Наследницы дьявола

Глава 23. Амбрэлла

Альямс перенёс нас прямо в здание Верховного суда — и не в какой‑нибудь коридор, а в совещательную комнату рядом с залом заседания.

Комната сочетала в себе серые и золотые оттенки. Свет проникал через окно в виде восьмиконечной звезды. Почти всё пространство занимал массивный стол в форме буквы «Т». За ним, на кресле, больше похожем на трон, сидел главный судья Миконт.

Он обменялся с Дарио взглядом и еле заметным кивком, затем встал, опираясь на трость, и протянул Альямсу руку.

Похоже, они все тут сговорились, потому что судья явно нас здесь ждал.

— Какие шансы, Миконт? — с ходу задал вопрос дьявол, сжимая ладонь.

На меня судья даже не взглянул — один раз поступила не так, как он хотел, и попала в немилость.

— Пятьдесят на пятьдесят, — покачал он головой, словно колеблющиеся весы. — Если Дарио сможет доказать, что дело было подставным, то наследнице смягчат меру наказания.

Я обратила внимание на стеллажи вдоль стен — они все были заставлены книгами и разными небольшими статуэтками.

— Сначала нужно послушать, что он скажет, нам не совсем ясны его мотивы, — поддержал диалог адвокат, мельтеша взглядом от Альямса к Миконту.

Молчание затянулось, поэтому дальше продолжила я:

— По-моему, очевидный мотив.

Когда на меня обратили внимание, ожидая пояснения, я потянулась рукой к одной из статуэток. Она была сделана из базальта, из чего и возведена в реальной жизни, и только бог знает в каком году до нашей эры — это было здание тюрьмы Геинма. Без единого окна, лишь с одной дверью.

Я подняла статуэтку на уровне глаз и сказала:

— Он хочет убить меня. Геинм — как раз отличный вариант для мучительной смерти.

— Положи, — проворчал тихо Миконт.

— Но почему он хочет избавиться от вас? — спросил Дарио с ноткой удивления в голосе.

Я на мгновение замерла — мы перешли на «вы» — интересно.

— А кто не хочет? — поставила я обратно статуэтку и повернулась к ним. — За столько лет в карательстве я нажила уйму врагов, не удивлюсь, если Эльдар — лишь верхушка айсберга.

— Думаешь, он на кого-то работает? — задумчиво уточнил Альямс.

— Не исключаю.

— Почему раньше не говорили об этом? — спросил у меня Дарио, что-то уже помечая в своём дневнике.

Миконт нахмурил брови и предостерегающе приподнял трость, направив её в нашу с Альямсом сторону.

— Я говорил вам обоим, что это плохая идея, — гневно пробурчал он. — Наследников и так дефицит, а каратели всегда живут до первой догадки врагов об их личности.

А вот и причина его немилости ко мне — Миконт был против, чтобы наследники были карателями. Я же, вопреки всему, им стала.

Наконечник трости, направленный на нас, щёлкнул, и оттуда резко выдвинулось остриё копья. Альямс тут же поднял ладони вверх в жесте примирения, а я демонстративно скрестила руки на груди. Тогда судья говорил то же самое и также угрожал, но мне было всё равно, как, собственно, и сейчас.

За стеной комнаты скрипнула дверь, а затем, кого-то впустив, громко хлопнула. Послышались оживлённые голоса нескольких человек.

Мы все в комнате замолчали, прислушиваясь к ним.

Они обсуждали архитектуру здания суда, говоря о том, что непривычно в Вакх-Хольме видеть столь светлые постройки. Один из голосов был особенно противным: вальяжный, гнусавый, он резал слух нарочито медленной речью и снисходительными интонациями. Я могла поспорить, что это был Эльдар — тот, кого я должна была убить, но вместо него убила его брата-близнеца.

— Пора, — заявил Миконт полушепотом.

Крепко сжав челюсть, я протянула руку к Дарио, чтобы перенести нас к входной двери в соседний зал. Нам нужно было создать видимость, будто мы только что прибыли.

Моя рука, сжатая в кулаке, не дрожала, но я была уверена, если разожму, она будет трястись, как в припадке.

— Что бы там этот урод ни сказал, прошу, держите себя в руках, — тихо сказал адвокат. — Не всегда нужно самой марать руки, чтобы добиться справедливости, — можно чуть подождать и получить больше.

Дарио наконец обхватил мою кисть и почти невесомо погладил большим пальцем. Я всмотрелась в его лицо: на правой щеке его родинки были расположены как будто созвездие, брови были слегка нахмурены, выдавая переживание.

Сегодня адвокат меня не бесил, что странно, но, возможно, это было из-за того, что на первое место встала моя нервозность от предстоящего за этой дверью прослушивания.

