На исходе земных дорог
Движение вначале было медленное и едва уловимое. Потом характерный шум в ушах подсказал, что оно не просто началось, а увеличивается до больших скоростей. Мир изменился. Предметы исчезли, появились… сверкающие искры. И они проносились мимо.
Я – фотон… Я – фотон? Я несусь на край вселенной?
Оглянуться и посмотреть, что там позади не было возможности. Выбранная цель не менялась. Она была где-то впереди. Где-то невероятно далеко. А он-то был уверен, что до локера рукой подать.
Шум в ушах резко усилился и внезапно прекратился одновременно с возникшей картинкой.
Лето… Солнечные лучи пробиваются сквозь зелёные листья. Детский смех где-то поблизости. Городской шум чуть дальше.
Парк? Это та жизнь, из которой только что прибыли переселенцы? Да и сам он был здесь всего лишь несколько месяцев назад. Ну, плюс ещё пятьсот лет, если быть совсем точным.
Две девушки в лёгких светлых платьях идут мимо. И он какое-то время движется с ними. На уровне их лиц.
- …придурок! Представляешь?
- Да пошли его…
Изо рта прекрасных девушек вырываются отнюдь не прекрасные слова. И Андрей видит, как ругательства прямо у их губ превращаются… в нечто, напоминающее… прозрачных головастиков. Не материальных, а… в виде сгустков энергии.
Но эта энергия не рассыпалась на ничто и не исчезла в пространстве. Эта энергия по воле девушек обрела существование и устремилась в жизнь.
«Так не бывает. Я ведь этого раньше не замечал…»
Хотя кому же не замечать, как не ему? Всё детство рядом с матерными словами.
Снова громкий вжи-ик в ушах, и картинка поменялась.
Баб Галя… Он маленький, штаны порвал... Бабуля в безумном гневе брызжет слюной и матюками. Привычная картина? Но нет. Есть одно отличие, которое в детстве не видел. Вокруг бабушкиной головы… будто волосы, поднятые статическим электричеством. Только это не волосы. Это только что родившиеся головастики отправляются познавать мир. Много их. Очень много. И всех только что создала баб Галя.
Она и ещё может. У неё внутри фабрика по их производству. И эта фабрика запускает свои двигатели быстро и часто.
Вжи-ик. Вечер. Музыка за забором соседской дачи громко орёт. И громче этой музыки орут пьяные парни и девки. Парни густыми голосами, а девки пронзительными и грубыми. И уже знакомые головастики взлетают над высоким забором и уносятся в темноту.
Вжи-ик. Андрей ещё подросток. Вместе с другом Вовкой идут из школы.
- Ты мне обещал флайс дать.
Флайс – летающий самокат. Андрей давно обещал. Да вот баб Галя его разбила о стенку в очередном своём приступе ярости. Но сказать об этом стыдно.
- Не… Я его… уже отдал. Родственнику.
И вот он сам родил головастика. И не заметил этого. Почти не заметил. Всё же в душе что-то… сжалось. Чуть-чуть. Неприятно так.
Вовка глянул… Отвернулся. Ничего не сказал, подумал только. И ещё один головастик вылетел в этот мир.
Андрей остановился. Долго смотрел вслед себе тринадцатилетнему и Вовке. Потом протянул руку. Не ту, свою подростковую, а нынешнюю. Пальцы скорее угадывались, чем были видны. Словно на пару слоёв воздуха в их месте было больше. Вот и всё.
Андрей приготовился схватись одного головастика. Своего.
Тот плыл по воздуху, чуть извиваясь и не обращая внимание на препятствие в виде полностью прозрачных Андреевых рук. Тот подумал, что его несуществующие пальцы пройдут сквозь кажущегося головастика, не соприкасаясь на материальном уровне. И, может, был прав. А может, ошибся. Потому что по пальцам саданул острый и болезненный разряд. Его передёрнуло от неожиданности и дискомфорта. Но и для головастика это тоже даром не прошло. Он лопнул. И перестал существовать. Вот такая короткая жизнь получилась.
И снова движение. Вперёд и вверх. И снова сверкающие искры проносятся мимо.
Вжи-ик. Андрей завис над Землёй. Как спутник. И с высоты оглядел планету. Сквозь белые облака угадывались необозримые океаны и … участок Евразии.
