На исходе земных дорог
- Тогда с собой на дорожку возьмём. Когда они очухаются, всё уже испортится. Чего добру пропадать? Да и не едят они такого, ковыряются только для вида, - старушка с трудом поднялась, ноги ещё плохо слушались, и пошла искать подходящие ёмкости.
- Эти двое нормально ели... которые из новой расы. Палыч и врачиха, - подсказал вдогонку дед. Но бабуля только рукой пренебрежительно махнула.
Иван Павлович и Светлана Анатольевна снова рядом. Только теперь под столом.
- Их бы накрыть чем-нибудь, – нашла себе новую заботу бабуля. – Они же, хоть чуть-чуть, а люди.
Анютка вскочила:
- Я сейчас. Ладно? – и убежала за дверь.
- За Борькой, - догадалась Мара.
И действительно, вскоре дверь медленно отъехала в сторону, и в проёме показались две фигуры, одна другой меньше.
Переселенцы молча смотрели на своего нового попутчика. Внимательно. Пытались определить… Борька поник от пристальных взоров. Тишину нарушили размышления деда:
- Может, это лилипут? Ведь были же маленькие люди.
Но остальные засомневались.
- Разве они такие были?
- А где твоя родня? – решила вытянуть дополнительную информацию бабуля.
На это маленький старичок часто-часто заморгал и тяжело вздохнул.
- Я – сирота…
На этот раз никто не засмеялся. Напротив, острая жалость кольнула не одно сердце. Может, он один-одинёшенек во всём страшном мире?
- Ну, проходи к столу, Борька, - усмехнулся Андрей. – Будешь теперь с нами.
После ужина стали собираться. Нашли свои рюкзаки. Всё цело, вот только беда - в автоматах патроны холостые.
- Андрей, где здесь оружие?
Но в нужный склад пробраться не удалось. Дверь непробиваемая, код Андрей не знал. Настроение испортилось.
- Ну мы не совсем безоружны, - утешила Ирина. – Вернёмся, возьмём то, что я под кустом спрятала.
Этого было мало. Да делать нечего.
- Андрей, УНПешки, - подсказала Мара.
С «будилками» получилось немногим лучше. Андрей спустился в нижние помещения, вернулся с небольшим мешком.
- Пять штук всего.
- И мы ещё один припрятали, - напомнила Таша. – Лёшку тогда ведь одним разбудили.
- Что ещё?
- Блоки для синтезатора пищи.
- Тьфу, - поморщилась бабуля, загребая со стола еду в свой рюкзак.
- Андрей, где вёсла раздобыть?..
Через несколько минут все сидели на плоту. Солнце прощальными лучами золотило дома, деревья, людей, реку.
Ждали Андрея. Тот подходил к каждому дому, набирал на щитке у дверей нужную комбинацию, и здание медленно уходило под землю. По самую крышу.
- Ну и правильно, - подвела итог бабуля, когда Андрей спрятал все дома. – Нам что нужно? Нам нужно, чтобы нас не трогали и дали жить. А зла мы никому не желаем. Выспятся, проснутся послезавтра в целости и сохранности и пусть делают свою расу. Земля большая, места всем хватит. А нас не трогайте. Мы уж как-нибудь сами.
Назад плыли против течения. Мужчины работали вёслами по очереди. Петьку и Лёшу пока освободили от гребли, те ещё не пришли в себя от парализации. Им тогда досталось больше других. Дозы-то были для всех одинаковые, а вес, который эти дозы принял – разный. Вот они и лежали на самом краю плота, чуть дальше от остальных, смотрели в звёздное небо и тихо переговаривались.
- Я вот всё думаю… про Ташу… Как она сказала, что… Как она сказала? – Лёша чуть приподнялся на локте, - … в каждом из нас есть сила, которую накопил и передал весь род. Что думаешь?
- Думаю, круто. Только что-то я не чувствую этой силы. Может, она… ну, типа, дремлет?
- Я тебе тогда наврал, что не знаю своего отца… Знаю я и отца, и мать. Меня у них отобрали. Они водку сильно пили.
Теперь Петька поднялся на локте, посмотрел на белеющее в темноте лицо друга, снова лёг. Он почему-то думал, что родители Лёшки погибли. А тут вон какое дело. Что тут скажешь?
