Когда поет феникс
— Это плохая идея. Будет лучше, если вы поедете со мной и расскажите мне историю.
— Для меня большая честь быть приглашенным в вашу повозку. — Баи Шен немного склонил голову, выражая свою благодарность.
— Надеюсь, вы не продумали этот трюк заранее? — принцесса с подозрением посмотрела на учителя.
— Вы приписываете мне напрасную хитрость, откуда я мог знать, что вы владеете «Слезой сакуры»? Да и искать с вами встречи в саду слишком дерзкий поступок, для того, кто еще недавно был простым рабом.
— Может и так. — Было видно, что Цао Фэнь не спешит верить, — а почему вы сидите здесь, пока все наслаждаются пищей? В этой таверне отличный повар, его суп из лотоса и утки достоин похвалы. Я советую вам попробовать.
— Статус учителя не позволяет мне присоединиться к слугам. А своих средств, чтобы купить себе обед у меня еще нет. Но я привык к скудной и редкой пище, не беспокойтесь об этом.
— Если вы сейчас не поедите, то потом скажете, что устали, и снова не расскажите мне историю! Пойдемте, я накормлю вас. — принцесса во что бы то ни стало желала узнать продолжение истории.
— Я не могу принять эту милость… — с легким поклоном ответил Баи Шен.
— Я прошу вас быть гостем за моим столом! — едва сдерживая раздражение воскликнула принцесса, все эти принципы и правила приличия давно уже надоели девушке.
— Ну раз так, то я не смею отказывать. — Пряча довольную улыбку, Баи Шен поднялся на ноги.
— Если вы и дальше будете так хитрить, то я прозову вас Белый Лис. Я давно не ребенок, чтобы не суметь понять ваши уловки. Я выросла во дворце полном интриг и сплетен! — Цао Фэнь успела заметить, как дрогнули уголки губ мужчины.
— И все же, у вас был никудышный учитель.
— Слишком смелое утверждение от того, кто еще ни дня не занимал эту должность.
— Это так, но не нужно становиться вашим учителем, чтобы заметить вашу несдержанность. Молодую принцессу должны украшать кроткий нрав, знание этикета и послушание. Но вы, кажется, прогуливали эти занятия.
— Еще слово, и вы так и останетесь идти в самом хвосте нашей процессии! — вспыхнула Цао Фэнь.
— Не будьте так суровы, моя госпожа, иначе я не смогу рассказать вам продолжение истории. — Баи Шен явно забавлялся эмоциональностью девушки.
— Вы на самом деле Белый Лис! Может быть, вы хули-цзин? Вот будет смеху, если отец назначил мне в учителя проворную лисицу!
Теперь уже Баи Шен выглядел не слишком довольным, мужчине совсем не хотелось, чтобы к нему прилипло такое прозвище. Взмахнув веером, принцесса в свою очередь спрятала довольную улыбку. Кажется, эта беседа позабавила их обоих.
— Я обычный человек, и если вам угодно насмехаться надо мной, то я лучше останусь здесь. — Учитель замедлил шаг.
— Вы слишком горды для того, кто еще совсем недавно был рабом. Может быть, вы заодно расскажете мне историю о том, как это с вами произошло?
— Эта история слишком длинная и быстро вам наскучит. — сухо ответил Баи Шен.
— И все же, мне кажется, в ней будет немало полезных нравоучений. — Настаивала девушка, радуясь тому, что нащупала слабое место учителя.
— Вероятно, что так. Но эти нравоучения подошли бы для воина, принцессе ни к чему забивать голову такими вещами.
— Ах да, я помню. Вы считаете, что послушание, знание этикета и кроткий нрав — это все, чем я должна обладать. Тогда, полагаю, вы будете удивлены, узнав, что отец сам обучал меня сражению на мечах и стрельбе из лука? — во взгляде девушки блеснули гордость и превосходство.
— Если Владыка счел эти навыки для вас необходимыми, то на это у него несомненно есть причины. — Баи Шен чуть склонил голову, отдавая должное навыкам девушки.
Цао Фэнь довольно улыбнулась, хлопнула веером и пошла вперед. В этой партии счет остался за ней.
Остановка на обед слишком растянулась, а когда все снова двинулись в путь, солнце жгло уже не так сильно, а ветерок приносил легкое облегчение.
Баи Шен удобно расположился в повозке, на боковом сиденье от нетерпеливо посматривающей на него принцессы.
— Вы помните, на чем мы остановились? — с подчеркнутой небрежностью спросил мужчина.
— Принц Шан Линь принял какое-то непростое для себя решение.
Учитель ненадолго задумался, а затем продолжил рассказ:
— Отчужденность молодой красавицы жены вызвала разочарование у принца. Надменный молодой мужчина хотел увидеть восторг и обожание со стороны Сян Мей, но она оказалась слишком расстроена участью своего брата. Своенравная красавица должна была радоваться, что свадьбу не отменили, а всю их семью не отправили в ссылку, но вместо этого, она лишь грустила о судьбе своего незадачливого братца. Понимая, что грустное личико молодой супруги может плохо сказаться на его репутации, принц решил успокоить девушку. Шан Линь обратился к ней:
— Мое положение позволило мне пренебречь многими предсвадебными традициями. Но ты так красива и скромна нравом, что мне хочется порадовать тебя. Так и быть, я пощажу твоего брата, пусть это будет моим свадебным подарком. Но не надейся на слишком многое. Его все равно ждет ссылка.
— Мой господин! Это лучший из возможных подарков! Я благодарна вам всем сердцем. Главное, что Тень Ю останется жив. — Сян Мей упала в ноги принца, ее роскошные одеяния разметались по полу.
— Я рад, что ты оценила мою щедрость. Порадуй и ты меня своей улыбкой. — Шан Линь протянул руку и приподнял лицо красавицы на себя, заглядывая в ее большие, словно озера глаза, окаймленные густыми ресницами.
— Отныне, я всегда буду вам улыбаться, вы самый добрый и заботливый супруг о котором я могла только мечтать!
Принц довольно улыбнулся, но почувствовав слабый укол где-то в глубине своей души. Шан Линь совсем не был ни добр, ни заботлив. Принц всего лишь преследовал свои планы и цели. Да и Сян Тень Ю он помиловал лишь на словах, он сошлет воина куда-нибудь подальше, а после прикажет тихо убить. Но бедной доверчивой Сян Мей незачем об этом знать. Красавица пробудет с ним столь недолго, так незачем омрачать их короткий брак печалью и обидой. Пусть лучше Сян Мей улыбается и живет в счастливом неведении.
Весна расцветала все ярче, как и привязанность Сян Мей к своему мужу. Девушка держала свое слово и всегда смотрела на принца с улыбкой. А Шан Линь не уставал любоваться молодой женой. Ее тонкая красота, изящные движения, скромность и зарождающиеся в ней чувства — радовали его сердце. В такие мгновения он забывал о предстоящем ритуале и о том, что Сян Мей всего лишь безвольная жертва. Но время шло и мысль о предстоящем предательстве все больше беспокоила его.
— Отчего ты так печален, мой господин? Могу ли я разделить с тобой тяготящую тебя ношу? — спросила Сян Мей, когда пара сидела под ветвями душистой глицинии.
Ветерок колышил пышные лиловые гроздья, солнечные блики рисовали золотой узор на нежном шелке и темных блестящих волосах красавицы. Медовый запах туманил разум. Казалось, что в мире нет ничего слаще этой весны, и алых губ А-Мей.
— Всего лишь задумался, не бери в голову, моя нежная птичка, — Шан Линь коснулся легким поцелуем манящих губ девушки, — лучше спой мне, твой голос радует меня и отгоняет печали.
