Дети Антарктиды. Возвращение. Часть I

Глава 2. Новые порядки

— ГЛУШИ ДВИГАТЕЛЬ! — раздался голос из громкоговорителя на грубом английском, отражаясь от холодных антарктических вод.

Матвей заметил, как на палубе приближающегося траулера один за одним стали появляться одетые в тёплую одежду люди, вооружённые до зубов. Он успел насчитать порядка две дюжины человек.

Голос в громкоговорителе вынес очередное предупреждение, на этот раз куда более серьёзное:

— ГЛУШИ ЧЁРТОВ ДВИГАТЕЛЬ ИЛИ МЫ ОТКРОЕМ ОГОНЬ!

В рации Лейгура зашуршал голос Юдичева:

— Эй, это что, долбаные пираты?!

— Да, — ответил исландец, чуть ли не прильнув губами к динамику рации.

— Дерьмо… — бросил Юдичев и, поразмыслив мгновение, быстро пролепетал: — Вот что, там слева по борту есть айсберг. Я даю полный ход, попробуем улизнуть…

Матвей выхватил рацию у Лейгура и произнёс:

— Нет. Делай, как они говорят. Глуши двигатель.

Голос из громкоговорителя не унимался:

— ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!

— Ты не ослеп часом? Это пираты из грёбаного Братства! Они сюсюкаться не станут, а просто возьмут…

Матвей обернулся к рубке, задрал голову и понадеялся, что Юдичев отчётливо увидит его разгневанное лицо:

— Немедленно вырубай долбаный двигатель! — Он отключил рацию и пихнул её в грудь Лейгура, с ужасом вслушиваясь в нависшую над их головами тишину.

Жужжание двигателя под ногами прекратилось, и Матвей понадеялся, что пираты заметят это прежде, чем решат обратить в явь своё предупреждение о стрельбе.

— Пираты, значит… — прошептал Эрик, вытирая запястьем влагу под носом. — Мне казалось, они остались лишь на страницах старых книжек про морские приключения.

Ему никто не ответил.

— Нам ждать неприятностей? — сказал он.

— Несомненно, — произнёс Лейгур, спрятав рацию в широкий карман куртки.

— Нет у нас иного выбора, — добавил от себя Матвей, поняв это сразу, как только разглядел экипаж траулера. — У нас почти нет оружия, ватты на исходе, ещё и младенец на борту. Устроим драку — непременно проиграем.

— Переговоры с Братством тоже не самая лучшая затея, — Лейгур догадался, к чему клонил Матвей. — Но здесь я с тобой соглашусь, в бою между ними у нас нет шанса.

Траулер подошёл вплотную к «Туману» и пираты сбросили металлический трап.

— Говорить буду я, — сказал Матвей.

Десять человек, укутанных в одежду из тюленевого меха, в несколько шагов оказались на борту их корабля.

— Руки за голову! — рявкнул один из пиратов, судя по тяжёлому английскому акценту, обладатель того самого голоса из громкоговорителя. Верхнюю половину его лица скрывали толстые стёкла ветрозащитных очков. Накрытый шарфом рот приглушал голос.

Матвей и все стоявшие рядом с ним подчинились и медленно сцепили ладони на затылках.

Внезапно ведущий к рубке люк открылся, и оттуда вышла Надя с прижатой к плечу винтовкой. За её спиной с поднятым револьвером стояла Арина. Дула пиратских карабинов в безмолвной команде обратились в их сторону, как хищные птицы, заметившие добычу.

У Матвея сердце ёкнуло. Только бы не выстрелили!

— Бросайте! — крикнул он, ожидая услышать начало короткой перестрелки в любую секунду.

Обе не торопились исполнять волю Матвея. Мушка Надиной винтовки уже нашла цель в лице пирата с чёрной бородой и плохим английским.

Вдруг этот самый чернобородый заговорил на чистейшем русском:

— Делай, как тебе велят, иначе изрешетим к чёртовой матери.

