Репродукция драконов

Прямо за мной стоял Марк. Угольно-чёрная чёлка слиплась от грязи, а взгляд был таким несчастным и даже страдальческим, что хотелось крепко обнять дракона и погладить по голове, пока не расплакался. Вот только, даже встав на цыпочки, я бы не дотянулась до головы этого здоровяка.

— Да? — неуверенно откликнулась я.

— Прости, пожалуйста, — еле слышно прошептал Марк, а затем зажмурился и… Опустил мне на голову огромный шмат грязи.

Хлябь залила лицо, и я на несколько секунд застыла, пытаясь понять, отчего же так хочется плакать: от злости или обиды. Ладно бы так подшутила Айра, близнецы или Ашар, но Марк вчера показался мне спокойным и рассудительным. Ему-то я чем не угодила?

То ли я резко оглохла от испуга, то ли драконы вдруг замолчали, ожидая мою реакцию. Сбоку послышались шаги, будто ко мне подошли двое. Хм, всё-таки не оглохла.

— Как думаешь, Рик, а маги грязи бывают?

— Не знаю, Мор, что-то не слышал. Выходит, мы открыли новый вид магов! Интересно, а нам за это в Ковене денег дадут?

— Дадут, — ответила я, собирая хлябь с лица в ладони. — И денег дадут, и хвосты накрутят.

С этими словами я швырнула грязь в ближайшего из близнецов, но промазала. Повернулась к Марку:

— Прощу, если они станут такими же, как я.

Марк усмехнулся и наигранно поклонился, попутно собирая с земли новую порцию грязи:

— Как пожелает госпожа магесса.

В итоге перепачканы были все. Настроение улучшилось, и мы уже сплочённым (вернее, сгрязнённым) коллективом направились в башню, чтобы привести себя в порядок перед походом в столовую.

После обеда я, вооружившись внушительным списком необходимых ингредиентов и амулетов, отправилась знакомиться со своими коллегами по магическому ремеслу. Надеюсь, у местной знахарки и замкового мага найдутся нужные мне ингредиенты и реактивы.

Входом в лазарет служил деревянный балкон, пристроенный к одной из внутренних замковых стен на высоте нескольких саженей. Узкая лестница без перил заставляла задуматься: а как, по мнению строителей, сюда должны подниматься те, кому нужна помощь знахарки? А если у них руки-ноги-крылья переломаны? И только доковыляв до верха, я поняла, что есть ещё один вход в лазарет, напрямую через замок. В любом случае из столовой сюда ближе добираться через лестницу, да и в коридорах Краста я пока не ориентировалась.

Лазарет встретил меня знакомым, почти родным запахом трав и обеззараживающего зелья. А ещё страдальческими вздохами: в приёмной терпеливо ожидали своей очереди несколько пациентов.

— Я смотрю, у этого заведения нет проблем с посетителями, — не удержалась от комментария я.

Ответом мне были пять пар возмущённых глаз с вертикальными зрачками. Уж и пошутить нельзя.

Стены, пол и потолок здесь, как и в гостиной Крамаири, были отделаны огнедубом: представляю, как быстро и весело тут проводить ежегодную обработку: вынес всё горючее, попросил драконов «немного подышать» — и вот уже помещение свободно от любой заразы. Красота!

Хотя здесь, наверное, и убирать ничего не приходилось: в приёмной идеальный порядок, всё по своим местам, но так, как действительно удобно. Все шкафы и ящики подписаны, ступки на полках чистые, готовые к работе, инструменты нигде не валяются. Даже журнал учёта пациентов на столе раскрыт на сегодняшней дате, а карандаш лежит аккурат напротив следующей свободной строчки.

В общем, всё как в оззском лазарете, только с душой. Эх, поработать бы здесь…

Из соседней комнаты вышла девушка неопределённого возраста (по человеческим меркам — от шестнадцати до тридцати, в зависимости от освещения) в коричнево-зелёном платье и фартуке, с утра наверняка бывшем бежевым, но за полдня успевшем испачкаться чужой кровью. Невысокий рост, тёмно-каштановые волосы, смуглая кожа мягкого древесного оттенка и кошачьего разреза глаза цвета осенней листвы не оставляли сомнений в дриадском происхождении знахарки-полукровки.

Она критически осмотрела посетителей, и, не найдя среди них ни одного действительно умирающего, остановила взгляд на мне.

— Очень интересно. Новенькая?

— Ага.

Девушка вытерла ладони о фартук и протянула руку:

— Делина Вольгская. Знахарка и по совместительству — травница. Хотя в дипломе написано наоборот.

Похоже, в Красте это такая традиция: навязывать не-драконам двойную работу. Травник — магическая специальность наравне со специальностью мага, но с уклоном в изготовление зелий и ядов. Травник не обязан уметь лечить, этим занимаются знахари, самые опытные из которых становятся лекарями. Но ни лекарь, ни знахарь не обязаны быть магами или травниками. Интересная компания получается: травница, работающая знахаркой, и целитель, обучающий боевой магии. Видимо, магов в Красте действительно не хватает.

