Тайна замка Стоунфорт

Глава III. 1654 г. Трудности воспитания, маленький возница.

Джон и Мэри выжили в смутные времена, потому что не жадничали. В аптеке и кондитерской они продавали лекарства, чай, какао, сладкие пирожные и печенье, а на заднем дворе – раздавали хлеб насущный бесплатно всем страждущим. Тростниковый сахар в то время был очень дорогой, но Джон делал сахар из свеклы, к тому же местный мед тоже был неплох. Аппетитный сладкий запах со двора разносился на всю улицу, привлекая обывателей. К Джону приходили и за лекарствами, и за лакомствами. Посуду для аптеки и кондитерской Джон также делал сам. Глиняную посуду он обжигал на заднем дворе в большой печи под навесом. Там же выдувал стекло и делал металлические тонкостенные коробочки. Мэри расписывала их красками, которые изготавливал Вильям. Красивые упаковки с ароматной и вкусной продукцией пользовались стабильным спросом и приносили неплохой доход, но это ни у кого не вызывало чувство зависти, – конкуренции не было, такого никто в городе не производил. Даже в криминальной среде было особое мнение насчет аптекаря. Его, можно сказать, охраняли от заезжих разбойников и от завистливых, менее толковых врачей. Джон был, пожалуй, единственным источником лекарственных средств на весь город, да и сам неплохо лечил больных, зачастую – бесплатно. Трудолюбивая семья Еллоу и их соседи не знали нужды. Они обменивались своей продукцией. У тех и у других весь день был заполнен работой, отдых и праздники случались редко. Лишь иногда, в теплые погожие дни по вечерам Мэри устраивала на вершине большого холма пикники в компании с соседями. Оттуда открывался прекрасный вид на пролив Ла-Манш, порт с кораблями, лес и город. ___Элис подросла, старый Вильям начал обучать ее другим языкам, математике, физике и химии. Мэри обучала дочь правилам ухода за растениями и животными. Девочке не нравилось копаться в огороде с растениями, другое дело – собирать ягоду, яблоки, кормить животных. Саму же девочку сложно было заставить вовремя поесть. Во-первых, – она любила сладости и частенько забегала в кондитерскую. Во-вторых, – любопытной Элис не хватало времени, ведь столько интересного было вокруг, она без устали познавала окружающий ее огромный мир. Как – то раз после обеда, когда Элис должна была спать, ей не спалось, да и погода стояла хорошая. ___Девочка решила немного погулять одна. Потихоньку выбравшись из дома, она пошла по берегу реки к мосту. Помня событие с падением в реку, Элис старалась держаться подальше от края воды. На мосту ей встречались возницы с повозками. Проходя мимо замка, она удивилась тому какой он большой и мрачный. Ближе к порту ей стали встречаться большие кареты, запряженные лошадями, одна из них чуть не сбила ее с ног, окутав клубами пыли. Элис стала держаться ближе к обочине дороги. В порту перед ней открылся огромный движущийся мир: большие корабли на пристани, матросы, перекатывающие бочки и повозки, шлюпки, отчаливающие и швартующиеся к причалу, продавцы рыбы и специй, их покупатели с повозками. Это было похоже на большой муравейник, все вокруг двигались так быстро и были такими большими, что даже стоя в сторонке, девочка опасалась, что ее затопчут. Двое небрежно одетых бородатых мужчин, грубо окликнули ее: – Эй, малявка, ты тут одна что ли? Ну- ка, иди сюда! Элис шмыгнула под прилавки и удалилась подальше от опасных субъектов. Остановившись на безопасном расстоянии, она прижалась к прилавку торговки рыбой. Спрятавшись за ее палаткой, Элис стала рассматривать все происходящее вокруг. Сверху, громко шумя, летали чайки, стараясь стащить с прилавка рыбу. Мухи тоже были не прочь хотя бы посидеть на ней. На бочке, стоящей неподалеку, сидел рыжий облезлый кот и с вожделением грыз мелкую рыбешку, с опаской оглядываясь по сторонам и урча. «Какой-то он недобрый», – подумала Элис. Прилавок с рыбой, где устроилась девочка, не отличался чистотой. Продавщица неистово размахивала тряпкой, разгоняя мух и чаек, затем этой же тряпкой она вытирала пот с лица. Женщина была на удивление толстая, ее одежда была неопределенного цвета и свисала с нее как балахон. Продавщица постоянно выкрикивала: «Рыба!», «Свежая рыба!» и сама была