Молодая супруга задумчиво прикрыла ресницы, она чувствовала, что сердце принца что-то тяготит, но не могла узнать причины его печали. Но ее отзывчивое трепетное сердечко чутко откликалось на тоску супруга, потому она запела мелодичную, но грустную песню.
У ивы тонкие ветви,
Как гибкое тело Мей Ню9[1].
У ивы узкие листья,
Как подведённые глаза Мей Ню.
У ивы узловатый ствол,
Как тяжёлая судьба Мей Ню.
Она тянула руки с надеждой,
Она смотрела с тоской и печалью,
Но остывшее сердце жестоко.
Пока Сян Мей пела старинную песню, принц снова погрузился в свои размышления. С каждым днем он чувствовал все большую привязанность к своей жене. Значит, тянуть с посещением Храма Дракона больше нельзя. Он будущий император и не имеет права жертвовать благом и процветанием своего народа в угоду любви. Жертва должна быть принесена, а старинное пророчество исполнено. Такой шанс выдается раз в триста лет. Королевский провидец сказал, что ему выпала эта великая честь, он должен стать новым драконом. Но только страшная жертва пробудит пламя в его крови. Мудрость и сила дракона-правителя принесут стране богатства, расширят ее земли, укрепят дух и единство народа. Одна жизнь — ничто, по сравнению со всем этим. Одна жизнь — ничто… пытался уговорить себя Шан Линь.
Сытный обед и путешествие в раскачивающейся повозке сделали свое дело, Баи Шен широко зевнул, прикрыв рот ладонью.
— Моя госпожа, в повозке и правда душно. Меня укачало и першит в горле. Можете ли вы проявить терпение и позволить бедному рассказчику немного отдохнуть?
— И снова вы прерываетесь на интересном месте! — недовольно воскликнула принцесса, она так переживала за героев, так жалела бедную наивную Сян Мей, но теперь история снова прерывалась.
— Мне жаль, но если я буду постоянно зевать и кашлять, все впечатление об истории будет испорчено. Вы же не хотите, чтобы мой огрубевший голос царапал ваш чуткий слух?
Цао Фэнь вздохнула и с досадой поджала губы, но выбора не было, мужчина был прав. Даже самую красивую легенду можно испортить постоянным кашлем. Принцессе снова придется ждать, когда учитель отдохнет.
Глава 6
Баи Шен быстро заснул, откинув голову на стенку повозки. Его дыхание сразу стало ровным и спокойным, словно мужчина умел засыпать в любой обстановке, а неудобная жесткая лавка была для него ничем не хуже кровати.
Принцесса понаблюдала за учителем с легкой завистью. Если бы и она могла так же спать в трясущейся повозке, то это путешествие прошло бы значительно легче и быстрее. Но к ней сон не шел, потому девушка скучающим взглядом смотрела в окно. Сквозь занавески виднелись бесконечные рисовые поля, а вдалеке маленькие деревеньки.
Стражник, ехавший справа от повозки, бросил на нее короткий взгляд. Принцессу это возмутило, и она даже хотела сделать замечание, но уже приоткрыв губы вдруг узнала Гуань Ло. От радости она чуть не захлопала в ладоши, но вовремя опомнилась. Принцесса раскрыла веер, чтобы скрыть за ним свою улыбку и покрасневшие щеки. Ей было очень приятно, что молодой мужчина сдержал свое слово и последовал за ней. Пусть даже и роль стражника могла повредить его репутации.
Беловолосый мужчина бессовестно проспал до самого заката, проснувшись лишь в тот момент, когда повозка остановилась, чтобы разбить лагерь на ночь. Но продолжить с ним беседу не удалось, он ушел готовить себе место для ночлега. Перемолвить слово с Гуань Ло у принцессы тоже не получилось, ее сразу же окружили служанки и няньки, словно пчелы, чуявшие мед за много ли10[1].