Глаз Нади, смотревший на мушку, обратился к Матвею.

— Бросайте, — повторил он, и выражением лица постарался ей передать команду так, словно общался с глухонемой.

Надя резким движением убрала приклад от щеки, бросила оружие под ноги и пнула его в сторону.

— И ты, девчонка. — Чернобородый говорил спокойно. — Бросай пушку, иначе схлопочешь пулю в свою дурью башку.

Бездонные дула карабинов и автоматов за его спиной зашевелились, в любой миг готовые выплюнуть грохот и смерть. Арина нахмурилась и повела носом так, будто унюхала запах чего-то отвратительного. Она ослабила хватку, и револьвер перевернулся, повиснув на её указательном пальце. Она дёрнула рукой, и оружие грохнулось на пол.

— Хорошая девочка, — улыбнулся ей чернобородый и громко отдал команду стоявшим позади. — Обыскать их!

Трое пиратов быстрым шагом отправились исполнять приказ. Ещё пятеро зашло по трапу с траулера и прицелились в их сторону, не упуская их из виду ни на секунду.

— Если вы собираетесь обнести это судно, то у меня для вас плохие новости, — сказал Матвей, обращаясь к чернобородому, — у нас на борту ничего ценного нет.

— Захлопни пасть, — рявкнул тот в ответ. — Рот будешь разевать, когда я скажу.

Обыскивающий Матвея пират нащупал ваттбраслет и задрал рукав его куртки. Не церемонясь, он отстегнул ремешки и снял устройство с кисти.

— Не трогай меня! — огрызнулась Арина в адрес обыскивающего его пирата, на голове того была дурацкая шапка с помпоном. Тот ответил ей размашистой пощёчиной, заставив девушку упасть на спину.

Терпению Матвея пришёл конец.

— Эй, убери от неё руки, ублюдок! — Он рванул в сторону обидчика, но немедленно получил удар прикладом в спину. Его гнев полностью затмил взорвавшийся нестерпимой болью позвоночник.

Чернобородый сел на корточки перед его лицом, схватил за волосы и процедил:

— Я что, неясно выразился? Говорить будешь, когда я скажу!

Он расцепил пальцы и швырнул его в сторону.

Лёжа на боку, Матвей наблюдал, как пират — долговязый, с изодранными полами куртки и придурковатой шапкой с шерстяным помпоном, — стоял над сидящей на полу Арине, прижимающейся к люку. Он шёл за пятившийся девушкой и настиг её, когда она упёрлась лопатками о стену надстройки.

Пират снял шапку и неожиданно для Матвея оказался девушкой. Лицо вытянутое, волосы короткие с грубо стриженными концами. На шее белая полоса от шрама.

Арина вперила в обидчицу взгляд, полный горячей злобы и ненависти.

Надя попыталась вмешаться, но стоявший рядом пират схватил её за шиворот куртки и с силой дёрнул на себя.

— Эй, Паркер, я просил тебя обыскать её, а не разглядывать, — обратился чернобородый к своей подопечной. — Обыщи эту сучку!

— Конечно, босс…

Быстрым движением она вытащила из-за пояса пистолет и села на корточки возле Арины.

— Ты же будешь хорошей девочкой, да? — Пиратка покачала дулом пистолета в воздухе. — И дашь мне полазать в твоих кармашках БЕЗ всяких неприятностей. Верно?

Ноздри Арины раздувались и сдувались. Карие глаза как ножи резали лицо пиратки.

В конце концов, она медленно кивнула.

— Умничка. — Пиратка похлопала её по щеке и стала одной рукой обыскивать карманы. Другой — держать на мушке. Матвей заметил, как она явно не торопится, скользя пальцами по штанам, бёдрам, груди…

Арина не сопротивлялась, вжимаясь спиной к стене.

— Паркер, ты закончила там или нет?!

