Материк. Туманы и тени
– Я пообщалась с нашим настоятелем, – ответила эльфийка. – Оказывается, он изменник. Сговорился с какими-то дикарями из северных земель и украл церковную реликвию. Там у них целая банда: эльфийка-маг и алхимик в придачу.
Торальв вдрогнул, услышав последнюю фразу.
– Да ну? – удивился гном, отпив пива. – И все ради какой-то церковной безделушки?
– Я тоже удивилась, – эльфийка говорила, чуть склонившись к собеседнику. – Реликвия называется Глаз Дракона. Что это такое – настоятель, похоже, сам не знает.
– Странно, – пробормотал гном, – ведь ни одна из религий Объединённой Церкви не питает страсти к драконам. Не похоже это на церковную реликвию.
Эльфийка пожала плечами.
– Если это что-то ценное, то почему бы и нет. О богатствах Церкви много разговоров. Ты видел в какой карете разъезжает епископ?
В этот момент служанка принесла кружку с элем и керамическое блюдце с дымящимся чуть пережаренным мясом. Торальв забрал заказ и поспешил удалиться к освободившемуся столику в тёмном углу зала. Слухи разлетались по городу быстрее птиц. Стоило кому-то узнать что-то стоящее, и уже через день об этом знали на другом конце Гарнака. Разговоры о Криде разойдутся, как пожар по сухой траве. Того и гляди самого Торальва начнут искать за соучастие.
«Глаз Дракона» – это название теперь не выходило у алхимика из головы. Нужно было предупредить власти о появлении троллей в королевстве, но любопытство не давало покоя. Что похитил убийца, которого они преследовали?
Подкрепившись, Торальв направился в королевскую библиотеку – величественное здание из светлого камня, возвышавшееся в центре города. Любовь деда нынешнего короля к книгам вылилась в постройку этого здания, где можно было провести время в компании ценных рукописей.
Заплатив на входе пять серебряников и пройдя мимо охраны, алхимик начал поиски. Он прошёл по главному скрипторию – длинному залу, где вдоль стен выстроились тяжёлые дубовые пюпитры. Торальв заметил цепи: массивные звенья тянулись от углов тяжёлых переплётов к металлическим прутьям, вделанным в столешницы. Известные рукописи охранялись надёжнее золота. За двумя пюпитрами стояли писцы и выводили буквы на чистых листах, переписывая древние книги. Они не обратили никакого внимания на гостя.
Алхимик поднялся на второй этаж и прошёл в армариум – хранилище книг с узкими проходами, где в сухом полумраке среди пыли и запаха старых свитков стояли массивные деревянные стеллажи, заваленные старыми фолиантами. Взяв пару справочников священных реликвий из отдела теологии, он подождал, пока хранитель выпишет их названия, и прошёл в хорошо освещённый читальный зал, располагавшийся за армариумом.
Читателей в зале было немного, и страж библиотеки внимательно наблюдал за всеми. Торальв почти час пересматривал книги, но не нашёл ничего, что называлось бы Глазом Дракона, ни в «Описании святых даров», ни в «Святынях религий Материка».
Сходив ещё раз в армариум, алхимик посетил отдел истории и хроник, а также естественных наук. Он вернулся в зал с тяжёлой добычей: «О свойствах камней. Магическая литология», «Деяния Пятерых Великих Магов и Эпоха Ужаса», «Камни силы: как они меняли судьбы империй». Здесь же был небольшой трактат «Версии природы драконов», а также «Хроника экспедиции на место Битвы Двух Драконов».
Торальв искал хоть что-то, что могло бы пролить свет на происхождение артефакта. Алхимик осторожно переворачивал пожелтевшие страницы, чувствуя, как они хрупко шуршат под пальцами. Но записи были отрывочны, многие страницы истлели, оставляя лишь клочья фраз. Перелистывая хронику экспедиции на место упокоения единственного известного погибшего дракона, Торальв заметил, что две страницы из книги были вырваны в том месте, где исследователи забрались на череп драконьего скелета. В «Деяниях Пятерых…» он заметил страницу, залитую чернилами, после описания Битвы Драконов. Казалось, какие-то знания намеренно уничтожили, словно кто-то стремился скрыть правду. Он находил упоминания о древних войнах, о магических катастрофах, но прямого указания на Глаз Дракона не было.