похожа на рыбу. Ее глаза были такие же светлые и выпученные, а губы – большие, бугристые и почти бесцветные. Хозяйка прилавка не рада была присутствию Элис. Окинув девочку недоброжелательным взглядом, она замахнулась на нее тряпкой. Элис нырнула под прилавок, опасаясь ее дальнейших действий. Там она столкнулась с пристальным взглядом огромной крысы. Элис впервые видела крысу, она испугалась. Еще бы, крыса не выглядела ласковой и доброй. Ее крошечные глазки были переполнены злостью, как будто предупреждали о нападении. Хозяйка прилавка не отличалась чистоплотностью, – под прилавком были разбросаны отходы рыбы, источающие зловоние. Целый рой жужжащих мух кружился над ними. Элис заметила, что ее одежда и руки были безнадежно испачканы в черной склизкой жиже. Крысе нужны были эти зловонные отходы, она готова была их защищать, еще секунда и крыса набросилась бы на девочку. Элис, не раздумывая, на четвереньках попятилась назад и благополучно покинула свое укрытие. Что есть сил, она бросилась бежать в сторону дома. Затем, перейдя на шаг и отдышавшись, девочка уже спокойно шла по пыльной дороге, стараясь держаться поближе к краю, – чтобы ее не растоптали, как букашку. Все вокруг было огромное, словно из страны великанов. Время прошло незаметно, уже вечерело, Элис сначала прибавила шагу, а затем вновь побежала, несколько раз она падала и разбила коленки. Одежда грязная, пропахшая рыбой, колени – разбитые. Девочка уверенно решила: «меня точно накажут!». И все-таки дома лучше, она бесстрашно поспешила домой, уже сожалея о своем необдуманном поступке. ___Элис переступила порог своего дома на цыпочках, чтобы никто ее не услышал. Но Джон с Мэри, Кэт и Сюзи уже ждали Элис в гостиной, а мальчики так и ходили на улице, выкрикивая ее имя. Итак, девочка явилась перед всеми грязная как бродяжка, с разбитыми коленями. Ее наперебой стали ругать, стыдить, только Джон смотрел на дочь молча, сдвинув брови. От этого молчаливого наказания было тяжелее всего. Элис опустила голову и всхлипывая произнесла: – Простите меня, я больше никогда не буду так делать, черт меня подери! Было странно слышать такие слова из уст маленькой девочки. – Да ты выражаешься как заправский пират, – сказал Джон, еле сдерживая смех. – Мэри, устрой нашему пирату головомойку. Девочки, зовите мальчиков в дом, – нашлась пропажа. Мэри молча отмыла Элис в чуть теплой воде с мылом, намазала ее колени щипучей коричневой мазью, переодела дочку ко сну и поставила возле ее кровати кружку молока с булочкой. Они с Джоном переволновались, когда обнаружили, что дочери нет дома. Мэри опасалась, что в сердцах может наговорить лишнего своей маленькой девочке, поэтому сдержанно сказала: – Сегодня ты засыпаешь без сказки на ночь, а завтра нам еще предстоит серьезный разговор, спокойной ночи….. – Мамочка, прости меня, пожалуйста. Я поняла, что очень плохо поступила. Мне очень стыдно, я – такая глупая, – повинилась Элис, тяжело вздохнув. Мэри обняла Элис, поцеловала ее в носик и первый раз за день – улыбнулась. Как только Мэри ушла, девочка с аппетитом начала есть булочку, запивая ее молоком. Внутри нее все еще не проходила дрожь, эмоции переполняли ее, она увлеченно рассказывала кошке Кири о том, что ей довелось увидеть. Про огромные кареты, про матросов, про назойливых мух и наглых чаек, про продавщицу рыбы с бесцветными глазами, про рыжего облезлого кота, про самую страшную на свете огромную серую крысу, про свое бегство из порта. Кири, как всегда мурлыкая, слушала девочку и лизала свою шерстку. Элис не знала, что будет завтра. «Наверняка, как-нибудь накажут», – с сожалением подумала она, а затем с удовольствием потянулась в мягкой постели и вскоре крепко заснула. Уже во сне девочка еще раз пережила свое первое удивительное путешествие. ___Утром с ней серьезно поговорили об опасностях, которые подстерегают на каждом шагу маленьких девочек, о продавцах детей и злобных кровожадных бандитах. Элис пообещала, что никогда не выйдет из дома на прогулку одна. Со своей стороны Джон пообещал брать Элис с собой в порт, – он закупал там специи, чай и заморские фрукты. Приключения манили девочку, но она сдержала свое слово. С тех пор она ходила в порт только