Псаммит. Наследие первых планет
— Леман, Трент, Георгиев, Саймус, Чен, Веллинг, Отиман, Пир, Корелл, — имена все продолжали звучать, но Кили среди них не было, — явиться на «Первый исследовательский» в срок до 20:00 сего дня. При себе иметь документы, прикрепительный лист, личные вещи — не более одного багажного места.
Послышались радостные возгласы, и часть людей двинулась за прикрепительными листами. Сердце Кили похолодело, по коже рук и ног прошли мурашки. Должно быть, это ошибка. Профессор же только что сказал, что ее назначили.
Другие, чьи имена тоже не были названы, переминались с ноги на ногу. Все были взволнованы, но не так. И, естественно, не по той же причине. Друг Кили из инженерного стоял рядом с секретарской стойкой. Фи выглядела расстроенной. Он что-то шептал, склонившись к ней через стойку, а она отвечала лишь напускным недовольным взглядом.
Он оказался в следующем списке фамилий, отправляющихся на «Второй разведывательный». Это назначение было для него, как и для любого из присутствующих, большой честью и шансом на стремительную карьеру. На два первых корабля отбирались лучшие из лучших. И хотя сегодня назначения были массовыми, сути для большинства это не меняло. Это было повышением, о котором мечтали все.
Фи скривила грустную рожицу, но поцеловала и крепко обняла любимого, после чего тот с довольным видом отправился за прикрепительным листком. Проходя мимо, он махнул Кили, и она одарила его своей самой лучезарной улыбкой, умело скрыв разочарование. С первыми двумя кораблями она была в пролете.
Оставшиеся вокруг нее кадеты были ей почти незнакомы. Разве что пара лиц: Айда из навигационной службы и Кэт из ксенолингвистического. Невероятно было, что и этих двоих не назначили на первые корабли. Особенно Кэт. Уж таких мозгов и такого опыта в ее области не было даже у ветеранов космических полетов. Она покусывала губу, еле заметно морщила нос и перебирала рукой рыжие пряди шикарных длинных волос. Остальные тоже выглядели разочарованными, переглядывались, шепча что-то себе под нос и нервно почесываясь.
Явка на оставшиеся три корабля, меньшие по размеру и не такие статусные, была озвучена таким же образом. Фамилии, время, прикрепительные листы, личные вещи, не более одного багажного места. Но Кили в списках все так же не было. Когда очередь к помощнику опустела, в холле остались семеро: Кили, Кэт, Айда и еще четверо молодых мужчин.
— Это что, шутка какая-то? — буркнула Кэт. — Мне обещали «Первый исследовательский». Они на земле меня оставят?
— Ты что-нибудь понимаешь? — встряла Айда.
— Либо мы чем-то провинились, либо… — глаза Кэт вдруг засияли, — для нас есть особое задание.
— Они же не на Армаду нас отправляют? — спросила Айда и покосилась на Кили.
— Я не знаю, — сказала Кили и посмотрела на Фи, которая лишь пожала плечами.
— Даже если и так, работать мы будем по своим специальностям, — отозвался один из мужчин, — тем более Армада сейчас ни с кем не воюет.
— А для чего тогда новобранцы?
— Чтобы другие боялись, — ответил тот и ухмыльнулся.
Распределяющий оторвал глаза от планшета, пересчитал оставшихся взглядом и махнул следовать за ним. Вполне подходящий момент, чтобы поддаться панике. Но Кили лишь хмуро усмехнулась. Вот дурочка, сама пришла как послушная овечка, безропотно следуя указаниям и гадая, к чему все это ведет. Рвануться с места прямо сейчас и бежать? Но что дальше? Если ей пока не интересуются солдаты Армады, то уж точно заинтересуются местные после такой выходки. В любом случае момент неподходящий.
Вслед за распределяющим семерка прошла к северному выходу из здания штаба, где их уже ожидали двое Хранителей, глава Академии с помощниками и один из командиров Армады со своим отрядом. Все сомнения развеялись при виде их идеально черной формы. Больше не безропотная овечка, а птичка в клетке.
Семь прикрепительных листов перешли из рук распределяющего командиру в черной форме. Тот быстро их пролистал и кивнул.
