Архитектор Чародей. Книга 3: Все Оттенки Тьмы

Харадрим: Хочу спросить перед уходом, если не секрет. Тот усопший что приволок меня, на нем древние западные доспехи “Тайной вершины”. Он сохранил мне жизнь, кто он?

Кроун: Кузнец-чародей из Арандура. Тар’Накай, ему тоже досталось на своем веку от собственного народа. Я бы на твоем месте поразмышлял об этом на досуге.

Харадрим: Я надеюсь в новой эре под вашим знаком не будет больше кровопролитий как сегодня. Много мужей ни вернется сегодня домой, их даже не похоронят.

Кроун: Это не наше бремя, а всех кто допускал мучения вашего же народа. Таких как Зигфрид и Дамхол. Души шепнут нам, если что-то произойдет, виновные встанут рядом с молчаливым войском. Надеюсь понятно?

Потери в битве при Хрантвике были частично пополнены. Бежавшие воины Харадрима должны благодарить свое желание жить и не более того, Кроун так и пояснил ему перед тем, как отпустить. Новое конное войско Туманным островам было очень кстати, перед осадой города под горой.

Тар'Накай воткнул в падшего всадника клинок и тот начал подниматься. Дух кузнеца чародея силен, он имеет власть нас собственными останками и главное над оружием, которое выковал при жизни. Некроманты осознали что некогда избранный Мифильдором возможно сильнейший из всей девятки и власть над его волей является иллюзией. Восставший труп начал говорить как уста Накая, глаза его сияли зеленым а раны начали заростать.

Ауриэль: Это невозможно... Это что, власть над жизнью?

Накай: Вы даже не представляете, что возможно, и я тоже. Тот лорд как и многие прочие был обманут, так-же как и павший Аноэ. Мне было больно смотреть не его падение. Наследник самого Мицуды сгинул из за слабоумия.

Кроун: Полагаю ты уже не в нашей власти, кузнец-чародей с запада. Что-же, приветствуем в смутное время в мире живых.

Накай: Знал ли я на своем веку, что собираюсь выковать по велению Фудзиро? Нет, я думал это оружие символ смирения.

Раэль: Ты убил сам себя получается когда-то? Этим колдовским клинком?

Накай: Не совсем. Дух ветра не говорил со мной, но его замысел пропитывает все и вся. Я начал это чувствовать со временем.

Кроун: Что означает это перерождение сейчас? Этот Малахайский всадник теперь твоя плоть и кровь или просто сосуд на время?

Накай: Это тело будет моим голосом, все остальное остается по прежнему. Этого воина звали Хаволакс, все павшие в этом месте уже узрели истину, они пали из за чьих-то злых стремлений. У него были скрытые склонности к магии, он сам предложил мне взять его если это возможно. Колдовскому духу, колдовское тело.

Кроун: Но почему ты ни сделал этого раньше? Ты дух клинка получается.

Накай: Не каждый день некроманты воскрешают твои останки, а сам ты из владений Харона возвращаешься в мир живых. Это стало для меня новым учением в образе призрака, довольно тонкие искусства.

Ауриэль: Вечной Матери ты хотел сказать?

Накай: Нет. Харон, это единственный владыка душ. Кастинель которую вы обожествили лишь избранная по высшему замыслу, несущая помощь в равновесии и по сей день.

Кроун: Ну что же, вот мы и начали подкапываться к истине про загробие, поведай об этом, когда все утихнет.

Накай: Боюсь тишина не наступит в ближайшем будущем, зло пробуждается. Красный король лишь маленькая пешка. Азаш-Нат пал, но Патриций не был сосудом его. Это порождение тоже было чьей то пешкой. Не хочу вас всех расстраивать, но гонения на таких как мы были лишь долгой правокацией, на которую мы все клюнули. Не могли не клюнуть.