с отцом, при этом крепко держась за его штанину. Такие увлекательные походы нравились Элис, с отцом ей было совсем не страшно, – никто не пытался обидеть ее. В порту все было по-прежнему, все так же, как стая чаек, шумели рыночные торговцы, лошади в упряжке проезжающих мимо карет, задорно цокали копытами. Вереницы матросов загружали бочки с водой и продуктами на корабли у пристани. То и дело с разных сторон раздавались крики: «поберегись!», затем мимо пробегали матросы с телегами, гружеными мешками или бочками. Аптекарь с дочкой закупали разную продукцию, складывали все возничему в повозку, а наполнив ее, направлялись к своему дому, деловито обсуждая сделанные покупки. За ними, едва передвигаясь, шла худенькая лошадка, запряженная в повозку. Сам возница тоже не отличался лишним весом, ему от силы было лет десять, или чуть больше. По возвращении домой и после разгрузки Джон расплачивался с возницей, но не отпускал его без обеда. Лошадку тоже кормили, даже угощали кусочком сахара и сухариком на десерт. Элис очень нравились такие походы в порт. В теплое время года Джон с дочерью каждый третий день совершали закупки на пристани в порту, но когда шли дожди, приходилось сидеть дома. Им было чем заняться – Джон работал в аптеке, а Элис послушно постигала науки и помогала матери на кухне. ___Однажды, после долгих проливных дождей, Джон с Элис как обычно отправились в порт за покупками. По пути у края дороги, они не нашли как обычно стоящую повозку с лошадкой и маленьким возницей. Стали их искать, расспрашивая всех прохожих и осматривая все в округе. Вскоре они нашли место их пребывания. Мальчик и его лошадка ютились на пологом берегу реки под аркой моста, на подстилке из веток в шалаше из плаща. У них был жалкий вид. Мальчик лежал под ворохом сырой одежды, Джон подошел к нему и осмотрел. У мальчика был жар. Три дня почти не прекращаясь, шел проливной дождь. Работы не было, костер не развести, – холодно и голодно. Уровень в реке повысился, еще немного – их смыло бы течением реки в море. К счастью дождь закончился и этого не произошло. После беглого осмотра Джон определил, – ребенок очень болен, ему срочно требуется помощь. Повернувшись к Элис, аптекарь нарочито серьезно спросил ее: – Элизабет, как ты думаешь, они нам сгодятся в помощники? – Безусловно, у нас же так много работы по дому, они будут хорошими помощниками! Мы же не оставим их здесь, у нас в доме много места! – радостно ответила Элис, подпрыгнув на месте. – Да, пожалуй надо помочь им, сегодня мы в порт не идем, – надо позаботиться о новых жильцах, – промолвил аптекарь, собирая нехитрый промокший скарб мальчика в повозку. Тот был так слаб, что его пришлось посадить в повозку. Они вернулись домой. Джон с порога обратился к жене: – Дорогая, мальчика надо лечить, он простужен, к тому же, бедняга, давно не ел, устрой его в гостевой комнате. Прежде накорми, но только немного, чтобы не навредить, лучше всего подойдет куриный бульон, козье молоко с хлебом и медом, – распорядился Джон. Повозку мальчика разгрузили, его вещи вывесили на чердаке сушиться, Чарли отвел лошадку с повозкой на скотный двор к козам и овцам. Он подкинул ей сена и овса. Мэри немного покормила больного, затем Джон отнес мальчика в гостевую комнату. Первым делом аптекарь несколько раз обтер мальчика полотенцем, смоченным в растворе винного уксуса. На ноги ему надели теплые носки из овечьей шерсти, грудь намазали какой-то мазью, а в комнате растопили камин, не потому что там было холодно, – надо было избавиться от сырости и москитов. Элис наблюдала за всем этим сквозь щель в дверном проеме. Всю ночь на голове у мальчика меняли мокрые повязки, – они быстро высыхали. Лишь под утро дело пошло на поправку. Мальчика звали Майк, ему было одиннадцать лет, его лошадке, Мэгги – два года. Майк был слаб, его мучил удушливый кашель, который еще долго пришлось лечить. Только когда мальчику стало лучше, он смог подробно рассказать о своей прежней жизни. ___Судьба мальчика мало чем отличалась от многих судеб детей того времени. Мама Майка была наследницей землевладельца, овдовев, она вышла замуж за молодого мужчину. Новый муж был большой затейник, он не любил Майка и тайно