— Вас выбрали как особо отличившихся кадетов, — объявил Хранитель. — Вам приказано продолжить обучение по своим специальностям на кораблях Армады согласно подписанному сегодня договору о патронаже.
Слова «на кораблях Армады» выбили из Кили весь дух. Она стиснула зубы и собрала все силы, чтобы не попытаться дезертировать прямо на глазах у Хранителя.
— Это большая честь и большая ответственность. Успешность этой программы даст нам возможность для расширения ее в дальнейшем для других кадетов. Удачи! Дальше вас сопроводят.
Речь произвела на особо отличившихся оцепеняющий эффект. Такого поворота не ожидал ни один из них. Хотя, может, один все-таки ожидал, просто был слишком глуп и нерасторопен.
Командир отряда молчаливым приказом обозначил путь к площади, где шаттлы Армады погружали военных группами и готовились к взлету.
Главная площадь находилась недалеко от взлетно-посадочных площадок, где сновали туда-сюда новые и старые члены местных экипажей. Но здесь было зловеще тихо. В присутствии солдат Армады все новобранцы были напряжены и хмуро следовали указаниям черных мундиров, выстроившихся вдоль новобранцев таким образом, чтобы не дать ни единой возможности отклониться от курса и бежать от призыва.
Кили шла последней в своей семерке. Всю дорогу в ее голове, как, наверное, и у всех остальных, боролись две крайности: неуемное любопытство от того, какие возможности предоставит это назначение, и страх. Впрочем, если остальным страх внушали пока еще неясные цели главнокомандующего Армады или сомнения в собственных силах, то страх Кили был вполне реальным. Она уже провалила самое главное задание своей жизни, не успела сориентироваться, пошла на поводу у собственных сомнений и упустила единственный шанс на побег.
А впрочем, был ли у нее вообще такой шанс? Глупо было думать, что ей позволили бы улизнуть прямо из-под носа у Каана, когда он лично проделал такой путь. Да и идти в сопровождении сослуживцев было все же лучше, чем под руки и с мешком на голове.
Глава 4
Шаттлы преодолели расстояние от поверхности планеты до кораблей Армады, замерших на высокой орбите, за четыре минуты и еще через несколько минут прошли стыковку с боковыми звездолетами строя. Кили еще никогда не бывала на таких кораблях, хотя повидала их немало. Имея колоссальные размеры, внутри они были устроены так, что казались еще больше, чем снаружи. Это был не космический корабль, а целый небольшой город в космосе. И таких звездолетов, прибывших сегодня, было не меньше тридцати, а во всей Армаде — несколько сотен.
После стыковки военных начали выводить в посадочный отсек в несколько этажей высотой и выстраивать в длинные шеренги. Кили и ее отряд определили в отдельное помещение, проведя по ярко освещенным коридорам корабля. Первым же делом им выдали по небольшому наушнику, оснащенному переводчиком, для понимания мертсегерской речи. Кили не нужно было такое устройство: она с детства хорошо говорила на языках обеих Первых планет и даже знала некоторые диалекты объединенных колоний. Но выкладывать карты на стол пока было не в ее интересах, ведь до последнего оставалась хоть и зыбкая, но надежда на то, что вселенная вполне изобретательна для таких жутких совпадений.
Кэт просияла, получив наушник-переводчик. Такие игрушки были для нее предметом большого интереса, хотя мертсегерский она тоже, естественно, знала. А когда всем выдали форму Армады, расслабились и остальные. Во время полета все семеро и парой слов не перекинулись, но теперь улыбались и шутили о том, что вряд ли их привезли сюда на убой, раз выдают форму и оборудование.
Айда держалась поближе к Кили. Они не были лучшими подругами, но кроме друг друга у них никого не было. Она что-то щебетала как обычно, пока Кили переодевалась и кивала в ответ, не особенно следя за сутью.
— …сегодня подписали… порядок установления патронажа… так быстро все сделали… у Армады и условий-то почти не было… разве что контроль над нашей полетной зоной… и еще что-то там… но наши-то сразу ухватились за возможность… Армада чуть ли дружбу предложила, вместо… ну ты знаешь, как обычно они делают… А так какой-никакой обмен.
— Обмен чем? — саркастически возразил молодой кадет с излишне серьезным лицом. — Знаешь, как они называют такие колонии, как наша? Обделенными, а не отделившимися. Сразу после Большого переселения поняли, что отсюда выкачивать нечего. Что нам обменивать на их патронаж? Разве что нас семерых да горстку испуганных солдат, которые ни разу ни с кем не воевали.
Его глаза обрамляли крупные очки в массивной черной оправе, которые отлично сочетались с его новой угольно-черной формой. Выглядел он бледным и худым, как будто даже близко не знал, что такое физическая работа.
— Ты из научного сектора? — догадалась Кили.
— Экзобиология и биотехнологии, — с присущей ученым гордостью ответил тот. — Меня зовут Рон.
Такие парни, как Рон, явно обладавшие блестящим умом, но совершенные профаны в социальных взаимодействиях, тоже умели ценить недоступную им красоту женского пола. Кили заметила его заинтересованный взгляд и улыбнулась одной из своих лучших улыбок, заставив парня изрядно смутиться. Затем снова вернулась в состояние тревожности и обернулась на троих еще незнакомых молодых людей, которые переодевались в противоположной части помещения.
Однако минутка знакомства закончилась, так толком и не начавшись. У входа появился один из членов экипажа, такой же высокий и опрятный, как другие. Он передал каждому индивидуальные аудиоустройства, коротко объяснив, что на них записаны подробные правила нахождения на кораблях Армады, звания и порядок субординации, а также условия и сроки их обучения. Затем проводил в большую пустую столовую зону, где помог получить ужин при помощи роботизированной системы выдачи питания, и оставил одних.
Кили все еще мысленно металась между различными вариациями дальнейших событий. Самым лучшим сейчас было, как впрочем и всегда, не высовываться. Она уже около часа находилась на корабле, и ее никто не отделил от группы. Тем более если бы эта миссия была исключительно по ее голову, ее могли еще утром на построении вывести под руки, и никто Каану и слова бы не посмел сказать.
В наушнике начала проигрываться аудиозапись, оторвав немного от тяжелых мыслей. Часть про правила Кили прослушала очень внимательно. В целом ничего необычного озвучено не было. Стажеры обязаны были соблюдать распорядок дня, выполнять поручения и отчитываться перед своим командиром, однако не имея звания и постоянной должности в Армаде, им запрещалось посещение некоторых собраний, участие в военных операциях и построениях. Из хорошего: каждому предоставлялась отдельная собственная каюта без соседства с другими членами экипажа, а также питание первого уровня как жест гостеприимства.
Субординация в Армаде была строго вертикальной: каждый подчинялся командиру своего отделения, что включало запрет на обращение к вышестоящим командирам и командирам параллельных служб без прямого приказа. Отдельно оговаривалось поведение в присутствии Главнокомандующего, личное общение с которым было строго запрещено. При встрече не подразумевалось здороваться с Кааном, обращаться к нему, смотреть в глаза и тем более прикасаться. В узких помещениях необходимо было отойти в сторону, опустив глаза, а также запрещалось поворачиваться спиной. В случае, если Каан первым заговорит, обращаться к нему на флагманском корабле следовало как «Капитан», на боковых, центральных и замыкающих кораблях — «Главнокомандующий», а в колониях — «Каан», что на мертсегерском и означало — «Правитель».
Были и другие правила, которые Кили уже не слушала. Ею полностью завладела новая тема для размышлений. Какой будет личная встреча с ним? Заговорит ли он первым и сможет ли она спрятать глаза от его ледяного взгляда? Она немного поежилась от этой мысли, и в ее голове возникло лицо отца. Знает ли он, что сейчас происходит? Был бы у него план в этой ситуации? Ведь у него всегда был какой-нибудь план.
Аудиозапись подытоживалась распоряжением о назначении Кили на флагманский крейсер в инженерный отдел под патронаж начальника инженерной службы Адджо. Она отключила запись.
Остальные тоже уже дослушали. Айду назначили на первый центральный звездолет, Рона и Кэт — на боковые, а остальных — на замыкающие. И только Кили — на флагман.