В «Версиях природы драконов» алхимик нашёл отсылки к другим книгам, и вновь вернулся к хранителю в армариум. Тот надолго скрылся в проходах, разыскивая их по названиям.
– «Строение драконов» есть в перечне, но я всё обыскал – его нигде нет! – сокрушённо воскликнул старец, когда вернулся. – Увы, при прошлом хранителе охрана здесь была так себе. Часть книг была похищена. А вот «Драконьи катастрофы» нашлись.
Торальв забрал потрёпанную рукопись, сдувая с неё пыль.
– Это лишь научный интерес или нам что-то угрожает? – старик нервно усмехнулся, глядя Торальву в глаза. – Надеюсь, после гибели одного из них в степях Гарнака они нас больше не навестят.
– Как знать, – пожал плечами алхимик. – Мы всё ещё мало про них знаем. Мои друзья в Доме Магов просили узнать побольше о силе драконов, которой пользовались Пятеро Великих Магов.
– Эти знания сгорели с самими магами в их последней битве, – пробормотал старик вслед удаляющемуся в зал алхимику. – Это урок для нас, что не стоит связываться с этими чудовищами.
С окончанием дня в зале темнело, а Торальв всё продолжал поиски. Он находил лишь размытые намёки, требовавшие более глубокого исследования. «Созданный в огне войны, запечатлённый в теле павшего титана…» – гласили едва различимые строки. Когда алхимик перелистал финал книги, из неё выпала вырванная страница: отдельная, помятая. Возможно, она была даже из другой рукописи. Чернила поблекли, делая невозможным разобрать написанное, но среди разводов и пятен угадывалось одно слово.
Это слово – «Глаза».
Пальцы вцепились в лист, словно в сокровище. Торальв вспомнил о крестоцвете – редком растении, что он нашёл в пути. Его сок, если правильно приготовить, мог восстанавливать потускневшие чернила. Алхимик не раздумывал долго. Уловив момент, он незаметно сунул листок внутрь кафтана и отнёс книги хранителю.
Выйдя из библиотеки, Торальв углубился в лабиринт узких улочек, пока не нашёл уединённый уголок в квартале ремесленников. Здесь, под навесом покинутой на ночь кузницы, он развернул свиток и осмотрел его в последнем свете уходящего дня. Убедившись, что за ним никто не следит, алхимик достал из сумки крестоцвет, размял его листья в ладонях и смешал с водой из бурдюка. Затем, установив котелок на самодельную жаровню из камней и ещё горячих угольков, оставшихся после работы кузнеца, он раздул пламя и быстро сварил простейшую настойку. Когда отвар достиг нужной консистенции, Торальв макнул в него лоскут ткани, глубоко вдохнул и осторожно провёл им по свитку.
Буквы проступили.
«…огнедышащий монстр пал в последней битве войны Пятерых. Это случилось в степях на юге, около Гарнака. Его останки стали предметом изучения для тех, кто искал силу. Часть костей лежит там и по сей день, остальное же было разобрано с целью наживы или могущества. В Эпоху Ужаса неизвестные исследователи извлекли из черепа павшего дракона его хрусталики глаз – два камня, обладавших особыми свойствами. Так появились Глаза Дракона. В умелых руках они могут стать оружием, способным разрушить целые города. Один из таких камней уже был использован в Виллгате, в войне магов против некромантов и оживлённых. С его помощью маг огня Велварк уничтожил целую армию и весь город. Боясь повторения трагедии, маги Материка скрыли сведения о втором Глазе…»
Глаза Торальва расширились. Глаз Дракона был не просто символом или церковной реликвией. Он был безграничным вместилищем силы древних существ. Он не до конца понимал, что это значило, но одно стало ясно: этот камень был опасен.
Попасть на встречу к властям было не просто: бюрократия царила в Гарнаке, как и в других королевствах. Алхимику пришлось остановиться в гостинице на окраине города и вписать своё имя в списки ожидания для приёма у дворян нижнего и верхнего королевских советов, заплатив несколько монет ответственным людям для ускорения.
Когда Торальв наконец добился аудиенции у лорда Элра́ма, бургомистра и советника короля, разговор пошёл не совсем так, как он ожидал. Лорд выслушал его рассказ о троллях с нахмуренным лицом.