решил продать его торговцу детьми. Майк случайно услышал его разговор с каким-то незнакомцем возле конюшни. Он часто навещал свою лошадку, которую подарил ему отец. В этот раз, мальчик, ухаживая за ней, невольно стал свидетелем этого разговора. Судя по нему, через день мальчика должны были похитить, а отчим за него намеревался получить оплату. Недолго думая, Майк обратился к маме, но она сказала, что сын ее обманывает, наговаривает на отчима, потому что тот ему не нравится. Медлить было нельзя. Майк знал, где в кабинете отца лежат его документы о рождении и наследстве. Еще при жизни тот показал ему комод с потайной столешницей. Документы лежали в кожаном мешке, свернутые в рулон. Там же мальчик взял мешочек с мелкими монетами, собрал свои вещи, только самое необходимое, на кухне прихватил немного продуктов на первое время. Все это в конюшне он сложил в повозку, не забыв про мешок овса и добрую охапку сена. Вечером, незаметно для всех, Майк взял из дома еще и теплое одеяло, отцовский плащ с капюшоном и свою теплую одежду. В этот день вечером никто не заходил в конюшню, – мальчику удалось беспрепятственно собраться и под покровом ночи покинуть отчий дом, даже не простившись с матерью. ___Это было ранней весной, все еще было прохладно, особенно ночью. Укутавшись в одеяло и преодолевая сон, Майк всю ночь погонял Мэгги, они все дальше и дальше удалялись от дома. Лишь днем Майк приглядел уютное местечко возле реки, где они с Мегги устроились на привал. Мальчик не останавливался на постоялых дворах, заезжая туда лишь для того, чтобы купить продукты. Спал, где придется, согреваясь возле костра. И так – три месяца. Летом мальчик все же решил осесть в городе, – деньги закончились, надо было как-то зарабатывать на жизнь. Майк решил заняться извозом. Он устроил под аркой моста шалаш из веток и отцовского плаща. В теплую погоду было хорошо. По утрам мальчик рыбачил, днем перевозил грузы в порт и из порта, вечером сидя у костра готовил еду, – этому его научила няня. Все изменилось с сезоном дождей. Если бы Джон с Элис не нашли Майка, его ожидала бы печальная участь. Без сомнения, – у него не было шансов выжить на улице ни осенью, ни зимой. Джон и Мэри не могли оставить мальчика на улице, обрекая его на верную гибель. Они предложили Майку стать членом их большой семьи на общих основаниях. Это значило, что у каждого члена семьи есть свои обязанности и свои права. При желании покинуть дом никто насильно не будет его удерживать. Джон познакомил его со всеми домочадцами. Конечно же, Майк с радостью согласился с этим предложением, ему понравился аптекарь, его жена и маленькая дочь. Да и вся его семья показалась мальчику очень доброжелательной. В течение месяца все по очереди ухаживали за ним, пока он окончательно не выздоровел. Элис тоже заботилась о Майке, – она приносила ему завтраки. Дети подолгу болтали друг с другом о всяких пустяках. Майк очень нравился девочке. Как только Майку после выздоровления разрешили выходить на улицу, он с Элис отправился к своей Мэгги. ___Осень уже раскрасила листья на деревьях в желтый и красный цвет, но травка еще была зеленой. Лошадь паслась на вершине холма вместе с козами и другими животными. Завидев мальчика, она прискакала к нему, как бы здороваясь. Мэгги терлась о мальчика головой, то отбегая, то возвращаясь, она стучала копытом о землю, оглашая окрестности веселым ржанием. Элис с Майком еще долго гуляли на холме, беззаботно бегая друг за другом, играя с козлятами, поросятами, разгоняя кур. Впервые на душе у мальчика воцарилось спокойствие. Если бы Майк остался у себя дома – попал бы в рабство, если бы остался на улице – замерз бы со своей лошадкой в зимнюю стужу. Аптекарь с его дочкой стали его ангелами хранителями, – они спасли его. Майк был благодарен судьбе за такое провидение. Он не был ленив и капризен, наоборот – трудолюбив, образован, отличался спокойствием и рассудительностью. Эти черты характера позволили ему очень быстро стать полноправным членом семьи. Приближалась зима, холодный северный ветер уже завывал за окнами, по ночам лужи затягивало тонким льдом, а с пролива слышался нескончаемый шум волн.

Глава IV. 1656 г. Таинственный пациент.

Дом аптекаря стоял недалеко от порта, самого оживленного места в городе. Оттуда корабли ходили в плавание в далекие страны за золотом и пряностями. Зачастую на них нападали пираты, королевский флот не в силах был защитить мореплавателей, а иногда некоторые представители флота сами переходили в статус пиратов. В порт приходили корабли, разгружали товар, пополняли припасы и воду. К дому аптекаря с моря можно было приплыть только по устью мелководной реки на шлюпке. Течение реки было спокойное, зимой она покрывалась тонким льдом лишь по краям, – со стороны родника у расщелины скалы вода не застывала. За последние два года никаких особых событий в «тихой гавани» не происходило. Элис уже исполнилось восемь лет. Ничто не омрачало мирную жизнь аптекаря и его соседей. Однажды, в ненастную октябрьскую ночь в задние двери дома раздался стук. Все кроме Вильяма и Джона уже спали. ___ Аптекарь, привыкший к таким поздним посещениям, ничего не опасаясь, спустился вниз, чтобы открыть дверь с заднего двора. За дверью стояли трое мужчин, Джон быстро окинул их взглядом и немедленно впустил посетителей. Это были три моряка, они держали на куске холста человека, который истекал кровью. Прежде чем затворить дверь Джон вышел и огляделся по сторонам, во дворе никого не было, соседи спали. Без лишних слов было ясно, что его ночные гости – пираты. Любой человек, оказав помощь пиратам, подвергал своих близких преследованиям от властей, вплоть до повешения на лобном месте рядом с пиратами. Любопытные соседи за вознаграждение непременно сообщили бы свои наблюдения представителю власти, а уж тогда – жди беды. С другой стороны, если отказать пиратам в помощи – расправа наступит намного быстрее. Джон молча указал морякам на лестницу, ведущую в подвал. Прихватив масляную лампу, он повел их в лабораторию, – там никого не было, Вильям работал в библиотеке. В лаборатории у Джона было все необходимое – лежанка, скамья, вода, очаг, инструменты и склянки с лекарствами. В первую очередь он промыл, прижег и зашил рану, затем смазал ее лекарственной мазью и перебинтовал ветошью. Пациент был без сознания, бредил. «Видимо много крови потерял», – подумал Джон. – У вашего человека мало шансов на выживание. Ранение опасное и крови потерял много, – сдержанно сказал он. – Попробуйте поставить его на ноги, док, – попросил один из моряков и достал увесистый мешок с золотом. – Это лишнее, я и так приложу все усилия, чтобы спасти его, – отмахнулся Джон. – Зря отказываетесь, док…. Кто мы, вам знать ни к чему, имя этого человека – капитан Блейк, никто ничего не должен знать о нем, – продолжил другой моряк. – Мы вернемся за ним через полгода…. В любом случае мы обязательно навестим Вас. Постарайтесь сохранить жизнь капитана. А это Вам не помешает, – закончил разговор огромный рыжий моряк и вложил в руку Джона мешок с золотыми монетами, положив при этом свою увесистую ладонь на плечо аптекаря. Третий пират ни разу не проронил ни слова. Джон понимал, возможно, от результата лечения этого пациента зависит жизнь его и близких ему людей, но выбора не было. Он дал обещание, что сделает все возможное и невозможное, чтобы спасти капитана. Неуклюже поблагодарив его, моряки бесшумно удалились. ___Джон, запер за ними дверь, вернулся в подвал и еще раз внимательно осмотрел пациента. Кроме сабельного ранения у него было еще немало ушибов и шрамов. Большая татуировка красовалась на его груди: корабль, конь с крыльями, портрет женщины с младенцем. Он провозился с раненым до рассвета, – у того был жар. Когда забрезжило утро, Джон поднялся к своему учителю и попросил его о помощи. Уже вместе с Вильямом они предприняли все возможное, чтобы спасти раненого. Три дня по очереди Джон и Вильям дежурили возле него, тот лежал в бреду. Они решились на самые радикальные методы лечения ради спасения пациента. Благодаря мазям и микстурам аптекаря, морской воде и хорошему уходу на четвертый день капитан Блейк стал чувствовать себя лучше, раны его постепенно стали заживляться, а через две недели Блейк уже мог сам себя обслужить. К концу месяца капитан практически встал на ноги. Все это время к нему в подвал спускались только Джон и Вильям, остальные домочадцы ничего не знали о пациенте. ___Итак, капитан выздоровел. Ему было невыносимо скучно сидеть в подвале. Капитану очень хотелось пройтись к морю, подышать морским воздухом, – не привык он к замкнутой жизни. Когда в очередной раз Джон принес ему обед, капитан осторожно завел разговор: – Сэр, я Вам очень благодарен за все, что Вы сделали, но поймите меня правильно, я не могу жить в четырех стенах безвыходно. Давайте…. Может я стану жить