Наследницы дьявола
И клянутся мудрецы звёздами вечными: наследие двух богов будет вечным, ибо благословлено оно священными деревьями мира сего.
Ещё ни один артефакт не носил в себе столько названий — священный дар, эпивиос, цветок жизни, дар Манцинеллы.
— Ну если мудрецы клянутся, что наследие будет вечным, значит его можно продолжить, — подала голос Юна, тоже как и я, перечитывая сказание в третий раз.
— Я всё же думаю, что несработавшее проклятие как-то связано с дефицитом наследников, — задумчиво сказал Анкалагон, отложив прочитанное сказание.
Он смотрел в одну точку и не глядя достал из кармана портсигар. Сунул в рот сигарету и взяв со стола подсвечник, прикурил одной из зажжённых свечей.
Дым заклубился в тусклом свете свечей и одной лампы.
— Типа проклятие дало отсрочку на восстановление? — уточнила я и наморщила нос от резкого и горького запаха сигареты.
И как они только курят эту дрянь…
— Да. Достоверной информации в архиве мы пока не нашли, но если проклятие и Манцинелла связаны, то это не совпадение.
— Я тоже думаю, что Манцинелла здесь как-то завязана, — согласилась Ширра. — Если она пообещала богам сохранить их род, то она вопреки всему это сделает. Сколько поколений даже не знали о таком артефакте, а тут он у нас неожиданно появляется, будто с неба упал.
— Мы же до сих пор о дереве говорим? — как-то загадочно улыбнувшись, спросила Юна.
— По легендам она обладает сознанием, — пожав плечами сказала Ширра.
Предположения собравшихся не были лишены смысла. Но как объяснить то, что артефакт эпивиос «упал с неба» вместе с воскресшими дьяволами, напавшие на замок дьявола. Цель у них была одна — сделать Сьеру следующим наследником, чтобы помочь… Но зачем тогда перебили стражу? По их словам, якобы только Сьере Альямс сможет передать магию дьявола.
Откуда они могут всё это знать? У Манцинеллы и рот вместе с сознанием имеется?
Дверь скрипнула и в кабинет вошли еще четверо представителей АРГЭ: Миконт — главный судья в ареопаге, Финн — учёный-исследователь, Арес — главный посредник между Эребом и Райнхордом и последний Амос — главный архивариус.
Ширра устало вздохнула, уже зная как пройдет оставшийся вечер.
Сейчас опять начнется бездна разногласий…
Обычно полный состав секретного отряда сулил весь оставшийся день провести за этим столом. Отчёт для Альямса сам себя не напишет, поэтому в частности мы только к ночи договариваемся о конечной информации.
***
Перед тем как покинуть кабинет, я молча передала Аресу конверт с небольшой просьбой. Мне нужно было кое-что проверить, чтобы я перестала забивать голову сомнениями.
Поскольку в этот раз у всех были еще какие-то дела — мы закончили уже в седьмом часу.
Мне осталось только обсудить с Дарио предстоящее прослушивание в суде — и на сегодня я была свободна.
Хотелось курить. Но табачную трубку я принципиально не выносила из дома. Когда ты в аду на тебя могут напасть в любой момент, так один раз и случилось — из схватки я вышла со сломанной трубкой.
Я переместилась к кабинету Дарио. Открыв дверь, меня встретила лишь темнота — там никого не оказалось. Черты мебели можно было опознать только благодаря слабому свету, исходящему от уличных фонарей через окно. На рабочем столе адвоката был порядок. Все книги он убрал в стеллаж, но одна оставалась лежать на углу. Я взяла её и подошла к окну чтобы разглядеть название. Золотые буквы блеснули от попавшего на них света — «Прорицатели среди нас».
Я неоднозначно хмыкнула, пролистав содержание страниц.
Лет триста назад много книг было посвящено прорицателям — по преданию, именно тогда погибла последняя из них, но долго ходили сомнения. В итоге в этой теме поставил точку наш учёный Финн: «Среди смертных не осталось больше даров, посланных богами» — это было его последнее заключение, основанное на приведённых фактах.
В те времена души попадали в загробный мир уже обладая особенными дарами. Поэтому ученые полагают, что божественные силы наделяли воплощённых в проявленном мире через особые места природы. Но со временем такие места были уничтожены, а вместе с этим — возможность обладать любым даром.