Все заинтересовалась силой клинка. Он уже ни первый раз делает что-то подобное, кузнец чародей создал при жизни что-то особенное. Гробницы “Мифильдора” совершили чудо за 8 веков, останки разлагались но напитывались колдовством, Накай единственный из всей девятки кто освоил такое искусство, во многом благодаря клинку “Асакуру”, что был погребен вместе с ним. Дух кузнеца до пробуждения Вечной Матери был во владениях Харона как один из его стражей на пути к Горнилу. Накай смог вернуться в мир живых, по воле Харона или же по своей собственной. 1015 стражей было на пути к вершине горнила расселины или-же “Серого острова”. Каждый из них своего рода избранный из разного времени и земель, до эпохи забвения и после нее. Накай стал тем, кого Харон освободил от долга. Подобно господину, что освобождает верного воина от службы.

“Асакуру” имеет связь с призраком кузнеца, как со своим создателем, это оружие стало вратами обратно в мир живых, в плоть и кровь похожего человека. Таким образом Кроун назвал его “Призраком клинка”, думал о записи этого чудесного проявления в “Некрономикон”, но это врят-ли можно повторить, нужно быть создателем в определенном смысле. “Асакуру” это благословение избранного из “Тайной вершины”, Фудзиро выбрал его для особого промысла и другие призраки 1014 стражей не смогли бы вернуться в мир живых так просто.

* * *

Древний кузнец поделился историями по мере движения к городу под горой. 2151г. Провинция Гинсай. Северный Арандур.

После падения клана “Агатерай’Рю” и смерти Сакая Шимады, поползли слухи о нападении “Тайной вершины” на своих соседей, что конечно-же было неправдой. Разумеется победители взяли под контроль земли павшего клана у границы с “Тлеющей пустошью”. Многие кланы и народы запада, жили далеко от тех мест и не понимали какое это бремя, и как важен был клан “Агатерай’Рю”. Таким образом владения “Тайной вершины” были расширены, но праздников и радости не было, не у проигравших не у победителей. Выживший народ “Агатерай”Рю” состоял по большей части из женщин и детей на момент присоединения. Они проклинали и благословляли “Тайную вершину” одновременно, однако обрели долгожданное переселение, о котором мечтали.

Сегун того времени был подобен единому королю всех земель Арандура, Исихара из клана “Глубинного знания” был недоволен произошедшим. Слухи об увеличении влияния и владений Сакая Доцуни ползли в неправильном значении. Зложелатели из клана “Серебряного полумесяца” завидовали удачному расширению своих соседей. Доцуни был не рад всей этой бойне, Шимада был ему как брат, как и большая часть клана обитающая на границе, еще и в добавок ко всему про их клан плели небылицы, будто они силой прибрали к рукам земли “Агатерай’Рю”.

Сакай Доцуни прибыл в Эото(Старая столица) по велению Исихары, и стало это странствие мастера началом новой войны. Исихара помышлял воспользоваться ситуацией чтобы подмять правление “Тайной вершины” под себя, пока их власть не укрепилась на севере. Трусливый Сегун думал, что его власть находиться под угрозой. О чем он говорил с Доцуни в тот день неизвестно, но вскоре некоторые кланы восстали против Сегуната, некоторые пошли друг на друга. Результатом двухлетней войны кланов стало падение Исихары в битве при “Реке Хазуру”, Накай был в той битве и видел, как пал Сегун и Мастер Доцуни. Воины с обоих сторон узрев убийственный бой двух правителей, пришли к мнению что это начало новой эры на Арандуре, но в тоже время.. нелепость.

Наследник клана “Тайной вершины” Тар’Такумару взял на себя наследие отца. Сегунат отошел в руки клана “Багровых гор”, Сакай Наримото воспользовался битвой у реки и напал в это время на Эото, раздавив остатки прежней власти. “Багровые горы” долгие десятилетия были и оставались верными и надежными союзниками “Тайной вершины”. Сделав такой ход Наримото завоевал Арандурский трон, обрел единую власть и обезопасил тем самым союзников на долгие годы.

На некоторое время наступил мир, если можно было это так назвать. Прочие конфликты кланов, новый сегун остановил и убедил во лжи павшего Исихары, но про дела “Серебряного полумесяца” он не сказал не слова, а стоило. Зложелатели не забыли своих планов и поражение Исихары на которого они так надеялись. Павший Исихара охотно верил их словам и обещал Сакаю Окуру передать знания о перековке клинков. Даже без магии ремесло оружия в “Тайной вершине” было поистине легендарным, и владел им лишь коренной народ. Как бы то ни было, Окуру запомнил выпад нового сегуна, клана который испортил их план блестящего будущего.