с вами открыто? Например, как дальний родственник….. – Заточение здесь – ради Вашей безопасности, сэр, поймите… – начал было Джон. – Но я же могу к вам приехать…… Как дальний родственник, – перебил его капитан. Аптекарь задумался, окинул взглядом капитана Блейка и сказал: – Вы давненько не смотрелись в зеркало, сэр, прежде всего Вам надо привести себя в божеский вид, приодеться, тогда уж… Пожалуй… Возможно…Хорошо, ночью отправитесь пешком на постоялый двор, а утром приедете с оказией, как будто издалека. Теплую одежду я Вам подберу. Холодно все-таки…снег во дворе, – подытожил Джон. – Отлично, сто чертей! – обрадовался Блейк. – Пожалуйста, не поминайте чертей. Попозже я принесу одежду и настоятельно рекомендую Вам постричься, побриться и помыться, вид у Вас, извините, так себе… Все необходимое вы найдете здесь, – предупредил Джон, указав на бочку для купания и заставленный всякими мелочами шкаф возле окна. В лаборатории был редкостный беспорядок,– женщины сюда не входили. – Благодарю Вас, сэр! – крикнул капитан вдогонку уходящему аптекарю. Выходя из подвала, Джон опрометчиво оставил дверь незапертой. ___В это время Элис уговаривала Пита и Чарли дать ей печенья и поиграть с ней в прятки. Те были заняты работой и в шутку сказали ей: – Печенье на ходу есть нельзя. Так и быть, иди, прячься. Малышка помчалась искать укромное место и обнаружила открытую дверь в подвал. Конечно же, Элис прошла в подвал и попала в огромную комнату, посреди которой на лежанке сидел мужчина и осматривал себя в зеркало. В первый момент она испугалась заросшего дядю высокого роста. Хотела бежать, но ее ноги как будто приросли к полу. – Ты кто? – дрожащим голосом спросила она. – Здравствуй, деточка. А ты кто? – в свою очередь поинтересовался мужчина. – Простите, я не поздоровалась, – очень удивилась. Я дочь Джона Еллоу, живу тут давно, а тебя вижу в первый раз, – осмелев, ответила Элис. – Подумаешь, проблема. Я тут, потому что твой папа меня лечит, – приятным басом парировал ей незнакомец. – А от чего тебя лечат? – уже совсем освоившись, спросила девочка. – Так, ерунда. Большая царапина, но было больно. Слово за слово, они разговорились. Капитан нашел «благодарные уши», а Элис – увлекательные рассказы о дальних странах, об удивительных животных, о приключениях и сражениях. В свою очередь она рассказывала капитану про серую пушистую кошку, которая спит с ней в постели, про серую страшную крысу, которую она видела в порту. Жаловалась на то, что все собаки, которых она встречала, не хотят с ней дружить и пугливо убегают. Ей очень хотелось дружить с собакой. Так они проболтали очень долго, пока капитан не попросил ее вернуться и помочь маме по дому. А сам обещал вернуться наутро как дальний родственник ее папы. Также, он попросил Элис никому не рассказывать об этой встрече, а взамен на это он обещал рассказать ей еще очень много интересных историй. Так и решили – «секрет». ___Вечером аптекарь принес капитану ужин и одежду. Капитан к тому времени уже преобразился: он укоротил бороду и подровнял усы, связал волосы сзади черной лентой. Оказалось, что у него довольно приятная наружность. Серые глаза, тонкий нос и четко очерченные губы придавали его лицу аристократичность. Волнистые темные волосы выглядели не хуже любого парика. Джон окинул его оценивающим взглядом и коротко сказал: – Пожалуй, Вы будете родственником моей жены,– больше портретного сходства. – Как скажете, – согласился капитан. Подкрепившись плотным ужином и прихватив полупустой саквояж с самыми необходимыми вещами, он отправился в ночь на постоялый двор за город. Джон вывел его незаметно через задний двор на дорогу. Бродить ночью через город – занятие небезопасное, поэтому капитан на всякий случай прихватил с собой кинжал. Зимней ночью на улице редко кого встретишь, – становится холодно. Кому охота мерзнуть? В длинном теплом пальто и широкополой шляпе капитан не привлекал к себе особого внимания. Блейк старался обходить зловонные кучи и конский навоз. Уже на окраине, в трущобах ему стали встречаться подвыпившие компании. Драки и ограбления в этих местах были не редки. Завидев издалека группу людей, капитан прислонялся к стене или прятался за угол дома, – встреча с ними не сулила ему ничего хорошего. Лишь к полуночи Блейк дошел до первого постоялого двора, он изрядно продрог и решил там остановиться. Капитан постучал большим кольцом, висевшим на воротах не менее трех раз, прежде чем окошко в воротах отворилось. – Что надо? – грубо спросила неопрятная женщина с гнилыми зубами и с таким же запахом изо рта, появившаяся в окошке. – Ночевку и утром – упряжку до города, – ответил