— Я согласен с ним, Амбрэлла, — привлёк внимание Альямс. — Нужно немного поберечься сейчас.

Я коротко кивнула и после продолжительного выдоха сделала переброс.

***

Главный судья Миконт сидел в золотистой мантии. Его рука лежала на трости — судейской трости, которой он только что стучал об пол, возвещая о начале прослушивания; она же была его истинным оружием. Мы сидели с Дарио за длинным столом по левую руку от судьи, а Эльдар и его адвокат — по правую. В зале также присутствовало несколько свидетелей, юрист и личный секретарь Миконта.

Судья еще раз стукнул тростью об пол, призывая к тишине, а затем по залу раскатился его ровный голос:

— Прошу потерпевшего Эльдара Бульго дать показания о смерти Эрнеста Бульго — вашего брата. Говорите всё, что знаете, не упуская деталей.

Эльдар почти бесшумно встал со стула и направился к трибуне. В отличие от брата-близнеца, он носил бороду и серёжку в ухе, но в остальном они были поразительно похожи: светлые глаза, тёмные коротко подстриженные волосы, даже татуировка на руке повторяла ту, что была у Эрнеста. Его надменная улыбка не ускользнула от моего внимания, как и насмешливый взгляд, брошенный на меня. Но как только он встал у трибуны и повернулся лицом к судье, выражение его лица мгновенно сменилось — теперь оно выглядело почти жалостливым.

— Ваша честь, я буду честен и сразу признаюсь — я незаконно поддерживал связь со своим братом, когда он находился в Райнхорде, — сходу заявил Эльдар. — Все его письма приложу в доказательство на главном заседании. А пока я вкратце поведаю трагическую историю о нас с братом, — его обвиняющий взгляд на мгновение ринулся ко мне. — Всё началось ещё при нашей телесной жизни: мы были молоды и проводили много времени на вечеринках. Надеюсь, все помнят, как это бывает: мужчины, женщины, дом, музыка и выпивка. В тот день я ещё не знал, что во весь алкоголь подмешали афродизиак. Узнал только на следующий день. Девушка, с которой я переспал на вечеринке, подала на меня заявление в полицию, заявив, что это я опоил её. К сожалению, никто не встал на мою защиту из присутствующих на вечеринке. Поэтому я испугался и уехал из страны. Вскоре узнал, что моего брата убили, а по дороге домой меня убил каратель. Это была Исакова. Я кричал, что еду на похороны брата, а ей было плевать.

— Прошу не идти на поводу у эмоций и рассказывать по существу, — прозвучал басистый голос Миконта.

— Прошу прощения, ваша честь, — склонил ублюдок голову, положа руку на грудь. — С вашего позволения я продолжу: уже многим в Эребе известно, что мисс Исакова является карателем, но по закону каратели должны иметь свод причин, какие дают им право на убийство. Однако карательница убила меня без таковых, не до конца разобравшись. Она сделала это в проявленном и хотела убить здесь. Я рассказал об этом в письме своему брату. Он испугался за меня и захотел защитить, поэтому сделал всё, чтобы попасть в Вакх-Хольм. Я пытался его остановить, писал, чтобы даже не думал сюда соваться, а то и здесь убьют из-за меня. Так и случилось. Я был в шоке, когда увидел его здесь. Он стал собирать доказательства, подкупил агентов, надеясь найти свидетелей, которые оправдали бы мою невиновность. Тем днём я ушёл по делам, а когда вернулся, его агент сидел в нашем доме и ждал меня с ужасающими вестями. Он сказал, что моего брата схватил каратель вместо меня и убил тем же днём.

В зале повисла вязкая тишина. Секретарь, всё время что-то записывая, замерла и ошарашено смотрела на Эльдара. Миконт не отрывал от него пронзительного и слегка нахмуренного взгляда. Дарио нервозно крутил под столом колёсико на кольце.

Наконец Миконт уточнил:

— Вы обвиняете карателя Амбрэллу Исаковку в двух совершённых убийствах?

— Да, ваша честь, — с твёрдой уверенностью ответил Эльдар.

Я заставила себя молчать и под столом сжала кулаки с такой силой, что ногти проткнули кожу — на прослушивании нельзя было возражать.

Дарио рядом заёрзал, и я мельком обратила на него внимание. Он явно, как и я, заставлял себя молчать — это было видно по напряжённым скулам и пульсирующей жилке на висках. Адвокат смотрел прямо перед собой, но его взгляд стал тяжёлым и жёстким. Сегодня он не имел права даже шептать мне какие-то слова поддержки или вносить правки в заготовленную речь.