Пиратка встала в полный рост.

— Да. У неё только пару патронов к револьверу и вот это.

Боссу она показала нож из кремня и китовой кости. Тот самый, предназначенный для души сержанта Бурова.

— Ну если это всё, значит возвращайся в долбаный строй! — зарычал Чернобородый так, что слюни полетели. Пиратка подчинилась, подобрала брошенный Ариной револьвер и вернулась к своим, по пути припрятав нож из кости в кармане.

— Кто ещё на борту?

Матвей не сразу расслышал заданный ему вопрос. Звон в ушах, рождённый гневом, не утихал.

Тогда он почувствовал, как его схватили за плечи и подняли на ноги.

— Оглох?! Кто ещё на борту? — Чернобородый так и не открыл своего лица, и у Матвея создалось впечатление, будто он общается с чучелом.

— Ещё трое, — ответил он.

Чернобородый жестом подозвал к себе человека с громкоговорителем, взял устройство и грубо пихнул Матвею.

— Вели им выходить по одному с поднятыми руками. И предупреждаю сразу. Если не сделают этого через минуту, мои люди зайдут внутрь и вынесут оттуда всех вперёд ногами.

— С нами на борту ребёнок, младенец пары недель от роду. — Матвей быстро взглянул на Надю, чьё лицо побелело как простыня. Не было сомнений, она думала о малыше Йоване. — Если он не выйдет, его тоже пристрелят?

Хотелось бы Матвею увидеть, как услышанное отразилось на скрытом за очками и шарфом лице чернобородого. Возможно, тогда бы он смог понять, до конца ли прогнил этот человек, или же в нём имеется ещё хотя бы искра совести.

— Сопляка никто не тронет, но вот что касается остальных… — Он пихнул ему в грудь громкоговоритель. — Я, сука, не шучу. Поэтому пускай выйдут все.

Матвей взял устройство, облизал пересохшие губы и почувствовал металлический привкус крови. Потом он исполнил приказ Чернобородого:

— Тихон, Макс, Маша, это я, Матвей. Выходите на палубу с поднятыми руками… — он на мгновение осёкся, размышляя, стоит ли давать возможно ложное обещание того, что их не тронут? Но всё же предпочёл этого не делать, отключил громкоговоритель и отдал Чернобородому.

— Отлично. — Устройство для переговоров он вернул в руки подчинённого, а после обратился к Матвею. — Отныне это судно, как и все прочие, незаконно вторгнувшиеся в воды полуострова, принадлежит Братству…

— Постойте, но мы…

Очередной удар прикладом в спину заставил его прикусить язык.

Теперь из люка вышли остальные. Тихон с поднятыми руками, с опаской озирающаяся на уставившиеся в его сторону бездонных дыр карабинов, а за ним Маша…

«Если ли они её хоть пальцем тронут…» — клялся про себя Матвей.

Увидев Матвея её глаза заблестели от влаги.

Последним вышел Макс, бормоча под нос проклятья.

— Обыщите этих, — приказал Чернобородый, указывая на троицу, — а после тащите каждого на траулер и заприте в трюме. И проверяйте их карманы тщательнее, а не как в прошлый раз!

***

Их согнали в грузовой трюм: сырой, воняющий рыбой, но хотя бы тёплый. Вдоль стен громоздились старые пластиковые контейнеры с блестящими на дне чешуйками. Свёрнутые в углу канаты походили на дремлющих змей. Единственный источник света — несколько иллюминаторов с проплывающими мимо белоснежными льдинами и айсбергами.

Маленький Йован почувствовал существенное различие между тёплой каютой на «Тумане» и складом для рыбы, а потому сразу заревел.

— Тихо милый, тихо… — прошептала Надя, быстрыми движениями укачивая сына на руках. Малыш не успокаивался. Тогда ей пришлось повернуться ко всем спиной, отстегнуть пуговицы куртки и покормить малыша.

