Корда. Ветви разрушения. Книга 1

– Я не закончила, – перебила его Балантиз, – откуда в ваших вещах вторая зашифрованная папка?

– … нашел в лесу, в дупле тут недалеко, показать? – начал было он, но, встретившись взглядом с Салейхой, закашлялся. – Папку оставил шпион, как и чёрную монету, как и флайер борделя.

– Хорошо. А теперь к основному, как так вышло, что в доме Торнтона не было найдено никаких документов? Более того, на него напал Гамма! Единственное, что приходит на ум, так это то, что вы и он находитесь в сговоре. С какой целью?

– Звучит как обвинение, вот только я ничего не делал. Когда бы я успел за один день столько всего натворить? С ваших же слов выходит, что Торнтон мог просто нанять Гамму, чтобы замести следы, а вышло, что вышло, но только я тут при чем?

– Гамма такой же неуправляемый, как и вы! Я начинаю допускать мысль, что он что-то вроде вашей тени. Без указки ему незачем нападать на администрацию Канкина. Признайтесь, он прикрывает дела не только местных, но и дела де Гоа?! Не мог Торнтон с приближенными вывезти такой объём без помощи. Зачем вы их прикрываете? Вам жители Канкина дали взятку за помощь? Я понять не могу!

– Послушайте! – Гаспар резко подскочил со своего места. – Моя семья вложила в это место баснословные суммы, вытащила его на доход, дала свободу, которой в итоге воспользовались во зло. Думаете, мы не считаем деньги из собственных карманов? Я более чем заинтересован в том, чтобы Торнтона и его шайку казнили с самыми прямыми из существующих доказательствами! Если кандзиров Канкина купили, продали и снова купили уже тысячу раз, почему об этом до сих пор неизвестно вам? Почему вы явились, как только пожар стих и остались жалкие угольки?

– Потому что регион в подчинении у де Гоа, это ваша территория!

– А вы и ваши люди, госпожа Баллантиз, собственность короля и этой страны, и по воле его же величества имеете полную свободу в любых действиях по любым направлениям, так почему же не явились раньше?

– Где вы были прошлой ночью?!

– В борделе: пил, гулял и трахался по восемь заходов за ночь, да так, что хрен натёр!

– Кто может это подтвердить? Где находится бордель? Почему вы покинули лагерь без предупреждения, еще и ранним утром?

– С десяток людей, с которыми я вступал с интимную связь. Одной из главных причин была встреча с информатором Гатрас, но ее убили, – он посмотрел на книжку и снова перевел взгляд на Баллантиз.

– Это я и так знаю, что произошло дальше?

– Утром, взяв карету, решил явится к главе города…

– Допустим, это правда, но я не могу рассматривать ни Гасод, ни тем более дам, работающих в ее заведении, как надежных свидетелей. У вас была целая ночь, чтобы провернуть любые действия. Шайка демонов, что напала на дом главы, вызвав помешательство, пропавшие без описи документы – откинувшись на стул, Салейха застучала пальцами по столу, – ни следов, ни состава преступления, только байки…

– Могу только посочувствовать… – прекрасно понимая, что давление от Салейхи всего лишь блеф и решив перевести разговор в куда более полезное русло, Гаспар спросил. – Как вы относитесь к войне?

– Войне? – Салейха недобро прищурилась. – При чем тут это?

– При том, что у меня меньше двух суток до истечения договора между Дагартой и Канкином. Пока вы без всяких оснований копаете под меня, имперцы для нас готовят поле боя прямо здесь, на этом самом месте, – ладонь с задела стол пугающим хлопком, зловеще прорезавшим воцарившуюся тишину. – Вы можете сколь угодно допрашивать и расследовать, но так совсем скоро всему придет конец, поэтому работайте с тем, что есть, – Гаспар метнул книгу в сторону Баллантиз, – я дам вам дешифровку, если вы закроете глаза на все мои действия и не будете посягать на мою свободу. Не думаю, что вы хороши в торговых сделках…

– С чего это? Задача короля – продлить соглашение любой ценой…

– Вот именно! – Гаспар поднялся, с грохотом отодвинул стул. – Я понятия не имею, что произошло прошлой ночью и не хочу строить догадки, поскольку, чтобы там не случилось, хоть сам Марзур снизошел до нас смертных, вы все припишите мне! Салейха Баллантиз, вам нужна моя помощь, а мне ваша, может посотрудничаем хотя бы раз?

– Гамма выбил признания из заложников, передал нам шар с маной, где видно признание Нума и Греона, еще и о документах позаботился, где же вы только нашли этот талант, что стоит за вами, – она уже не спрашивала, а утверждала. – Но мы не можем закрывать глаза на произошедшее, он сумасшедший преступник и будет умирать в муках, когда я найду его, – на стол лег чистый лист бумаги, а рядом с ним – перо. – Дешифровка, и можете быть свободны.