Интересно, что сейчас там? Какое время? Может, динозавры гуляют по планете? Или он, маленький, с баб Галей идёт в магазин?
Баб Галя вовсе не злодейка. Она нормальная. Просто… Она словно не владеет собой. Словно гнев хозяйничает внутри неё, и она ничего с этим не может сделать. А потом, после припадка, она, опустошённая, пытается прийти в себя. И оценить масштабы разрушения. Того разгрома, который совершила своими руками, но уже не по своей воле.
И единственное, что вынес Андрей из своих наблюдений за бабулей и её хозяином-гневом, - он не будет ругаться матом. Никогда.
Но Земля вдруг стала плохо просматриваться. Словно в глазах помутнело. Или, как если бы он смотрел сквозь грязные очки. Но только не в зрении дело. Это образуется новая сфера. И создают её те самые злобные головастики, рождённые людьми.
«Что они там делают?», - не успел задать себе этот вопрос, как вновь понёсся. Теперь навстречу Земле… Да нет, Земля оставалась на прежнем уровне. Он несся в новую сферу. В её нутро.
…О-о, галактики? Рождения звёзд? Вокруг словно кадры из научного фильма о космических глубинах. Только это на первый взгляд так показалось. А рождаются… Может, и звёзды. Только другого уровня.
Злобные головастики, то тут, то там, кружились сотнями и тысячами в каком-то вихре и вспыхивали единой точкой. Но уже живой. Материальной. Такой крохотной, что её размеры невозможно разглядеть обычными глазами. Но сейчас у Андрея с глазами какие-то проблемы, и он видит всё.
Такие точки возникали повсюду. А потом они слипались друг с другом, тяжелели и падали вниз. К людям. Своим создателям.
«Я где-то это уже... Суеверные люди пугаются, что мысли материальны. А ведь я только что увидел, как это происходит».
- Всё по-честному? Ведь так?
Голос, словно шорох множества ртов. Локер…
- Не так, - закричал Андрей. – Ничего не честно! Только одна сторона! Ты показал однобоко! Ведь те же люди способны к самоотверженности и любви.
И Андрей вспомнил, как баб Галя купила на свои последние сбережения новый флайс, и они с Вовкой летали по очереди.
А потом вспомнил, как переселенцы только что пытались спасти свой отряд от опасности.
- Ты врёшь! – Андрей пытался убедить себя? Локера?
- А что же стало с человечеством? Оглянись! – шёпот был похож на трение множества старых тряпок.
- Ещё не всё потеряно… Мы будем жить!
- Интересно посмотреть, как вы будете пытаться… Мы подождём?.. Мы подождём…
Глава 34
- Он живой?
- Не подходи близко.
- Может, ему помочь…
- Андрей!
- Шевелится…
Андрей открыл глаза. Солнечный луч ударил прямо в них. А потом парень разглядел два ствола направленных туда же.
- Да нормальный он! – вынесла вердикт бабуля.
- Ты как? – Жорик был осторожней.
Андрей попытался понять, что с ним произошло. Это был сон? Нет… не сон. Эта была такая же реальность, как та, что он лежит на земле, а вокруг собрались его товарищи.
- Где локер?
- Вонан, - бабуля указала пальцем в поле.
Андрей сел. В километре, или около того, болталась серая фигура. Потом она рассыпалась.
- Наверное, в город пошёл.
- Ты как? – Дана всё ещё прицельно держала свой автомат. И в её словах было мало сочувствия.
- Вроде нормально. Но ты же имеешь в виду, не заражён ли я. Так вот – без понятия.
- Странно. Насколько я знаю, встречи с локером заканчиваются по-другому. Почему он тебя оставил?
И словно тысячи сухих листьев прошуршали вновь: «Интересно посмотреть, как вы будете пытаться… Мы подождём?.. Мы подождём…»
- Не знаю, - Андрей почувствовал, что сил рассказывать свою историю просто нет.
- Да чего ты к нему прицепилась? – вильнула недобрым взглядом бабуля. Она не могла простить красотке, что та бесцеремонно и не колеблясь отправляла её в лапы (или что там у него?) локера.
- Сначала возьмём пробы. Если всё будет нормально – отцеплюсь.
Дана вынула из своего рюкзака прибор.
- Из вены? – вздохнул Андрей.
- Да.
Пробы показали норму.
И тут уже все накинулись на парня. Мужчины протягивали ему руки, то ли для доброго пожатия, то ли, чтобы, наконец, поднять с земли. Девушки молча улыбались, бабуля горестно качала головой.
- Это же надо! Столько страстей пережить…
- Когда локер наклонился, Андрей от ужаса, наверное, потерял сознание, - поясняла Анютка всем. – Вот и не помнит ничего. А локер подумал, что он умер. И пошёл дальше. Поняла, Дана?
Девушка в раздумье заломила брови. Ничего не ответила. Ответил Бат:
- Времени мало. Нам сегодня нужно добраться до реки. Поэтому, руки в ноги и погнали.
И вскоре небольшой отряд переселенцев во главе с красавчиками пошёл дальше.
- Анютка, давай мне на закорки, - повернулся Андрей к девочке.
«Интересно посмотреть, как вы будете пытаться…»
«Хрен тебе! Мы не сдадимся!» И Андрей поискал глазами головастика. Не видать. То ли нет его, то ли он, невидимый, полетел догонять своего начальника.
- Какие закорки? – распахнула Анютка глазищи.
- Нет, Андрей. Давай я, - Лука привычно подхватил девочку.
- А-а, так бы и сказал, что на плечи, - догадалась Анютка с высоты.
- Да нет, на плечи – это не на закорки. А я помню, как меня маленького бабушка носила на спине. Называла закорки. Я ведь тоже в детстве жил в деревне, как и наша баб Уля.
Переселенцы переглянулись.
- В какой деревне? Этих деревень лет пятьсот, как нет, - начала бабуля, но дед сердито шикнул.
- И что ты цепляешься к каждому слову? - заворчал он. – Человек с того света, можно сказать, только что вернулся.
- Ну да, ну да, - согласно закивала бабуля. - Даже у этой… глаз набекренился с перепугу.
- У Даны? Ты думаешь из-за локера?
- А из-за чего же ещё?
- А второй, глянь-ка, захромал, что ли?
- Второй глаз?
- Тьфу ты… Бат…
Старики долго прищуривались в сторону красавчиков.
- Точно. Хромает.
- И страшные они какие-то становятся.
- Да ну… Вряд ли. С чего бы им страшнеть?
- А ты приглядись как-нибудь невзначай.
Неподалёку шёл Никита. Прислушивался к шёпоту стариков, но не вмешивался. Его терзало неясное беспокойство. Кажется, что-то происходит. Что-то смутно-знакомое… Или… Кажется, он что-то упускает.
А позади Петька тихо пересказывал Лёше услышанный утром разговор.
- Так и сказали: тело Луки заберёт себе какой-то Элом, за Ташу… Нет, не за Ташу, а за тело Таши Дана собирается с кем-то драться. И если не победит, то красавчики заберут себе нас с тобой. Наши тела, получается.
- Зачем они им?
- Не сказали… Я не слышал.
Лёша чувствовал, как его пробирает дрожь.
- Что делать будем?
- Нашим надо сказать.
- А как же агент?
- Не знаю. Будем рисковать.
А в это самое время локер короткими бросками подбирался к далёкому городу. И судя по расстоянию и высоте солнца над горизонтом, цели он достигнет где-то ближе к полуночи.
Глава 35
- Привал… - выдохнул Жорик и повалился без сил.
Остальные попадали рядом.
До реки дошли, но не до нужного места. Красавчики на ходу поменяли планы. И хотя день ещё не закончился, они решили, что на сегодня хватит. Переселенцы на это лишь облегчённо вздохнули.
Артём разжёг костёр из искусственных углей, хотя веток вокруг было немало. На высоком берегу росли ивы.
- Да не готовь ничего! – попытался удержать бабулю Андрей, когда заметил, что она завозилась у огня. – Сегодня сухпайком поужинаем.
- Я хоть чайку согрею. С настоящим чайком оно лучше. Даже если вода в нём будет ненастоящая.
- Из синтезатора вода ничем не отличается от обычной. Наоборот, она самая чистая. То же самое чай, - Никита эту простую истину никак не мог втолковать старушке.
Вот и сейчас, она не дослушала и стала доставать из своего рюкзака заварку.
«Легче этим раритетом отравиться», - подумал Никита, но не стал обижать баб Улю. Тем более, что не отравились же до сих пор.
Таша задумчиво прошла к реке. Высокий берег. Вода, покрытая розоватой рябью от близкого заката. Бескрайние зелёные дали. Всё это она уже видела. Где-то… Когда-то… И непонятно - эта ли река на мгновение мелькнула в памяти или просто похожая.
Таша села на обрыве, полезла в рюкзак. Наконец, одна. Самое время полистать альбом. Поглядела на бледно-лиловую обложку, на какое-то время замерла в нерешительности...
Первые фотографии ни о чём не сказали. Маленькая девочка на роликах. Незнакомцы. Она в купальнике на берегу моря.
Но пролистав страницы, застыла в изумлении. Лука. Без сомнения. Стала смотреть дальше. Снова Лука. Один... С ней…
У них роман. Фотографии коротко повествовали об этом. Они рядом – обнимающиеся, смеющиеся, целующиеся, на море, в парке, на речке. Что за море, где этот парк и какая речка – непонятно. Но ясно одно – на этих фотографиях они счастливы.
Это напугало Ташу. Она захлопнула альбом, спрятала его опять в рюкзак. Издалека посмотрела на Луку.
Тот уже набрал сухих веток и, сидя на корточках, подбрасывал в огонь.
Значит… её чувства не обманули… Они знакомы. Не просто знакомы, гораздо больше. Они любили друг друга. И что случилось потом? Ну, с ней-то понятно – амнезия. Хотя тоже непонятно. А у Луки? Тоже память потерял? Но ведь Анютку он помнит.
Может… может, есть разумное объяснение? Брат-близнец какой-нибудь… Нет, вряд ли брат-близнец – это разумное объяснение.
Таша встала. Надо присмотреться поближе.
Всё это время она страшилась всматриваться в Луку. Даже мимолётная встреча взглядами пугала её. Пугала болью, которая эта встреча несла. Какой-то восхитительной, невыносимой, блаженной болью. Но теперь надо холодно понаблюдать, тот ли это человек, которого… который живёт в её сердце. Может, она просто глупа и накрутила романтики вокруг незнакомца.
Какого незнакомца? Весь альбом пестрит их совместными фотографиями.
Может, они фальшивые?
Совсем обескураженная, она подошла к костру. Села неподалёку от Луки. Опустила глаза, чтобы не привлекать особого внимания. Все занимались своими делами. В основном, просто лежали. Красавчики ушли, как обычно. Теперь можно, сказала себе и подняла взгляд.
Руки… Словно удар током в сердце… Ну, конечно, это он.
Таша едва сдержала стон. Встала, отошла подальше. Нужно… Нужно просто успокоиться… Не хватала ещё вешаться на шею парню, который знать её не желает.
Хотелось плакать…
Глава 36
- Петь, Лёша, что вы там никак не наговоритесь? – позвал дед мальчиков.
Все уже подкрепились сухпайком и наслаждались бабулиным чаем, а ребята сидели под ивами, поглядывали оттуда и перешёптывались.
- Они про агента какого-то спорят, - Анютка прыгала на одной ноге вокруг переселенцев, попутно прислушиваясь к разговорам.
- Да сядь ты, отдохни, - запереживала бабуля. – Ну-ка целыми днями чешем без остановки... В какую-то неведомую даль. А ты вместо того, чтобы пересидеть лишний раз, скачешь, как белка в колесе. Заморилась, наверное.
- Так я же не иду, а еду. То на Андрее, то на Луке, то на Жоре. Вот и не заморилась. А идём мы не в даль, а в деревню, и будем в ней жить. Там маленькие домики, и мы где-нибудь раздобудем корову. И котёнка…
- Ишь ты, рассудила, - удивился дед. - Всё-то ты понимаешь. И про какого же агента спорят Петька да Лёшка? Про разведчика или шпиона?
Дед уже припрятал улыбку, готовый наслаждаться новыми Анюткиными умозаключениями.
- Они никак не могут понять, кто из нас агент, - выпалила неожиданное девочка и, наконец, остановила свои прыжки.