— Повезло, — сказала Кэт, встряхнув волосами. — Флагман — сердце Армады. Все решения принимаются только там. Жаль, меня туда не назначили.
— Ты только Каану в глаза не посмотри, а то высадит тебя на каком-нибудь астероиде, — рассмеялся пятый из группы.
Возможно, он и называл свое имя за ужином, но у Кили голова была слишком забита мыслями, чтобы знакомиться. А после этого комментария она окончательно решила называть его «пятый». Шестой и седьмой были не лучше, особенно когда громко расхохотались над его шуткой. Не самые приятные личности, вряд ли ученые, скорее пилоты или что-то в этом роде.
— Я буду в инженерном отсеке, не думаю, что там что-то решают посреди винтов и шестеренок, — с улыбкой ответила Кили на сожаления Кэт, проигнорировав остальных, и посмотрела на Айду.
— Я довольна, — сказала она. — Я на центральном, там, где навигация. Мне будет чему поучиться у экипажа Армады.
— А я не знаю, что такое боковые звездолеты, но я точно буду там, где биотехнологии, иначе в моем присутствии не было бы никакого смысла, — заключил Рон, поправляя очки на переносице.
Айда и Кэт хмыкнули, а он снова смутился.
В столовую вошли двое. Все, кто встречался им на корабле, были крайне немногословны, хотя наушники были включены и работали исправно. Все семеро встали и в последний раз переглянулись, молчаливо прощаясь. Айда обняла Кили, и это было совсем некстати, потому что заставило ее почувствовать, что она остается совсем одна. Айда даже представить не могла, что может ждать Кили теперь, да и сама Кили этого не знала. Она нервно вздохнула, откинула волосы за спину и послушно проследовала туда, куда было указано.
Первый из сопровождающих передал ее следующему, а тот еще одному, как эстафетную палочку, проводя по коридорам и отсекам, пока она наконец не оказалась в небольшом стыковочном блоке, откуда отходили и куда прибывали шаттлы. Это был совершенно другой отсек, не тот, в который их привезли несколько часов назад. Видимо, на таком огромном корабле их было несколько.
Шлюз маленького черного джета открылся прямо перед ней, и сопровождавший ее солдат движением руки пригласил подняться на борт, где уже были готовы к отправлению два пилота и еще двое солдат.
Дрожь в теле Кили, казалось, уже была заметна невооруженным глазом. Один из пилотов обернулся и с улыбкой кивнул на ремень. Кили нервно задвигала руками в поисках ремней и, пристегнувшись, с интересом огляделась по сторонам. Такие мини-челноки она еще не видела. Он чем-то напоминал стрекозу, но был немного больше и вмещал до десяти человек. Кили стало любопытно, насколько мощный мотор у этого малыша и какую скорость он может развивать. Пилот, будто угадав ее мысли, спросил:
— Летала уже на таких? Можем дать кружок вокруг Армады.
Кили кивнула, слегка поджав губы, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Пилот повернулся к панели и потянул рычаг зажигания. Челнок отстыковался от шлюза и, плавно набирая скорость, направился в сторону открытого космоса. Обзорный экран в джете был расположен полукругом, захватывая часть боковых панелей, из-за чего вид был просто потрясающим. Отдалившись от общего строя кораблей, челнок повернулся на сорок пять градусов и начал движение по эллиптической траектории. Кили распахнула глаза, и чувство восхищения вперемешку с тихим страхом влилось в ее разум от представившейся взору картины.
Звездолетов оказалось больше тридцати. Пять громадных центральных крейсеров, идущих клином, справа и слева по дюжине боковых поменьше размером, за центральными шел флагманский крейсер, самый крупный из всех, затем пять или шесть замыкающих и еще по десятку в верхнем и нижнем эшелоне. Все это двигалось с единой скоростью, как общее целое. А черный глянцевый цвет кораблей, сливаясь с чернотой космоса, вызывал ощущение полупрозрачности, призрачности.
Кили уже приходилось видеть корабли Армады, но никогда так близко. Издалека они всегда вызывали чувство чего-то недоброго, как черная туча, возникшая из ниоткуда, и видимая, и невидимая. Но оказаться частью этой тучи и наблюдать ее изнутри было грандиозным зрелищем. Слаженность и гармония словно связанных невидимыми нитями кораблей, сохраняющих четкую дистанцию и интервалы, выверенные до миллиметра. Сверкающая обшивка, создающая иллюминацию и подчеркивающая мощь и красоту Армады. Вид всего этого разбудил воображение Кили и овладел ею настолько, что заставил ненадолго забыть об опасности, которую несет в себе этот черный космический призрак.
Челнок описал обещанный пилотом круг и скользнул в самый центр призрачного строя по направлению к флагману. Армада шла уже на достаточно большой скорости, поэтому было вдвойне удивительно, как джет мог не только поспевать за ней, но и маневрировать между кораблями.
Стыковочный люк джета был расположен в хвосте, поэтому ему пришлось бы развернуться боком к общему потоку, чтобы пристыковаться. Кили вжалась в сиденье и крепко обхватила обеими руками поручни кресла, предчувствуя жесткий толчок. Однако челнок поравнялся с флагманом, с левого борта которого под нужным углом открылся большой шлюз, и полностью влетел в отсек погрузки-разгрузки. Пилот заглушил двигатели и объявил:
— Добро пожаловать на флагманский крейсер великой Армады Каана, капитана, главнокомандующего и законного правителя четырех объединенных планет: Мерт-сегера, Мер-ура, Анти и Айхи.
Айхи? Кили пробило электрическим током от такой наглости, заставив волосы на затылке зашевелиться. Сковывавший ее страх отступил под накатывающей злостью.
Айхи никогда не принадлежала Каану, и пока Кили жива и окончательно не растеряла остатки своей свободы, Айхи Каану не принадлежит. По крайней мере, законно.
Глава 5
20 лет назад
Два светила Исиды уже клонились к закату, озаряя все кроваво-красным светом. Сражение на орбите еще продолжалось, но уже было понятно, что эту битву хозяева проиграют. Обломки кораблей разлетались в разные уголки космоса или падали на поверхность планеты, частично сгорая в атмосфере. В закатных лучах было уже не различить пламени, которым горело все небо несколько дней подряд. Королевский корабль, слегка покореженный, спустился несколько часов назад. По всему небосводу то там, то тут появлялись яркие огненные вспышки, а с кораблей, достигших видимого пространства в атмосфере, опускались переливающиеся световые лучи, высаживающие десантные отряды. Только сейчас обороняющимся войскам был отдан приказ прекратить огонь, пропустить противника и сопроводить непрошеного гостя во дворец правящей семьи.
Гость не заставил себя долго ждать: его черные призраки опускались на планету, закрывая собой небо. Их было столько, что невозможно было сосчитать. Это жуткое зрелище вызывало вкус отчаяния у тех немногих, кто еще остался в городе, заставляя принять неминуемое поражение. Война, длившаяся столько лет, похоже, и правда подходила к концу. Но к какому концу? Одни прятались в домах, надеясь переждать бурю, другие спешно покидали город. Война была проиграна, или почти проиграна. Оставались еще резервные флотилии, но они охраняли другие колонии в космосе и никак не могли бы подоспеть сегодня на помощь Исиде.
Дворец правящей семьи находился в самом центре города и был окружен лишь обширными цветущими садами с прозрачными прудами и ухоженными аллеями. Ни о каких защитных стенах, оградах или, уж тем более, рвах здесь не шло и речи. Не теперь. В эпоху передвигающегося по воздуху транспорта, космических полетов и военных заграждений из спутников, которые хоть и не без труда, но обошел неприятель, такие вещи уже не имели никакого смысла.
Ведар, служивший в личной охране семьи, правившей на Исиде уже несколько сотен лет, оставался и сегодня на своем посту во дворце. Это был еще не старый человек, у которого только начала проступать седина в бороде. Он давно служил семье и в последние годы сильно продвинулся по службе благодаря усердию, верности и умению охранять секреты.
Шум кораблей снаружи слабо нарушал тишину, воцарившуюся во дворце. Такую тишину, какая бывает в склепах или других местах, где уже нет места живым. Немногочисленная прислуга на цыпочках пробегала по своим делам, кто-то шептался по углам о том, а кто-то уже собирал свои вещи и незаметно покидал дворец. Когда-то светлый, шумный и живой, наполненный людьми разных сословий, теперь он выглядел мрачным и темным. Некому было зажигать свет после заката, людей не хватало.