В добавок к этому клубку змей, еще и проблемы с “Тлеющей пустошью” не давали покоя Такумару, Сегун как-то раз прибыл в провинцию Гинсай при новом правлении.

Такумару: Господин, наконец-то.

Наримото: Брось, я твой друг а не владыка. Твой отец был великим человеком, жаль что так вышло.

Такумару: Та мерзкая граница. Он никогда по доброй воле не пожелал бы владеть теми землями.

Наримото: Знаю, знаю и верю. Я сам бы не пожелал там находиться без надобности. Ты слышал про легенды о клинке “Небесного пути”?

Такумару: Только по слухам. У “Агатерай’Рю” при Шимаде пропадали люди на той границе и никто их больше не видел.

Наримото: Что-то ты слышал значит, верю. А слышал ли ты, что именно из за “Агатерай’Рю” цветущие леса обратились в пепел?

Такумару: Там что-то случилось, там оборотни жили когда то и это были охотничьи угодья.

Наримото: Мой дед был одним из тех кто видел взрыв огня в том лесу, весь север обратился в пепел за один день. Были слухи что и другие кланы включая “Багровые горы” причастны к этому. “Тайная вершина” тоже, не думай что твой клан чист. Половина Арандура наверное приложила к тому несчастью длань, мы виновны все, в той или иной мере.

Такумару: Мне нужен совет, правление свалилось внезапно, не думал что отец покинет нас так скоро, я думал его нельзя победить.

Наримото: Исихару он забрал с собой, Доцуни был великий воин. Что до границы, как тебе идея о строительстве стен?

Такумару: Отгородить север? Это будет долго.

Наримото: Не вижу другого выхода, те земли чернее некуда, чем быстрее мы начнем, тем быстрее вопрос уляжется.

Такумару: Серебряных крыс я бы не желал там видеть.

Наримото: Мы опасались, что Окуру захватит Эото во время битвы на реке. Сегунат под “Серебряным полумесяцем” был бы плохой перспективой, думаю ты согласишься, да и твой отец тоже, будь он тут.

Такумару: Обсудим стены, господин.

Со временем Накай начал постигать искусства магии когда держал в руках молот, некоторые ему завидовали, некоторые над ним смеялись. Колдовство в оружии было не в почете в то время. Промысел Фудзиро был неведом и таинственен, некоторые думали что это черная магия принесенная с “Тлеющей пустоши”.

Сакай Такумару знать не знал о его успехах, его отец не успел поведать о талантах Накая которые ему стали известны на кануне битвы. Многие в провинции Гинсай обвиняли его в различных бедствиях. Некоторые думали что его наковальня сеет болезни или внушает ненависть. Накай тем временем во всю ощущал странный замысел, словно ему выдавались инструкции к созданию чего-то. Неведомый путь привел его на высокие скалы носящие название “Око ветра”. На вершине которых он узрел камень похожий на наковальню. Луна была не полная в ту ночь, а до полнолуния нужно было ждать еще около двух недель. Он чувствовал что именно на этой скалистой вершине он должен создать шедевр.

Тар’Накая не раз оскорбляли за смешение наковальни и магии, кодекс поведения гласил о многом на его памяти и об этом тоже. Некоторое из того о чем гласил древний и забытый Арандурский кодекс.

* * *

Кодекс утвержденный Императором Аямэ в 1023г. Столица Эото. Арандур

“Чистота стали и волшебной силы не должны пересекаться, мудрые ветра во все времена гласили об угрозе такого проявления. Подобно смешению соленых морских вод и пчелиного меда”

“Если в битве грозит смерть, выдави оставшиеся силы дабы нанести последний удар своему противнику. Последний полет стали, что увековечит твое имя в истории”

“Принять поражение от рук женщины, это наивысший позор в оке ветра, лучше завершить свой путь самому чем допустить такое унижение достоинства воина”

“Купить можно многое, но только не славу воина. Наемник никогда не заработает себе любовь Фудзиро, вор никогда не войдет в зал воинов, кракен никогда не достигнет высоких гор”

“Нет ничего достойнее чем талантливый и верный ученик подле своего мастера, который его ценит. Господин, что унизил честь собственных воинов и свою, не имеет прав на место Сакая и тем более Императора”

Пока уста Накая описывал все это, то вспоминал поступок Доцуни на реке. Он был при смерти, стоял на коленях пронзенный стрелами. Шимада думал что Сакай Тайной Вершины мертв, подошел к нему чтобы забрать его голову. В тот момент Доцуни вскочил и пронзил Сегуна клинком.. Накай и все воины вокруг поняли, Сакай Доцуни до конца следовал кодексу Императора Аяме.

Багровые горы узурпировали трон? Вероятно с современной точки зрения да, но это спасло “Тайную вершину” от заката истории и продлило жизнь их династии влодь до настоящего времени.

Все эти дни а порой и ночи он осваивал навыки ковки клинка до идеала, чтобы когда придет момент шедевр был совершенен, настолько насколько это возможно. Чары он применял только когда никто не видел. Когда настала ночь полной луны он взял с собой молот, рукоять, гарду и заготовку. Не имея горна с углями и прочего, на том камне сталь поддавалась и накалялась сама по себе.

К утру Накай собрал «Асакуру» полностью поддавшись духу ветра. За ним проследили двое неизвестных, они наблюдали и решили проучить, сочли осквернителем блаженного места Фудзиро. Тар'Накай вызвал на бой обоих, они приняли вызов и заплатили за это жизнями, и.. душами. «Асакуру» как оказалось это не просто клинок, он может поглощать душу и наделять ею вновь.

Ударом ноги он отбросил одного из противников а второму рассек лицо и проткнул в сердце. Клинок очень демонстративно и невооруженным глазом высосал что-то из тела, похожее на душу если это можно так назвать. Обезоружив второго он приставил клинок к его груди, собирался пощадить и расспросить.

Внезапно укололо воспоминание как его опозорили при других в кузнице несколько лет тому назад. Запустилась целая цепь воспоминаний о всех случаях когда его заставляли чувствовать себя убожеством. Насмешки и указывание пальцем, были страшнее меча когда он был юношей. Он проткнул того человека, обняв его. Прошептал на ухо пока его душа обретала единство с клинком.

Накай: Истинный шедевр лежит в свободе мысли, художник достигнет вершины всех искусств.

Он вытащил «Асакуру» из тела, в котором уже не было ни жизни не души и обтер клинок об рукав. Истории запада Тар’Накай теперь может нести и живым ушам спустя века.

Ауриэль: Несчастья той эпохи можно понять, к нему отнеслись мерзко.

Кроун: Судьба забрала его оттуда, очевидно сочла те земли недостойными его. Про Фудзиро я знаю мало и возможно, я проявлю невежество в описании этого духа ветра. Предположу, что Фудзиро сделал свой выбор, некоторые вещи описанные в том кодексе не соответствуют шепоту ветра.

Накай: От чего-же с невежеством. Очень похоже, что так и есть. Кодекс выглядел довольно мудро, не считая ремесла наковальни и еще некоторых строк, которые уже не вспомню. Фудзиро позволил выковать “Асакуру”, значит это было необходимое исключение из правил. Возможно, Аяме не слышал и вовсе шепот ветров при написании тех строк. Были его личные мысли и надежды на будущее всего запада.

Дух Митрейна Атоа поведал историю о прошлом, рассказ Накая воодушевил и освежил воспоминания.

2151г. Семья чародеев Атоа, за 10 лет до идеи Монолитного шпиля и утвержденной общины некромантов. Где-то на Ксель-Махуме.

Мифильдор: Они не оставят нас в покое, нужно убираться и побыстрее.

Анна: Опять ты за свое? Очередная пара слабоумных это, что проблема?

Мифильдор: Ты не видишь взгляды? В моем присутствии когда трупы шевелятся то стражники тоже шевелятся. Я стараюсь обходить стороной места где были хоть какие-то смерти.

Анна: Сын хотел помочь той нелепой женщине с ее собакой, только и всего.