Я села за кресло Дарио, так и не удосужившись включить свет в кабинете. Нащупав на руке нужный браслет (помеченный рисунком кошачьей лапки), я, дольше, чем нужно удержала большой палец на бляшке. Кресло адвоката было достаточно мягким и удобным, поэтому будет лучше, если он явится побыстрее, а то я могла уснуть.
Не прошло и пяти секунд, как в центре кабинета появилась тень.
— Как странно… Мне показалось или ты подала сигнал помощи? — с иронией спросил Дарио и слегка шатаясь подошел ближе к столу. — И кому? Мне что ль?
На него лёг тусклый свет из окна, сильно подчеркивая черты лица и рельеф мышц на руках. Он был в черной майке и спортивных штанах, а волосы оставались растрепанными — но выглядело так, будто так и задумано.
Он сильно покачнулся и резко ухватился за спинку стула рядом с собой. Другой рукой он сцепил лоб.
— Что голова кружится после переброса? — догадалась я.
— Да. Зачем ты подаёшь длинный сигнал SOS, если тебя не надо спасать? Я вообще-то был занят, — возмущенно проговорил он.
Дарио размял виски и развернувшись поплёлся к выходу.
— А ты смог бы меня спасти? — с насмешливой иронией бросила я ему.
— Кто знает, — сухо ответил он, пожав плечами.
Я ожидала, что он включит свет, потому что выключатель был в той стороне и мы начнём обсуждать дело об убийстве. Но он толкнул дверь в коридор и мой ответ на его «кто знает» растворился в мыслях.
— Э-э-эй, куда ты? — сердито крикнула я и, раздражённо цокнув, пошла за ним.
В длинном коридоре никого не было. В рабочее время он освещён намного ярче, но сейчас горело всего несколько светильников на стенах.
Адвокат впереди шёл уже более ровно — и как-то быстро, будто убегал от меня. Я не стала утруждать себя игрой в догонялки и переместилась вперед, загораживая ему дорогу.
Он не испугался, когда чуть не столкнулся со мной носом. Новенькие всегда шарахались, а этот… Может очень старается держать лицо?
— Не делай так, — только и сказал Дарио, и сделал шаг в сторону, чтобы обойти меня.
Но я пересекла его движение.
— Амбрэлла, Бога ради, у меня там пельмени сейчас переварятся, — поспешно проговорил он и обошёл меня по дуге.
— Пельмени? — недоуменно переспросила я, а раздражение на миг отступило.
— Да, пельмени, — подтвердил он. — Они будут склизкие и слипшиеся, понимаешь?
Я опять смотрела ему в спину и устало приложила прохладную ладонь ко лбу и глазам.
Что он несёт? В Эребе не делают никаких пельменей.
Он быстро пересёк лестницу и вбежал в проём коридора на втором этаже, а я молча плелась за ним. Уже отсюда я почувствовала запах варёных пельменей вместе с чем-то сладким, очень похожем на вишню.
Я зашла на кухню. Дарио уже стоял у плиты и видимо только что закончив мешать, звучно постучал ложкой по одной из больших кастрюль. Их почему-то было две и от каждой исходил пар. Конфорки уже были выключены.
Я громко втянула носом запах: Нет, точно присутствовал запах вишни.
— Только не говори мне, что ты сам лепил пельмени, — сказала я и подойдя к морозилке, открыла дверцу. Меня окатило ледяным паром, из-за резких перепад температур. — Ни за что не поверю, что Нона с командой согласилась бы их делать или даже дать продукты.
Нона была старшая по кухне и её совершенно не волновало, кто и что хотел бы съесть в тот или иной день. Состав меню не менялся уже как пол века.
Я прошлась глазами по полкам в морозилке и высунула последнюю. Она была полностью забита пакетами с пельменями и варениками с вишней — даже подписано было на стикерах.
Я обратно задвинула ящик и захлопнула дверь морозилки. Дарио стоял за ней. Нахмурив брови, я спросила:
— Чо молчишь?
— Ты сказала не говорить, что это сделал я…
— Дарио! — процедила я, начиная вскипать от его ребячества и усталости.
Он как-то внимательно всмотрелся в моё лицо — его глаза были как разбитый лёд, даже более завораживающие, чем у его сестры.
— Ладно, вижу ты устала, — его лицо вдруг стало понимающим. — Давай тогда так: ты нас сейчас перенесёшь отсюда вместе с едой, потому что через пять минут сюда придут все на ужин, — адвокат кинул взгляд на настенные часы. — И кушая, мы с тобой обсудим завтрашнее прослушивание и стратегию возможной защиты.