Но королевской семье ничего не было нужно. Они собрались в главном зале в гнетущем ожидании. Эра правления Хетикор подходила к концу, и, если бы король не выбросил сегодня белый флаг, весь город вместе с семьей был бы уничтожен уже к рассвету. В зале, служившем местом встречи гостей, а сегодня врагов, было так же темно, как и в других частях дворца. Охраны не было на местах, кроме последних самых верных стражей, что еще не покинули своего короля. Короля Исиды, первой планеты, вставшей на путь колонизации.
Король Контар стоял у камина, наблюдая за огнем, потрескивавшим и тянувшимся к нему изо всех сил. За сотни лет ни одна деталь в этом зале не изменилась, даже в эру межзвездных полетов, молчаливо подтверждая нерушимую связь этого рода с предками. Жена короля, Зема, нервно прохаживалась взад-вперед по мраморному полу, отстукивая каблуками мучительные секунды до неотвратимой встречи. Позади нее замерли двое советников, двое братьев короля, наставница с годовалыми близнецами-наследниками Хетикор и трое из охраны вместе с Ведаром.
Тот стоял ближе всех к королеве. Его назначили ее личным стражем после рождения близнецов. Королеве понравилась его деликатная манера держаться в тени и не мешать ее повседневным делам. Для него, не принадлежавшего к знатному роду и выросшего в бедности, само это было величайшей наградой. Он по-настоящему беспокоился за нее, особенно сегодня, мысленно упрекая короля за то, что не отослал ее с детьми подальше от этой бойни.
— Он же не станет убивать нас? Пусть войну он выиграл, но убийство семьи не даст ему того, чего он желает. Ему нужны законные основания, как и всегда, — размышляла вслух Зема, нервно перебирая пальцами.
— Он еще не выиграл войну, — отозвался один из братьев короля. — То, что он пробил оборону на Исиде, еще не победа над всем родом. Наши братья на Бате и Айхи все еще могут переломить ход событий. Они не позволят ему править здесь, на нашей истинной родине. Эта планета станет первым камнем в его надгробии.
И действительно, семья Хетикор была многочисленна. Их род, древнейший из всех, избранный столетия назад, объединил под своим правлением сначала народ Исиды, а затем вывел его в эру Великого Переселения. Колонии на других планетах дали исключительные возможности для процветания и обогащения королевства, а также утвердили их власть. И они установили бы единоличное господство в космосе, если бы не Мерт-Сегер, планета отступников, провозгласивших себя отдельным народом и восставших под правлением собственного правителя.
Огромной ошибкой было позволить им отделиться и наращивать свою космическую мощь. И когда Хетикор поняли эту ошибку и пришли забрать свое по праву, мертсегерцы ответили отпором, какого не ожидал никто.
Война велась долго, накрывая все объединенные колонии. Чаши весов постоянно перевешивали то в одну, то в другую сторону. Слишком похожи были враги, и слишком много общего было у двух таких близких, синергично существовавших когда-то миров. Уже так много жизней было положено, так много утрачено, что в какой-то момент никто из двоих противников уже не верил, что выйдет победителем. Но продолжал то ли из гордости, то ли от злобы сражаться и терять еще больше. Оба войска устали, и то, что произошло сегодня у Исиды, было лишь удачей для одной из сторон. Но удачей невообразимо большой. И от того, чем закончится эта ночь, теперь зависело будущее всех колоний. И тех, что находились под защитой Хетикор, и остальных — принадлежавших Каану.
Контар все так же неподвижно стоял у огня. Возможно, он представлял, как Каан врывается и убивает сначала его братьев, его жену и детей, а потом и его самого. Или оставляет его одного жить с ношей горя и отчаяния. А, может, решает пощадить семью, а убивает только его. Как бы там ни было, он точно знал одно: если Каан пожелает говорить, то говорить он будет не с Земой и не с его братьями, а с ним. И ему нужно быть уверенным в том, что он скажет, на что согласится, чем сможет пожертвовать, а чем нет.