На эти минуты в трюме повисла уважительная тишина. Все дожидались, пока ребёнок успокоится. Когда же это произошло, Матвей заговорил первым. Он сел рядом с Ариной и протянул руку к её покрасневшей от оплеухи щеке.

— Ты как?

— Нормально, — быстро пробормотала она и отдёрнулась.

Матвей ощутил неловкость.

— Может я…

— Хватит нянчиться со мной, — огрызнулась она, пронзив его взглядом. — Говорю, всё со мной нормально.

Он посидел рядом ещё немного, хотел коснуться её, но передумал и оставил в покое. Огонь злобы горел в неё ещё ярко и сильно обжигал.

— Влипли же мы… — пожаловался Максим, шаркая ботинком по полу. — Влипли, мать твою, по полной!

— Замолкни или говори тише, — шикнула ему Надя обернувшись. — Йован только заснул.

Капитан ответил чем-то нечленораздельным и плюхнулся на сваленные в кучу канаты, спрятав лицо в руках.

— Как думаете, куда они нас везут? — спросила Маша.

— Должно быть, на станцию «Горизонт», остров Тринити — ответил Лейгур, захлопнул крышку одного из контейнеров и сел на него. — Они там вроде как обитают. Ведь так, пацан?

Все головы обернулись к Тихону, прислонившемуся к стене.

— Наверное… — растерянно ответил он, заламывая пальцы.

— А ему то почём знать? — спросил Юдичев.

Матвей решил коротко рассказать, как судьба свела парня вместе с их командой ещё в начале этого года.

— Это же надо, пират! — Густые брови Эрика согнулись дугой от удивления. Он произнёс это слово так, будто речь шла о храбром герое из приключенческого романа, всю свою жизнь посвятивший поиску сокровищ.

— Ты-то малой, и член Братства? — Максим сплюнул и вытер ладонь о штанину. — И я тебе засранцу ещё руку жал…

— Если ты вдруг не заметил, я уже давно не с Братством, — с толикой обиды в голосе огрызнулся в его сторону парень. — И не собираюсь иметь с ними ничего общего.

— В этом никто и не сомневается, Тихон, — искренне сказал Матвей, вспомнив причину, побудившую мальчика и его старшего брата вступить в шайку пиратов.

Максим вдруг вскочил и заговорил громче:

— Так погоди, раз ты один из них…

— Я велела потише! — громким шёпотом отозвалась Надя.

Максим недовольно издал звук, похожий на хрюканье, и, убавив голос, продолжил:

— Раз ты один из них…

— Был одним из них! — одёрнул его парень.

— Ну хорошо, хорошо, был одним из них! Сути это не меняет. Короче, может, ты им так и скажешь, этим бармалеям? Мол, служил с вами плечом к плечу, отпустите меня, а заодно и нас всех. Авось сработает!

— Да не поверят они мне. Да и к тому же никто из Братства меня толком и не знал, — Тихон шмыгнул, нервно почесал щёку. — А те, кто знал, уже мертвы. Вы их и убили.

— Прости, что нам тогда пришлось защищаться… — прошептала Арина, поглаживая костяшки пальцев.

Тихон ей не ответил. Его уши побагровели.

— Ну, может, хоть попытаться, а? — не сдавался Максим и сделал шаг к двери. — Давай я позову одного из них, и мы…

— Без толку это, Макс, — прервал его Матвей. — Даже если они узнают, что он один из них — что с того? Это не повод отпускать нас. И уж тем более возвращать корабль.

Кулак Юдичева замер в воздухе перед самым стуком и опустился. Он плюнул и сел возле иллюминатора, уставившись на движущуюся сине-белую панораму воды и льда.

— Что с нами будет? — спросила Маша.

Её вопрос повис в воздухе. Никто не решался ответить.