– Я уже слышал истории о чудовищах, бродящих по ночам, – согласно кивнул лорд, – но пока не было подтверждений, чтобы они нападали на людей. Сколько раз вы их встречали?
– Дважды, – ответил Торальв. – Сначала было нападение большой группы существ недалеко от столицы. Затем мы видели их ближе к орочьей границе, но на этот раз они к нам не приближались. Они ведут ночной образ жизни, так что нужно быть начеку.
Элрам устало кивнул, даже не поблагодарив алхимика. В этот момент дверь открылась, и в зал вошли двое священников Объединённой Церкви.
– Торальв из Дома магов в Пеллгате, – сразу произнёс один из них, пожилой мужчина с острым взглядом. – Мы искали вас, алхимик. Знаем, вы были в одной группе с Кридом, который предал нас. Скажите, куда он направился? И почему вы вернулись в город?
Голос священника был требовательным и жёстким. Торальв сжал кулаки. Он начал понимать, что за событиями кроется нечто большее, но насколько Церковь осознавала всю силу артефакта, оставалось неясным. Алхимик не так сильно доверял священникам, чтобы поделиться тем, что узнал, посетив библиотеку. Оставалось лишь гадать, зачем Церкви понадобилась эта реликвия.
– Я не знаю, – ответил он, не выдавая переживаний. – Когда наши пути разошлись, я даже не знал, что он кого-то предал. Он преследовал убийцу с украденной реликвией. Я же отделился от группы, чтобы предупредить о троллях.
С этими словами алхимик перевёл взгляд на Элрама, и тот утвердительно кивнул.
– Быть может, вы слышали от Крида о его планах? Может, он говорил что-то или странно себя вёл? – не унимался один из священников.
Торальв покачал головой и вкратце пересказал происходившее во время путешествия, отметив про себя, что Крид не просто так настаивал на том, чтобы отправить кого-то обратно в Гарнак. Он хотел избавиться от компаньонов.
– Получается, ваши попутчики продолжали преследовать вора с реликвией, когда вы расстались? – разочарованно спросил старший священник.
Торальв кивнул.
– Почему вы решили, что Крид предал вас? – осторожно поинтересовался он.
Священник выдержал паузу, будто оценивая, достоин ли алхимик знать ответ.
– Именно он организовал встречу со священником Валесом, выбрав идеальное место для покушения вне церковных стен. Вся его операция погони за вором – лишь для отвода глаз.
Сердце алхимика сжалось. Он вспомнил строки о разрушенных землях на севере, истории о битве с магом-некромантом Хальбром. Целый город был сожжён, говорилось в древних записях. Теперь Глаз мог попасть к оркам. И его друзья оказались замешаны в этом, оставшись со священником, организовавшим это.
– А что насчёт троллей? – вдруг вмешался лорд Элрам, прервав напряжённую тишину. – Они не появлялись в этих землях веками. Какова их связь с этой историей?
Торальв замялся, пожав плечами. Он и сам не знал, но теперь тролли для него отошли на второй план. Опасность, нависшая над материком, могла быть куда страшнее. Расспросы закончились, и алхимик покинул кабинет советника с тяжёлым сердцем.
Торальв понял, что его место больше не в Гарнаке. Здесь он больше ничего не мог сделать. Кто бы ни стоял за похищением артефакта, у него могли быть связи в Церкви или окружении короля. Алхимик не знал, кому здесь можно открыться.
Артефакт мог уже попасть в руки орков, и Торальв понятия не имел, как они могут его использовать и как им можно противостоять. Он должен был предупредить тех, кто разбирается в магии лучше него. Его беспокоило не только будущее Глаза Дракона, но и судьба друзей, оставшихся с Кридом. Что, если они тоже оказались втянутыми в этот водоворот интриг? Он просто не мог остаться в стороне.
Он видел единственный вариант: отправиться в Пеллгат, к своему старому знакомому – магу, который мог пролить свет на истинную природу Глаза. Возможно, именно там он найдёт ответы.
В ту же ночь он покинул город. За его спиной остался Гарнак, полный слухов, тайн и догадок. А впереди – долгий путь на восток, к тем, кому он мог доверять.
Глава 7. Добро пожаловать в Империю!
Уже несколько дней валдринги находились под стражей орков, сопровождавших их к столице Туманной Империи. Им позволили сохранить свои вещи, но оружие было изъято. О побеге можно было не помышлять – дисциплина конвоя была безупречной, а ночами выставлялись часовые, зорко следившие за каждым движением пленников. Даже если бы им удалось ускользнуть в образе зверей, уйти далеко по этим степям, оставшись без лошадей и припасов, было бы невозможно. К тому же, кроме получения эликсира для Лисы от Торальва, у их путешествия была ещё одна важная цель.
Оставалось только наблюдать. Многое здесь рушило укоренившиеся мифы о местных жителях. Дорога вела через поселения, где обитали орки, гоблины и даже тролли, ведущие вполне мирную и упорядоченную жизнь. Каменные и глиняные дома, вспаханные поля, ухоженные стада – всё это говорило о том, что Империя орков далеко не варварское сборище, каким её привыкли считать в центральных королевствах. Особенно удивительным было равенство между орками и гоблинами. Да, армия состояла в основном из мощных и выносливых орков, но в ремёслах, торговле и сельском хозяйстве гоблины играли не меньшую роль. Это было ещё одним ударом по распространённым стереотипам.
По пути им попадались караваны, гружённые товарами. Гоблины-караванщики, облачённые в длинные, расшитые золотыми узорами одежды, оживлённо переговаривались с конвоирами, искоса поглядывая на пленников. Судя по всему, приезд валдрингов не остался незамеченным. Кто-то, проходя мимо, лишь разглядывал необычных чужеземцев, кто-то шептался с соседом, кто-то громко отпускал шуточки, смысл которых был понятен даже без знания орочьего языка.
На четвёртую ночь, когда до столицы оставалось не более двух дней пути, конвой сделал привал в одном из поселений. Здесь не было гарнизона, а потому решили заночевать в домах местных жителей.
– Думаю, сегодня нас поселят в сарае, – зевая, сказал Радужный Волк, оглядываясь на разгорающийся над горизонтом закат.
– Надеюсь, у орков есть обычай чистить сараи перед тем, как пускать туда гостей, – с усмешкой заметила Лиса, но вдруг насторожилась, улавливая какие-то звуки. – Ты слышишь? Музыка!
И правда, откуда-то из центра селения доносились звуки барабанов, духовых инструментов и хорового пения. Агрессивные ритмы ударов переплетались с завываниями орочьих дудок, создавая завораживающую, но в то же время немного чуждую атмосферу.
– Никогда бы не подумал, что орки способны на искусство, – признался Волк, вслушиваясь в необычное сочетание звуков.
– Я тоже. Нам всегда говорили, что орки знают только разрушение. Но почему-то их музыка… – Лиса сделала паузу, будто вспоминая что-то далёкое. – Знаешь, она напоминает мне поляну Семнадцати Небесных Деревьев.
Волк уловил волну чувств Лисы, и перед его внутренним взором вспыхнул образ поляны в День Солнца – пронизанной золотыми лучами, наполненной песнями шаманов. Это было одно из самых священных мест в Тёмном Лесу, и это воспоминание передалось ему, как тихий зов родного дома. Тоска накрыла их обоих, соединяя в этом молчаливом, но ярком видении, которое словно вспыхнуло между ними без слов.
– Да, – кивнул Волк. – Четыре месяца назад мы слушали там музыку и молились духам Неба и Земли… Смотри, какие у них барабаны! Они заставляют дрожать землю!
– Похоже, у них сегодня какой-то праздник, – предположила Лиса.
Отряд спешился, орки занялись обустройством лагеря, а валдринги направились ближе к кострам, вокруг которых сидели музыканты. Двое стражников последовали за ними, но пленники уже почти не замечали их присутствия.
Возле главного костра сидели орки и гоблины бок о бок. Вопреки распространённому мнению, в Империи орков не было никакого порабощения гоблинов – они спокойно делили с зелёнокожими соседями еду, танцевали и пели вместе. Увиденное разрушало привычные представления.
– Умро солен дейс гадне, оно ка хрупв! («Мы сегодня ночуем здесь, в том доме!» – орочий язык), – раздался голос начальника конвоя.
Волк обернулся и увидел, как тот указал на просторный дом, который явно принадлежал зажиточному орку или гоблину.
– Что-то мы слишком шикарно живём для арестованных, – заметила Лиса. – Видимо, хозяин согласился приютить нас на ночь.
– Очень кстати, – кивнул Волк, потирая шею. – Здесь хорошо сидеть и слушать музыку, но день был долгим, я устал.