«Так, спокойно», — прозвучал в голове голос Альямса, и от неожиданности я вздрогнула.

Я не бросила взгляд в сторону приоткрытой двери совещательной комнаты, чтобы не выдать его.

«Я считываю его эмоции, и он слишком злорадствует для того, кто возомнил себя жертвой, — думаю, он врёт».

Конечно же, он врёт — про себя так точно.

Хотелось передать Альямсу, чтобы он попробовал прочитать его мысли, а не эмоции — так было бы намного проще. Но не видя его, я не могла передать слова.

— Мы вас услышали, Эльдар Бульго, можете занять своё место, — безэмоционально сказал Миконт.

— Благодарю, ваша честь, — поклонился головой Эльдар и прошёл к своему столу.

Теперь была моя очередь. В груди неприятно зашевелилась тревога — казалось, я забыла каждое выученное слово для своей речи. Тем более в голове быстро выстраивались новые слова, чтобы противоречить новозаявленным обвинениям ублюдка.

— К трибуне приглашается обвиняемая Амбрэлла Исакова. Изложите суду свою версию произошедших событий. Рассказывайте подробно и правдиво.

За сто восемнадцать лет я научилась одному приятному приёму — включать стопроцентное безразличие, как внешне, так и внутренне.

Я прошла к трибуне, цокая каблуками ботфортов, — ноги уверенно держали меня, а с рук сошёл тремор.

Голос меня тоже не подвёл:

Как уже многим известно, я являюсь не только наследницей, но и карателем. И вот вам моё заявление: я счастлива им быть!

Хитро улыбнувшись судье, я продолжила:

— Вершить справедливость над теми, кто думает, что возмездия за свои поступки можно избежать, — мой жёсткий взгляд метнулся в сторону Эльдара. — Да, пользуясь положением наследницы, я делала свою работу и в проявленном мире — законом это не запрещено. И я правда могу быть неосторожна в аду, но в проявленном мире с телесными жизнями я высчитываю каждое свое действие. Как наследница я с первых рядов вижу, что реинкарнация души в тело — это не просто автоматический механизм, а огромная и длительная работа целого штаба проводников. Также я лично участвовала в разработке исследований по росту процента положительных перевоплощений, и с моей стороны было бы очень нецелесообразно отнимать телесные жизни у кого попало. Подводя черту, я скажу, что доказательства о том, что телесная жизнь Эльдара Бульго была зависимо закончена со сводом причин, я предъявлю на главном судейском разбирательстве. И прошу помнить, — начала я и уже не скрывала, что смотрю прямо в глаза ублюдка, — когда даёте копаться в своём грязном белье, не удивляйтесь, что самое скверное может остаться снаружи.

Его лицо перекосило, а желваки заходили от того, что он не мог ничего ответить.

Я немного позлорадствовала про себя и продолжила:

— Что же до Эрнеста — да, возможно, я была менее внимательна и убила невиновную душу.

Температура радости спала, поэтому дальше я протараторила заученный текст:

— Но прошу суд разобраться в некоторых несостыковках: Эльдар и Эрнест никогда не были дружны. У Эрнеста была отличная жизнь в Райнхорде, и взять кого-то убить, чтобы попасть в ад ради нелюбимого брата, — неоправданный мотив. К тому же мой свидетель из Райнхорда подтвердил, что Эрнест и мухи бы не обидел — а дирижировать чужими руками не так сложно, даже через завесу. Я свожу к тому, что Эльдар мог бессовестно подставить своего брата-близнеца, чтобы спасти свою шкуру. В таком случае я готова понести наказание за убийство невиновного, но поделённое пополам. Спасибо за уделённое время, ваша честь, — слегка кивнув, я отправилась к своему столу без разрешения судьи.

***

Огромная дверь суда хлопнула за нашими спинами. Я сразу же зажмурилась. После часа пребывания в тёмном зале заседания меня ослепило серой, но очень светлой улицей.

Мы с Дарио спустились по ступенькам. Здесь была небольшая территория перед судом, где стояли лавочки. Несколько людей сидели на них и ждали назначенного времени их дела в суде.

— В этот раз тебе не выйти сухой из воды, — крикнул голос ублюдка за спиной.

На моих губах тут же растянулась насмешливая улыбка, и я повернулась к Эльдару:

— Поверь мне, ты не успеешь даже обрадоваться этому. Пешки на то и пешки — чтобы подставляться.

Эльдар засмеялся и подошёл ближе, лукаво стреляя в меня глазами.

— Но с чего ты взяла, что я пешка? — словно промурлыкал он.

Я мысленно закатила глаза.

— С того, что ты «потерпевший», идиот.