Он повернулся обратно к столешнице, и поспешил разложить какой-то лист со схемой и ткнул пальцем:
— Вот сюда перенеси нас, будь добра.
Я посмотрела на схему карты, где с птичьего полёта значились дьявольские владения. Дарио удержал палец на крыше одного из зданий, а затем вернулся к плите.
— Ты в курсе, что без разрешения нельзя вторгаться на эту территорию? — спросила я, наблюдая как он накладывает себе пельмени с бульоном. — Это могут быть частные владения.
— Да, они мои, — сказал Дарио, а затем спросил: — Тебе вареники с жижкой или без?
— Что значит твои? — проигнорировала я его вопрос.
Он опустил ложку и тарелку, которую держал на весу, и посмотрел на меня:
— То и значит, — сказал неторопливо он, хотя до этого тараторил. — Альямс переписал на меня крышу этого здания.
Я всмотрелась в его глаза. С чего бы Альямсу это было делать?
Раздался гонг часов — за ним карканье стаи ворон. С минуты на минуту в кухню-столовую ворвутся все члены совета и ещё несколько руководящих персон.
Дарио понял, что я никуда не спешу и не собираюсь никуда нас переносить, поэтому положил на стол пустую тарелку. Свою с пельменями он поставил на поднос.
— Не хочешь идти на компромисс, как хочешь, — сказал Дарио и прошёл с подносом мимо меня, не забыв карту на столе. — Моё рабочее время закончилось час назад, и по закону я не обязан его продлевать.
Я закатила глаза. А когда обернулась к выходу его уже не было.
Как же я ненавидела этот тон адвокатов, юристов и судей — будто знание законов мира даёт им право считать себя пупами земли.
Я прикрыла глаза и набрав полные легкие воздуха протяжно выдохнула через рот. А затем взяла ложку.
Голоса голодной толпы были уже рядом с кухней, когда я сделала переброс.
Небо уже стало чёрно-серым. Я стояла на улице под тусклым светом фонарей с тарелкой дымящихся вареников — и чувствовала себя полной дурой.
Такой же дурак с тарелкой пельменей шёл мне навстречу. Он, увидев меня всё пытался подавить улыбку и я мысленно молила Аида о терпении, чтобы не убить Дарио прямо здесь. Среди искусственных деревьев, увешанных фонарями.
— Красиво тут, да? — подошёл Дарио и обвёл глазами пространство.
— Это место ты выбрал для своей кончины? — спросила я, стараясь придать голосу жёсткости.
Адвокат засмеялся, считав мой вопрос как шутку. Но я действительно была уже на грани: Он точно не моя фатумная душа, потому что так сильно бы меня не бесил.
Подул ветер и всколыхнув мне волосы, тут же стих, будто пробегал мимо. Я всего лишь подала знак одной рукой и он вернулся с новой силой. Мне не нужно было активировать способность ветра — я не управляла им, а было его частью. Поток ветра обошёл мои ноги, словно погладил, а подступив к ногам Дарио сбил их с места, как кегли. Он выкрикнул короткое «а» и упал. Я уже хотела помочь ему не уронить свои пельмени, но он умудрился удержать тарелку сам.
Когда он привстал на одном локте и хмуро посмотрел на меня с земли, то его глаза сначала наткнулись на остриё кинжала расщепления. И не то чтобы я старалась крепко держать над ним рукоять — всего лишь придерживала между пальцами.
— Не лезь на рожон Дарио. Ты новенький и не только меня может выбесить твоя назойливость и бесцеремонность. Больше молчи и предлагай только когда спрашивают. Иначе…, — я опустила кинжал, и он воткнулся в землю рядом с его неподвижным лицом.
— Я просто хотел подружиться, — сдавленным голосом сказал он и стал подниматься с земли.
— Я не дружу с мужчинами и уверенна, что твоя сестра успела предупредить тебя об этом, — я смотрела прямо на него, когда его глаза были опущены вниз.
Он промолчал. Не спрашивая я обхватила его запястье и сделала переброс, раннее активированный.
Мне было намного проще, когда меня боялись. Страх окружающих это прежде всего безопасность и провод, тянущийся от них ко мне. Через него они фильтруют свои слова и выверяют действия — так, чтобы остаться невредимыми. В результате я получаю главное — предсказуемость и контроль.
Так проще… — повторила я себе.
Мы оказались на крыше двенадцатиэтажного здания. Здесь дул сильный ветер, холодом пробирающий до костей.