Я пожала руку и тоже представилась:

— Иссина Марисская. Вода, целитель.

— Ко мне отправили? Кто наставник? — заинтересовалась Делина.

— Валенсия Клюква, три года практики в оззских лазаретах, — честно ответила я. И, увидев загоревшиеся энтузиазмом глаза знахарки, уточнила: — Мусшуисс прикрепил меня к отряду Крамаири.

— Эх, жаль, — разочарованно вздохнула Делина. — Но с отрядом тебе повезло. Они хорошие ребята, всегда помогут и подскажут. Если понадобится моя помощь — тоже обращайся.

— Если честно, затем и пришла, — смущённо призналась я. — У меня в лаборатории треть ингредиентов на выброс.

Делина удивлённо вскинула бровь:

— То есть, ты в первый же день пришла меня грабить?

— Нет, что ты! — искренне возмутилась я. — Во второй.

Она хихикнула и согласно кивнула:

— Ладно, давай так: если возьмёшь половину пациентов, у меня как раз найдётся на тебя время.

— Половину из тех, что здесь сейчас, — уточнила я, зная, что поток посетителей в лазарете бывает непредсказуем.

— Вот хитрюга! Идёт. — Знахарка кивнула на одну из дверей: — Твой кабинет на сегодня там. Удачи.

Первому пациенту я просто вправила плечо и зафиксировала его, попросив походить с повязкой пару дней. Правда, сомневаюсь, что неугомонный двухсотлетний дракон проносит её дольше пары часов, но с его регенерацией и этого должно хватить.

Со вторым случаем пришлось повозиться: перелом костей голени с сильным смещением. Полчаса сопоставляла осколки, предварительно влив в пациентку обезболивающее. Дозировку спросила у Делины, но с остальным я справилась сама. Кстати, целителю–не магу крови понадобилось бы раза в два больше времени на такой перелом. Так что, чтобы не вызывать подозрений, я ещё минут пятнадцать проболтала с очаровательной драконицей, неспеша накладывая гипс. Знахарка, пришедшая проверить работу, осталась довольна:

— Быстро ты. И выглядит хорошо. Молодец. Примешь ещё одного?

— Да, конечно.

А вот этот уже не дракон. На вид лет пятьдесят, седина тонкими прядями уже проступила на висках и чёлке. И движения казались какими-то… Не знакомыми, нет — привычными. Смущала только правая рука, которую мой новый пациент так берёг, что даже замотал поверх рубашки в какую-то подозрительно обгорелую ткань. Чего-то ему не хватало для полноты образа…

— Добрый день, коллега.

Ну конечно: мелькета мага, который он наверняка оставил в приёмной. Готова поспорить, мелькет выполнен в жёлтых тонах, как и у всех магов воздуха. На такую лёгкость, даже невесомость шагов способны только они.

— Добрый день, господин Патрик Суосский, — я вежливо кивнула, приглашая пациента на кушетку. — Какими судьбами в лазарете?

— Зовите меня Пат, госпожа целитель.

Маг подбоченился, видимо, вспомнив старые добрые времена, когда он был похитителем дамских сердец. Но, резко повернувшись, сдавленно охнул и схватился за руку.

— Так что случилось, Пат?

Я почти насильно усадила его на кушетку и помогла снять рубашку. Вся правая рука от кисти и до плеча была обожжена, как и правый бок.

— Да вот, неудачный эксперимент.

Представила себе масштабы повреждений в лаборатории и уважительно хмыкнула.

— Отрицательный результат — тоже результат. Во всяком случае, взрывной амулет у вас бы получился что надо.

Маг задумчиво почесал макушку здоровой рукой.

— По правде говоря, я действительно пытался сделать амулет, — смущённо признался он. — Только не взрывной, а согревающий. Хотел помощнее, чтобы старческие кости не мёрзли зимними вечерами. А в результате…

— Приготовили прекрасное жаркое из мага, — закончила за Пата я. — Ложитесь, сейчас снимем жар и отёк и посмотрим, насколько всё плохо.

Использовать магию крови на коллеге я поостереглась, да и не поможет она тут. А вот заживляющий водный контур вполне подойдёт. Рукой зачерпнула чистую воду из кадки и начала размазывать её по ожогу, как желе.

— Стихийный маг… Интересно.

— Что-то не так? — я хмуро посмотрела на Патрика. Не люблю, когда пациенты болтают под руку.

— Что вы, что вы! Прошу прощения, коллега, умолкаю.

Следующие полчаса я отводила тепло, ещё не успевшее впитаться в ткани и разрушить их, снимала боль и отёк. Ожог третьей степени удалось сбить до второй. Волдыри пока не успели образоваться, но выглядело всё равно жутко, учитывая размер повреждений и возраст мага.

Патрик, видимо, разделял мою неуверенность в своём скором выздоровлении и осторожно уточнил:

— Коллега, прошу прощения, но… Я смогу завтра работать этой рукой?

— Сомневаюсь, — я качнула головой. — Руке нужен покой и мази госпожи Вольгской, а вам — здоровый сон и сытная еда. Неделя — и кожа отрастёт сама, да так, что и рубцов не останется.

— Да боги с ними, с рубцами, — маг горестно вздохнул. — Мне нужна рабочая рука уже завтра: я должен подготовить полигон для вашего боя.

Я задумалась. Есть одно заклинание, позволяющее нарастить кожу за пару минут, но это очень больно. К тому же это заклятие на крови, и вряд ли Патрик не заметит, что на нём применяют тёмную магию…

— Может, через ауру попробуете ускорить регенерацию? — осторожно предложил маг. — Ради такого я даже щиты готов снять. Но работать надо на глубоких слоях. Справитесь?

Ох уж эти слои… Аура — не просто магическое поле вокруг тела, а многокомпонентная структура. Эмоции, воспоминания, жизненная и магическая энергия и многое другое переплетаются воедино, создавая то, что маги и целители называют аурой. Чтобы хоть как-то ориентироваться в этой сложной штуке, её условно разделили на слои, или уровни: первые два различают почти все маги, обычно в виде цветного ареола вокруг живого существа. Третий и четвёртый могут разглядеть только целители, и лишь те из них, кто посвятил тренировкам многие годы, способны работать на пятом или шестом уровнях.

Причём видеть и работать — это две разные вещи. Например, к седьмому курсу я могла видеть ауру до пятого слоя, но влиять на неё, не калеча пациента, — только на четвёртом. Сейчас уже работаю с людьми на шестом уровне, а с представителями других рас и собственной аурой — только на пятом. Вижу я до седьмого слоя спокойно, до восьмого — если очень постараться, и то не всегда получается. И да, единственное, во что я вкладывала своё время почти все десять лет обучения в Академии, — это разглядывание переплетений своей и чужой ауры.

Девятый и десятый слои в принципе плохо описаны. Некоторые учебники их и вовсе не упоминают, а иные утверждают, что слоёв двенадцать. Валенсия Клюква, мой преподаватель по целительству, говорила, что это всё попытка плодить сущности и структурировать необъяснимое. Поэтому я старалась не задумываться над этими слоями во время работы: классификация-то условная.

— Давайте попробуем, — согласилась я, протягивая магу флакон с обезболивающим.

Пат сделал несколько вдохов и выдохов, постепенно снимая щиты. Я сосредоточилась на ауре и увидела, как размытое пятно невнятного цвета постепенно распадается на отдельные волокна, нити и сплетения. Стараясь дышать ровно и не задумываться об этих шкыровых слоях, которые так некстати вспомнились, принялась за работу. Через полчаса об ожоге напоминал лишь розоватый цвет свеженарощенной кожи. Подождав для верности ещё пару минут, я вновь прикоснулась к ауре, размыкая регенерирующий контур.

Организм никогда ничего не отдаёт просто так, так что Патрику после сегодняшнего сеанса потребуется несколько часов глубокого сна.

— Думаю, откат наступит где-то через полчаса. Помочь вам добраться до комнаты, или здесь поспите?

— Спасительница вы моя, — пробормотал Патрик, натягивая рубашку. — Нет уж, до своей башни я доберусь сам, благодарствую. Кстати, и вы заходите, если возникнут вопросы или нужна будет помощь.

— По правде говоря, я как раз собиралась зайти к вам и попросить несколько ингредиентов, — смущённо призналась я, протягивая магу свиток.

Я ожидала, что у него глаза полезут на лоб как минимум от нескольких пунктов. Но Пат, пробежавшись по списку, спокойно ответил:

— Пункты два, три, пять и десять возьмёте у Делины, а остальное… — Маг сделал рукой жест, будто достаёт что-то с полки, и на его ладони оказался мешочек, а затем ещё один и ещё. — Где же это… Ах, да, в красной шкатулке! — В руке у Патрика появился маленький кристалл. — Такой подойдёт?

Я ошарашенно уставилась на мага, вот так спокойно вытягивающего из пространства необходимые ему предметы, точно фокусник, извлекающий кролика из прежде пустой корзинки. Даже направленные телепорты с каркасом в виде арки или пентаграммы требовали высокого мастерства. А тут такая точность, скорость и лёгкость — просто невероятно! Всё-таки быть магом воздушной стихии — это мощно.

— Да вполне, — промямлила я, подбирая челюсть. — А у вас, простите, специализация — пространственная магия?

— Пространственная и бытовая, — ехидно уточнил маг, поднимаясь с кушетки. — А что, не видно?

— Эм… Ну… Спасибо.

— Вам спасибо за быстрое выздоровление, коллега.

Патрик хитро подмигнул и, насвистывая фривольный мотивчик, покинул комнату. Вот тебе и старичок-бытовичок…

Я ещё на час задержалась в лазарете, помогая с пациентами и болтая с Делиной ни о чём, а затем, получив оставшиеся ингредиенты, вернулась в башню Крамаири. Настраивать амулеты буду с утра, но некоторые заготовки требовали времени, так что пришлось снова допоздна провозиться в лаборатории. На этот раз я всё же успела застелить диван прежде, чем рухнуть на него. Поглубже закуталась в одеяло и, моля богов о ночи без сновидений, закрыла глаза.