капитан, мысленно сожалея, что не пошел дальше. – Сколько платишь? – последовал вопрос, на что Блейк молча помахал золотой монетой перед носом хозяйки. Окошко закрылось, ворота распахнулись, ему было предложено войти. Беглым взглядом капитан окинул весь двор. Во дворе повсюду валялась рухлядь, не было скотного двора, конюшни. Не было даже собаки. Дом был темный, только на первом этаже дома едва брезжил свет и если бы не лампа в руках у хозяйки, можно было бы легко переломать ноги. Она шла, переваливаясь с ноги на ногу, как утка. Одним словом, ее образ нельзя было назвать привлекательным. «Ладно, это всего лишь до утра. Хоть не замерзну совсем», – подумал капитан. Однако, сделав шаг за порог дома и оглядевшись, Блейк подумал: «Странное местечко, впрочем, как и парочка. Похоже, отношения у них не очень сердечные. Жутковато, надо быть начеку». Пока он осматривался по сторонам, парочка о чем – то активно спорила в полутонах, не обращая внимания на своего позднего посетителя. – Не покажете ли вы мне комнату, я устал с дороги, – перебил их перебранку Блек. – Не изволите ли… что-нибудь поесть? – поинтересовались хозяева. Блейк отклонил предложение, – в помещении стоял такой смрад, сложно представить трапезу в этом доме, здесь соединялись все вонючие запахи, какие только можно представить. Пытаясь изобразить радушие, хозяева попробовали начать беседу, но капитан вновь прервал их и настойчиво попросил показать ему комнату. В конце концов, Блейку показали его комнатку, где он наконец-то с удовольствием присел на жесткую постель, ноги гудели от долгой ходьбы, очень хотелось спать, но превозмогая усталость, капитан подготовился к ночлегу по-своему. Он разложил на постели все, что у него было. Накрыл все это одеялом, сам же устроился на полу возле двери, поставил под руку тяжелую скамью и стал ждать, наблюдая за круглой яркой луной. Штор на окне не было, она беззастенчиво освещала всю комнату, если бы окно было чистым, было бы еще светлее. Капитан поднялся, подошел к окну и раскрыл его. Комнату сразу наполнил свежий холодный воздух. Вновь закрыв окно, Блейк вернулся в свое укрытие и сел на жесткий пол так, чтобы не заснуть. ___Все же усталость взяла верх и его веки стали смыкаться, но услышав скрип половиц и скрежет дверных навесов сонливость у Блейка как рукой сняло. Он насторожился и беззвучно подготовился к нападению. Мимо него на цыпочках осторожно шел хозяин. Луна осветила его обрюзгшую фигуру, Блек заметил в руке у него тесак. Тут внезапно фигура хозяина замерла,– скрипнула половица, одновременно за дверью раздалось злобное шипение хозяйки. Капитан уже бесшумно встал на ноги. «Все в сборе», – подумал он и как только тесак убийцы воткнулся в одеяло, Блейк подскочил к нему и со всех сил огрел негодяя тяжелой скамьей по затылку. Скамья вдребезги рассыпалась, а хозяин рухнул на пол как мешок с зерном. В этот момент в комнату вбежала разъяренная хозяйка с топором в руках. Она со страшным криком размахивала им перед собой. Капитан легко увернулся от ее удара и без труда управился с неповоротливой толстой женщиной, это не стоило ему особых усилий. Блейк связал супругов веревкой, которую прихватил с собой на всякий случай. Тяжелее всего было оттащить их по очереди вниз в гостиную, уж слишком они были грузные. Он заткнул хозяевам тряпкой рот, чтобы они не помешали ему отдохнуть до утра. Хозяйку он тоже оглушил, так что оба «голубка» были без сознания. Блейк проверил, надежно ли парочка связана и отправился спать. – Вот теперь можно и отдохнуть, утро еще нескоро, спокойной ночи, – на ходу обратился капитан к парочке и, не ожидаясь ответа, продолжил путь в свои «апартаменты», освещая лестницу тусклой масляной лампой. Он действительно очень устал. «Теперь уж мне точно никто не помешает», – подумал он. Так и получилось, ему удалось наконец-то отдохнуть спокойно. Проснувшись с первыми лучами солнца, капитан привел себя в порядок и собрался в дорогу. Проходя мимо разбойной четы, отчаянно мычавшей через кляпы, он уже подошел к выходу, но как будто что-то вспомнив, обернулся и вернулся обратно. – Совсем забыл поблагодарить вас за гостеприимство. Отвязать вас не могу…. но ворота приоткрою, может какой-нибудь добропорядочный путник сжалится над вами, – нарочито не спеша произнес капитан, – Не скучайте. Да… пожалуй, кляп я вам вытащу, чтобы вы могли скоротать время в непринужденной светской беседе. С этими словами капитан выложил на стол монету и вытащил кляпы из ртов горе – разбойников. В сопровождении их отчаянных криков и воплей он покинул постоялый двор. Блейк вышел за ворота, оставив их открытыми, глубоко вдохнул свежий зимний