— Можно закрыть? — спросил Дарио так и не поднимая на меня глаза.
Я дала положительный ответ. Он резко выбросил руку вперед и в воздухе появился заметный светлый механизм запечатывания, состоявший из множества углубляющих колец. Крутанув механизм, ветер почти тут же стих. По периметру крыши возвелись прозрачные, почти невидимые стены.
На серой крыше стояли: обеденный стол, стулья и кухонный гарнитур без верхних модулей. Даже была микроволновая печь, где мы молча погрели уже остывшую, еду и сели за стол.
Дарио говорил и спрашивал теперь только по делу об убийстве. Он время от времени помечал мои слова в своём дневнике, пару раз подглядывал, чтобы продолжить свою речь, а на коротких паузах ел и пил. Дальнейшие варианты в суде по моей защите тоже обсудили, хотя я с трудом верила, что смогу избежать тюрьмы Геинма.
Мы закончили быстро. Но перед тем как сделать переброс, я спросила ещё раз:
— Так кто лепил пельмени и вареники?
— Я, Нонна и команда поваров, — ответил Дарио и всё-таки поднял на меня глаза — они были злые и пронзительные. — Главная сначала дала мне продуктов на двадцать пельменей, а потом помогла их сделать. Остальные заинтересовались и тоже захотели попробовать слепить. В итоге Нонна разрешила замесить ещё теста и принесла фарш. Её девочки случайно взболтнули, что ты любишь вареники с вишней и их мы тоже решили сделать — Нонна достала откуда-то замороженные ягоды.
— Наверное испугались, потому что я не раз просила Нонну сделать вареники, а тебе с чего-то вдруг дали продукты на пельмени, ещё и помогли приготовить.
— Добродушие и простота всех подкупает, — пробормотал адвокат.
Она не подкупает, а даёт ложное доверие и удобно располагает, для ножа в спину, — на мгновение задумалась я, но вслух не стала это говорить.
— Практика в 9 на том же месте, — сухо сообщила я и сделала переброс.
Дома первым делом я набила трубку табаком и прикурила, но расслабиться так и не получилось. Уснула я глубокой ночью.
Глава 22. Альямс.
Сьера выгнала меня уже на следующее утро после завтрака. Я видел, как она пыталась скрыть свой восторг от места, где оказалась, но, очевидно, ей понравился особняк. И место. И страна.
Показатели жизненного света её искры оставались в норме. Но я всё равно переживал за Сьеру, поэтому по прибытии в Эреб вызвал к себе в кабинет Дарио, чтобы обсудить его отбытие в проявленный мир. Однако кубций в ответ молчал.
Часы в аду показывали уже послеобеденное время — скоро он и Амбрэлла должны отправиться в суд на прослушивание. Надо было найти Дарио, пока они не ушли, поэтому я отправился на жилой этаж. Если там его не найду, то точно найду кого-то, кто его видел.
На лестнице мне встретился Анкалагон, поднимавшийся на верхний этаж.
— О, мы тебя не ждали сегодня, — вместо приветствия сказал он.
— Где Дарио? — спросил я.
Но в этот момент ответ стал уже не нужен.
— Афина, пожалуйста, оставь меня в покое, — тихо донёсся голос Дарио.
Резидент как-то злорадно улыбнулся, тоже услышав умоляющий тон адвоката, и кивнул головой в сторону кухни. Дверь в неё была прикрыта, хотя всегда оставалась распахнутой.
Дарио не повезло, что он приглянулся Афине Карденас. До меня дошли слухи, что не ей одной он понравился, но и многим другим женщинам, работающим в замке дьявола. Однако Афина отличалась от других. Она жила по принципам: «Всё, что нравится, должно быть моим» и «Вижу цель, не вижу преград».
Афина добивалась своего любой ценой — даже если для этого нужно было убить. Поэтому, если Дарио до сих пор не поддался её искушению, то это может перерасти в проблему — а, судя по слухам, она совсем его не привлекала.
Я потянулся к дверной ручке.
— Стой, — донеслось из приоткрытой комнаты.
А потом наёмница видимо узнала меня и воскликнула:
— Альямс?!
В коридор выпорхнула улыбающаяся Ширра и подбежала ко мне. Заключив меня в объятия и отстранившись, она серьезно заявила:
— Есть маленькая проблемка.