– Я тоже. Пора спать, – согласилась Лиса.
Под аккомпанемент экзотических мелодий они двинулись в сторону дома, где им предстояло провести ночь. Даже в плену эта ночь запомнится им надолго своими звуками, ароматами, впечатлениями и тоской по дому.
Утром, после ночёвки в просторном, но всё же чуждом доме, отряд двинулся дальше, пока местные жители ещё спали.
Так прошли ещё два дня пути. Степь постепенно переходила в пастбища, всё чаще попадались зелёные леса, а воздух становился влажнее. Близость великой Широкой реки ощущалась даже без её вида. И вот, когда солнце, прикрытое облаками, взобралось почти в зенит, перед путниками открылась столица Империи – Уоклиш.
Это был огромный город, бурлящий жизнью. Караваны двигались по дорогам, оживлённые базары гудели голосами орков и гоблинов, здания прижимались друг к другу, образуя узкие улицы и переулки. Но главным впечатлением стала крепость, охватывающая центр столицы словно гигантский каменный обруч. Древние, массивные стены тянулись в небо, а грубые, неприступные башни соединяли их, как костяные наросты на теле каменного монстра. Толщина стен была такова, что ни катапульта, ни самое мощное заклинание вряд ли смогли бы пробить их. Несколько ярусов узких бойниц и метательные орудия на башнях довершали грозный вид цитадели. Канал, наполненный водами Широкой реки, служил естественным рвом, усложняя любую попытку штурма.
– Это что-то… невероятное, – тихо пробормотала Лиса, оглядывая стены.
– Да, – отозвался Волк, – но построено это было не для красоты. Видишь, как стены давят? Они внушают страх. Именно так их и задумывал Уарг-а-Шерк.
Имя одного из Пятерых Великих Магов, живших до эпохи Ужаса, прозвучало между валдрингами, словно горький привкус на языке. Он едва не утопил Материк в крови, и теперь его наследие всё ещё возвышалось над городом.
Отряд пересёк канал по массивному откидному мосту. На посту долго шёл разговор между начальником конвоя и командиром стражи. В конце концов, пленников пропустили через двойные металлические ворота. Город внутри стен был еще более шумным. Дома знатных орков и гоблинов стояли вдоль ровных, вымощенных улиц. Вонь была куда меньше, чем во многих городах королевств людей – в Уоклише существовала канализация, валдринги видели это чудо цивилизации лишь в Пеллгате. И вновь здешняя жизнь сумела удивить чужестранцев.
Солдаты направили конвой ко дворцу Каменных императоров. В отличие от крепости, он не выглядел столь грозно, но поражал красотой. Вход с колоннами, три башни – крайние с острыми шпилями, а центральная увенчана золотым куполом. Балконы, резные украшения…
– Впервые вижу что-то настолько величественное, – признался Волк.
– А я бы предпочла дубовый дом в лесу, – тихо ответила Лиса, но в её голосе не было насмешки. Она тоже не могла не оценить красоты этого места.
После короткой беседы начальника конвоя с дворцовой стражей пленников проводили в нижние этажи. Там их разместили в комнате, похожей на покои прислуги. Им позволили умыться, привести себя в порядок и даже принесли сытный обед. Орочья пища, хотя и имела специфический вкус, но казалась вполне сносной. В пути им давали похлёбку из мяса и овощей, но здесь, в столице, им подали рыбу – редкость для жителей степей.
У двери постоянно находился один орк из дворцовой стражи. Его лицо оставалось непроницаемым, а изогнутые золотые рога на его зелёном шлеме придавали ему вид чудища из древних легенд. Его броня состояла из прочных пластин, подогнанных друг к другу с предельной точностью, но они не мешали движениям. Страж не расслаблялся ни на мгновение, и его изогнутый меч был готов остановить любого, кто осмелится нарушить порядок дворца.
– Я ничего не понимаю, – наконец промолвил Радужный Волк, разлегшись на кушетке. – Нас везли сюда, обращаются почти как с гостями, но никто ничего не объясняет. Либо молчат, либо говорят на орочьем.
Лиса улеглась рядом, задумчиво глядя в потолок.
– Думаю, проезд без документов был просто предлогом. Мы им для чего-то нужны.
– Это из-за того, что мы чужестранцы? – предположил Волк.