- И вот я думаю, что нет у меня ничего. Нет никакой силы. Только, наверное, алкоголизм пригрелся где-нибудь в печёнках.
Петька и на это смолчал. Долго смотрел на мерцающие звёзды. И не мог придумать, чем бы утешить друга. И не верил он его словам. Что-то всё равно не сходилось. А потом в голове стало проясняться.
- Постой… Таша говорила про весь род. А это, наверное, тысяча человек. А то и больше. А ты только про отца и мать… Смотри… если бы у тебя в роду были одни алкаши, и не было ничего путного, не дожили бы вы до последних времён. Окочурились бы… в средних веках каких-нибудь. Или в древнем мире. Понял?
- Нет.
- Да было и в вашем роду что-то хорошее. Ты вспомни.
- Я ни про кого не знаю. Меня маленького забрали.
- Всё равно. Было и у вас что-то. Ты просто не знаешь. Иначе быть не может. А… твои родители… они просто не смогли… Значит, у них не получилось.
- Ты думаешь, у меня тоже есть сила?
Петька снова вскочил:
- Вот даже ни капельки не сомневаюсь. Вот ни граммочки!
Неподалёку Жорик работал веслом, прислушивался к словам ребят и было ему горько-горько. Ведь Лёшка словно про него рассказал. Правда, не было у него сына. А была жена Маруся. И много он ей нервов потрепал своей пьянкой. И быламаленькая дочурка…
Есть ли у него сила? Или он её тоже всю пропил? Как родители Лёхи…
А на другом конце плота в ногах у Мары лежал Борька. И было ему очень уютно. И была ему очень-очень приятно. Потому что теперь он уже не сирота.
А Мара знала про Борьку и боялась забыться, дёрнуть ногами и нечаянно отправить его… в реку.
Глава 47
К полуночи плот сел на мель, и мужчины облегчённо вздохнули.
- Плохая идея плыть против течения.
- Много усилий – мало толку.
- Мы хоть на километр отошли?
- Привяжем плот к той иве и спать.
- Завтра пешком.
- Только надо оставить караульщика. Теперь без красавчиков надо по ночам дежурить. Мало ли что?
- Кого?
- Давайте я, - предложил Артём. – Сейчас была бы моя очередь грести. Вот я вместо этого и покараулю.
- Пойдёт. Через два часа меня разбуди, - согласился Никита, и все улеглись.
Артём только порадовался. С тех пор, как проснулся в пещере, минуты не нашлось, чтобы побыть наедине с собой. Не то, чтобы он так уж любил одиночество, но всё же подумать надо. В тишине.
Но разгорячённая голова не желала думать. Она желала созерцать ночные тени и слушать тишину.
Хорошо. Тепло. Лето только начинается. Можно даже забыть, что мир другой. Плеск волн, шум ветра в ивах. Ночная птица прокричала о своём. Всё почти так же, как и прежде. В такую ночь кажется, что какая-то неведомая звёздная мелодия касается души.
Вспомнилось, как подростком сочинял стихи. Глупости, конечно. Отец потом так и объяснил. Но Рите нравились. Рите всё нравилось. А ему нравилась Рита… Вот только у отца были другие планы. И они были грандиозные. И не было в них места ни стихам, ни музыке, ни Рите.
А для самого Артёма? Было для него место в тех планах? Может, и было, но только чуть-чуть. Хватило бы для пустой оболочки.
Но взрыв поменял всё. В том числе планы всемогущего отца.
И теперь в его душе что-то раскрывалось. Неслышное и едва заметное. В дневной сутолоке он об этом даже и не подозревал. А вот сейчас…
Артём покосился на обрывистый берег. Может, попробовать забраться наверх?
Дёрнул верёвку, надёжно ли привязана? Не хватало из-за своего любопытства упустить плот. Но всё было в порядке.
Спрыгнул на песчаную отмель. Подошёл к склону. Плохо видно. Но чахлых кустов много, есть за что рукам схватиться. Есть куда и ногам ступить. Эх, была не была.
Через минуту Артём стоял наверху. И, словно повинуясь его желанию, луна, до этого плутавшая в кучевых облаках, теперь нашла выход и засияла навстречу.
