал заложником своего слова. Я поклялся, что убью императора. И я собирался исполнить свое обещание, невзирая на то, что это убийство повлекло бы за собой новый раздор между людьми и демонами. Но твоя мать, оказалась хитрее, чем может показаться на первый взгляд. Она много лет умело отвлекала меня заботами о восстановлении проклятого города, затем появилась ты и все наше внимание, и силы были отданы заботе и воспитанию. И вот, когда мы, наконец, добрались сюда, я выяснил, что император, которого я собирался убить, давно мертв. Я не намеревался признаваться в этом вслух, но теперь скажу, я рад, что все вышло именно так. Лишняя поспешность не приводит ни к чему хорошему. Я это понял далеко не сразу. И путь мой был не прост. Учитель Гуань слишком молод и поспешен. Он был рад найти виновника и быстро расправиться с ним. Это настораживает меня. Не всегда можно судить о человеке по одежде. Не всегда, вина так очевидна, как может казаться. И, разве невиновный заслуживает смерти?
— Ты очень мудр, отец. Но чему меня может научить человеческий раб? — пристыженно склонив голову, спросила Цао Фэнь.
— О, полагаю, что учитель Баи Шен сможет тебя удивить. Учитель, поднимись с колен.
— Вы возлагаете на меня слишком большие ожидания. Но я не тот, кто вам нужен. Обучать юных девиц способны не многие. — Беловолосый мужчина медленно поднялся, но он по-прежнему не желал смотреть в глаза Владыке, держа свой взгляд направленным в пол.
— Ты даже не представляешь, насколько прав! — Усмехнулся Цао Вей. — Но мне кажется, у тебя есть все шансы преуспеть в этом больше, чем предыдущий учитель.
— Ты делаешь раба учителем мне в наказание? — спросила принцесса, все еще пытаясь осознать происходящее.
— Боюсь, что это наказание скорее для него.
— Прошу, измените свое решение. — Баи Шен сложил перед собой руки и поклонился.
— Нет. Мое решение не обсуждается. Ни одним из вас. Я отправлю слуг, чтобы тебя выкупили у прежнего хозяина. Пока мы здесь, можешь осваиваться. Но как только вернемся в Гайзы7[1], приступишь к своим обязанностям. Можешь идти.
Еще раз поклонившись, мужчина попятился назад, а затем тихо вышел. Наверное, он должен был радоваться, что остался жив и так возвысился, но беловолосый мужчина не произнес слов благодарности. Цао Фэнь качнула головой, удивляясь тому, как много странностей произошло этим вечером.
— Что будет с Гуань Ло? — чуть взволнованно спросила она.
— Думаю, ему лучше остаться здесь, среди людей. — равнодушно ответил Цао Вей.
— Но отец! Пожалуйста, позволь ему быть моим наставником! Если от нового учителя не будет проку, то, хотя бы, Гуань Ло продолжит со мной заниматься.
— Я ранее не замечал у тебя такой тяги к обучению.
— На самом деле, я очень хочу учиться. Гуань Ло красиво читает стихи и старинные новеллы. Он изумительно рисует тушью и прекрасно играет на цине! Неужели ты думаешь, что бывший раб сможет обучить меня этим навыкам?
— Думаю, что сможет. Не все рождаются рабами, некоторые ими становятся.
— Значит, его дух сломлен, раз он стал рабом. Чему меня может научить такой человек?
Цао Вей устало вздохнул, споры с повзрослевшей дочерью давались ему тяжело, порою даже тяжелее, чем битвы, через которые он прошел.
— Моя милая, не нужно спорить. Отец намного мудрее тебя и меня. Если он разглядел что-то особенное в учителе Баи Шене, то тебе лучше последовать его воле, — мягко произнесла Сюэ, желая быстрее закончить этот утомительный для всех разговор.
— Мама, неужели и ты на его стороне? — в голосе принцессы зазвенела обида.
— У нас нет никаких сторон, мы одна семья. — Спокойно ответила мать.
— Тогда, почему никто не прислушивается к моим желаниям?
— Отец всегда старается исполнить твои желания, когда это возможно.
— Неправда! Даже сюда мы приехали не ради праздника!
— Однако, ты мечтала попасть на ярмарку и тебя отпустили.
— Но я даже не успела ничего разглядеть! — Пожаловалась принцесса.
— Видимо, фонарики так впечатлили тебя, что ты не могла отвести от них глаз. Ради моей дорогой дочери, я заведу традицию запускать фонарики и в Гайзы, чтобы нам больше не приходилось никуда ехать. На сегодня споры окончены. Ступай. — Поставил точку в разговоре Цао Вей, он махнул рукой и дверь тут же отворилась.
Девушке больше не оставалось ничего, кроме как покинуть комнату. Скрип досок под ногами раздражал. Фэнь думала о том, что все вышло очень несправедливо. Она пострадала за такую малость, как поцелуй и теперь ей придется терпеть этого странного неблагодарного мужчину. Ее шаги были быстры и нетерпеливы, она едва ли обращала внимание на то, куда идет. Но стоило ей пройти пару коридоров, как ее поймал за рукав Гуань Ло.
Принцесса едва не вскрикнула, но действия молодого человека были слишком стремительны, он зажал ладонью ее рот и утянул в небольшую комнату, где курились благовония и почитали духов. Сейчас она была пуста, но кто знает, когда кто-то из слуг решит наведаться. К тому же, большая часть дымящих палочек уже превратились в пепел, причудливо лежащий на подставке с песком.
— Что ты сказала своему отцу? Почему этого проходимца не казнили? — прошептал Гуань Ло.
— Его назначили моим учителем, я пыталась отговорить отца, но ты же знаешь, что изменить его решение почти невозможно.
— Почему ты не сказала, что этот мужчина напал на тебя? — возмущенно воскликнул мужчина, забыв об осторожности.
— Но он не нападал и ни в чем не виновен! — Упрямо ответила Цао Фэнь.
— Не виновен?! Он видел нас вместе! Если он проболтается, то меня казнят. А если он достаточно хитер, то сможет шантажировать этим и тебя. Этого ты хочешь? Стать куклой на нитях?
— Он всего лишь бывший раб, его словам никто не поверит. Ты напрасно желаешь ему смерти.
— Ты уверена в этом настолько, что готова рискнуть моей жизнью?
— Гуань Ло, пожалуйста, не злись! Я не могла поступить по-другому.
— Я все понял, моя госпожа. Вы поиграли со мной и теперь, мое разбитое сердце ничего для вас не значит. — голос мужчины прозвучал обреченно и сдавленно.
— Гуань Ло, ну зачем ты так!
— Вы еще очень юны, чтобы серьезно относиться к чужим чувствам. Для вас моя привязанность, всего лишь забава.
— Опять этот ужасный тон «старика-наставника»! Гуань Ло, ты слишком молод, чтобы называть меня юной и невежественной. — Девушка сжала край рукава бывшего учителя.
— Вы принцесса. Вы избалованы любовью и вниманием. Как вам понять страдания учителя, который остался без места и потерял возлюбленную?
— Тише, если тебя услышат…
— Смерть мне уже не страшна. Это даже лучше, чем разлука.
— Что ты говоришь! Разве я смогу после этого жить? — возмутилась Цао Фэнь.
— Не нужно делать вид, что вам не все равно на мою участь.
— Гуань Ло, ты мне все так же дорог. Твои сомнения напрасны. Больше всего я хочу, чтобы ты остался моим учителем!
— Значит, вы никогда не желали увидеть меня в другой роли? — бровь мужчины изогнулась, его взгляд впился в лицо девушки, пытаясь прочесть на нем одному ему понятные знаки.
— В другой? — растерялась Цао Фэнь. — Какой же ты сегодня зануда. Я просто хочу, чтобы ты оставался рядом со мной! — отмахнулась девушка.
— Если вы действительно этого хотите… — задумчиво протянул молодой человек.
— Очень хочу! Ты же сможешь что-нибудь придумать?
— Я могу попробовать устроиться стражником. Но это крайне унизительно для меня, как учителя. Вот, если бы у меня была какая-нибудь гарантия…
— Гарантия чего? — удивилась Цао Фэнь.
— Гарантия вашей привязанности ко мне, моя госпожа.
— Моя заколка будет достаточной гарантией? — Девушка вынула из прически драгоценную шпильку, несколько длинных прядей тут же упали ей на плечи.
— Вижу, вы все так же несерьезны. — Обиженно надул губы Гуань Ло, небрежно покрутив в руке заколку.
— Вовсе нет! Скажи мне, какое заверение моей привязанности тебя устроит?
— Поцелуй.
— Снова?! Здесь?!
Вместо ответа, бывший учитель постучал себя пальцем по щеке, намекая, что ждет поцелуя. Взгляд девушки метнулся к двери, словно она боялась, что сюда в любое мгновение может кто-то войти. Затем она выдохнула, словно решаясь, а затем Цао Фэнь приподнялась на носочки и потянулась губами к щеке мужчины, но в последний момент он чуть повернул голову и поймал губы девушки своими губами, после чего обнял руками тонкую талию, прижимая принцессу к себе.
— Моя маленькая А-Фэнь, вот ты и попалась, — прошептал он с довольной улыбкой.
— Ты сошел с ума, Ло. Если нас увидят, то отец казнит тебя собственноручно. И уже не будет раба, на которого получится переложить всю вину.
— Неужели, ты за меня совсем не заступишься? Позволишь меня казнить?
— Конечно, я буду молить о прощении, но боюсь, это мало чем поможет.
— По-твоему, я совсем не нравлюсь Владыке?
— Шшш, кто-то идет… — Фэнь тут же побледнела и оттолкнула от себя мужчину.
В коридоре послышались торопливые шаги:
— Принцесса? Молодая госпожа, где же вы? — прозвучал взволнованный голос служанки.
— Меня уже ищут, нужно идти. — прошептала Цао Фэнь, когда шаги удалились.
— Время наедине с тобой пролетает как один миг. Я буду тосковать и ждать новой встречи. — Гуань Ло коснулся губами изящной ладошки.
— Я тоже буду скучать. Обязательно найди способ остаться рядом со мной! — ответила принцесса и выскользнула из комнаты, словно птичка из распахнутой клетки.
Глава 3
Взволнованная произошедшими за вечер событиями, Цао Фэнь, не дожидаясь назойливых служанок, направилась в купальню, чтобы немного расслабиться и побыть в одиночестве. Бесшумно скользнув в затемненное, наполненное паром помещение, девушка осторожно задвинула дверь с искусным изображением лотосов. Убедившись, что в коридоре тихо и никто не ищет ее, девушка сделала несколько легких шагов и оказалась за ширмой. Она потянула свой поясок, когда вдруг заметила, что в воде уже кто-то сидит.
Взгляд принцессы с удивлением заскользил по обнаженной рельефной фигуре мужчины, что наполовину оставалась над водой. Откинув голову на бортик купели, он, кажется, спал. Белые волосы шелком струились у него по плечам, широкая грудь была покрыта застарелыми шрамами, а лицо с прямыми приятными чертами оставалось непривычно расслабленным и спокойным.
Когда он был одет в грязные лохмотья и стоял на коленях, Баи Шен показался ей намного старше и не таким натренированным. Странно, что мужчина с телосложением воина позволил надеть на себя рабские оковы…