– Или из-за того, что мы валдринги.
– Сомневаюсь, что орки вообще знают о нашем народе.
– Эти орки, похоже, знают многое, – возразила Лиса. – Судя по их столице, они могут знать даже больше, чем агнорские мудрецы.
Волк нахмурился, было непохоже, что он в такое верил.
Вечером за валдрингами явился знатного вида гоблин. Он оглядел их оценивающим взглядом и строго произнёс на языке центральных королевств:
– Вас желает видеть Каменный император Гракшар Дальновидный. Будьте с ним предельно учтивы. Следуйте за мной.
Пленников провели наверх, в кабинет императора. Комната, несмотря на роскошь, не выглядела перегруженной. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с книгами и свитками, на другой висела большая карта Материка. В центре находился массивный стол, за которым сидел сам правитель.
Гракшар Дальновидный встал, когда валдринги вошли, и изучающе посмотрел на них. Его кожа имела сероватый оттенок, а клыки выступали не так сильно, как у других орков. Взгляд был острым, проницательным. Когда он заговорил, его речь почти не выдавала акцента:
– Назовите свои имена, валдринги.
Волк чуть было не раскрыл рот от удивления, но вовремя взял себя в руки.
– Я Радужный Волк, сын Пятнистого Степного Охотника и Тёмной Рыси. Это Огненно-Рыжая Лиса, дочь Каменного Зуба и Анрин Пришедшей.
Император некоторое время размышлял, будто подбирал слова:
– Мне сообщили, что вы потеряли спутников с пропуском. Расскажите подробнее. Не стоит ничего утаивать.
Валдринги кратко поведали историю погони за вором, укравшим артефакт, и внезапного исчезновения священника с эльфийкой. Гракшар Дальновидный слушал молча, а когда они закончили, медленно кивнул.
– Это весьма интересно. Мне предстоит разобраться в этом деле. Прошу прощения за неудобства, но я предлагаю вам остаться во дворце в качестве гостей. Вам выдадут разрешение на выезд, когда всё прояснится.
Радужный Волк почтительно приложил руку к груди.
– Благодарим за гостеприимство, Ваше Величество.
– Огненно-Рыжая Лиса, ты можешь идти. Тебя проводят в покои для гостей. Радужный Волк, останься. Нам предстоит разговор.
Лиса перед уходом тревожно взглянула на Волка, но он мысленно передал ей уверенность, и она, не проронив ни слова, последовала за стражей.
Пока девушка и орки покидали кабинет, император сверлил Волка своим проницательным взглядом. Однако валдринг был спокоен. В этом орке ощущалась сила, но она внушала не страх, а уважение. Гракшар Дальновидный не походил на жестокого завоевателя, он был похож на того, кто знает больше, чем говорит.
Император наконец-то прервал молчание:
– Известно ли тебе, что именно украл вор у Объединённой Церкви?
Волк чуть качнул головой:
– Нет. Этого не знал даже священник. По крайней мере, он лишь говорил, что это могущественная реликвия, но я ни разу не слышал от него даже её названия.
Гракшар хмыкнул, опираясь на резной стол из дерева.
– Человек и эльфийка… любопытно. Но, если честно, меня интересует другое. Ваш народ. Вы – первые валдринги, ступившие в мой дворец. Я многое слышал о вас, и для меня это крайне важно.
Волк слегка нахмурился. Он ожидал вопросов о пропуске, об артефакте, но никак не о себе и своем народе.
– Вы ведь уже догадались, что вас привезли сюда не просто так? – продолжил император, наблюдая за реакцией гостя. – Разумеется, мне придётся многое объяснить, ведь у тебя тоже есть вопросы.
Волк не стал скрывать:
– Да, так и есть.
Гракшар чуть улыбнулся.
– Но сначала – одно условие. Пообещай, что услышанное тобой не станет достоянием всех встречных. Лишь тех, в ком ты уверен почти так же, как в себе.
Волк выпрямился, не отводя взгляда.
– Я не из тех, кто болтает всюду языком.
– Я знаю. Мысли чувствуешь не только ты, – произнёс император, и в глазах Волка мелькнуло удивление.
– Да… Но как вы…
– Сейчас поймёшь, – прервал его Гракшар. – Ответь мне: если бы на моём месте был иной правитель, ты бы испытывал страх?