Дух захватило от необычного зрелища. Городской житель, он, конечно, имел представление о сельской жизни – на дачу выезжали семьёй каждое лето, но тут другое.
И понял Артём, что за чувство пытается родиться в сердце. Свобода. В этом непростом мире, на краю человечества, он нашёл её.
Парень сел на краю обрыва, свесил ноги. Внизу плот был хорошо заметен. Противоположный берег невысок, и тень его не закрывает.
Получается, весь остаток человечества поместился на этом плоту. Хотя нет, поправил себя Артём, есть ещё и в пещере люди.
Уходить не хотелось. Пусть Никита спит. Он посидит. Может, до утра. Подышит полной грудью.
Внезапно стало не по себе. Словно ледяные пальцы пробежали по спине. Артём не слышал никаких подозрительных шорохов, но что-то заставило его оглянуться. И от неожиданности чуть не свалился с обрыва.
Локер? На мгновение ужас дорисовал знакомую фигуру.
Артём лёг в траву, как подкошенный. Глаза заслезились от напряжения.
Нет, не локер. Облегчение было недолгим. А кто это? Его сестра?
По полю шла девушка… призрак. Далеко, может быть, в полукилометре.
Подол белого платья терялся в высокой траве. Длинные широкие рукава. Тёмные, может быть, чёрные волосы. В руке что-то. Может, не призрак? Может, обычная девушка? Просто лунный свет и собственный страх играют с ним злую шутку?
Артём попытался рассмотреть детали, но ничего не получалось. Слишком темно и далеко.
Девушка шла мимо. Секунду Артёма одолевало безумное желание выбежать ей навстречу и посмотреть, что будет. Дёрнется ли от него? Накинется? Пройдёт рядом и не заметит?
Но это желание и само было призрачно. Артём ни за что бы не решился. Его свобода могла бы закончиться на этом поле, не успев начаться.
Девушка плавно удалялась. Шаги были незаметны. Может, из-за длинного платья.
Когда она вовсе скрылась за далёкими кустами, Артём понял, что теперь ему нестерпимо хочется поближе к людям. Он спустился с обрыва.
На плоту все спали. Ему же, после нового зрелища, спать не хотелось. Поэтому не стал будить Никиту.
Вскоре на востоке небо посветлело.
Артём сидел на своём спальном мешке и смотрел, как рождается новый день. Как первые лучи брызнули золотом на облака, отпугивая ночные тени и страхи. Как засеребрилась река множеством искр.
Вскоре зашевелились его друзья.
- Ты чего меня не разбудил? – взъерошенный Никита цеплял на нос очки.
- Ребят, я должен вам сказать, - неожиданно для себя начал Артём. Он за ночь так и не принял решение, но видимо, решение приняло себя без него. – Я не должен быть среди вас. Меня компьютер не выбирал. Так получилось, что мой отец… Ну, у него связи. Вот он ими и воспользовался.
- Так это ты, получается, агент? – дед одним глазом смотрел на парня. Второй всё ещё был прищурен и закрыт.
- Не знаю, - пожал Артём плечами. – Может, и я.
Глава 48
- Нет… - задумчиво протянул Никита. – Не сходится.
Отряд переселенцев двигался навстречу солнцу. Невысокая трава мягко пружинила под ногами, и идти было несложно. Лишь Борька всё больше бежал. Анютка звала его на ручки, но он хмуро отмахивался:
- Не маленький.
Сама Анютка, как всегда «ехала» на могучей шее, и оттуда очень переживала за старичка.
- Что не сходится? – отозвался Лука.
- Агент не сходится. Не получается Артём тем самым, про кого толковали красавчики.
- Почему это?
- Потому что того агента внесла в нашу компанию старая компьютерная программа для каких-то целей. А Артёма внёс его отец по блату. Разные вещи.
- Во… А так хорошо всё получалось. Теперь снова думай.
- А ты, дед, особо не думай про это. Живи и радуйся жизни. Какое нам дело до агентов?
- Не-е, ты уж расскажи нам что-нибудь. Ты же… там… где-то крутился…
- Стоял у истоков, - помогла с высоты Анютка. – Так Элом сказал.
- Во-во, - обрадовался подсказке дед.
- Ну, тогда сделаем привал, - согласился Никита.
Вскоре все сидели широким кругом и слушали рассказ. А бабуля подсуетилась с чаем.
- К двадцать второму веку искусственный человек внешне не отличался от обычных людей. Вывороченных пальцев, как баб Ульяна где-то углядела, уже не было. И в шкафы вместо дверей они не щемились. А во внутренний мир разве заглянешь? Тут свой – потёмки, чужой – тем более, а у робота – вовсе дремучий лес. Но учёные старались. И к каждому ИЧ подходили индивидуально. Иван Павлович дышал ими. Увлёкся так, что месяцами домой не ходил, так и жил в лаборатории. У него были удивительные результаты. Уникальные. Но такие ИЧ, как у него, – штучный товар. Выхоженный и выхоленный. Он даже проводил эксперимент, помню, рассказывал, что одного, своего любимца, пустил в люди.
- Как это?
- Загрузил память о прошлой жизни, фальшивой, естественно, какая у робота может быть прошлая жизнь? И внедрил в общество. Подробностей не знаю. И никто не знает. Иван Павлович держал в секрете.
- Так получается, что тот робот Ивана Павловича жил среди людей и не знал, что он робот?
- Именно. В этом и заключался эксперимент.
- И чем дело закончилось?
- С этим конкретным случаем я не знаю. Это было перед взрывом. В последние месяцы своих дел накопилось – не провернуть. Но знаю одно, и в этом уверен - в свои ИЧ ученые того времени закладывали программу абсолютного приоритета человеческих ценностей.
- Как это?
- Первые искусственные люди никогда не навредят нам. И даже наоборот.
- Помогут, если что?
- Помогут. Даже ценой своей жизни. И тут уж наши красавчики сильно отличаются.
- Да… Человека загубить для них, что два пальца об…
- Жора!
- …асфальт.
- И в этом смысле они получились даже больше похожими на людей. Я поэтому так долго не мог их разгадать.
В наступившей тишине переселенцы обдумывали последние слова.
- Да…, - вздохнула бабуля.
- А после взрыва появилась новая программа, «новый папа», как её теперь называют. И, думаю, приоритеты у них совсем другие.
- Тут даже я сообразил, - решил похвастаться дед умозаключениями. – У них теперь при..этот..тет - создать новую расу из робота и человека. Но чтобы робот был на первом месте, а от человека взять только полезное что-нибудь.
- Верно. Могу предположить - наши тела. Усовершенствовать их. Замедлить старение и избавить от болезней.
- А это возможно?
- Многое возможно. А насколько они продвинулись – без понятия. Анюткин летаргический сон свалил с ног всех без исключения. Значит, до идеала им далеко.
- Ещё бы, - порадовалась бабуля такой неудаче.
- Ну, пойдём дальше?
Вечером Таша воспользовалась тем, что Артём один сидел у реки. Подошла к нему, села рядом.
- Можно спросить?
Артём бросил быстрый взгляд, снова отвернулся к зелёным простором на противоположном берегу.
- Спрашивай.
- Мы с тобой знакомы? Ну, в смысле, знали друг друга в той жизни?
- А ты не помнишь? Не помнишь…
Эти слова тяжким грузом легли на сердце. Ничего хорошего Таша уже не ждала. Но всё же продолжила:
- Нет.
Артём заглянул в лицо девушки, усмехнулся, но как-то не по-доброму, сказал:
- В прошлой жизни ты была моей невестой. А я твой, соответственно, жених.
Таше показалось, что само небо грохнулось ей на голову.
Глава 49
«Нет, - в гневе отрицала Таша. – Это просто чушь. Этого быть не может. Совсем незнакомый человек – и вдруг на тебе! Жених! Прилетела радость, откуда не ждали!»
Таша схватила свой альбом и ушла за ивы. Бабуля что-то крикнула вслед про осторожность.
«Да хоть крокодилы! Лишь бы подальше от жениха!»
Прежде, чем открыть страницы, замерла. Гнев неожиданно оставил, уступив место блаженной боли.
Вот Лука. Вот она. Вот они вместе.
Таша стала торопливо листать страницы, боясь встретить на них своего «жениха». Перевернула последнюю. Нет его. Мгновенное облегчение, но… так не пойдёт. Она проглядывала мельком, не желая всматриваться. Теперь надо сначала и внимательно...
Но его нет!
Задумалась…
- Таша, - крикнула бабуля от костра, - иди ужинать!
Таша резко встала, словно только и ждала этих слов. На самом деле ей только что пришло в голову кое-что неожиданное. И она спешила этим поделиться со всеми, пока не передумала. Пока разумные нотки не победили эмоциональный порыв осторожным «может, лучше не надо?»
Вокруг костра привычный кружок. Бабуля, как всегда, разливает вкусное. На этот раз уху. Ребята опять поймали рыбу. Её в реке много развелось.
- Я тут подумала… - начала Таша.
Переселенцы, словно по команде, подняли глаза. Таша замолчала. Доверчивость и открытость взглядов останавливала.
«Не надо, - кричал внутренний голос. – Твоя откровенность ничего доброго не принесёт!»
Лишь «жених» смотрел хмуро и недоверчиво.
«Сейчас я твоё недоверие ещё больше увеличу», - мстительно подумала Таша и начала:
- Если техника дошла до того, что научились вживлять андроидам память, и те потом бродят по белу свету, считая себя людьми, значит, вполне возможно, что среди нас есть такие, которые неправильно представляют себе своё прошлое. Ну… - Таша немного запуталась. Только что в мыслях было всё логично, а теперь логика стала рассыпаться, - …у него ложные воспоминания. Как вам моя идея?
Судя по недоумённым взглядам, идея дошла не до всех. Но Никита подхватил:
- Ты допускаешь, что тот агент, который затесался среди нас, и сам не предполагает, что он агент? Он ИЧ, а себя считает обычным человеком? В его память загрузили прошлую жизнь, а на самом деле… Интересно…
Теперь идея Таши предстала в новом свете и для неё самой.
- А ведь это вполне возможно, - продолжил Никита после недолгого размышления. – И этим ИЧ может быть любой из нас. Даже дети не застрахованы.
- Что значит, любой из нас? – возмутилась бабуля. – Здрасте! А то я не помню себя. И свою Зорьку. И свою соседку.
Таша не села, рухнула на землю.
«Так этим ИЧ могу быть и я…»
Глава 50
Ужинали на песчаной отмели у воды. Здесь решили ночевать. Высокий берег хоть как-то укрывал, создавая иллюзию защиты, на открытом месте спать было тревожно.
- Я, кажется, понял, чем отличается нормальный человек от андроида…
Все подняли взгляды на Жору, но промолчали.
- Аппетитом! – торжественно заявил Жора, не дождавшись реакции. – Я приметил - эти ИЧ что-то не очень едят нашу еду. Так что, не хочу вас обижать, но ищите агента между собой. Со мной всё в порядке.
Довольный Жора продолжил черпать уху.
Эти слова удивительным образом повлияли на остальных. Все усерднее заработали ложками. Даже бабуля потянулась за добавкой, хотя обычно ела как птичка.
Каждый прислушивался к реакции своего организма – не отвергает ли он пищу? Да нет, вроде, всё в порядке. Аппетита особого не было, но это же от расстройства.
Одна лишь Анютка не пошла на поводу, больше следила за Борькой и протягивала ему вкусные кусочки. Борька с удовольствием чавкал, принимая в свои цепкие пальцы Анюткино угощение.
И Димон почти не ел. Как всегда.
Бабуля остановила на нём задумчивый взгляд:
- Вот и откуда у него такая большая фигура? От каких таких харчей?
- Стоп! Никита! А ведь андроиды не спят. Они же подзаряжаются! - осенило деда.
- Не знаю про всех андроидов, но над своими Иван Павлович в этом отношении поработал. Он добился, чтобы его искусственные люди ничем внешне не отличались от обычных. Поэтому у тех ИЧ, которые были созданы до взрыва, и с аппетитом, и со сном всё было в порядке. Хотя они в этом, действительно, не нуждались... Про всех, конечно, не знаю, говорю про тех, над которыми работали мы. А «эти»… наши красавчики, — это уже андроиды нового поколения. И тут, по всей вероятности, другие задачи. Наверняка уже не ставили цели во всём быть схожими с людьми… Так что, если наш агент разрабатывался в лаборатории Ивана Павловича, то на еде или на сне его не поймаешь. А за пятьсот лет в пещере он подзарядился лет на двадцать вперёд.
- Так это получается, что кто-то из нас будет жить, не о чём не подозревая, двадцать лет. А потом у него станет закрываться глаз, отваливаться какие-то части тела и до окружающих, и до него самого, если он не знал, дойдёт, что он не человек?
- Жуть…
Аппетит окончательно испортился, но теперь никто в себя насильно уху не вливал. Бабуля не стала доедать свою добавку, пошла мыть чашку в реке.
После ужина Артём почувствовал, что глаза закрываются.
- Кто сегодня ночью дежурит? – едва сдерживая зевоту спросил он.
- Давайте я, - предложил Лука.
- Потом меня разбуди, - отозвался Никита.
- Тогда я спать.
Остальные долго сидели у огня, тихо переговаривались и смотрели, как Анютка играет с Борькой в дочки-матери. Правда, Борька не догадывался, что это игра, он думал, что Анютка такая вот странная девочка. Почему-то решила, что он – её дочка. Но терпел. Иногда поглядывал на Мару, может, та выручит. Но та не выручала.
Ночью Артём проснулся.
Тишина. Огонь золотит спальники. Лука сидит. Согнулся, локти положил на колени, смотрит на пламя.
Артём встал.
- Ту куда? – удивился Лука, глядя, как тот полез вверх по обрыву.
- Я скоро. Проверить кое-что хочу.
Наверху Артём уселся в траву и стал ждать. Глупая затея, понимал он. Но…
Долго ждать не пришлось.
Идёт! Сердце дёрнулось куда-то в шею. Ближе… Намного ближе, чем вчера.
- Это кто?
Артём чуть не подпрыгнул. Лука за спиной, шепчет в ухо.
- Не знаю. Вчера ночью заметил. Но вчера была далеко от меня.
Парни стали всматриваться.
- Молодая…
- Что-то в руке. Да?
- Может, поймаем?
- Офигел? Зачем она тебе сдалась?
- Интересно…
- Ага. Она тебе поймает…
- Уходит…
Сзади раздался голос Димона. Как гром среди ясного неба:
- Мамка сказала, что кого-то зацепила.
Лука и Артём подпрыгнули уже вместе.
- Тьфу ты, Димон. Ты чего не спишь?
- Ты как сюда залез?
Обычно Димон не отличался ловкостью.
- Пошли, пошли. Мы поможем тебе спуститься.
Артём оглянулся. Девушка уже исчезла.
«Мамка сказал, что кого-то зацепила».
Внезапно парень понял, что имела в виду мамка. Эта девушка-призрак зацепила... кого-то из них. И теперь подбирается ближе.
Кого зацепила? Его?
Глава 51
- Бабулечка, а ты умеешь шить? – Анютка заглянула своими огромными глазищами в чуть слезящиеся и окружённые морщинами карие глазки старушки, и та готова была уже ответить, что не только шить, но и вязать умеет, и на всё готова прямо здесь и сейчас, но тут её осенило:
- Никак, для Борьки?
- Ага, - девочка с готовностью кивнула.
- Никак, штаны?
- Ага.
- А из каких таких материалов ты собралась обновлять теперь и ему гардероб?
- Бабулечка, дорогая! Я ведь всё в костюме да в костюме.
- Так надо. Я и сама, во, погляди, на старости лет. А раз сказали, значит…
- Да я не о том. Я же понимаю, что надо. А мои джинсы скоро станут малы. Я из них так и вырасту, не поносив даже. Во-от…
- Поняла! Из джинсов?
- Ну да.
- Нет, дорогая. Их джинсов Борьке будет неудобно. А вот из моей кофты… Ты только пощупай, какая она мягонькая. Он в ней, как принц будет. Из рукавов штанины, считай, уже готовые… Даже целый костюм получится… Как у людей…
- А говорили, что нельзя слишком яркое?
- Это кому нельзя? Это нам нельзя, потому что большие, издалека будем заметные. А Борюшка наш… Что цветок… Второй раз никто и не глянет.