Тот цокнул и повёл головой, будто у него затекла шея.

— Не ругайся, ну — красивым девушкам это не идёт.

— А она и не пытается тебе понравиться, — прозвучал грубый голос Дарио. — Иди уже отсюда, умник.

Эльдар как-то недоумённо на него глянул, будто он думал, что тот был немой. Затем обратно перевёл на меня взгляд, словно я должна объяснить, почему немой разговаривает.

Я только подняла одну бровь: «Вот что ты, нахрен, от меня хочешь?».

Ублюдок будто сам вычислил что-то в своей голове и заулыбался пуще прежнего:

— А-а-а, я-то думал, ты только по девочкам. Может, и я тоже подойду, а?

Эльдар протянул руку к моему лицу, специально провоцируя на драку.

Я уже была готова снести его с места потоком ветра, как Дарио отодвинул меня и, встав передо мной, загородил меня своей широкой спиной.

— Ты подойдёшь только для моей груши, — подыгрывая тону ублюдка, проговорил адвокат. — Устраивает такая вакансия?

Глаза Эльдара резко из игривых превратились в убийственно-леденящие. По росту и телосложению никто друг другу не проигрывал, но адвокату явно не хватало практики в боях, потому что был новенький.

— Кхм, — послышалось за спиной. — Простите, что отвлекаю, но нам пора, — прозвучал размеренный голос Альямса.

Никто из нас даже не заметил, в какой момент он тут оказался.

Я не стала тянуть Дарио за шкирку, чтобы не позорить его таким жестом (хотя очень хотелось), поэтому взяла за запястье и потянула к Альямсу.

Эльдар больше не сказал ни слова и ушёл к ожидающему его адвокату.

Я заметила, как Дарио заставил себя разжать побелевший от натуги кулак, чтобы обхватить руку дьявола для переброса.

Я в последний раз глянула в удаляющуюся спину Эльдара и погрузилась в пространственную темноту — и наконец выдохнула.

Все трое мы опять оказались в замке дьявола, в кабинете Альямса.

— Я что-то не то сказал? — сразу же спросил Дарио, глядя на меня.

Я села, или, скорее, легла на кресло. От длительного напряжения усталость тяжёлым камнем легла на плечи и голову.

— Почему у него была такая реакция? — продолжал допытываться адвокат.

Я встретилась с понимающим взглядом Альямса, потом неохотно повернула голову к Дарио.

— Это то, о чём я тебе уже говорила, — не меняя расслабленной позы, проговорила я. — Говори только тогда, когда спрашивают. Ублюдок удивился, что ты можешь позволить себе говорить и не бояться, поэтому подумал, что у нас отношения больше, чем просто рабочие.

— Я должен был спросить разрешения, чтобы что-то сказать? — ошарашенно спросил Дарио.

— Дарио, чёрт тебя дери, — раздражённо процедила я и откинула голову.

Инициативу для объяснения перенял Альямс:

— Его удивило, что ты новенький и стал защищать Амбрэллу.

— Так я её адвокат! — перебил Дарио.

— Ты слишком неформально вёл себя, тем более не просто с кем-то, а с Амбрэллой. Заступился за неё, будто вы давно друг друга знаете, — пытался донести суть Альямс. — Но мне понравилась шутка с грушей, — издал он смешок, резко переводя тон.

— Тупее шутки не слышала.

— Это была не шутка, а подобранные слова, которые можно было бы обойти, если что, — объяснил адвокат.

— А-а-а, — протянул не сильно заинтересованно Альямс.

Дарио тяжело вздохнул:

— Меня нужно поднатаскать в этих ваших правилах «этикета» речи, — показал кавычки Дарио.

— Просто будь более безразличным к тому, чего тебя не касается, — проговорила я.

Дарио открыл было рот, но закрыл его клацнув зубами.

Ну вот, быстро учится.

— Тебя Сьера научит, пока ты будешь в проявленном, — сказал Альямс и взял шелестящий обязательный бланк.

Что-то в нём чиркнув, дьявол обратно поднял голову и задумчиво посмотрел на Дарио.

— Только вот что скажи мне: есть какая-то особая причина, почему Сьера хочет видеть тебя в проявленном рядом с собой?

Дарио ответил не сразу:

— У меня кот остался в квартире. Я хотел, чтобы Сьера его пристроила, пока будет там. Но без магии, как понимаю не сможет перенестись и забрать его.

— Поэтому ты хотел вначале научиться перебросу? — предположила я.

Дарио кивнул.

— Перебросу Сьера тебя тоже научит. Она в этой способности спец, — сказал в заключение Альямс и дальше принялся заполнять бланк, который перенесёт адвоката в проявленный мир.