– Возможно, однажды у вас действительно появится разрешение убить человека, – Гаспар забрал перо и быстро черканул инструкцию на листе бумаги, но из-за того, что Баллантиз в раздражении толкнула стол, его рука съехала, проводя косую черную полосу поперек листа, своим неопрятным видом перечеркивая всю красоту ложащихся ровными рядами витиеватого почерка записей.

– Не попадайтесь мне на глаза, сделайте большое одолжение, – Баллантиз подошла к двери, отбивая по ней незамысловатый ритм. Послышался скрип и внутрь заглянул страж. – Дверь останется открытой, в вашем присутствии больше нет необходимости, ступайте, – обратилась она к служащему, а после махнула рукой Гаспару, – в вашем тоже, господин де Гоа.

~ Комната допросов, центральное отделение кандзиров в Канкине ~

– Значит, вы хотите написать чистосердечное признание касательно того, что по просьбе своих родственников и друзей, в частности господина Торнтона, помогали местным хранить наркотики, а, кроме того, не пресекали, а периодически способствовали их распространению, я все правильно понимаю, господин Шам Зайнцхо?

– Да, – старичок сидел на стуле перед Баллантиз, ежась под ее пристальным взглядом.

– Вы осознаете, что своим признанием буквально напрашиваетесь на смертный приговор, а ваша семья будет лишена всяких почестей и должностей? Помимо этого, вас перестанут рассматривать и в качестве основной административной фигуры…

– Да, юная госпожа, я все понимаю, я уже пожил, – старик кашлянул несколько раз, сухой воздух подвала здорово раздражал своей затхлостью, – я не остановил их, моя семья оказалась в ужасном положении, в страшном позоре и, если я смогу перед смертью взять часть греха на себя, то пусть будет так.

– Хорошо, – ответила Баллантиз, скрепляя ладони под подбородком, – но я не гарантирую того, что другие члены вашей семьи, в частности дочь и внучка, не понесут никакой ответственности.

– Вы… нет, Гаспар де Гоа… он мне поможет…

– Гаспар де Гоа? – выражение «помощь от Гаспара де Гоа» для Салейхи была сродни очень глупой и несмешной шутке, во-первых, потому что власть и решения принимали только Баллантиз, а, во-вторых, потому что он, находясь под наблюдением, просто ничего не смог бы сделать с этой ситуацией. – Не хочу вас огорчать, но, господин Зайнцхо, Гаспар де Гоа и сам находится под наблюдением, хоть скоро и покинет это место, и я совершенно не понимаю, какой помощи вы от него ждёте?

– Нет, нет, дем… малец де Гоа решит все ваши дела… – ответил он, опуская голову ниже и медленно погружаясь в себя.

– Господин Зайнцхо! – она помахала ладонью перед его лицом, но реакции не последовало. – Боже! – Баллантиз устала провела рукой по лицу, – этого идиота что, и вправду надо на привязи держать? Последнее можете не записывать в протокол, – ворчливо бросила она секретарю, что, стушевавшись, стал перечеркивать финальные фразы на листе. – Рованна, прошу вас провести господина Зайнцхо наверх в отдельную камеру, выдайте ему одеяло и паек, если придут родственники или знакомые, разрешаю свидания и передачу вещей, но этих стен он покидать не должен.

– Поняла вас, госпожа, – секретарь перевязала кожаную тетрадь тесьмой и увела Шама под руку из допросной.

– Госпожа, позволите обратиться? – Кенья, ее заместитель, заглянул в комнату.

– Да, что там у вас? – Салейха задумчиво смотрела на нетронутую кружку воды перед собой.

– Мы провели обыск в доме господина Торнтона и нашли еще одну папку с документами, там бумаги на куплю-продажу земли, несколько договоров на сделки с торговцами нейтральных территорий… и чисто сердечное признание своей вины со стороны администрации региона, несколько листков заляпаны кровью. Мы взяли под арест вью Фируза и вью Торнтона, но они... Гамма добрался до них раньше, оба сильно избиты и видимо, чтобы отсечь любые шансы на побег Гамма перерезал им сухожилия на ногах, поэтому они едва мобильны.

Салейха спокойно выслушала, сжав кулак, постукивая лишь ногтем большого пальца о поверхность стола и наконец холодно произнесла, – если они сохранили способность говорить, то остальное не важно. Если человек является преступником, то преступник перестает быть человеком. Главное чтобы они любой ценой живыми доехали до Равена. Собранные документы мы изучим, но вытрясти информацию об имперцах наиболее важно. Это можно сделать и здесь, но у меня нет времени заниматься пытками всякого сброда. Что касается его... Гамма точно работает на де Гоа. Выполнял ли он грязную работу для главы семьи или для торговой гильдии доказать практически невозмножно, однако, есть то, что Гамма никак не мог подчистить, – торжествующе уведомила она, – проведите обыск в каждом доме Канкина, по два человека на семью будет достаточно… Если даже старейшина Шам в таком замешен, то остальные семьи также понесут наказание вплоть до принудительного переселения, - Салейха на секунду задумалась, – я подниму этот вопрос по возвращении в столицу. Вы выяснили личности торговцев с площади?

– Да, ваше превосходительство, все до единого из империи и с нейтральных горных территорий, а люди из штаба кандзиров все местные.

– Тогда и кандзиров, что вчера были на площади, – отбросив формальность строевого распорядка, Салейха расслабленно облакотилась на спинку стула, – по закону они должны были быть сведены в роль обычных граждан?

– Да, их полномочия низложенны.

– Отлично, тогда действуем по протоколу: за взятки и за сговор с целью нападения и убийства аристократа они приговариваются к смертной казни через обезглавливание. Всем торговцам не из Дагарты запрещается ведение деятельности на территории Канкина на срок в последующие пять лет. За нарушение они будут арестованы, а товар изъят. Огласите приговор, – ее глаза приобрели привычную строгость, – родственникам разрешается прощание, больше никого не допускать.

– Что на счет тех, у кого был увольнительный? – Кенья и бровью не повел, услышав ее приказ.

– Пока не трогайте. Если не возникнет проблем при обыске, могут вернуться к работе. И последнее, – по всей видимости она не хотела это говорить, но пришлось, – возобновите торговлю…

– Вы действительно?.. – Кенья хотел было возразить, но был прерван.

– У нас нет выбора, империя не даст нам продохнуть и потребует возмещение убытков, ситуация после казни накалиться еще сильнее, поэтому надо действовать быстро.

– Может стоит не объявлять о казни сейчас, а подождать пару дней? Канкин вряд ли пойдет на сделку после такого… – осторожно предложил Кенья, оценивая реакцию Баллантиз, – это исключительно мое мнение, госпожа.

– А если де Гоа не сможет заключить новый договор? В таком случае всех нас перебьют через два дня… Гаспар де Гоа говорил, что сюда двинется войско имперцев, правда или нет, я еще узнаю, но риск слишком велик. Король не отпустит ситуацию фактического подрыва экономики на самотек и также потребует компенсацию, только уже от новых властей Канкина. Это перерастёт в противостояние трех сторон. Как думаете, – Салейха снова сложила руки под подбородок, – насколько больно подобного рода приговоры ударят по населению?

– Так как семья является первой ценностью для канкинцев, я думаю, что первое время здравый смысл покинет их, – ответил Кенья, почти аристократичным жестом поправляя моноколь, – несведущие в политике люди могут наломать дров.

– Это верно, и по этой причине, дезорганизовав всех, мы сможем выиграть немного времени. Проводите казнь, как я и сказала, и будьте готовы к бунту.

– Приказ принят, ваше превосходительство. Граждане Канкина, Синер Торнтон и Фируз Нифель, будут готовы к отправке в столицу под военным конвоем.

Последовал вздох облегчения, а за ним удовлетворенный кивок.

– Выдели не меньше пяти человек для сопровождения, они должны покинуть Канкин этим вечером, чтобы ни случилось, и самое главное – без свидетелей.

– Будет исполнено. Госпожа, у меня есть несколько мыслей касательно документов. Что, если чета Торнтон и вью Нифель сами связались с Гаммой и уничтожили доказательства?

Поднявшись, Салейха подошла к адъютанту, тот сразу же, как и полагалось по военному протоколу, выпрямил спину и отошел к двери.

– Советник Кенья, то, что вы говорите, тоже возможно, но тщеславные люди так не поступают, не дают себя избить, не вредят собственным козырям, открывая бреши в защите, если, конечно, у них не произошел конфликт в делёжке с вью Нумом и вью Греоном. Торнтон и Гамма никак не были не связаны прежде, а тут он вдруг появился... И зачем главе администрации подставлять себя, еще и использовать «белую ману»? Это полный бред. Есть, конечно, и другой вариант, возможно капитан Айнсфальд каким-то образом вышел на Гамму и подставил подельников, это может иметь смысл: избавить от семьи главы, а через два дня получить независимость от Дагарты. Но он бы не управился с такими сам, кто-то должен был бы заниматься документами и сделками, верно? Всю схему канкинцев подорвали за один день, – она потерла пальцами переносицу. – Не существует двоих Гамм, использующих одни и те же методы. При этом половина доказательств вины жителей Канкина исчезла, он снова ставит палки в колёса. Действуйте по плану и доложите вечером о результатах.