воздух и бодрым шагом отправился в путь. Ему повезло – примерно через час действительно проезжала почтовая карета, капитану удалось доехать до перекрестка у дома с удобством и без приключений уже до полудня. Он постучал в дом аптекаря, вид у него был довольно презентабельный и ни у кого не вызывал подозрений. Джон открыл дверь и нарочито радостно поприветствовал Блейка. Он обнял его и шепнул на ухо: – А ведь я действительно очень рад нашей встрече. Все хорошо. Зайдя в дом, аптекарь созвал всех в гостиную и представил капитана: – Прошу любить и жаловать – это двоюродный брат Мэри, зовите его дядя Блейк. Он не озвучил всей правды, чтобы никто случайно не обмолвился об истинной истории «дяди». Мэри он заранее предупредил, и она согласилась с мужем. ___Приближалось Рождество. Блейк, по протекции аптекаря устроился в порту на верфи. Там он ремонтировал корабли, а в свободное время в семье занимался домашними делами. Рождество прошло весело в кругу семьи, которая на тот момент состояла из десяти человек. Девушкам сшили нарядные платья, юношам – костюмы. Вокруг камина для молодежи развесили теплые носки со сладкими подарками внутри, взрослые тоже обменялись рукотворными подарками. Стол был уставлен яствами, у всех было праздничное настроение. Погода под стать празднику выдалась сказочная. Крупные снежинки сыпались с неба, одевая деревья в белые шубы. Фонари на улице были окружены сияющим ореолом из снежинок. Все вволю накатались с горки, которую соорудил капитан Блейк. Кто на санках, кто на доске. Даже старый Вильям пару раз прокатился на куске шкуры. Всем было весело. Семейство Еллоу и их соседи веселилось на улице до тех пор, пока все не превратились в снежный ком. Обсохнув возле камина и наплясавшись вволю, дети и взрослые еще какое-то время пели песенки, пока не заметили спящую на диване Элис. Праздник завершился. Было уже далеко за полночь, веселье удалось на славу. Наутро, выходя из дома, Джон чуть не наступил в кучу нечистот под дверями. Он сразу понял от кого привет, – краем глаза Джон заметил поспешно удаляющуюся фигуру в конце улицы. «Долго же она не давала о себе знать. Сколько еще неприятностей придется терпеть от Аннет?», – с сожалением подумал Джон. Взяв лопату, он неторопливо расчистил крыльцо. ___Спокойная семейная жизнь была непривычна для Блейка. Еще недавно она была насыщена опасностями и приключениями. Ричард Стенфорд, вынужденно ставший капитаном Блейком, после долгих скитаний в какой-то момент почувствовал непреодолимое желание повидать свою дочь Элизабет, оставленную им в доме аптекаря еще малышкой. Он виделся с Джоном и Мэри лишь один раз – на похоронах родителей своей жены. За долгие годы скитаний Ричард изменился внешне, теперь он выглядел более мужественно. Татуировки и шрамы украшали его, а не изысканная одежда и украшения. Тогда, в холодный октябрьский вечер, когда капитан был ранен, его судно, уже в версте от порта подверглось нападению. Нападавшие полагали, что это торговое судно станет их легкой добычей. Расчет был на внезапности атаки, но матрос на мачте обратил внимание на странное судно, идущее к ним навстречу. Команда капитана Блейка была наготове, все собрались на палубе в полной боевой готовности. Корабль противника пошел на абордаж. На берегу никто не заметил сражения, – не прозвучало ни одного выстрела, захватчики использовали лишь холодное оружие. Противостояние длилось не больше часа. Закаленным в боях матросам капитана не составило труда расправиться с разбойниками, те были повержены. Немногие из них, которым удалось уцелеть, вернулись на свой корабль и спешно отплыли, сопровождаемые победными возгласами с корабля капитана Блейка. Возбужденное состояние от внезапного нападения прошло, матросы обратили внимание на раненого капитана, – он еле стоял на ногах. Блейк, из последних сил назначил себе замену и сказал, куда его надо доставить. Матросы уложили капитана на кусок холста и погрузили его в шлюпку, не забыли прихватить и сундук с личными вещами капитана. Судно поменяло курс, в порт решили не заходить, кинули якорь напротив замка Стоунфорд. Оттуда на шлюпке добрались к дому аптекаря. Джон, добрая душа, не узнал родственника, но не отказал ему в помощи и залечил раны. Чтобы не подвергать опасности все семейство аптекаря, Блейк предпочел сохранить в тайне свое настоящее имя. Капитан, любуясь своей дочерью, думал: «мне все – таки удалось повидаться с ней!». Наблюдая за семейством Джона Еллоу, он заметил, что Элис растет в любви и заботе, это утешило его. Блейк не признался дочери в том, что он – ее отец, хотя слово «доченька» много раз готово было сорваться с его уст.