Открыв дверь, мы застали такую картину: адвокат сидел связанный на стуле, а на нём сверху восседала Афина, которая, видимо, вместо обеда предпочла съесть Дарио. Облизав его шею, она впилась в его губы — то ли целуя, то ли кусая.
— Вы другого места не нашли? — грубо спросил я, выдав себя и Ширру.
Увидев меня, Афина медленно и нехотя слезла с адвоката и встала рядом, невинно сцепив руки за спиной — будто это не она разорвала футболку Дарио, и не её засосы усыпали шею и грудь мужчины. В придачу к синякам-засосам проступал ещё один под глазом, но от явного кулака. Он сидел боком с опущенной головой и только искоса глянул на нас. По его отстранённости можно было догадаться, что это не первый раз, когда Афина его достаёт. А выглядел он так, будто давно уже принял ситуацию.
Афина уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не собирался выслушивать её глупые отговорки.
— Карденас, держи себя в руках, — жёстко произнёс я, глядя Афине прямо в глаза. — Он наш адвокат, а не твоя игрушка…
— Альямс, что случилось? — раздался голос Амбрэллы за спиной. Но я не обернулся.
— …Потом не удивляйся, если он подставит тебя при первой возможности и в этот раз я разрешу отправить тебя в Геинм, — припомнил я карательнице последние события.
— Вообще-то это была его идея, — попыталась оправдаться Афина. — Ему нравится такое.
Она посмотрела на Дарио, но тот только поднял голову и продолжал молчать.
Амбрэлла наконец протиснулась между мной и Ширрой на кухню. Быстро осмотрела адвоката — засосы, облепившие его тело, выглядели как распространившаяся болезнь. Наследница стиснула кулаки до хруста и перевела взгляд на Афину.
— Скажи мне, ты совсем идиотка?! — бросила она девушке.
Видимо, Афина что-то прочитала по лицу Амбрэллы, потому что в её глазах отразился страх — и вряд ли от её резких слов. Она задёргала пальцами, активируя способность переброса.
Вдруг мою спину пронзило ледяным ветром, и мы с Ширрой одновременно отскочили с прохода. На кухню проник то ли сильный ветер, то ли сам смерч. Он был заметен из-за вихрящегося в нём песка и мусора.
Вихрь, словно пёс по команде, бросился на Афину, сметая со столов приборы и посуду.
Лязг приборов об пол, перехватил визг Афины.
Она не успела сделать переброс и по инерции дёрнулась в сторону — но от ветра не убежишь. Вихрь поднял её в воздух и молниеносно протащил к стене, будто она ничего не весила. Девушка приложилась спиной с глухим звуком и рваным выдохом.
Ледяной ветер охватил кухню, и я прикрыл глаза от песка. Стулья, сдвигаясь, скрипели, а стёкла в окнах надрывно дребезжали.
Чёрные волосы Амбрэллы заклубились отдельными прядями, а затем осели. Ветер стих. Наследница подошла к Афине, подняла к стене и одной рукой сдавила её горло.
Песок больше не летел в глаза, а от ветра остался мусор на полу и холодный сквозняк.
Я кивнул Ширре в сторону Дарио. Она пошла его развязывать, с опаской косясь на девушек.
— У нас прослушивание в суде через час, дрянь ты похотливая…, — процедила Амбрэлла в самое лицо девушки.
— Не завидуй, — через силу процедила Афина, вцепившись ногтями в пальцы наследницы на своей шее.
Амбрэлла со всей дури приложила её ещё раз об стену, уже своими физическими силами, а потом, что-то пробормотав, отпустила. Афина упала на пол и закашлялась, прерываясь на хрипы.
Ширра быстро развязала Дарио. Он подскочил, и хромая поплёлся к выходу.
— Стоять! — обратилась в спину адвоката Амбрэлла, и тот замер. — Для чего у тебя на руке мой браслет? Почему ты не позвал меня? — забрасывала она вопросами. — Пока Альямс отсу
— Зачем? Чтобы добить меня? — перебив, буркнул тот.
Он повернулся к ней и Амбрэлла сжала губы в тонкую линию и нахмурилась. Она выглядела очень злой.
Я почувствовал, что она почти на грани срыва.
Взгляд Дарио направленный на наследницу был ледяным и отстранённым. Похоже я что-то пропустил.
— Амбрэлла, дорогая, иди пробздись, — подошёл я и провёл рукой рядом с ней, словно пытаясь успокоить, но не решаясь коснуться. — Я пока исцелю Дарио, через полчаса будет как новенький.