Поздний ужин девушке подали уже в шатре, а после, подготовили свою госпожу ко сну и, наконец, оставили ее в одиночестве, старушка Лу Лу не в счет, она спала всегда, когда не ела, а иногда, даже когда ела, все равно умудрялась спать. Но никто не смел укорять ее за это или прогонять с должности нянечки, уважая ее внушительный возраст.
Цао Фэнь вертелась на жестком походном ложе, спать не хотелось, а заняться было нечем. Шум лагеря еще не стих, и, кажется, слугам и воинам было намного веселее, чем их хозяинам. Они шутили, разговаривали, доедали рисовую похлебку. Прошло немало времени, прежде чем, все постепенно затихло. Теперь ночь наполнили своей стрекочущей песней сверчки. Этот звук приятно успокаивал. Веки принцессы наконец отяжелели и стали слипаться, когда сбоку раздался тихий шепот.
Девушка на мгновение вынырнула из сна, но тут же решила, что это шелест ткани или листвы. Но тут шепот повторился:
— Вы спите, моя госпожа?
Цао Фэнь легко поднялась с ложа и бесшумными шагами приблизилась к стенке шатра.
— Гуань Ло? — едва слышно прошептала девушка.
— Да, это я. Неужели, вы еще не забыли своего учителя?
— Опять ты шутишь! Я была так рада увидеть тебя сегодня.
— А мне показалось, что ты неплохо проводишь время со своим новым учителем.
— Кажется, ты ревнуешь меня. — тихонько усмехнулась принцесса, чувствуя, как покрываются румянцем ее щеки.
— А мне кажется, что ты снова играешь с моими чувствами. — чуть обиженно ответил голос.
— Какой же ты ранимый! Этот Беловолосый Лис просто рассказывал мне историю, дорога длинная и скучная. Не могу же я сидеть и считать мух.
— Ты хорошо подметила, этот мужчина и правда похож на лиса. Только подумай, как ловко он стал твоим учителем. Хотя должен был быть наказан.
— Опять ты за свое. Он ничего не сделал. Не нужно вновь напрасно его обвинять.
— Я всего лишь предупреждаю тебя, чтобы ты не доверяла ему. Он явно не так прост, как кажется.
— В этом ты прав, учитель Гуань.
— Вот, снова, ты надо мной издеваешься!
— Ни в коем случае! Мне просто нравится, так тебя называть. Ты мой любимый учитель, и тебе совсем не нужно ревновать меня к этому странному человеку.
— Моя милая А-Фэнь, как сладки твои слова. Ты утешаешь ими мое израненное сердце. Между прочим, я ужасно устал, проведя весь день в душных доспехах и отбивая свой зад на крупе коня. Но вместо заслуженного отдыха я пришел сюда, ведь знаю, что моя маленькая птичка мучается от скуки.
— Какой же ты хороший, Гуань Ло!
— Но ни одно слово не излечит меня так же хорошо, как твой сладкий поцелуй. Выходи ко мне, деревья совсем близко, мы спрячемся в лесу от чужих глаз.
— Что ты задумал? — с сомнением спросила Цао Фэнь.
— Ничего, просто тоскую по тебе.
— Ты же знаешь, если нас поймают…
— У меня с собой одежда стражника, ты наденешь ее, и никто не обратит на тебя внимания.
— Я не думаю, что это хорошая идея.
— Охранники у входа в твой шатер спят. Когда еще нам так улыбнется удача?
Цао Фэнь закусила губу, задумавшись, погулять вне стен шатра ей очень хотелось, она устала от скучного дня, проведенного в повозке, но наедине Гуань Ло становился все более настойчивым и не сдержанным и это пугало принцессу. Что если он забудется этой ночью?
Принцесса на мгновение прикрыла глаза. Можно просто промолчать и Гуань Ло будет вынужден уйти, но ночь за стенами шатра манила сильнее здравого смысла.
— Хорошо, но при одном условии, — наконец, произнесла Цао Фэнь, — держите свои руки при себе, учитель Гуань!
— Значит, я напугал тебя… Прости, мой нежный цветок ириса11[1]. Мои чувства вскружили мне голову, но впредь я буду сдержаннее.
— Не забудь свое обещание!
Легкие шаги принцессы не разбудили ни старушку Лу Лу, ни охранников у входа в шатер. Хотя ее сердце билось так громко, а дыхание сбивалось от волнения. Но все и правда крепко спали после изнуряющего дня.
Девушка быстро накинула на себя доспехи воина и вместе с Гуань Ло скрылась в роще. Луна светила сквозь листья деревьев, ветерок приятно освежал, а пение сверчков здесь звучало еще громче. Ночь и правда была удивительной. Молодой учитель не допускал вольностей, он шутил и развлекал принцессу забавными разговорами, лишь изредка касаясь ее ушка своими губами, вместе они собрали травы, которые помогут Гуань Ло справиться с мошкарой во время дороги. Принцесса чуть обрезала палец об острый стебель, но мужчина тут же залечил ранку поцелуем. А затем, когда небо побелело перед рассветом, Цао Фэнь тихонько вернулась в палатку. Она чувствовала себя такой юной и озорной. И ей было жаль, что завтра снова предстоит дорога.
Конечно же, половину следующего дня она дремала в повозке, убаюканная ее ритмичными раскачиваниями. Забыв об уважении к цинь, девушка потеснила инструмент, устраивая свою голову на подушках. А на привале все еще выглядела сонной и хмурой.
— Кажется, ночью вас мучала бессонница. — Спросил Баи Шен, подходя к принцессе.
— А глядя на вас кажется, что вы хорошо спали. Как вам это удалось? Вы же накануне проспали полдня в повозке.
— Привычка старого воина — спать пока есть такая возможность.
— Насколько я знаю историю, люди уже давно ни с кем не воюют. Какой же из вас воин?
— Последняя масштабная война и правда была очень давно и происходила она между людьми и Владыкой Цао Вейем. В той войне ваш отец одержал победу, и император заключил с ним мир, позволяя свободно передвигаться по своим землям и соглашаясь на покровительство демонов. Кажется, тогда император еще пытался выдать замуж за Владыку свою дочь, но это дело не выгорело. Но после того, как Владыка Цао Вей открыл ворота и восстановил проклятый город, многие из демонов не согласились с его мягким правлением. Часть демонов ушла и на владения людей теперь постоянно происходят нападения. Кроме того, когда ворота Гайзы были открыты, некоторые одичавшие демоны, превратившиеся в чудовищ, смогли убежать, откормиться и размножиться. Теперь они прячутся в глухих лесах и горах, отлавливая одиноких путников.
— О… правда? Я и не знала об этом… — удивленно произнесла Цао Фэнь.
— Ваш молодой учитель научил вас хоть чему-то полезному?
— Разумеется! — поспешила защитить Гуань Ло принцесса, невольно покрываясь румянцем от воспоминаний прошедшей ночи, — получается, вы сражались с демонами? — быстрее перевела она тему.
— Да, приходилось.
— Не многие люди способны выстоять в такой схватке. Ваши шрамы… кхм… Я думала они от побоев.
— Молодой девушке не следует обсуждать шрамы, которые она не должна была видеть. — Чуть строго произнес учитель.
— Но я их видела, не могу же я забыть об этом! — упрямо возразила Цао Фэнь.
— Я произвел на вас такое впечатление? — усмехнулся Баи Шен.
— Вот еще! Вы слишком стары, чтобы производить на меня впечатление. — огрызнулась девушка, чувствуя себя неловко.
— Я вовсе не стар. — обиделся мужчина.
— Простите, с моей стороны было грубо произнести это вслух.
Баи Шен ничего не ответил, его взгляд скользнул по девушке подмечая все детали ее внешности, а затем устремился куда-то вдаль, за горизонт уходящей дороги.
— Вы пришли, чтобы закончить свой рассказ? — попыталась примириться с мужчиной Цао Фэнь.
— Я думал об этом, но теперь понял, что, скорее всего утомил вас. Вам, наверняка, куда приятнее находиться в обществе своих молодых служанок. По прибытию в Гайзы я еще наскучу вам своими уроками.
— Учитель Баи Шен, не будьте таким обидчивым! Мне нравится ваш рассказ, более того, я хочу попросить вас начать давать мне уроки уже в пути. Дорога очень скучная, и мне просто невыносимо сидеть одной в повозке. — принцесса решила задобрить мужчину новой просьбой.
— Крайне редко можно встретить молодых девушек, так сильно тянущихся к знаниям… — Баи Шен сделал вид, что сомневается.
— Зато по прибытии во дворец, вы сможете взять недельный выходной, чтобы отдохнуть с дороги и обосноваться.
— Вижу, вы все уже продумали, моя госпожа. В дороге вам скучно, и вы жаждете компании, а во дворце вы и сами сумеете найти себе занятие, так?
— Почему вы такого плохого мнения обо мне, учитель Баи Шен? Я же забочусь о вас, чтобы вам не пришлось идти пешком и голодать. Рядом со мной вы всегда будете сыты и в комфорте. У вас была такая непростая судьба, неужели вы не заслужили отдыха?
— Вы меня убедили, принцесса. Отдых мне и правда не повредит. Я продолжу рассказ, как только мы снова двинемся в путь.
На этот раз каждый остался доволен беседой и получил то, что желал, от чего теперь прятал свою улыбку.
Глава 7
Беловолосый мужчина подставил согнутую в локте руку, чтобы принцесса смогла подняться в повозку.
— Ой, кажется, я забыла свой веер, учитель Баи Шен, вы не могли бы принести его? — спохватилась девушка, понимая, что в повозке без веера ей будет тяжело преодолеть остаток пути.
— Конечно, моя госпожа. — Мужчина вежливо поклонился.
Баи Шен быстро нашел оставленный веер и направился к повозке, когда словно из ниоткуда на него выскочила взбесившаяся лошадь, несясь во весь опор, с выпученными обезумевшими глазами. За ней бежал перепуганный конюх, крича что-то, но лошадь не реагировала, продолжая нестись вперед по узкой, заставленной повозками дороге. Кажется, учителю совершенно некуда было деться, Цао Фэнь испуганно вскрикнула, ожидая увидеть трагедию. Но учитель Баи поддел носком, валяющуюся под ногами бамбуковую жердь, подкинул ее, поймал один конец рукой, а другой воткнул в землю, с помощью такого упора он легко оттолкнулся от земли и сделал изящный кувырок в воздухе ровно в то время, когда под ним проскакала испуганная лошадь. Приземлившись, он с досадой поморщился, веер принцессы выпал у него из рукава и теперь растоптанным валялся на дороге. Стряхнув со своей одежды пыль, что подняли лошадиные копыта, мужчина повернулся к замершей в изумлении принцессе.
— Приношу вам свои извинения, моя госпожа, я обязательно подарю вам новый веер. — Баи Шен виновато сложил перед собой ладони.
— Вы едва не погибли, а говорите о такой глупости, как веер! — Воскликнула Цао Фэнь, еще не до конца придя в себя.
— Разве? — Удивился Баи Шен. — Не берите в голову, всего лишь небольшое досадное происшествие. Прошу вас, усаживайтесь, не будем заставлять процессию ждать.
Принцесса лишь кивнула, а затем разместилась в повозке.
— Что ж, раз с вами все в порядке, тогда самое время продолжить историю про Сян Мей. — Сказала она, стоило им тронуться.
— Как пожелаете, моя госпожа, — Учитель Баи поудобнее устроился на сидении и заговорил.
— Принц Шан Линь испугался чувств, которые стал испытывать к своей супруге. Его собственные сомнения пугали его, вызывали смятение. Но отступить он не мог. Высшая цель была слишком значимой. Принц приказал слугам собираться в дорогу.
С собой в Храм Дракона Шан Линь мог взять только самых верных и проверенных людей, ведь, все, что произойдет там во время ритуала должно остаться в строжайшем секрете. Никто не должен узнать, какая участь постигла прекрасную А-Мей.
Супруга Сян Мей была польщена тем, что принц берет ее с собой, ведь все вокруг шептались об очень важном и древнем обряде, и девушка радовалась, что Шан Линь доверяет ей и предпочитает ее общество в длинной дороге, ведущей высоко в горы. Она верила, что их союз освещен любовью, а впереди долгие годы счастливой жизни.
На следующий ясный весенний день небольшой отряд выдвинулся в путь, с собой у них было все необходимое для сложного и длительного путешествия в полном комфорте. Но радость и воодушевление Сян Мей неприятно кололи сердце принца, оттого он растягивал их путешествие еще больше, переча самому себе в своих намерениях и желаниях. Они собирали весенние цветы, которые только начинали распускаться, ведь в горах весна приходила позже и останавливались у небольших водопадов. Принц позволял своей супруге задерживать их процессию в любом месте, где ей нравился вид и хотелось рисовать. Он не уставал любоваться ею, в девушке было столько жизни, любопытства и изящества. Что порою казалось, будто она вольный и прекрасный дух этих гор.
Вот и теперь они остановились на небольшом уступе. Напротив на отвесном каменистом склоне росла горная сосна, она причудливо изогнула свой ствол и ветви под давлением разных стихий, а рядом с ней по камням сбегал маленький водопадик, обнажая цветные камни. Композиция была слишком удачной, чтобы пройти мимо.
Сян Мей быстро и ловко взмахивала кистью, рисуя на тонкой рисовой бумаге черной тушью. Закончив, девушка придавила рисунок бамбуковыми палочками, чтобы он высох, но порыв резкого ветра скинул их, и поток воздуха подхватил свиток. Сян Мей бросилась за ним, приблизившись к краю обрыва и едва не оступилась, но принц вовремя обхватил девушку за талию.
— Листок не стоит того, чтобы кидаться за ним с обрыва! — Слишком резко произнес Шан Линь.
Сердце принца чуть не остановилось от страха за прекрасную молодую жену. И этот страх вызвал в нем злость.
— Дальше идем без остановок. Мы и так потратили много времени! — Отдал он приказ, не в силах справится со своими эмоциями.
— Простите, мой господин, я не хотела вас расстроить, — Растерянно произнесла Сян Мей, догоняя мужчину, который уже шел от нее прочь.
— Но все же тебе это удалось! — Зло вырвалось у Шан Линя, конечно, дело было не в легкомысленном поступке девушки, а в том, что принцу вскоре придется ее убить и мысль об этом с каждым днем причиняла ему все больше боли, заставляя его сердце кровоточить.
— Простите меня… — Прошептала Сян Мей, протягивая к возлюбленному руки, совсем растерявшись из-за такой острой реакции, но принц ушел вперед так и не обернувшись.
Стрекозы вьются у пруда,
Парчовые12[1]карпы снуют под водой,
Но ты не приходишь больше,
Туда, где гуляли с тобой.
В вечерней тишине гор, грустно пела Сян Мей, ее голос причудливо звенел и тосковал, все притихли, слушая этот плач нежной души. Но супруг не простил ее и не позвал в свой шатер. Его сердце осталось закрытым. Весь следующий день Сян Мей чувствовала себя несчастной. Впервые принц был так холоден с ней. Но девушка обещала, что всегда будет смотреть на него с улыбкой, и сейчас, когда Шан Линь лишь изредка бросал на нее холодные отчужденные взгляды, Сян Мей по-прежнему улыбалась в ответ, несмотря на то, что в ее глазах стояли слезы.