— Вообще, странно это… — вдруг разорвал гнетущую тишину голос Тихона. — Братство людей вот так не забирает. Обычно мы просто брали корабль на абордаж, обносили его и отпускали плыть дальше. Убивали лишь тех, кто пытался сопротивляться, но никогда никого не похищали.

— А зачем отпускали? — поинтересовался Эрик.

— Грабят они в основном корабли с собирателями, — стал пояснять Матвей, — и отпускали их с намерением снова ограбить через год. Эдакий ежегодный сбор урожая. Ведь у собирателей как устроено — они живут за счёт добытого на Захваченных Землях, и если не стремишься сдохнуть от холода, хочешь не хочешь, а в следующий рейд отправишься. Львиная доля собирателей, которых я знал, перестали заниматься этим опасным делом лишь из-за одних только пиратов, которые попросту отнимали всё добытое потом и кровью.

— Всё это, конечно же, так, — согласился Лейгур, — только вот среди нас лишь один собиратель и пустой трюм. Ну и самое главное, сейчас несезон вылазок. Рейды начнутся только через месяц, в ноябре, а возвращаться они будут в марте — апреле. До тех пор все эти бандиты сидят у себя на Тринити, носа не высовывают. Мы не должны были с ними столкнуться, не сейчас, в октябре.

— Совсем как в тот раз, в январе, — подхватила Надя, обратив на себя взгляды всех присутствующих. — Помнишь, Лейгур? Они тоже напали на твоё судно.

— Да, — сказал исландец. — Их не должно было быть тогда. Не в январе.

— Всё это чертовски странно, — согласился Матвей, задумчиво почёсывая конец отросшей бороды.

— Угу, — вторил его предположениям исландец.

— С другой стороны, какая к чёрту разница? — шептала Надя. — В марте нас должны были бы схватить или в октябре? Сидим здесь и только воздух сотрясаем. — Она повернулась к ним, прижимая к груди уснувшего малыша, плотно укутанного в свёрток из шерсти. — Делать то мы что будем?!

— Я вот что думаю, — сказал Матвей после коротких размышлений, — если они нас не убили, но и не отпустили, значит им от нас что-то нужно. Скорее всего, хотят знать кто мы и откуда. Зачем? Понятия не имею. Но мы можем рассказать им то, чего они хотят услышать. Тогда, возможно, у нас получится выкрутиться.

— Как? — заговорила Маша. — Предлагаешь рассказать им нашей экспедиции?

— Разумеется нет, они ничего не должны знать об этом, — уверил он возлюбленную, а затем осмотрелся, желая убедиться, что их нигде нельзя подслушать, и прошептал: — Мы расскажем им другое. Например… — Он коснулся подбородка, задумчиво уставился на носки своих потрёпанных ботинок и стал говорить: — Например, что мы отправились в экспедицию со станции «Халли». Она расположена недалеко от антарктического полуострова. Мы плыли в «Мак-Мердо», нанять дополнительных техников и солдат для сопровождения, но по пути случилась авария в двигательном отсеке, а потом ещё и «Братство»…

Надя возразила:

— Тебе не кажется, что я немного не подхожу для участия в научной экспедиции? — И в качестве доказательства взглядом указала на малыша. — Не говоря уже о мальчишке и Арине. Они оба не походят на учёных, собирателей или солдат.

Матвей дал себе минуту на размышления, но не успел он и рта открыть, как за него ответила Маша:

— Всё просто. Скажем, что Тихон — твой сын, и вместе с ним и новорождённым малышом ты перебираешься с одной из мелких станций. Таких здесь сотни.

— Ну допустим… — Надя наморщила лоб.

Маша продолжала:

— Наш корабль как раз недавно пришвартовался возле одной из них, чтобы пополнить запасы. Ты узнала, куда мы направляемся, и попросилась с нами, довезти тебя до «Мак-Мердо».

— И зачем же мне плыть в «Мак-Мердо»?

Маша пожала плечами.

— За лучшей жизнью, как это сделало большинство тех, кто ранее жил на этом полуострове, а затем разбрелись по разным более населённым и крупным станциям.

— Да, такая история может сработать, — согласился Тихон. — Мы с братом… пытались так сделать однажды.

— Как я понимаю, не сработало? — уточнила Надя.

Мальчик покачал головой.

Ещё немного помолчали. Думали.

— Арина, что касается тебя… — начал Матвей, обратив на себя её хмурый взгляд, — то ты моя дочь. А взял я тебя с собой в качестве ученика, обучать премудростям собирательского ремесла.

— Как скажешь, — ответила она и снова уставилась в пол, сжимая пальцы рук. Нервничала.

— Раз уж мы выстраиваем легенду, нужно сделать её более надёжной, — добавил Эрик. — Вот, к примеру, ты сказал, что мы плывём в «Мак-Мердо» за техниками. А для чего они нам?

— А это вот самое главное, — ответил Матвей, ожидая данного вопроса, и чуть подался вперёд, словно намереваясь поведать всем большую тайну. — Теперь слушайте внимательно, они нас обязательно спросят о цели нашей миссии. Я тут сообразил кое-что, поэтому запоминайте: мы отправляемся починить радар-метеостанцию на юге Анкориджа, в Аляске. Успех этой миссии напрямую скажется на результативность работы собирателей. Как именно? Всё просто: риск стать жертвой мерзляков снизиться в разы, и собиратели будем привозить больше добычи в Антарктиду…

— …что позволит этим мерзавцам грабить намного больше и чаще? — предположил Лейгур.

Матвей подтвердил его догадку кивком и добавил:

— Так, возможно, нам получится их убедить отпустить нас и отдать корабль. Как никак, подспудно мы им делаем большое одолжение этой «экспедицией».

— Радар-метеостанция? — ухмыльнулась Маша. — Как тебе это вообще в голову взбрело?

— Не мне, а твоему отцу, — уголок его губы приподнялся в ухмылке. — Однажды я спросил Вадима Георгиевича, что именно сподвигло его дочь отправиться в Москву. Он наплёл мне эту сказку про радар-метеостанцию, рисующую с помощью спутника синоптические карты в больших масштабах.

Маша горько улыбнулась. Упоминание отца всегда оставляло печальный след на её лице.

— Да, он вполне мог придумать нечто подобное, чтобы скрыть правду.

— Значит, запомнили, — подытожил Матвей. — Что же касается остальных… — Он стал оглядывать всех присутствующих и остановился на исландце: — Лейгур, ты будешь нашим солдатом. Эрик — врач. Маша — одна из инженеров. Для тебя, Макс, ничего не меняется. Ты по-прежнему наш капитан.

Все кивнули, утверждая свои роли. Один только Юдичев не ответил, всё внимательно смотрел в иллюминатор.

— Макс, ты услышал меня? — твёрже спросил Матвей.

— А? Да, да, услышал. Я капитан, само собой.

Матвей ещё раз прокрутил в голове все ключевые моменты этой аферы, пытаясь найти в ней уязвимость.

— Понимаю, план не ахти какой, но может сработать, — добавил он задумчиво. — К тому же выбора у нас нет, драться с ними у нас не получится, особенно учитывая, что мы плывём в их логово…

— Вот тут я бы с тобой поспорил, — отозвался Макс.

Всё внимание присутствующих переключилось на него. Макс продолжал внимательно наблюдать за происходящим пейзажем снаружи.

— Ты это о чём? — сказал Матвей.

— Траулер не меняет курса. Если бы они хотели идти до Тринити, то уже повернули бы на юго-восток, а мы продолжаем плыть прямо, по Брансфилдскому проливу.

— И что с того? — настороженно спросила Надя.

— А то, что впереди нас ждёт только одна станция.

Макс впервые оторвался от иллюминатора, взглянул на остальных, быстро заморгал и произнёс:

— И это «Палмер».