В следующую минуту повисла тишина. Все поглядели на Анютку, потом перевели взгляды на ребят.
- Та-ак, - протянул Жорик. – Этого ещё не хватало. Какие такие агенты? Мало нам проблем? Ну-ка идите сюда.
Ребята всё слышали.
- Пошли, - толкнул Лёшка локтем приятеля.
- Может, так ещё и лучше. Пошли.
Пришли. Поглядели чуть исподлобья на своих старших товарищей, и Лёшка вздохнул:
- Удирать нам надо.
- Пока не поздно, - вздохнул следом и Петька.
- Вот те раз…
Никто особо не удивился. Просто тяжелее стало на душе. До последнего не хотелось верить в то, что красавчики вовсе не добрые альтруисты, но верь – не верь, а каждый это уже понимал.
- Рассказывайте…
- Я сегодня слышал, как «эти» спорили, кто наши тела возьмёт. Они или… ещё там есть кто-то… Элом какой-то. Им нужны наши тела.
- Зачем?
- Этого не слышал…
- Да… уж…
- Я, кажется, могу предположить…
- Никита? Ты что-то знаешь?
- Мне уже давно следовало догадаться… Я только сегодня понял. Наши красавчики – не люди.
- Нейро, - ахнула баб Уля. – В последнее время я слышала, ну тогда, ещё в той жизни… что среди нас разгуливают эти нейры. С виду не отличишь от нормальных людей. Только палец какой-нибудь будет вывороченный наизнанку. Или они могут дверь не отличить от шкафа. Но так с красавчиками, вроде, такого не случалось.
- Красавчики идут на последних запасах энергии. Я только что ходил… туда, где они сейчас. Хотел проверить, - продолжил Никита. - Сейчас они отключились, чтобы сэкономить и, может быть, чуть-чуть подзарядиться. Правда, не знаю, где у них источник.
- И что они делают?
- Сейчас? Они в километре от нас лежат. Как мёртвые. Оставили, конечно, какой-нибудь прибор для слежения за обстановкой, чтобы врасплох не застали. Но я издалека подсмотрел. Было бы темно – ничего бы не понял. Но сегодня они до темноты не дотянули.
- Так вот для чего они каждую ночь удирают.
- Андрей, - Жорик повернулся к парню. Все повернулись. – А ты?
- Я… знал… Ну как знал? Догадывался. Мне, конечно, никто не докладывал. Но я видел.
- А ты сам-то кто будешь?
- Меня разбудили в пещере, как и вас, только раньше. Одного. Сказали, что прежде, чем другими рисковать, на мне надо проверить живучесть старого организма в новых условиях.
- А что это… про тела… пацаны толкуют?
- Не знаю. Я по большей части работал в хранилище. С Даной и Батом толком не общался. Догадывался, конечно, что с ними что-то не то. Но ведь… у каждого свои недостатки. Людей здесь толком не осталось. Может, совсем не осталось. Не знаю. Ну, кроме нас… А они доброжелательные… в общем. Ко мне хорошо относились, не могу жаловаться.
- А сколько их всего?
- В деревне? Домов двадцать. А сколько там человек… или нечеловек… ну может, двадцать я и видел. Элома знаю. Главный у них.
- Да… уж…
- Удирать надо, - повторил Лёша.
Переселенцы молча оглядели чужие дали. Удирать… А куда? С одной стороны леший лес. С другой - город… с локером в придачу. Остальное – неизвестность.
- Андрей, ты-то хоть в этих просторах ориентируешься?
Андрей невесело усмехнулся.
- Теорию немного изучил.
- Так это ещё не всё, - заполнил Петька наступившее молчание новыми проблемами.
- Да, про агента вы говорили.
- «Эти» сказали, что среди нас агент. Они сами не знаю кто. Только его тайно заслал «старый папа» вместе с другими переселенцами. Ну, с нами, значит.
- Что за «старый папа»?
- Это, кажется, я слышал, - оживился Андрей. – Старая компьютерная программа.
- Это тот компьютер, что нас выбрал? – догадалась бабуля.
- Точно. А новую программу они называют «новый папа».
- Они сказали, что «старый папа» затаился, но ещё может устроить сюрприз.
- Ну пусть они со своими папами сами разбираются. Меня больше интересуют тела. Зачем они им? И на что моё сгодится? – бабуля с новым интересом оглядела себя.
И тут Таша вспомнила, как в первую встречу красавчики недовольно оглядывали стариков.
- Так… а кто агент? И что он означает? – после долгого раздумья прервал всеобщее молчание Артём.
Андрей пожал плечами.
Переселенцы стали внимательно оглядывать друг друга.
- А этот агент – тоже нейра? А давайте кровь пустим всем. У нейра же крови не будет? – сыпала бабуля идеями.
- Будет, - возразил Андрей. – По крайней мере у Даны и Бата она есть. Может, конечно, состав какой-нибудь другой.
- Они, небось, обо всем подумали, - почесал затылок дед.
- За пятьсот лет, что мы проспали, у них может быть всё. В том числе и внутренние органы, - подтвердил Никита.
- И что же нам делать?
- Может, они вовсе не злодеи? Может, ребята неправильно поняли? - робко предположила Ирина. - Всё же возились с нами. Не бросили, когда локер появился. А?
- В любом случае, их двое, а нас – вон сколько. И ничего они не сделают, хоть и нейро. Тем более, если они на последнем издыхании. А мы все вооружены. Завтра спросим. Пусть расскажут, как есть. А мы послушаем и тогда решим.
Слова Жоры показались разумными. Почти все согласились с ним. И почти все ошиблись.
Несогласные и грустные ребята опять ушли под свои ивы.
- С локером не бросили, потому что тел наших было жалко, - запоздало понял Лёшка. – А сами, помнишь, держались от него дальше всех.
Глава 37
Утром улыбающиеся красавчики показались на берегу.
- Идут, - выдохнул Жора.
Все приготовились к тяжёлому разговору.
- Пальцы, - вдруг чуть вскрикнула бабуля.
Дед с досадой покосился в её сторону. Какие пальцы? Вот так всегда – ни к селу, ни к городу.
- Пальцы на Анюткиной коробке!
Постепенно стало доходить… И впервые холодок неуверенности и предчувствие поражения утяжелили сердца. Потянулись к оружию.
Красавчики остановились. Переглянулись.
- Что? Дошло, наконец?
Догадались... И не дрогнули, несмотря на численное превосходство переселенцев. И ни тени беспокойства в голосе. Лишь насмешкой скривились губы.
Предчувствие поражения холодком пробежало по спине бабули, и заставило противно дрогнуть пальцы деда Матвея.
Жорик первый поднял автомат:
- Лучше не подходите.
- А что будет? – с издёвкой спросила Дана. – Ну, стреляй, - она шагнула вперёд.
Артёму вспомнился фантастический фильм со Шварценеггером в главной роли. Там терминатор из будущего был практически неубиваем. Эти такие же?
- И стрельну, - Жорик вскочил. - Стой, падла.
Жорик сам себя накручивал, пытаясь обрести решительность для выстрела. Остальные, один за другим, вставали рядом и тоже поднимали оружие. Все, кроме Анютки и бабули. Те встали с пустыми руками.
Лишь Димон остался сидеть, уставившись на какую-то букашку.
- Неужели вы думаете, что у вас до сих пор автоматы заряжены? – теперь в голосе Бата не было насмешки. Он глядел даже с лёгким сочувствием.
Жорик выстрелил. Куда-то в ногу Даны. Ничего, кроме грохота. Холостой.
- Неужели мы бы позволили вам идти с настоящими патронами? – улыбнулась Дана. – И ты, Петя, не дёргайся. Нет у тебя в стволе ничего паралитического. Давно уже нет. А у нас имеется.
С этими словами красавчики начали пальбу. Кто-то из мужчин стрелял в ответ. Холостыми. Кто-то бросил оружие и дёрнулся врукопашную. Но вскоре все, один за другим, попадали на землю. Через минуту остались стоять ошеломлённые Ирина и Анютка. Девочка судорожно вздрагивала от подступающих рыданий.
- Не надо плакать, - Дана уже не улыбалась. – Они живы и вполне здоровы. Даже всё слышат. Могут и видеть, если глаза открыты. Они парализованы. На сутки. Знаешь, что такое сутки? Завтра в это же время очухаются. Но завтра мы будем на месте.