Амбрэлла ещё пару секунд не отводила от адвоката хмурый взгляд, будто они играли в гляделки, но потом всё же опустила голову и, сделав переброс, исчезла.
***
Мы сидели вдвоём с Дарио у меня в кабинете. Я уже успел исцелить его, а он сходить в душ и переодеться для предстоящего прослушивания. Выглядел он намного лучше, а тёмно-зелёный костюм ему очень подходил.
После того как я рассказал ему о Сьере и предупредил, что после прослушивания отправлю его к ней, он неожиданно попросил меня пойти с ним и Амбрэллой на прослушивание в суд.
— Зачем ты хочешь, чтобы я пошёл с вами на прослушивание? — спросил я.
— У Амбрэллы есть шанс попасть в Авраам, а не Геинм, только если она ничего не натворит до главного судебного разбирательства, — начал объяснять Дарио.
— Она это понимает, — кивнул я, хотя осознавал, что одного лишь понимания для неё мало.
— У меня есть опасения, что этот Эльдар будет пытаться вывести её из себя, — сказал адвокат, нервно крутя колёсико на кольце. — А как я вижу, сделать это довольно просто, — с тяжёлым вздохом подвёл он.
— Суд независим от замка, — напомнил я. — Моё присутствие могут счесть вмешательством.
— Значит, тебя не должны увидеть, — твёрдо сказал адвокат. — Я уже договорился с Миконтом — он разрешил использовать его совещательную комнату.
Я удивлённо выпучил глаза: никак не мог взять в толк, что новый адвокат так просто нашёл общий язык с самым грозным судьёй.
— Ты хочешь, чтобы я её сдерживал? — уточнил я у него.
— Да. Меня она не послушает.
Не исключено, что она вообще кого-то послушает. После того как связь с душой Кристалл исчезла, Амбрэллу раздражало буквально всё, а что не раздражало — было попросту безразлично. В некоторые моменты мне казалось, что ей было абсолютно наплевать, выживет она или нет, попадёт она в Авраам или до смерти останется в Геинме.
Я сцепил голову руками и помассировал виски.
Как же было бы проще, если бы мы нашли её фатумную душу. Амбрэлла опять бы стала собой, а не бродила тенью себя прежней. И снова была бы заинтересована своей жизнью. Я даже не помнил, когда она в последний раз улыбалась — казалось, что все двадцать лет назад.
Думаю, она совсем потеряла надежду на то, что найдет свою фатумную душу. Хотя Мона доложила, что она наводила справки на Дарио, ведь ему тридцать лет — а столько должно быть сейчас переродившейся душе Кристалл.
Я поднял заинтересованный взгляд на Дарио. Его линия жизни и дата рождения не подходила под параметры связывающей души Амбрэллы, но что-то не давало мне покоя.
Он залип куда-то в стену и не переставал крутить колёсико на кольце. Пока я копался в своих мыслях, он, видимо, копался в своих.
Раздался стук в дверь. Из-за неё показалась Ширра, а за ней Амбрэлла. Они вошли и сели на свои привычные места: Амбрэлла слева на кресле, а Ширра на стуле рядом с Дарио.
— Катера опять ушла к Корнэлиусу? — спросил я у наемниц.
— Она сказала: если понадобится, маякнуть ей браслетом, — ответила Ширра. — Что до Корнэлиуса, он под наблюдением Ассии и Моны. Землетрясение ещё вторит его эмоциям, так что пришлось оградить периметр вокруг его дома, а соседей переселить в новостройку на территории управления.
После смерти сестры, Корнэлиус стал неуправляемой взрывной смесью.
— А почему его одного не переместили сюда? — спросил вдруг Дарио.
Ширра понимающе посмотрела на адвоката.
— Он же наследник, — объяснила она. — Когда эмоции у них зашкаливают, их стихии вторят им. Каждое лишнее слово или движение в их сторону может повлечь за собой катастрофу, — показала она руками вулкан. — Худшее, что может произойти, это разрушение завесы между мирами.
На мгновение у Дарио расширились глаза в удивлении. Он стрельнул взглядом в Амбрэллу, но тут же отвел, когда наткнулся на её взгляд.
— Амбрэлла самая уравновешенная в этом плане, — добавила Ширра, заметив это.
Дарио снова отреагировал удивленно — его брови подпрыгнули. Ширра издала смешок в ответ на его реакцию.
Я усмехнулся, откинувшись на спинку кресла: