На исходе земных дорог
Следом шли Ирина, Анютка, Димон и дед.
За ними несли остальных.
Усадив последним Луку, андроид выронил за его спиной чёрный кругляш. Никто не заметил…
Ушли. Наконец можно вздохнуть посвободней!
- Хорошо они тут устроились.
- Андрей, а как они не боятся? Ну, в смысле, вокруг же много… хрен знает кого, - поинтересовался Жорик.
- На самом деле бывших людей не так уж и много, а мир большой. Сюда не часто заходят чужие. Но система защиты тут налажена отлично. Под этим склоном – хранилище. И в случае необходимости, все эти дома опускаются вниз. А непрошенных пришельцев встречает множество ловушек. Словом, всё продумано. Свою безопасность в этом мире надо обеспечить в первую очередь.
- Вот и нам надо подумать о том же, - буркнул дед.
- А я не могу понять. Этот главный нам обещал, что мы будем жить до трёхсот лет и не болеть? – решила на всякий случай уточнить бабуля.
- Мамка сказала выкинуть шарик, - Димон перебил старушку и поднялся.
Все замолчали. Тот стал искать что-то на земле. Потом, будто вспомнил, зашёл за спину Луки. Поднял...
- Что это? – нахмурился Артём.
Но что бы это не было, оно уже летело в реку.
Димон вновь уселся...
А в одном из домом Элом только что с досады крякнул.
- Кто этот Димон?
Бат пожал плечами:
- Он чувствует... или видит чуть больше, чем остальные. Может, чуть раньше, чем остальные... Говорит, что мамка ему подсказывает. Но допытываться бесполезно. Такое ощущение, что через минуту он и сам уже ничего не помнит.
- Угу. Ну, а мы остались без ушей. Вот тебе и Димон!..
- Так вот… крепко сладко поют, - закончила бабуля неожиданно. – У меня так соседка брехала.
- А Палыч? – Артём посмотрел на товарищей. – Он кажется вполне довольным.
- Нет там Ивана Павловича, - Никита заиграл желваками.
Все застыли.
- Я сначала тоже поверил. Но мой учитель никогда себя Палычем не называл. И своих учеников не называл «дорогой». Он был совсем другой. Добрый, умный, но не фамильярный.
- Но почему фамильярный? Может, он изменился. Мало ли что? Люди же меняются, - возразила Ирина.
- Я проверил. Спросил про Ксению Александровну…, - Никита замолчал.
- Ну… И что не так с Ксенией Александровной? – не вытерпел Жорик.
- Понятия не имею, - Никита криво усмехнулся, - кто она такая и что с ней не так. У Семирязева не было никакой Ксении Александровны.
Мара поглядела на мирно текущую реку. Если не оглядываться по сторонам, то можно забыть, в каком страшном месте они находятся. Можно представить, что жизнь продолжается. Можно надеяться, что и для них найдётся какое-нибудь местечко.
Девушка перевела взгляд в ближайшие кусты и едва не вздрогнула. Сидит. Борька её сидит. Ножки вытянул, ручки сложил на пузе. Слушает. Словно и сам участвует в беседе.
Хотела дёрнуть бровями, чтобы скрылся с глаз, но старичок на её брови не смотрел. Вообще на неё не смотрел. Хитрит, поняла она. Но сделать ничего не могла, отвернулась.
- А зачем они нас уговаривают? – впервые за долгое время подал голос Лёша.
- Как зачем? Чтобы наши тела себе захапать. Ты что, не понял? – нахмурился дед.
- Да это я понял. Так они же могут их захапать без нашего согласия.
- Да, - растерялся дед и завертелся по сторонам, - они же могут нас захапать без согласия.
Повисло молчание.
- Я, конечно, не знаю нюансов…
- Говори без нюансов.
Никита снова усмехнулся, продолжил:
- Это мои предположения. Если уговаривают, да ещё устроили представление с Семирязевым, значит для них это важно. Может, для создания новой расы – симбиоза андроида чувствующего и человека разумного, согласие последнего – необходимое условие. Только вот Иван Павлович вряд ли бы согласился на такой эксперимент. Либо его обманули, как попытались обмануть нас, либо сделали всё без согласия.
- И что же будем делать?
- Надо удирать отсюда, пока ещё целы.
- Куда?
- Куда глаза глядят.
- Можно, конечно, попробовать и такой вариант.
- Нет, - возразил Андрей. – Куда глаза глядят – ещё успеем. Давайте сначала отыщем «старого папу».
- А он разве не здесь?
- Нет. Главный компьютер старой системы далеко отсюда.
- Андрюх, уж не ты ли тот самый агент и теперь потащишь нас к своему папе? – заинтересовался Жорик.
- Вообще понятия не имею про агента. А про старый компьютер узнал в хранилище. Оставшиеся после взрыва андроиды раньше жили в другом месте. Потом они перебрались сюда. Больше ничего толком не знаю. Мне ведь показывали далеко не всё, что хотелось бы. Но карту мог бы нарисовать.
- Какую карту?
- Дорогу отсюда и до «старого папы». Кажется, я её запомнил.
- Далеко?
- Порядочно. И идти, получается, надо назад. Сначала к нашей горе, потом дальше.
- Можно на плоту. Правда, придётся плыть против течения. Но плот – вон он. Привязанный.
- А как грести? Мы и ходить толком не умеем.
- Я умею, - сказал Лука. – С утра уже оклемался.
- А чего ты?.. Его тащили, значит, на руках, а он и не сопротивлялся.
- И я умею, - добавила Таша. – И тоже не сопротивлялась.
- А у меня до сих пор ноги, как деревянные, - Артём с досадой стукнул по коленям.
- Это Анютке спасибо, - пояснил Лука. - Сунула мне «цветок».
- И мне, - вновь повторила Таша.
- Да! Вы слышали? Цветки эти оказываются не просто для красоты. Они лечат.
- Слышали.
- Как их ещё не отобрали «эти»… андроиды!
- И не отберут. «Слёзы» земли можно передать другому только добровольно. Иначе они каким-то чёрным потоком уходят внутрь того, кто его насильно отберёт, и тому хана. Андроиды прекрасно об этом знают.
- Жуть. Андрей, а чего же ты раньше не сказал? – испугался Жора.
- А что? Ты собирался отнимать «слезу» у Анютки?
- Я? Да не в жизнь. А теперь она мне и даром не нужна.
- Напрасно, - Лука попробовал успокоить Жору, - свой цветок я как раз тебе и передам. Потому что, ты меня извини, но на себе тащить такого борова не хочется.
- Да ну…
- Бери, - Лука вынул из кармана «слезу» и протянул её Жоре, сверху прикрыв второй ладонью, чтобы посторонние глаза не углядели лишнего.
- А я – тебе.
Таша протянула «слезу» Маре. Так благодарно взглянула на девушку:
- Спасибо, - промолвила чуть слышно и спрятала в нагрудный карман.
- На-ка, бабка Улька, и тебе цветочек аленький, - дед почти улыбался. И сунул «слезу» ей куда-то в колени. – Сейчас опять забегаешь, как угорелая.
- А я, - Анютка подскочила, повернулась кругом себя, выбирая. Не выбрала. – «Эни – бэни», - начала считалку. – Андрей, тебе... А что они говорили про чёрное сердце?
- Правда, Андрей, что с чёрным сердцем?
- Да я слышал когда-то… Думал – сказки. Мимо ушей пропустил. Помню, что оно сначала должно цвет поменять.
- Ну, вообще-то оно уже третий день красное, - Анютка вынула из кармана «сердце». - Гляньте! Оно ещё больше покраснело!
- Не горячее? – забеспокоилась бабуля.
Сердце выглядело раскалённым.
- Да нет. На, потрогай.
Бабуля пощупала пальцами:
- Ну как же нет? Горячее, как огонь. Как ты держишь?
- Да нет же, говорю. Смотри, ладони даже не покраснели.
Из кустов донеслось едва слышное посвистывание.
Мара недовольно повернулась к Борьке. И что ему сегодня неймётся?
- Дедушка! – тихонько прошептала Анютка.
Все, вслед за Анюткой, перевели свои взгляды.
Борька, казалось, немного смутился. Опустил глаза и засопел.
- Кто это? – взвизгнула бабуля.
- Тихо ты! – заворчал на неё дед. – А то «эти» сейчас прискачут.
- Вы… я не поняла… Вы его видите? – Мара в изумлении вглядывалась в лица.
- Ну да, - захлопала бабуля глазами. - То ли старик-боровик, то ли домовой какой-то…
- Это гномик с гнездом на голове, - догадалась восхищённая Анютка.
- Я с ней, - пояснил старичок и ткнул пальцем, увенчанным длинным грязным ногтем, в сторону Мары.
- Это твой? – Артём от изумления раскрыл рот.
- Я… кажется… Я думала… Теперь не знаю. Я думала, что Борька – галлюцинация.
- Борька? – фыркнул дед.
- Галлюцинация? – фыркнул Борька.
- Мама дорогая, - схватилась за голову Ирина. – Как выжить в этом мире?
Глава 43
- Да ты кто такой?
- Я? – Борька обвёл робким взглядом взрослые хмурые лица, заморгал несчастными глазками и, желая вызвать сочувствие, сказал самое сокровенное, - сирота…
Жорик прыснул смехом прямо в сторону сироты.
- Бедняжка! – Анютка присела на корточки, в её глазах, вместе с бесконечной жалостью, читалось желание усыновить несчастного.
- Сколько же тебе, сиротинушке, годков исполнилось? Поди, под семьдесят? – поинтересовалась бабуля.
- Сто тридцать, - казалось, Борька сейчас заплачет. – Я вам просто хотел рассказать про чёрное сердце.
Старичок к тому же чуть-чуть шепелявил. «Чёрное» у него получилось как «тёрное».
- А ты откуда знаешь про сердце?
- У нас про него все знают, - в голосе Борьки зазвучала самодовольная уверенность. – А как же?
- Тогда рассказывай.
Обрадованный Борис дёрнулся из кустов поближе, но на него тут же шикнул Андрей:
- Сиди там!
Борька послушно полез назад. Андрей посмотрел на друзей:
- Не надо, чтобы его увидели. И вы особо не смотрите в его сторону. Давай уже, рассказывай, - поторопил он человечка.
- Сердце нельзя просто так найти, сама земля даёт его, чтобы помочь…
Лёша с Петей переглянулись. Насмешливо скривили губы, но перебивать не стали. Никто не стал, хотя начало не впечатлило. Только Жорик буркнул:
- Ну да… Конечно… Только нам его Мошка дала…
И Борькину уверенность как ветром сдуло. Но он продолжил, а голос задрожал от переживаний.
- …в трудную минуту.
Стало стыдно. Правда, чего они накинулись на существо? Нормальный же.
- Как же оно поможет? - мягко спросила Ксюша.
Борька посмотрел на девушку с такой благодарностью, что всем стало ещё больше неловко.
- Попав в чьи-то добрые руки, - нараспев начал Борька, чуть прикрыв глаза, - чёрное сердце ждёт своего часа. А час наступает, когда хозяин или хозяйка попадает в беду. – Борькин глаз чуть приоткрылся, проверяя впечатление. Нормальное. Призакрылся вновь. – Тогда сердце наливается яростью против обидчика. А потом начинается пульсировать, как живое. И его нужно бросить во врага.
- И что будет?
- Не знаю. Я это не видел. Но что-то будет.
- Так если Анютка бросит сердце во врага, то и нам достанется…
- Не обязательно.
- Как так не обязательно?
- Оно не будет вредить своему хозяину, а значит, и его… родне или друзьям. Только надо познакомить «сердце» с теми, кого хозяин любит.
- Ты на ходу что ли сочиняешь? – не выдержал дед. – Или издеваешься? Как нам познакомиться с камнем? По лбу что ли постучать? Тебе…
Борька судорожно вздохнул и заморгал глазками.
- Но тише, пожалуйста, - Анютка так же, как и боровичок заморгала своими глазищами, - он же сейчас всё объяснит.
Дед Матвей приготовился молчать. Изо всех сил.
- Хозяин или…
- Хозяйка. Анютка, значит, - постаралась помочь бабуля.
- …это сердце передаст другу. И друг его должен удержать в руках. А сердце узнает мысли. И если они добрые, то, когда Анютка бросит во врага, другу оно не навредит. А если мысли плохие, то ему… не знаю что, но достанется как врагу.
- А что будет-то? С врагом?
- Так не знаю же, говорю. Это как Анютка пожелает.
Все с новым интересом уставились на Анютку. А что она может пожелать?
Глава 44
- Ну а что? Попробовать можно.
Анютка достала из-за пазухи «сердце», и все тихонько охнули.
- Пульсирует?
Нет, оно не изменялось в размере, просто яркие цвета – чёрный, синий и красный, толчками сменяли друг друга, создавая иллюзию биения.
- А чего же оно не дёргалось, когда локер нападал? Там тоже была опасность. Особенно когда ты побежала за Лукой, – неодобрительно покосилась на «сердце» бабуля.
- Не знаю, - Анютка виновато пожала плечами. – Я тогда на него не смотрела.
- Ладно. Давайте уже с ним знакомиться... Кто первый?
- Можно Борька? – Анютка вопросительным взглядом обвела взрослых.
- Твой камень – тебе решать, - подбодрила девочку Ирина.
Анютка пошла к кустам. Сверху вниз поглядела на старичка, широко и щербато улыбнулась. Потом присела на корточки:
- Возьми.
Борька взял, замер ни миг, потом протянул обратно.
- Это всё? – удивилась Анютка.
- Всё.
Дальше дело пошло веселее. Одному за другим Анютка протягивала камень, и через пару секунд его возвращали.
- Так он же горячий был, - волновалась бабуля, переживая, что у неё не получится. – Я же его щупала. Как же вы терпите? Или остыл?
Когда настала её очередь, она взяла его в руки и почувствовала невыносимый жар. Но лишь на мгновение. Тут же красный цвет сменился синим и тот принёс ледяной холод. И снова на мгновение. А с чёрным цветом камень словно исчез. Но руки не успели нырнуть в пустоту, он снова стал красным.
- Как ты его за пазухой держишь? – удивилась бабуля. – Тут дотронуться страшно. Прямо невменяемый какой-то.
Но Анютке было не страшно. Ей камень нравился. Она забрала его у бабули и передала Таше.
Глядя, как переселенцы смело берут камень, замирают на миг и тут же возвращают, Таша, хоть и волновалась, но предполагала, что и у неё так же скоро получится и совсем не ожидала того, что было дальше…
Мир… исчез? Нет, изменился. Всё изменилось. Исчез склон, домики, переселенцы, кусты с Борькой. Осталась лишь река, неширокой искрящейся лентой убегающая за зелёный поворот.
«Это её я видела… Эту реку… Это место…»
Она с высокого обрывистого берега смотрит вниз. Там песчаная отмель. Костёр. Вокруг него сидят люди. Разговаривают, черпают по очереди какую-то кашу из общего котла. Только одеты… в шкуры.
Это древние люди, - поняла Таша и стала всматриваться... Неожиданно приблизилась. Теперь она рядом с этими людьми. Видит их загорелые обветренные лица, слышит их негромкий разговор.
- Кида, чего не ешь? Давай я подержу Ланчика, - потянулась старуха к матери с ребёнком.
- Я уже наелась. Пусть... Он только уснул, - женщине жалко тревожить малыша у своей груди.
- Как Лу? – красивый юноша ест без аппетита. Чем-то расстроен.
- Всё нормально. Даже удивительно. Словно и не горела всю ночь.
- А Ара?
В следующее мгновение Таша видит молоденькую девушку. Тонкую и загорелую. Очень красивую. Та бежит по глинистому берегу лесного ручья. Смотрит по сторонам.
«Лекарство ищет для сестрёнки, - Таша не догадалась. Таша знала. – Коричневые стебли, красные цветки».
Она двигалась рядом с девушкой, вглядывалась в её озабоченное лицо со скорбно заломленными бровями.
Много бед обрушилось в последнее время на неё. Но она справится…
Вдруг далёкий глухой стук, похожий на удар в огромный барабан, заставил девушку остановиться. Она замерла, прижав руки к груди. Слушает…
«Тебе туда нельзя… Там опасно».1
Но Ташу уже уносит из далёкого прошлого в другое время.
Вечер. Темнеет. Только что была гроза. Страшная. Тучи всё ещё грохочут в отдалении. Лужи разлились по дороге, ручьи стекают с пригорков. Много веток на земле. Берёза, вырванная ветром, валяется посреди пути.
Девочка ползёт по дороге. Она калека. Холодно. Девочка вся промокла. Но не от этого она дрожит. Вот впереди тёмная стена леса. Ей туда. Девочка оглядывается на своё селение. Может, хоть кто-нибудь… Но некому ей помочь. Все на сенокосе. Ей, значит, одной надо. А лес она боится больше всего.
Год назад она заблудилась в нём. Говорят, мать её лешему отдала. Говорят ещё, что она там ходила. Как когда-то в далёком детстве. И спас её красавец Еремей. Всё это ей рассказывали, сама же ничего не помнит. Но долг платежом красен. Теперь ей надо спасти человека. Помочь подружке любимой…
Таша невидимая заглядывает в лицо девочки. Она знает её.
«Ты храбрая… Ты сильная… Ты лучшая…».2
А потом поднимается высоко в небо, чтобы посмотреть на место, откуда эта девочка родом, и видит ту же речку, но уже не первобытные шалаши расположились на её берегу, а селение. Судя по малым окнам в хатах и высокому частоколу вокруг – здесь живут славяне.
Но солнце… Уже рассветает? А только что был вечер. Оглядывается вокруг. Теперь село другое. А может быть, то же. Только время не то. Барский дом на пригорке. И крестьянские халупы прилепились к реке.
По дороге с лукошками идут две девицы. Подружки? Нет, сёстры. Хоть и не похожи. Таша знает, что завтра им на службу к барыне. Та хочет забрать их в сенные девки. Свою недавно искалечила. Таша прислушивается к разговору.
- Я, Ериночка, не боюсь… просто не представляю. Как же там жить можно? Ведь ту девушку она избила. А теперь нам на её место… Говорят, остригла её налысо. А за что? Ты не слышала? Как девице без волос?
Ерина слышала. Но сестре лучше не знать подробности. Той девице теперь бы выжить. Приревновала барыня своего ухажёра-помещика, вот и рассердилась на свою горничную. И искалечила девку. Глаз, говорят еле держится… Ох…
- Не знаю, Дуняша.3
А Таша знает, что, когда придёт время, Ерина сделает всё, чтобы спасти сестру. Себя подставит. Откуда знает?
…Мир вернулся. Или она в него. Снова зелёный склон, домики, переселенцы, кусты с Борькой.
Она в шоке протягивает камень Анютке.
- Что это?..
Все смотрели на неё.
- Обожглась? – охнула бабуля.
- Я… нет, - Ташу душили рыдания. – Я видела… Я поняла…
Таша больше не смогла говорить. Она спрятала лицо в ладонях.
- Да что случилось? – пытаются понять перепуганные переселенцы.
Но Таша долго-долго не могла успокоиться. И не было ей плохо. Может, наоборот, хорошо ей было на душе. Только так больно. Ведь «сердце» показало ей тех, чья кровь течёт в её жилах. Земля помнила всех, кто ступал по её тропам. А Таша их знала. Всегда. С самого рождения. Просто забыла.
____________________________
1 Книга «Трудно быть первыми».
2 Книга «Не обожгись цветком папоротника»
3 Книга «Не плачь, моя белая птица»
Глава 45
- Ну, полегчало тебе? – спросила озадаченная бабуля, глядя на залитое слезами, но уже улыбающееся лицо Таши.
- Я… это удивительно, - воскресив в памяти увиденное, у Таши вновь полились слёзы.
- Ладно... всё… не плачь, - растерялась бабуля.
Остальные с любопытством поглядывали на девушку, но все вопросы держали при себе.
- Удивительно… - Таша сделала над собой усилие, чтобы хоть чуть объяснить своё состояние, - я ничего не помню о своей жизни, а тут, за короткое время вспомнила, даже не вспомнила, а увидела все жизни своих предков. От самых древних времён. И не просто увидела, прочувствовала их. Словно чуть-чуть побывала ими. Или они побывали во мне.
У Таши снова текли по щекам слёзы, она их торопливо вытирала ладонями и больше не обращала внимания. О том, что с ней только что произошло, без эмоций говорить было невозможно.
- Я думаю… Я поняла, что каждый из них передал следующим поколениям частицу… своей силы. Доброй или недоброй. То, что в своей жизни сумел понять… Или преодолеть. Или достигнуть. А я последняя в своём роду… ну, на этом этапе. Получается, я получила всю силу своего рода. Как и каждый из вас. Да? Я, наверное, непонятно говорю. Но всё то, что создано нашими родственниками, оно никуда не исчезло. Оно есть в нас… Но… я забываю. Просто сейчас сижу и как через дуршлаг теряю то, что только что видела. А это так сильно… от этого сердце замирает. Другие миры, другие времена. Другая жизнь.
- А я почему не увидела? А ты, дед, видел что-нибудь?
Бабуля по очереди обводила вопросительным взглядом переселенцев, но все отрицательно качали головами.
- А я хотела бы посмотреть на свою прапрабабку Улиту, - огорчённо скривила губы старушка, - говорят, та ещё оторва была. Первая красавица в округе...
- А какой бы дурак отказался? – задумчиво произнёс дед.
Слова Таши впечатлили. Теперь каждый попытался вспомнить свои ощущения, когда держал камень. Но увы.
- А вдруг у всех так же было? Просто забыли?
- Камень, - чуть вскрикнула Анютка, - он, кажется, готов.
Разноцветные всполохи ускорились. Девочка подняла «сердце» над головой и… разжала пальцы.
Ахнуть не успели. Поняли только, что вот сейчас что-то будет. А готовы ли они? Ой, нет. Жорик вдруг некстати вспомнил, как сначала был недоволен, что в их отряд попала девочка. Ребёнок в таком месте мог только помешать, думал он тогда. И страшно жалел, что Таша, вопреки здравому смыслу, разбудила Анютку. Интересно, засчитает ли камень его мысли как вражеские? Очень даже хотелось бы знать. Или лучше не знать?
А бабуля успела страшно пожалеть, что очень неодобрительно отзывалась о камне. Даже упрекала его. Вот что у неё за язык?
«Сердце» зависло над Анюткиной головой. А потом растаяло. Исчезло. Как и не было.
Переселенцы со страхом огляделись – все на месте? Облегчённо вздохнули – все.
- Всё? Дело сделано? – как всегда первая открыла рот бабуля.
- Похоже на то, - отозвался Никита.
- Только ничего не изменилось, - добавил Петька.
- Анют, а ты что пожелала? – запоздало поинтересовалась Ирина.
- Чтобы они заснули. На два дня. Мы же успеем убежать?
- А они заснули? – переселенцы стали оглядываться на дома.
- Эй, - крикнул Лука. – Элом!
- Нет нико… - начал Лёша и не закончил. Из дома вышел Элом вместе с другими андроидами.
- Борька, спрячься, - зашипела Мара.
- Они же не спят! Совсем. Не умеют, - простонал Жорик. – Элом же говорил. Эх… напрасно камень потратили…
- Тихо. Поздно пить боржоми, когда почки отвалились, - протараторил дед пословицу, как скороговорку.
Замолчали. Приветливо улыбающиеся андроиды уже подошли.
- Обсудили? – живо поинтересовался «профессор». – Мы уж вам не мешали. Зато успели приготовить роскошный обед. Или… - Элом поглядел в сторону солнца, - уже, наверное, ужин. Добро пожаловать в наш обеденный зал.
Последние слова «профессор» произнёс нечётко. Словно что-то мешало ему. Переселенцы хмуро посмотрели – что не так? И тут Элом широко зевнул. Зевок для андроидов оказалось заразительным, потому что они тоже, один за другим, стали зевать.
Глава 46
Сон настиг гостеприимных хозяев за столом. Один за другим андроиды закатывали глаза и плюхались кто куда горазд. Некоторые уютно устраивались лицом на столе между тарелками. Другие падали на пол и там сворачивались калачиками. Элом понял, что происходит что-то страшное, поднялся, диким взглядом окинул гостей и куда-то побежал. Но недолго. Сон и его догнал, и уложил.
Всё произошло быстро, за пару минут.
Переселенцы молча переводили взгляды с одного грохнувшегося андроида на другого. Потом стали наблюдать друг за другом. Но повальная спячка их не коснулась.
- Уходим? – спокойно спросил Лука.
- Давайте сначала поедим, - Жорик обвёл рукой салаты и тушёное мясо. - Зачем добру пропадать?
- Вот только из чего оно? - подозрительно прищурила глаз бабуля. - Опять, наверное, из вашего транзистора.
- Синтезатора.
И бабуля неожиданно смягчилась: